Тот самый массажист
- -
- 100%
- +
Переработал.
– Скорострел какой-то, – обронил Владимир, застирывая трусы.
«Да, как будто только из армии вернулся. Помнишь то славное времечко? Первый месяц на гражданке… потом на другой гражданке», – мозг заботливо подкинул образов на сеновале. Добавил звуков скрипящей кровати, напомнил, что было в бане, в поле и у реки до кучи: «Но ведь уже несколько лет прошло! И ты делал массаж не раз! Почему именно сейчас? Почему именно на НЕЙ?!»
– А может потому, что именно ТА? – обронили тихо губы массажиста.
Зеркало не ответило.
«Год службы как-то проще давался. Пролетел в заботах и тренировках с парашютами. А сейчас вся химия в женщинах. Диффузией передалась. Порой достаточно просто понюхать пару молекул, чтобы тело оплошало», – оправдывался мозг, выдавая теорию за теорией.
Ругая переизбыток феромонов, массажист постирал с мылом и штаны. Не в таком же виде в прачечную сдавать. Заметят – стыда не оберёшься. Повесив всё на стенки душа так, чтобы снаружи не было видно, Володя выглянул из душевой кабинки. Сменного белья с собой не было. Но и кабинете никого нет. В качестве вынужденного решения, пришлось надеть штаны на смену без трусов.
Массажист походил перед зеркалом у двери, проверяя ощущения. Ткань плотная. Вроде достоинств не видно. Да и не все пялятся на гендерные различия. А украдкой много не заметишь.
Сменив простынь на массажном столе, Володя с угрюмым видом сел за рабочий стол. Оставалось пару минут до следующего приёма, а работать уже не хотелось. Две минуты – это много для тех, кто ценит свободное время. Хватит на то, чтобы допить холодный чай в кружке и всё обдумать. Но хватит ли на то, чтобы восстановить душевное равновесие?
Дверь отворилась. Вошла полная русая женщина. Следом за ней ворвался запах стойких сладких духов. Не осторожный ненавязчивый шлейф, а стойкий удар по обонянию. Вызов.
«Ого! Вот это вонь», – отметил мозг: «Не, такая нам точно не нужна. Тебе жизни не хватит, чтобы принюхаться».
Владимир отставил кружку, присмотрелся: невысокий рост, короткая причёска, едва закрывающая уши. На вид лет тридцать пять, но в носу молодёжный пирсинг. Лишний вес избыточен, торчит с боков, отложился жиром на бедрах, животе, подбородке.
«Ожирение, значит», – подсказал диагност под черепной коробочкой: «Спорим, что будем работать с лишним весом»?
И только приветливая улыбка с розовой помадой говорит, что вес её особо не заботит. Легка на подъём, глаза наполнены жизнью. Ищет развлечений.
Но уже не до неё. Огонёк в глазах массажиста потух после конфуза с богиней.
«Ну, вот теперь можно нормально поработать», – пронеслось облегчённое в голове.
– Здравствуйте, – первой сказала она, как и положено по правилам этикета.
Первым здоровается тот, кто вошёл в помещение. Тогда как первым выходят, а не входят в помещение.
– Доброе утро, проходите, раздевайтесь, – почти холодно ответил Володя. – Двойное время?
– Да, хочу кайфануть как следует, – добродушно хохотнула она и скрылась за перегородкой.
Владимир вздохнул, понимая, что прошлый запах пропал и его заменяет новым. Не то, чтобы плохим. Но и не ТЕМ.
Нет-нет-нет. Всё не то. Богиню подло украли, подсунули подделку, которая упрямо хочет заявить о себе.
«Но это не мясо, а соевый заменитель»! – возмутился мозг: «Даже не думай, хищник. Ни-ни. Понял, Володь? Просто работай и ни о чём не думай. Хватит с нас на сегодня. Богиня теперь недоступна и лучше сразу о ней забыть. Больше не придёт. Так чего теперь страдать? Надо жить дальше! Вот и живи, работая как следует».
Не глядя, массажист провёл рукой по полке с маслом, взял первое попавшееся.
Алоэ.
Поставил на подъездной столик, отвинтил крышечку, и принялся разогревать руки. Работа есть работа.
Дама вышла из-за шторки без всякого намёка на полотенце. Аккуратный треугольник волос на пухлом лобке смотрел в пол, четко зафиксировав на себе взгляд. Стрелочка «вниз» говорила, что смотреть вроде как надо ниже, но куда ещё ниже?
