Тот самый сантехник 10

Так, чтобы на следующие десять лет запомнилось!

В Малом зале помещалось до пятидесяти человек на пятнадцати столиках. Но сейчас все столы были собраны в один длинный. Уже накрытый праздничной скатертью и сервированный по высшему разряду. Ряды тарелок, салфеток, лебедей по фужерам и бутылок на любой вкус соседствовали с хлебницами и графинами разноцветных соков.

Недолго думая, Боря пригласил всех и сразу, с кем пересекался по жизни достаточно плотно. А кто придёт и с кем – уже их дело. Его дело малое – создать прецедент. А дальше уже от ресторана зависит. Повара под рукой, холодильник заполнен, кухня завалена свежими продуктами. Приготовят из-под ножа, если не хватит основных блюд. То – дело десятое. Главное, что своё освобождение от долга отца он отпразднует как следует. Готов ведь был реально на длительный срок в кабалу попасть и ни о каких праздниках бы и мыслей не было. Как и о жизни на светлой стороне. Так, прозябание одно, полуголодное, холодное и можно считать – из гаража и не выезжал.

Но жизнь дала лихой изгиб и снова повернулась к Боре грудью. Полной и мягкой.

Дальше, правда, снова плен: свадьба, потом ещё одна, третья, другая… Но это уже его сознательный выбор, а не дело случая. Теперь-то знает, как детей обеспечить. Ну а что от разных женщин – так кому какая разница? Одеть-обуть-воспитать сможет, крышу над головой даст. А остальные пусть смотрят и завидуют, как лихо он будет отплясывать на свадьбах.

Да, именно во множественном числе. Просто все поделены на отрезки поменьше, чтобы друзья, родные и близкие не пересекалась друг с другом и не возникал конфликт интересов.

«Стратегически надо мыслить. Глобально! А то без кровопролития точно не обойтись», – снова уверил его внутренний голос, на секунду представив, как мама с Наташкой сойдётся в битве подушками на конкурсе тамады или Дашка про Дину узнает, к примеру. Тогда сам в салате лицом окажется. А проще всего в этой ситуации, по всей видимости, поступят родители Раи. Как люди без затей (даром, что деревенские), просто лицо начистят. Ну и поколотят для профилактики, едва узнают, что их новая «ячейка общества» на самом деле лишь «звено» в клане Глобальных. А он там – «застёжка», которая скрепляет много колец.

Но рассказать всё – обязан. Ведь новая семья – новая жизнь, но без старых секретов. Но это всё пока – лирика. В конце концов, кое-кто уже о коем-ком знает. А дальше пойдёт по накатанной. А сейчас только хорошее настроение и желание посидеть с милыми сердцу людьми и отдохнуть от всех тревог. Ну а когда проникнутся, остальное расскажет.

«Надо просто время подходящее подобрать», – добавил внутренний голос, который сам как будто бабочку поправил и готовился встречать гостей во всеоружии.

Главное мелочи подмечать, запоминать, а потом обо всём доложить, когда время придёт.

Глобальный вышел в коридор, прошёл мимо гардеробной, затем глянул на монитор над стойкой, где бармен мешал посетителям в Большом зале очередные коктейли. Первой к ресторану подъехала Ирина Олеговна. Боря снова улыбнулся. От психотерапевта он ничего дурного не ждал. Напротив, человек нужный во всей этой ситуации. Всё разрулит, по полочкам разложит. Родовые запросы уменьшит, от постродовых депрессий избавит, претензии членов клана друг к другу обнулит. Ну или хотя бы подскажет, что негоже битой человека бить, когда можно чарочку на брудершафт опрокинуть и всё полюбовно решить.

А через неделю с ней – первая свадьба. В последний день апреля. Да вон прямо в вип-зале посидят за небольшим столиком в полном комфорте. Вроде только вчетвером. Они, её подружка, да отец, который рак поборол и на поправку идёт семимильными шагами. Слаб ещё, но новую жизнь начинает.

«Вряд ли такой скандалы устраивать будет. Ещё и сам – доктор. А доктор в клане всегда пригодится», – бормотал внутренний голос, пока хозяин ускорял шаги.

Боря вышел встречать Ирину на крыльце, отобрав у выскочившей девушки-официантки зонтик и отчитав заодно пигалицу перед самой дверью:

– Так, Оля. На улицу выходишь – куртку хотя бы на плечи накидывай. А то почки продует, потом с соплями ходить. Или больничный брать… А кому это сейчас надо, да?

