Тот самый рыбак

Ей стоит только услышать человека, как внутри что-то свербить начинает и говорить: «Этот точно – преступник». Или: «А этот и мухи не обидит». Хотя чаще звучало: «Этот просто конченный».

И надо же так случиться, в половине случаев – совпадает. Либо да, либо нет. Ну чем не экстрасенс? Вот только начальство силы свои опробовать никак в Москву на передачи не отпускало. Это в свободное от работы время тренируйся сколько влезет! И решив в очередной раз проверить свои «врождённые детекторы», Кошкина высунула ту часть лица за забор, которая ещё не была покусана комарами.

Мордой такую назвать не рискнут.

– Мужчина, вам чего? – спросила она строго и на всякий случай показала край лопаты, чтобы знал, что – вооружена. А там недолго и представиться по закону. Как-никак занимает должность старшего оперуполномоченного. Но на каждую рубаху звёздочки не нацепишь, и работать в пиджаке с лацканами и погонами на даче – не вариант.

Начальство засмеёт.

– Мне бы водички, – резко остановился бородатый мужчина, напоминающий ей не одно лицо по сводкам, а сразу с десяток.

Таков уж типаж.

Но если речь о Прогорклом, то у того шрам на лице. Не подходит. А у Подуздоватого половины уха нету. А у этого на месте. Кто тогда? Сеня Черемуха? Так он сидит давно. За изнасилование каннибалов и за превышение самозащиты от них же.

«Кого же он мне тогда напоминает»? – пыталась припомнить Александра, представив перед собой доску с пометкой «их разыскивает полиция» в отделении.

Как вдруг заметила в руках подозреваемого… топор!

«Ну точно, это же Петя. Петя Пух»! – мелькнуло в голове служивой, и она резко распахнула калитку.

Сердце билось быстро-быстро, но и рука крепко сжимала лопату.

– Водички, говоришь? Ну… заходи, – улыбнулась она улыбкой акулы и отошла подальше, чтобы размахнуться посильнее.

– Захожу, чего не зайти? – улыбнулся Федя, не чуя подвоха. И даже топор пониже опустил, чтобы человека не пугать, а то подумают её, что колядует, а сейчас не сезон.

Женщина, главное, ещё с таким уверенным лицом стоит. Стройная, подтянутая. Грудь внушительного размера, плечи широкие, как будто коня ищет, чтобы остановить. Так бы и стоял и вёл с ней беседы. Об избах горящих и долюшке женской. А чего не поговорить? Ведь если первая попавшаяся русская женщина на селе готова подсобить незнакомцу, то Россия стояла тысячу лет и ещё столько же стоять будет и впредь на подобных. Потому что доброта и милосердие пока стоят выше выгоды и наживы! А сушняк – дело житейское. Поймут, подсобят, простят, поблагодарит, пожелав доброго здоровья. На том и разойдутся, пожелав друг другу всего хорошего.

– Вон туда, на крыльцо, – показала Саша и стоило гостю сделать пару шагов в сторону покосившейся двери, как со всего размаха огрела его лопатой плашмя по затылку.

У Феди от скорейшего ощущения выхода в астрал чуть линзы не выпали! Ни пить уже не хочется, ни есть, да и идти никуда не нужно. Лёг себе на доски на земле, постигнув дзен и жизнью доволен…

А вот довольная собой Кошкина радовалась, что не пришлось добивать.

«Ни разу не дёрнулся»! – с удовлетворением констатировала она.

Майор тут же сбегала на крыльцо за телефоном и нашла определённый номер в контактах.

– Полковник Берёзкин слушает, – донёс динамик официальный голос.

– Мирослав Брониславыч, доброе утро… Не отвлекаю?

– А, Кошкина. И чего тебе в выходные неймётся? – тут же расслабился начальник отдела.

– Да я тут… докладываю. – повысила она голос на эмоциях и вдруг как выпалит. – Я Пуха поймала!

– Кого-кого?

– Петю Пуха. По кличке «Винни». Помните? Ну, маньяка нашего… семь лет ищем.