«Володя, смотри на грудь! Так хотя бы эротика, а не порнография», – подчеркнул мозг: «Я понимаю, тебе хотелось романтики. Но чего поделать? Давай после работы искать варианты».
– Вы… – он хотел сказать «забыли полотенце на полочке», но речевой аппарат отказал, зависнув на одном гласном звуке. Вроде «э-э-э».
Стоило отдать мозгу должное, взгляд действительно зацепился на груди. Рефлекторно.
– Люба, – кокетливо улыбнулась она.
– Люба, ага… Владимир, – вместо этого познакомился массажист, забыв про бейджик.
Всё-таки не у всех стопроцентное зрение, чтобы разглядеть издалека.
– Что ж, Володя, я вся в твоих руках, – сказала она, сразу перейдя «на ты».
Приблизилась вплотную, не спеша забираться на стол.
«Я сейчас правильно всё понял?» – добавил тут же мозг, начиная лёгкую панику.
Владимир невольно осмотрел бесстыжую клиентку с ног до головы: розовый лак педикюра, на левой ноге браслет-цепочка с черепком, ноги плотные, заплыли коленки, бока свисают с пояса, торчит пузо, в большом пупке пирсинг, две массивные груди похожи на мягкие подушки безопасности.
«Слуша-а-а-й, а эти вроде ничего так, да»? – подначил мозг, разгоняя ситуацию от шоковой до универсальной.
Розовые большие соски торчат беззастенчиво в разные стороны. Глаза сверкают. Губы словно кто-то держит за уголки.
«Резюме хочешь?» – подсказал мозг: «Весёлая, озорная толстушка. Но себя приняла давно и потому взгляд невольно на себе задерживает. Те женщины, что нравятся себе, нравятся и другим. «Модель-плюс» с искрой в глазах. Знаешь, а неплохо. Правда, Володь?»
Массажист протормозил, лишь выдавив улыбку в ответ.
Одним пальчиком почесав грудь, и выждав ещё секунду, она повернулась к столу, словно только что его увидела. Затем взобралась на стол, закинув первой ногу, невольно повернулась больше, чем на половину.
Владимир увидел огромный зад с большим тёмным сфинктером.
«Вот это да-а-а!» – снова протянул мозг.
Взгляд утонул в нём, мигом представив регулярный анальный секс.
«Она верно и не заметит, что занимается им. Или это всего лишь частное мнение?» – пофилософствовал собеседник и добавил строже: «Нет, мнение наше лучше держать при себе. Время заткнуться и делать свою работу»!
Тряхнув головой от навязчивых мыслей, массажист занялся поясницей. Он не стал спрашивать о типах массажа. Здесь любой хорош. Кожа жирная, в натяг. Можно тереть без масла, можно мять, можно всё. Наверное, можно даже сесть сверху. Для большей сцепки с поверхностью.
Всё на пользу.
Быстро размяв спину, Владимир подошёл со стороны головы, чтобы заняться шеей и плечами. Клиентка подняла лицо и повернула голову к нему. Уперлась взглядом в одну точку. Прямо в область паха.
– Володя… ты без трусов, что ли? – прозвучал невинный вопрос с лёгкой заминкой.
Он невольно опустил голову ниже.
«Как заметила? Неужели, чёрные волосы в паху виднеются? Эх, надо было соглашаться на эпиляцию, когда предлагали!» – завёл просторный монолог сам с собой мозг: «Но как-то стыдно, непривычно. И так подмышки начал брить лишь потому, что настояли. Дресс-код, вроде как».
Разгадка оказалось простой и прозаичной как всё бывает по жизни. При виде ануса, он вообразил себе продолжение. От чего член приподнялся и натянул ткань, поднимаясь как парус над мачтой. Та выделялась тем больше, чем больше продолжал надумывать себе мозг, разгоняемый приятными запахами и дружеской обстановкой.
«Ты что? Нам нельзя не ответить», – решительно заявил он, почуяв флюиды: «Мы должны признать право и этой женщины на свой особый запах!»
– Я всё объясню, – сказал Володя, покраснев щеками, как будто по ним размазали сок помидора.