– Хорошо, Борис Петрович, – провернулась на одной ноге та и снова пошла обратно в Большой зал.

Стараясь не смотреть ей вслед на соблазнительный зад в обтяжку, (чтобы ещё одну свадьбу не пришлось назначать следом на свою голову), Боря хмыкнул и подумал следом над тем, чтобы ввести официанткам форму построже.

С глаз долой – из сердца вон!

«А то ходят в чём хотят, а люди облизываются», – добавил внутренний голос.

Но меньше всего хозяин заведения ожидал, что к двадцати годам его будут по отчеству называть. Да только что поделать? Иерархия. Подчинённые. Субординация. Аглая ещё при наборе штата на работу всем объяснила, что между собой они все – коллеги. И друг к другу – на «вы». Раз они с совладельцем тоже друг к другу с рабоче-деловой дистанцией. Вот и юная официантка-студентка хоть и одного с ним возраста, но ей на подработках до диплома ещё пару лет, а он уже отслужил и год как работает официально. Правда, где придётся.

На улице свежо под вечер. Световой день растёт. Солнце ещё не зашло. Но фонари на подходе. Охранник переключит внешнее освещение по кнопке, когда сгустятся сумерки.

Пергидрольная блондинка появилась на парковке из такси. Боря улыбнулся, заметив букет в руках Цветаевой. Ему никогда не дарили цветы. Но у психологов своё виденье. Видимо, яркий красивый и совсем небольшой букет не считается чем-то гейским, если преподнесён на юбилей вместе с большим чёрным пакетом.

Он бы рад сам поехать всех в городе забрать, но одного автомобиля не хватит. А если автобус заказывать, то уже им придётся с разных концов города к нему подъезжать. Так что сами-сами. А он в кой-то веки не за рулём и не будет никого развозить. Его задача, чтобы тут всех развезло. Дело это пока новое и непонятное, но как владельцу ресторана, нужно привыкать и к этой роли.

– Боря! С днём рожденья! – первой начала она, протягивая с ходу букет. Но придержав подарок на попозже.

«Оно и правильно, надо сначала согреть, приютить и накормить человека!» – одобрил внутренний голос, отмечая через плечо так же дамскую сумочку. Не авоська, которой можно вырубить человека с одного удара. Но и не клатч, в который не влезает ничего, кроме телефона и кредитной карточки. А такая сумка, которая удовлетворяет большинство запросов дамы около 30.

– Рад тебя видеть, – тут же ответил он, прикрыв её пышную химическую причёску от дождя зонтиком, опасно балансируя на грани резинового коврика и уровня лужи со своими лакированные туфлями. Новыми, не разношенными и порядком взбесившими ещё до начала вечера.

Но что поделать? Надо выглядеть достойно. Хотя будь его воля, он оделся бы в привычный рабочий комбинезон и кроссовки.

Приветственный поцелуй. Не робкий, но и не тот, от которого бросает в жар, с надеждой на нечто большее. Запах духов ворвался вдарил по обонянию. Французские. Настоящие. Те, которых довольно полкапли распылить по шее и растереть по запястьям, чтобы весь вечер за ней тянулся приятный шлейф, а все поворачивали голову ей вслед. Только смотрели уже не на облегающее зад платье, а говорили «чем это так вкусно пахнет? От кого? От неё»?

Он протянул локоток, она взяла под руку. Вместе, поднялись по ступенькам. Открыл и придержал дверь, пропустил внутрь со словами:

– Добро пожаловать в Глобальный Жор. Слева гардероб, а ещё дальше – Малый зал. Санузел – справа, там же Большой зал. И вип-комната… Обе.

– Успеют доделать ту особую комнату за неделю?

– Конечно, там осталось только стены покрасить. Лично проконтролирую!

Она кивнула и прошла мимо барной стойки. Боря расположил её прямо на входе в здание, в окружении нескольких тематических фотозон. Где в юные девы сначала щёлкали телефонами со вспышками, а потом заказывали себе молочные коктейли, пока мужики выходили покурить на крыльцо и бежали под дождём ещё десять метров до беседки-курилки по настеленному досками подмосткам. А кто не добежал и свалился под дружный хохот, – тот очевидно пьян. Но суровый охранник на крыльце на входе курить не позволит. Дым плохо сочетается с духами. Никто не хочет проходить через облачную завесу.