– Кошкина, едрит тебя на качелях! Да всё – не тех! – почему-то разозлился начальник, вместо того, чтобы сказать «ничего себе, а я как раз преемницу себе искал, сам-то в Москву поеду, вместо меня останешься».

Но разговор принял для неё совсем другой поворот.

– Так потому и ищем семь лет, что семь лет назад его в аэропорту Ванкувера в последний раз видели! – поделился служебной информацией полковник. – Он же в Канаду поехал с топором наперевес. Так вещьдок нам и вывез. А там дровосеки ещё нужны. Это нам уже – не очень. У нас… цифровизация. И Шойгу вообще говорит, что скоро и армия не нужна будет. Роботы всех заменят, как аутсорс дневальных. Так что не знаю, где тебе Пух показался, но он давно канадцев кошмарит. Либо плодит, либо изводит. Мы как-то с Интерполом не очень. Ты же знаешь, главный сказал по мелочи их не тревожить. А по-крупному мы и сами можем.

– А, вот оно как… – сделала снова тихим и неуверенным голос Саша, глядя на мужика, валяющегося в огороде. – Ой, как неудобно тогда получилось.

– Неудобно? – переспросил начальник подозрительно. – Ты чего там натворила, Кошкина?

– Ничего, Мирослав Брониславыч. Я так… картошку сажаю, – попыталась съехать подчинённая и сама стала задавать правильные вопросы. – Какой-никакой, а ЗОЖ и польза. Вот, хотите, я вам мешок осенью подарю? Целую сетку!

– Я сам тебя в мешок посажу в понедельник, если кто-то пожалуется! – предупредил начальник строгим голосом.

– Виновата, Мирослав Брониславович.

– Так виновата или…– Но начальник тоже был не лыком шит, и тут же внёс поправки по ветру. – … два мешка привезёшь?

– Три мешка привезу! – всё правильно поняла Александра, так как была смышлёным человеком, иначе бы так и сидела в капитанах. А тут какая-никакая, но связь. Понимают друг друга с полуслова.

– Ладно… отбой, – и связь оборвалась.

Саша долго и протяжно выдохнула, почесав лоб рукой в перчатке с пупырышками.

Вот обязанности майора уголовного розыска в чём заключаются? Руководство служебной деятельностью подчиненных, организация и проведение оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление и раскрытие преступлений, ведение следственной и профилактической работы, наконец. Не говоря уже о контроле за соблюдением законности и общественного порядка. Но почему никто при поступлении на службу ей толком не мог сказать, что лучше сначала убедиться, а потом уже бить?

«С другой стороны, как убедиться, если не бить?» – снова подумала Саша, порой жалея, что пошла в школу тогда ещё милиции, а позже – полиции. Но на стенде такие красивые ключевые аспекты профессии висели, что глаз не отвезти. Там тебе и интеллектуальная направленность, и разведывательный и исследовательский характер работы, и среднее начальствующее звание в перспективе.

Но за лопату уже – сама ответственная. И это самое страшное… Жизнь без инструкций.

* * *

Лука вернулся к лагерю с тем, с чем пришёл. Только высохший, с довольным лицом и гитарой подмышкой в придачу. Добыть огня не удалось, да и с червями не свезло. Но зато сколько эмоций!

«Будет что вспомнить», – шепнула Мощному рыбацкая чуйка.

Он зашёл на кухню, под полог, расстегнув молнию. Феди и след простыл, а Глеб как сопел, так и сопит.

– А где Сумкин? – на всякий случай спросил его Мощный, на что расслышал в ответ лишь «хр-р-р». – Понятно, – добавил он и так резко положил гитару на стол, что струны звякнули.

Глеб моментально распахнул глаза и подхватив гитару, заелозил пальцами по струнам.

– Третья и седьмая расстроена, – заявил он, толком ничего не видя, но проявив завидный слух для семиструнной. – Сейчас настрою. Жаль, ничего толком не вижу.

Лука лишь смахнул пот со лба и вернув на столик следом канистру, зашарил освободившимся руками по карманам. Вспомнилось, что подхватил что-то со стола. Но что?