Уши и вовсе вот-вот вспыхнут! Но массажист не успел толком ничего сказать. Люба вдруг протянула руку и коснулась натянутой ткани. Пальцы мягко, но цепко обхватили головку, погладили, и… штаны едва не порвались от ответного порыва тела.
«Мачта, парус, ещё бы море, да? Вот уже – романтика»! – выдал мозг, а моментальный прилив крови выдал такую эрекцию, словно хозяин впервые увидел женщину.
Что точно правда, так это то, что женские пальцы впервые прикоснулись к естеству за месяц.
– Ого… не прячь это от меня, – подбодрила она, продолжая манипуляции по освобождению. – А ну-ка давай дружить!
По какому-то неведомому протоколу, в том, идеальном мире, где нет правых и виноватых, а все только верные и законопослушные, массажист должен был рвануть к столу, схватить полотенце и прикрыться. Следовало накрыть покрывалом и её, так как всё это время она лежала на столе обнажённая. Но куда же делся мозг, когда сначала допустил, что и так пойдёт, а потом ещё и прошляпил момент атаки?
«Володь, мне слишком мало крови… решай сам».
А чего решать? Тело просто застыло в оцепенении. И тогда женщина сама всё решила. Люба просто повернулась на бок. Ловкие, тёплые руки быстро стянули с него штаны по колено.
– Ого! Я тебе настолько нравлюсь? – в голосе прозвучало удивление и… одобрение.
«Ну вот и умничка», – подсказал мозг, отключаясь: «Встретимся после»!
Глава 5 – Секрет на двоих
Владимир ощутил, что готов провалиться под землю. Но «одноглазый змей» целился в клиентку, точно давая понять, что обратно лезть не собирается. Его, конечно, можно бить о стену, душить и ненавидеть, но толку не будет. При таком настрое просто сочтёт элементом ласк.
«Молодость», – честно предупредил мозг: «Никакие штаны твоего свободолюбия не удержат».
Он вроде как ни при чём, с него и взятки-гладки. Да и предупредил-то из последних сил, лишаясь столь важной крови. Разделил её с органом менее важным, но не менее требовательным, когда приходит время размножения. А время не только пришло, но и понеслось на какой-то перемотке.
Как только Любины тёплые пальцы коснулись ствола, змей тут же обрёл зрение и стал осматриваться. Этот искуситель сразу начал жить своей жизнью, подёргиваясь в такт начавшихся движений. Хуже того, подлое тело подалось навстречу, загипнотизированное им одной фразой: «за мной, я знаю верную дорогу!»
Само прикосновение было для массажиста определяющим в поведении. Он получил знак о смене власти. Теперь она руководит процессом. А что дальше? Продолжать процедуру или подчиниться?
«Как приятно, что наконец хоть кто-то потрогал», – подчеркнул помощник под черепной коробочкой.
Люба улыбнулась и села на край стола. Едва свесив ноги, она взялась за «короткую верёвку» уже двумя руками. Эти прикосновения были приятными, нежными, и что более важно – не дёрганными, не торопливыми, уместными. Хуже того – своевременными. И если обычно мужик суров и беспощаден к себе, то в такие моменты он хрупче тонкого стекла.
Главное, правильно время подобрать.
Любовь не только подловила удачный момент, но и теперь чётко выдерживала ритм. Она накачивала массажиста как ручной насос мячик. Не будь утреннего происшествия, надолго бы Богатырёва не хватило.
Но Владимир стиснул зубы и держался.
«Воля – наше всё. Давай! Держись за всех мужиков!» – подначивал мозг: «Ты не какой-нибудь там рохля, а вполне себе мужи-и-ик!»
Держался массажист, впрочем, из последних сил.
– Какой у тебя пресс красивый, – сказала она, погладив одной рукой низ живота и погрузилась пальцами в волоски под ним.
«Нет, определённо нужна депиляция. Мужественность всё-таки проявляется не в количество волос!» – прозвучала очередная рекомендация «изнутри»: «Когда гладят, а не чешут шерсть, должно быть приятней».
Владимир невольно сам погладил её по плечам. Как только глаза уткнулись в большую массивную грудь, руки жадно потянулись к ней сами.
«Взобраться на холмы, покорить ложбинку у склона»! – продолжали раздаваться приказы изнутри. Подхватив это пышное богатство, Володя сжал дыньки.
«Ну всё, Рубикон перешли… смелее»!