Взбодрившись, мужики бежали назад из курилки и в баре дозаказывали себе уже чего покрепче. Без работы бармен не стоял. Тогда как охранника Боря в будку не садил и особого кабинета ему не выделял. Сядет за стол – всё, потеряли человека. Должен быть в движении весь вечер, чтобы поддерживать форму. А присесть себе может позволить за барную стойку на барный стул, как и прочие посетители, от которых надпись на куртке на спине отличает – «охрана».

Насколько знал Боря, по паспорту охранника звали Ратибор Нинов. Здоровая такая детина из качков, которых выделила по личной рекомендации Дашка. Исполнительный и слишком глуп, чтобы воровать, так как для этого тоже надо исполнять чьё-то поручение. И пока одни сотрудники принимали охранника как своего и звали «Радя», другие в спину бормотали не иначе как «Нина». Но ему от этого было ни горячо, ни холодно.

Радя всегда бродил где-то рядом с баром, то поглядывая на мониторы над стойкой, то проведывая залы и уборную. Одним своим видом он усмирял подвыпивших и вразумлял распоясавшихся, а прочим создавал своим присутствием комфортную атмосферу. Порой накидывая ветровку и выходя проветриться на парковку, он сам переходил по дощатому настилу в курилку, но не для того, чтобы покурить, а исключительно ради того, чтобы проверить уровень окурков в банке и пожелать мужской компании «не курите, мужики, а то будете как бабы». Женской же компании Радя ничего никогда не говорил, но так трагично вздыхал, глядя на курящих, что всё было понятно без слов – осуждает.

Сложив зонтик на входе, Боря окинул взглядом бледного Радю, который из спортзалов не вылезал и солнца белого не видел, тут же кивнул объёмному бармену Илье, который был постарше и поопытнее охраны. Даром, что ли монгольских кровей? И, несмотря на своё телосложение, пересевший с коня только пару поколений назад за стойку бармен так мастерски управлялся с бутылками, что любой жонглёр позавидует. Те летали над головой, подпрыгивали из-за плеч, переваливались через локоть и всегда (или почти всегда) попадали очередным зельем в бокалы или рюмки на радость публике.

Изредка протирая с барной стойки редкие капли мимо, Илья всякий раз оглядывался на охранника за комментариями. На что тот с невозмутимым видом заявлял мрачным голосом:

– Ну ничего-ничего, ты ж не сапёр. У тебя есть второй шанс. А заведение всё оплатит. Правда, в плюс не сразу выйдем.

Илья же при любой попытке охранника что-то уронить или просто погреметь, в свою очередь добавлял следующее:

– Сила тока – это когда ума нету. А есть тока силы. Так что давай, ломай! Борис Петрович богатый. Всё новое купит!

– Вообще-то у меня диплом о высшем образовании есть! – тут же становился в позу Нинов и расправлял плечи, как будто собирался втащить.

На что невозмутимый Илья добавлял:

– Вообще-то диплом учителя физкультуры не очень-то и котируется на рынке труда.

– Ха, котируется! – подчёркивал новое для себя слово Радя и ржал, а потом добавлял тихо. – А есть такое слово?

– Конечно есть, жертва ЕГЭ. Как и… котировки!

– Ха, котировки! – уже откровенно косил под дурочка Ратибор, хотя по жизни был добрым и совсем не глупым человеком и мог сходу сказать, что часы могут идти, когда лежат и стоять, когда висят.

И кто бы с ним поспорил?

Но ещё он был немного актёром и порой подыгрывал. А когда начинали подшучивать над ним уже в открытую, следом поворачивался к любому, что засмеётся и пристально смотрел на клиента, поигрывая желваками, пока тот не начинал нервничать под пристальным взглядом, а следом – извиняться.

Забава такая, где масса решала всё. Плюс коктейль в качестве извинения. Протеиновый. Фигуру поддерживать.

– Всё одно в кассу для заведения польза, – выдув такой парой глотков, радовался охранник, а с ним и бармен с первых дней открытия заведения.

– Радя, вот тебе смешно над нашими недалёкими, а как иностранцу перевести фразу: «если сильно окосел, то пора завязывать!». Или «Руки не доходят посмотреть».

– Не стой над душой ещё, – тут же добавил качок. – Или бери ноги в руки и проваливай!