Тогда на свет и были извлечены старые, потёртые очки в пластиковой оправе. Со стёклами, которым могли позавидовать лупы. Такие спокойно сжигали муравьёв за минуту-другую на солнце.

– О, аппарат для увеличения члена! – хмыкнул Лука и протянул очки Глебу. – На, попробуй.

– Какого ещё члена? – не понял бард, но едва в руки попали знакомые очертания, отвлёкся от гитары и тут же примерил очки.

– Нишутя себе! Да я в них Сириус могу разглядеть, когда туман сойдёт! Неужели у кого-то ещё хуже зрение, чем у меня? – удивился Глеб, тут же поднявшись, едва не уронил гитару. Зато уронил палатку, в которую был завёрнут и по всей кухне пахнуло илом со всей его палитрой.

– Братан, надо тебя отмыть, – тут же зажал нос Лука. – На рыбалке, конечно, пердим смело, и друг друга не нюхаем, но… это не дело. Ты пахнешь, как ассенизатор в разгар сезона.

– Да я бы рад! – заверил его Глеб, но с сомнением посмотрел на речушку и торчащие болотники. – Но здесь же только запачкаться можно.

– Здесь – да! – кивнул Лука. – Но я тут место одно знаю с баней, там можно порядочно зае… помыться, в смысле!

– Серьёзно? – с сомнением переспросил младший научный сотрудник.

– Да вот те… атом водорода в кислороде! – заверил его Лука, посчитав, что именно так клянутся люди от науки, и тут же повёл нового знакомого обратно в сторону деревни.

Раз опасность миновала, можно и договориться о мытье товарища.

* * *

– Пап, да не знаю я где твои очки! Я в туалете была! – заверяла в то же время Агата Николая Егоровича. – Где положил, там и лежат, как обычно.

– Мать в машине, значит, жопу морозит на въезде в деревню, а ей лень задницу оторвать и пойти поискать? – возмутился родитель номер «м», что всё ещё означало – мужчина, тогда как на западе плавно отказывались от гендерных определений в сторону «Родитель номер один» и «Родитель номер два». Или как говорили физруки – «Родитель номер раз» и «Родитель номер двас».

– Я ищу, – заверила Агата.

– Лучше ищи!

– Мамины возьми, – тут же посоветовала дочь.

– Поспорь ещё с отцом! – возразил отец, но поныкавшись из комнаты в комнату почти на ощупь, совету внял.

Там хоть и меньше диоптрии, но до забора так уж и быть – доедет. Или дотолкает. К дому ведь всегда легче возвращаться, чем куда-то ехать.

Поворчав для порядка ещё с минуту, он отбыл в обратный путь, мощно хлопнув калиткой. Агата же, переодевшись в новенькие рваные джинсы, уже собиралась подкопать червей следом червей в огороде, чтобы идти на берег не с пустыми руками.

Но тут у калитки кто-то закричал:

– Ага-а-а-та!

Вышла, а там он – блондин. На этот раз с чернявым заодно. Тот только лицо прячет и разит от него так, как будто в сельский сортир провалился.

А блондин ни поцеловать толком, ни обнять не может. Сразу к делу перешёл:

– Агата, выручай. Товарища отмыть надо. Хлебнул горя, так сказать. Стыдно, но чего ж теперь поделать? Все порой вляпываемся. Главное – отмыться!

– Выручайте, миледи, – кивнул и чернявый, пряча лицо, чтобы ничем не выдать «бабушкиных очков».

– Ну… баня-то с утра растоплена. И где-то полчаса у вас есть, чтобы помыться, – прикинула она скорость отца и ремонтопригодность автомобиля. – Но там внутри темно, хоть глаз выколи. Ты же знаешь, Лука… лампочка взорвалась, – потупив глазки, добавила она.

– А другой нет? – спросил, как рубанул Мощный с говорящей фамилией.

– Нет! Родители в том числе за лампочками в город и ездили, да пока… не доехали, – ответила она, но тут в голове пришла идея. – О, у меня свечи дома есть. Только… спички кончились. Сходи к соседке спичек возьми или зажигалку какую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.