Чертыхнувшись про себя, массажист уже не смог отказать в удовольствии мять грудь. Играл с ней, дорвавшись. Вскоре он теребил соски и делал всё, что уже не должен делать. Без договорённости, по крайней мере.
Но кого это сейчас волновало? Этот массаж уже на двоих! Люба притянула его к себе за естество. Розовые губы выхватили поцелуй. Игра для двоих, определённо, была ей по вкусу. Владимир ощутил привкус клубники. То ли с губ, то ли жвачка. Не важно. Главное, что вкусно. Сладко. Поцелуй вскружил голову.
«Я люблю её»! – заявил мозг, утопая в гормонах радости: «Давай будем с ней вечность!»
Последние барьеры снесло и Богатырёв ответил на поцелуй. Языки переплелись, играя. Они целовались неистово, словно истосковались по ласке и давно забытым ощущениям.
«Как это приятно – просто целоваться. Как же мне этого не хватало», – купался в ощущениях мозг, бормоча, пока тело могло только рычать.
Люба отстранилась первой. Откинулась на столе на спину, широко развела ноги.
– Но… – сделал попытку опротестовать решение женщины уже немного развратный, но ещё не совсем конченный массажист.
Сделав попытку остановить всё, он как бы намекал, что его интересовала контрацепция.
– Входи уже! – приказала клиентка, о ней не думая.
«Слышал? Клиент всегда прав»!
Просить дважды не требовалось. Богатырёв навёл готовое к бою орудие поспешно и вошёл в горячую промежность.
«Цитадель похоти взята, мой генерал!» – отрапортовал мозг: «Докладываю. Тут мягкая, невероятно нежная кожа. Очаг растоплен. Как будто в пещере охотника с добычей ждали»!
Женский очаг принял его жадно, одаривая горячим соком как иной нектар пчелу. Смазка сочилась по её нижним губам, стекала по толстым, мягким ягодицам. Он задвигал бёдрами, пытаясь вспомнит как давно не было секса.
Полгода? Год? Мастурбация не в счёт. Дела-заботы, некогда.
«Всё времени не было, Володя. Всем нужны отношения, романтика, а тут само пришло. Бери, пока дают»!
Руки коснулись её бедер, властно подтянули к себе за ноги. Амплитуда движений увеличилась. По помещению послышались наглые, настырные, чавкающие звуки.
– Да… да-а-а, – застонала она, повторяя всё чувственнее и проникновеннее. – Да-а-а!
Этот звук подстёгивал его лучше, чем старика виагра. Женщина как спрут опутала его своими незримыми щупальцами и вдруг покорила. Сейчас он готов был сделать для неё что угодно. Похоть пьянила больше алкоголя. Но эти мокрые и такие желанные слуху звуки звучали слишком громко.
«Нас заметят! Услышат! Они всё узнают! Всё пропало-о-о»!
Массажист впервые пожалел, что музыка играет в кабинете не так громко.
«Но не закрывать же ей рот! Она так сладко стонет. Музыка для ушей»! – издевался мозг: «Так что смотри сам… Меня нет».
Крики (которых так давно не слышал) отражали стены. Они сводили Владимира с ума. А может даже Володю, что вдруг перестал иметь серьёзный вид и полностью отдался страсти.
«Ну громко же»! – возмущался мозг.
Одумавшись, Богатырёв постарался двигаться менее интенсивно, но входить глубже. Тогда её голос изменился, перешёл на утробный. Новый спектр наслаждений. Новые ощущения.
– Да-а-а… бери меня! Глубже! Вот так… ты ж мой мальчик.
По губам как стеганули.
«Мальчик»?!
Но это лишь раззадорило. Он закинул её ноги себе на плечи и снова ускорился.
«Покажи ей мальчика!» – едва не сорвалось с губ.
Вызов-ответ.
«Ну всё, разбудила мужика»! – отметил мозг, больше не отвечая за то, что сейчас начнётся.
Она подняла левую руку, пройдя прикосновениями по его торсу. А едва поднялась и правая рука, как массажист увидел отблеск на безымянном пальце. А там – белёсая полоска. Ни с чем не перепутаешь. Нет кольца.
Того самого кольца, что меняет в жизни всё.
«Володя, тревога»!
Как громом среди ясного неба пришло понимание, что сняли кольцо совсем недавно! Может, даже перед заходом в кабинет. В лучше случае – в раздевалке. И как молнией ударило понимание – замужем!