Бармен немного задумался, написал что-то в телефоне, а затем прочитал:

– На неровном берегу реки заяц-инвалид сломанным инструментом срезал траву.

– Чего? – прищурился охранник.

– Я говорю, что на косе косой косой косой косой косой косил покос!

Радя завис и несколько минут смотрел прямо перед собой, осознав всю бренность бытия. Выводить из раздумий его пришлось, угостив новым коктейлем.

– Братан, ну ты много-то на себя не бери, – подвинул ему стакан Илья и похлопал по-дружески по плечу. – Иди лучше обход соверши. Целее будешь.

Несмотря на разницу в возрасте им обоим было комфортно вместе. Пикировали в лёгкой дружеской атмосфере, ржали как кони, довольные мужской компанией, где можно обсудить официанток или поваров-женщин, которых тоже на кухне хватает. И разница в возрасте как будто не замечалась. Когда есть с кем поговорить – приятнее работать. А Дарья Сергеевна плохую работу не посоветует.

Ходили даже слухи, что вскоре в ресторан сам великий Стасян пожалует. Человек, который перевернул представление спортсмена о силе. И больше всего на свете Ратибор хотел пожать ему руку. Ну или рядом постоять, когда кому-то жать будет… так безопаснее.

Глава 3 – День рождения – грустный праздник-2

Боря хотел пойти следом за Цветаевой в Малый зал, но на экране дальней камеры мелькнула вишневая легковушка. Прибыл автомобиль Романа, который Глобальный сдал в аренду Нанаю с Моней. Сотрудники магазина для взрослых «Товары для взрослых от Яны» приехали, где плакатов «Стерва и сантехник» и изображений горячего сантехника больше, чем любого упоминания совладелицы.

Вот и выходило, что Яна Иванова в названии, а Глобальный – в образе.

Продавец и охранник, которые сменяли друг друга по настроению на обоих позициях, как водится, прихватили начальницу с собой. Но кто обратно за рулём поедет – большая загадка. А вот то, что в кой-то веки заведение для взрослых закрыли и отдохнуть решили – это и ежу понятно. Оторвутся по полной.

«Приятно, что на всё ради тебя забили и выкроили время», – словно поправил бабочку внутренний голос и Боря снова пошёл с зонтиком навстречу, натянув совсем не вымученную улыбку.

– Боря, от души, с днём рожденья! – первым начал Моня, который был старше и его, и Наная, и Яны. Потому позволял себе немного больше, но исключительно в нерабочее время.

– Борис Петрович, долгих лет жизни. И чтобы жопа рвалась только от удовольствия! – добавил что-то своё Нанай.

– Какая жопа, баклан? – тут же осадил его Моня Машонкин, ткнув локтем.

– Обычная жопа, – спокойно улыбнулся начитанный в последнее время сотрудник. – А удовольствием могут быть такие приятные в жизни вещи, как хорошая еда, например. Тебе от китайки не выбивает дно, что ли? Я же о Боре забочусь!

– А, ну раз так, – задумался Моня, не привыкнув получать отпор от коллеги по цеху.

Они бы и дальше припирались больше, чем поздравляли. Но тут к Боре под зонтик подошла Яна и обдав именинника новым шлейфом духов, звонко расцеловала в обе щёки, а потом добавила:

– Пусть жопы рвутся у кого-нибудь другого, а Боря мне всю жизнь перевернул. Но лишь в хорошем смысле. Стояла-то я на голове, чаще изображая «берёзку» для всяких извращенцев. Как вспомню, так краснею. Но сейчас юбиляр заслуживает самого лучшего! Так что, мальчики – цыц! А тебе, Боренька, я желаю семейного благополучия. И чего бы ты там себе не надумал в своём грядущем плане с глобальными планами, пусть у тебя ВСЁ получится!

– Спасибо, – улыбнулся в ответ Боря и даже у самого немного порозовели щёки.

Когда человек говорит искренне, от души, совсем не по бумажке, но и не заученными словами, это всегда приятно. А что касается этих троих, так пусть живут как хотят. Есть такое выражение: «Бритва Оккама».