Массажист остановился, вышел и отошёл на шаг.
– Ты чего? – возмутилась она, теряя ощущение кайфа.
Ещё распалённая, горячая, на эмоциях и купаясь в ощущениях, она жаждала продолжения.
– Ты замужем! – сказал он тихо, но грозно.
Путы спрута, что оплели душу, в миг как обрезало.
«Вот и вся любовь», – отметил мозг.
– Да, и что? – она с заметным трудом приподнялась, вновь села на край стола.
Любовь желала только одного – продолжения. Всё остальное – частности. Они её мало интересовали.
«А, может, и вправду, ну их к чёрту»?
– Но это неправильно, – он попытался натянуть обратно штаны и быть не мальчиком, но мужчиной. Вдруг повезёт очутиться в том возрасте, когда люди с яйцами начинают отвечать за свои поступки?
В её глазах мелькнуло непонимание, даже – удивление. Владимир понял, что толку в отказе уже нет. Всё и так случилось… и теперь уже её соки стекали с довольного змея и пятнали рабочую одежду, а не его трусы, как час назад.
«Ну ты кобе-е-ель», – протянул мозг: «Как там можно, вообще»?
Контуры члена ярко выделялись на оттянутой ткани. Не скроешь. Палка искушения найдёт лазейку. Поймёт, как выбраться.
«Чёртова слепая змея! Ты сегодня решила меня доконать»? – мелькнуло в голове, перехватывая управления у вечно сомневающегося мозга.
– Что, прям неправильно? – переспросила она, соскочила со стола, припала на колени и вновь стянув с него штаны, подхватила головку губами. Затем тщательно заработала ртом, помогая себе правой рукой.
«Захват с подкруткой»! – поразился мозг: «Тут мои полномочия – всё».
Приём оказался настолько неистовый, что массажиста едва не согнуло пополам. Он хотел отстраниться, сказать «нет» и спрятаться хотя бы в душе, но тут она применила новый коронный приём – заглотила до самого горла.
«Горловой минет!» – восхитился мозг: «Как слепы мы были, Володь. Вот же настоящая богиня! А все вокруг дуры и не лечатся!»
Как и любой мужчина, Владимир всю жизнь мечтал ощутить подобное. Но его восемнадцать сантиметров необрезанной плоти далеко не узкого прибора чаще казались девушкам, с которыми встречался в разное время жизни, чем-то вроде дубинки, что обязательно застрянет в горле. И все натуральные попытки подобного чаще приводили лишь к естественному рефлексу… Рефлексу отторжения!
Но Люба словно расширила границы физики, показав фокус, на который он смотрел с замиранием сердца.
Хоп и нету.
«Вот она – сила подавления воли!» – рукоплескал ей мозг: «Настоящая женщина»!
Володя кивнул, внутренне согласный. А когда обхватила его ягодицы и сдавила, властно прижимая к себе, последние оплоты стойкости рухнули.
Покорила мужчину!
Добивая поверженную волю массажиста, Люба взяла так глубоко, что губы коснулись лобковых волос. От чего сердце Богатырёва снова забилось так, что грозило вырваться из груди и побежать прочь из кабинета.
«Ах вот, что значит сила настойчивости людей без кадыка», – понял Володя и принял эту игру.
Взыграло! Начал, так доводи до конца.
«До победного конца».
Обхватив её голову ладонями, массажист вдруг почувствовал насколько мягкие и приятные её губы на ощупь. Робко сжал её голову, чуть больше насаживая на своё естество. Но её руки оставались свободными и не делали никаких попыток отстраниться.
Тогда Володя и понял, что ей нравится его новая инициатива. Воодушевленный, он ускорился.
«Изменяешь, значит?» – мелькало в сознании. Он словно наказывал её: «Ну так делай это со всей страстью»!
Массажист так увлёкся этим процессом, что пышная нимфа в какой-то момент лишь устало опустилась на пол.
– У меня уже челюсть сводит, – призналась Люба. – Ты долго? Долгоиграющий такой, аж зависть берёт. Вот кому-то повезло.