В современной науке под ним обычно понимают общий принцип, утверждающий, что если существует несколько логически непротиворечивых объяснений какого-либо явления, объясняющих его одинаково хорошо, то следует, при прочих равных условиях, предпочитать самое простое из них. Самое просто из них – эти все трое счастливы, насколько возможно. А как долго у них продлятся такие отношения, не его дело. Цветов не дарят – и на том спасибо. Подарочки по пакетам пока припрятаны. Держат подмышкой, выдерживают интригу.

С этими мыслями он завёл свою рабочую компанию в ресторан, широко распахнув перед ними дверь.

Нанай тут же начал нахваливать заведение с порога, Яна восхищаться ещё с вывески. А Моня тоже решил блеснуть эрудицией и брякнул:

– Какие принципы у русских?

– Какие? – повернулся к нему Игорь, который не очень любил свою фамилию.

– Да всё просто, Пердищев, – улыбнулся коллега. – Голодного накормить, замерзшего согреть, утопающего спасти, офигевшего вразумить! А если не помогает, то просто отпиздить.

И оба заржали.

– Так, никаких словечек сегодня! – тут же пресекла это дело Яна. – Ведём себя хорошо иначе применю санкции. И вы знаете какие!

Боря посмотрел на мужиков. Те переглянулись, но кивнули, на всё согласные.

«Похоже, она держит их в узде», – заметил внутренний голос: «Если женщина всё поняла, то ей уже ничего не объяснить».

– Ребят, вы проходите, – с улыбкой добавил Боря. – Вон там гардероб, а дальше – Малый зал. Сейчас ка-а-ак отпразднуем.

Они кивнули и проследовали по его рекомендации, а сам сантехник вспомнил, что в мире хоть и существует день Всемирный день сантехника. И отмечается он 19 ноября. Но кто об этом знает вообще? Его, во всяком случае, 19 ноября никто не поздравлял, пока с Мергенштольцем возился. Даже родная управляйка «Светлый путь» событие проигнорировала. Ни грамоты тебе, ни открытки, ни тёплых слов в напутствие. Но сегодня он отыграется!

Стоило вспомнить об ЖКХ, как на мониторе тут же мелькнуло такси и лицо Леси Васильковой на переднем сиденье рядом с водителем. Боря сразу снова пошёл на выход. Этот некогда пухленький диспетчер в юбке хоть и отказалась от идеи «немедленно выйти замуж хотя бы за него», но в последнее время занялась собой и похорошела. Фитнесом занялась, лишние килограммы скинула. А далее лёгкая косметология, стоматология и какая-то совсем женская магия, (в которой Боря мало разбирался), привела к тому, что Леся стала выглядеть как конфетка. И всё это в красивой обвёртке недавно разбогатевший женщины. И никто уже и не вспомнит, что с лёгкой руки Нины Альбертовны.

«А ещё говорят, что миллионы не красят человека», – хмыкнул внутренний голос и Боря пошёл навстречу девушке в пальто и лёгком демисезонном шарфике: «А я бы добавил, что зависит от количества миллионов».

– Здравствуй, дорогой, – легонько чмокнула его самым кончиком губ в губы Леся. – Поздравляю. Желаю приятных моментов по жизни. И… вот держи, короче.

В отличие от некоторых, Леся тут же нагрузила его подарками, для которых Глобальных всё-таки приготовил отдельный столик в Малом зале у самого окна. Пусть смотрят!

На столике уже стояли цветы в вазе, которые сунул официантке Оле по ходу. Теперь рядом лёг и первый пакет с подарками, в который заглядывать не спешил.

– Ну же! Открой скорее! – всё же потребовала Леся, уже сняв плащ в гардеробе и теперь приглядываясь к Яне в окружении мужчин у стола и сидевшей в телефоне Ирине Олеговне, которая тут же отложила гаджет на стол и тоже пошла к нему с подарком наперевес.

Не отставали от них и Моня с Нанаем. А Яна так долго копалась в сумочке, что едва успела вручить последней.

Открывая подарки и рассыпаясь в благодарностях, Боря с удивлением для себя стал обладателем удилища под спиннинг с катушкой и набором рыбака, который состоял из лески, блёсен, крючков всякой полезной мелочёвки, которой он и названия пока не знал. Ещё среди подарков были ароматические масла для расслабления, красивые плетённые чётки для медитации духа и тела, и шапочка для сна с беруши, чтобы не отвлекали то ли от сна, то ли от этой самой медитации. Но самым удивительным подарком оказался набор из семи маек на каждый день недели, где помимо подписей вроде «Да, я среда» или «наконец-то пятница!», было принтом приделано и лицо молодого сантехника. И Боря быстро понял, что это кадры из фильма для взрослых, где убрали всё лишнее, кроме его довольной морды в момент обладания Диной. Но кто об этом ещё знает, кроме него самого?

Пока разбирал подарки, в Малый зал вошли оба Вишенки с саблей из стекла, где было налито сразу полтора литра отменного коньяка.

– Так, и почему это мы не встречаем дорогих гостей? – первым пошёл к нему навстречу Бронислав Николаевич, вручая коллекционный подарок.

Стоило пожать ему руку и водрузить саблю на стол для подарков на почётное место, как Елизавета Валерьевна подошла следом, чмокнула под ухо и прошептала:

– Спасибо, Боря! – после чего вручила небольшой чёрный пакетик.

Сунув руку внутрь, юбиляр выудил мужские духи в футляре из гранаты. Выполненная в пропорции один к одному по «лимонке», она даже чеку содержала. Она же – респиратор.

– Красивый подарок, – улыбнулся Боря, вдруг осознав, что денег ему сегодня дарить не будут. Хотя бы потому, что сама карма позаботилась об этом чуть раньше. А всего-то и стоило, что быть честным и справедливом по жизни человеком.

Пока рассматривал чеку, подъехал отец. Причём сразу с Наташкой. Что бы это значило, Боря старался не думать. Но оба прибыли с весёлым настроением, и он тоже старался не думать ни о чём постороннем. Предприимчивый батя вдобавок сразу вручил месячный набор трусов и носков с подписью «подарок для настоящих мужиков», а Наталья Новокурова подарила набор из различных сортов чая, где под огромной коробкой хранились сотни различных вкусов в пакетиках от белого улунга до красной суданской розы. И положа руку на сердце, чаи он любил больше, чем коньяк.

«Жалко, что набор лимонада не додумались подарить», – добавил довольный внутренний голос, пока рассаживал целовал и обнимал обоих.

В этот момент в Малый зал вошёл Лёха с большим тортом в руках. А следом Дуня с племянником на руках. И все тут же окружили торт, где был нарисован сантехник в робе с разводным ключом в руке. А рядом надпись: «лучшему брату и человеку на свете от Бесстыжевых»!

Пока Боря сгонял за Олей, чтобы принесла к столу детское кресло и забежал к поварам придумать что-то насчёт детского питания Пашке. Всё-таки на присутствие детей не рассчитывал. Пока бегал туда-сюда, в зал прибыла Дина под ручку с гитаристом Кинг-Конгом.

«А эти что, теперь вместе»? – спросил внутренний голос, хотя и так всё очевидно. Кроме подарков. Так как режиссёр их фильмов для взрослых и всех клипов группы Город на Неве в новом составе вдруг поцеловав его почти взасос и вручила ему виски с набором шоколада на год вперёд.

А гитарист отвёл в сторону и передал яркий красочный пакет с банным набором из шапки, варежек, полотенец, сланцев и трусов до кучи, признавшись между делом:

– Боря, мы больше не паримся. А если нас какая и ожидает теперь запара, то только благодаря тому, что ты лучший банщик для группы. Без тебя бы у нас ничего не получилось. Так что ребята все благодарны и поздравляют тебя от всей души.

– А остальные чего не пришли? – только и сказал Боря, рассчитывая увидеть даже продюсера. Но тот в последнее время после хитро спланированного инцидента с женой, предпочитал свести общение к минимуму и звонил сугубо по деловым вопросам.

– Так пишутся на студии. Мы альбом записываем. Я просто свои гитарные партии раньше всех записал, вот и напросился с Динкой.

– Дианой! – тут же поправила Дина, ткнув его локтем и тут же примирительно поцеловав в щеку, так как некоторые начали на них коситься.

– Понятно, – добавил Боря и уже хотел рассаживать всех за стол, но тут в Малый зал вошли сразу Стасян со своими Катей и Валей и с ними – Раиса.

Прибыли они на одном микроавтобусе, который Глобальный оставил Сидоренко уже как партнёру по строительному бизнесу, который пока сводился к ремонту квартир. Но стоит земле чуть подтаять, как займутся возведением домов. Земля под строительство коттеджей давно ждёт заливки фундамента, опалубкой можно заняться уже в начале мая. Первое строительство среди дачного посёлка, как-никак.