Она посмотрела снизу-вверх, но не как перепуганный затравленный котёнок, а как довольная сытая кошка. Неторопливо и со вкусом смахнула лишний сок с подбородка, поднялась. В этой игре никого нельзя унизить. Здесь нет победителей и проигравших. Однако, Владимиру стало стыдно, что игра в одни ворота. В конце концов, это её выбор с кем спать. Случаи разные бывают. К примеру, муж импотент. Или поженились не по любви и добирают. Или слишком рано поженились и успели остыть и хочется урвать кусочек другой жизни.
«Добирает на стороне. Ощущений, как минимум», – тут же подтвердил мозг и послал волевой рапорт: «Займись уже ей как следует»!
Богатырёв помог женщине подняться, подвёл к диванчику ожидания, поставил на коленки на край мягкой обивки и немного склонил. Обзору предстала мокрая, истекающая соком открытая устрица. Природа сделала всё возможное, чтобы он обратил на неё внимание: горячая, влажная, с приливом крови к нежным тканям.
Если бы мозг мог улыбаться, он бы не переставал это делать, заявив:
«Просто бери и владей»!
Массажист вошёл мощно, даже немного грубо. Смазки столько, что вогнал ствол сразу по самый корень. Ранее немного опустошённые, но всё еще полные заряда тестикулы шлёпали по обширным ягодицам, как будто путник стучал в дверь в поисках ночного приюта.
Бам-бам-бам.
Она вскрикнула на входе. Но не от боли, а от удивления. А затем прониклась.
– Володя… я… приятно… удивлена.
«А я вообще в восторге», – добавил мозг.
Затем звуки стали томными, требовательными. Ему открыли пещеру. Его согревают в ней. Его обязательно накормят. Всё с путником будет хорошо. Молодец, что заглянул на огонёк.
Люба кайфовала от резких, широких движений. Источая желание и восторг, она подмахивала задом, подаваясь навстречу и делала всё, чтобы он проникал глубже.
Массажист обхватил её широкие бедра, стараясь не упасть и не уронить, но продолжить долбить как отбойный молоток асфальт.
Пальцы сжали мягкие, податливые булки чуть сильнее, чем следовало. И тут она тут же вскрикнула:
– Только без следов!
«Ага! Всё-таки переживает».
Владимир вдруг понял, что занимается сексом с замужней женщиной. Точнее, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это делает. И оба хотят этого.
«Володь, дверь в кабинет-то не закрыта»! – напомнил мозг и тут же перечислил: «Сколько прошло времени вообще неизвестно. В любой момент в кабинет может войти кто угодно. К примеру, Вика с администрации».
От осознания, что вся жизнь вдруг повисла на волоске, и их могут застукать, после чего выгнать его с позором с отличной работы, массажист вдруг добежал до финиша. Мозг просто крикнул: «давай, оплодотвори её! Дети голодными не будут! Видишь сколько ест? И тебя накормит. Нам сойдёт и такая богиня. Всё-таки раньше они были потолще. Помнишь женщин Рубенса? Пышечки такие обаятельные»!
Понимание, что занимается сексом без презерватива, пришло с первым выстрелом. В голове как переклинило. Но вместо того, чтобы выйти, закончив хотя бы прерванным половым актом, он только сильнее обхватил её за бедра и прижал к себе, наполняя матку семенем.
«Этот мир должен носить наших наследников!» – восторгался мозг, как будто рядом бушевал гром и молния, играла эпичная музыка, а он кричал со скалы.
Люба застонала, не в силах больше сдерживаться от прилива эмоций. И застыла, словно всасывала всё губкой. Впитывала самими стенками, пропитывалась соком как эликсиром омоложения. Но семени было слишком много. Стоило массажисту выйти, как она потекла по ляжкам и беззастенчиво капала на софу. Массажист отступил на пару шагов, запутавшись в штанах. Понимая, что всё равно стираться, натянул по пояс прямо на мокрое. Затем подошёл к массажному столу, сгреб простынку и протянул ей. Прикрыл.
Люба беззастенчиво стала ей вытираться прямо там, на месте.
– Может, в душ? – предложил Богатырёв.
– Нет, не хочу, – огорошила она. – Я приняла душ после тренировки перед походом к тебе.
«Она всё спланировала заранее!» – мозг словно включился только что, оценивая коварство женщин-искусительниц.
Владимир моргнул и вдруг прозрел. На смену богине пришла в кабинет пошлая толстуха с уже потухшими глазами, которая просто взяла своё. Да, она как следует оттянулась. Этого не отнять. Но чем это теперь закончится, не мог сказать никто.