Тот самый сантехник 3

Глава 1 – S.O.S.

Близилась ночь, но мужчина не спал. Почему? Ведь позади тяжёлый рабочий день, тело молило о пощаде и первый песок в глазах словно говорил: «отдыхай! Завтра на работу»! Но уже предвкушая мягкую постель и блаженную прохладу подушки, мужик возраста «немного за сорок» стойко листал новостную ленту, чтобы полюбоваться женщинами.

Чего греха таить? По большей части, он промышлял по группам с грудастыми улыбчивыми девами без принципов. Или немного с принципами, чтобы не так очевидно было и оставалась лёгкая недосказанность за полоской материи. Иначе не так интересно. Всё-таки интернет – это место, где можно зацепиться глазами за женщин без последствий. Душой порадоваться за выдающиеся формы одних и откровенно позавидовать другим в свободное от домашних обязательств и рабочих процессов время.

Вот и сейчас, разглядывая родинки на словно отшлифованных мелкозернистой наждачной бумагой лобках, мужчина держался до последнего, борясь со сном. Что отдых? Ведь надо ещё и для себя немного пожить! Хоть десять минут в день. А лучше – полчасика, чтобы до верного.

Но жизнь сурова и беспощадна. Смотри, не смотри, а рано или поздно ноги затекут. И не желая доводить до последней стадии посинения конечностей, данных природой, мужчина решительно отложил телефон и сказал себе:

– Ну, всё, пора и честь знать.

Избегая последующей борьбой с онемением с кряхтением у стены, усталый защитник семьи поднялся рывком и долго смывал воду. Этим самым он как бы подавал сигнал семейному прайду, что вожак мини-клана сделал дело и его снова можно мучать и докучать разными вопросами. На часть даже ответит. И выбрав из многочисленных запросов пару-другую важных, пообещает сделать. Завтра. Сегодня-то на ночь глядя куда? Всё бросить и за дело браться перед сном? Нашли дурака!

Осмотрелся мужик – чистота. Профессионально сработано. Ёршик сухим останется, это уже показатель, что настолько по жизни чист, что грязь к нему не прилипает. Как, впрочем, и деньги.

Потянулся мужик, выдохнул. Теперь с чистой совестью и отполированными электрической щёткой зубами и в царство Морфея можно. Нырнуть в совершенный мир, где он проживает с блондинкой-коллегой по работе, с грудью третьего размера, а не с невзрачной женой-одноклассницей, с которой со школы вместе.

Во сне хотя бы другую женщину потрогать, ощутить. Положа руку на сердце, откуда той блондинке взяться на работе?

«Да хотя бы оттуда, откуда директора управляек миллионерами становятся», – невольно подумал мужик и горько вздохнул.

Очевидно же, что у Деда Мороза просили ещё в детстве, а тут письма начали доходить одно за другим. Это он, как дурак, в чудо не верил и старательно таблицу умножения учил вместо того, чтобы открыть вселенной свой разум и всё-всё у неё захапать, а может даже – заграбастать. Ведь разбогатеть можно только так, неожиданно, спонтанно. По воле случая. А всё остальное – это просто работа, монотонная и выматывающая.

С женой они других партнёров не знали. Поэтому лишь в мечтах и немного во сне можно было покуражиться как следует. До самого проклятущего будильника под утро занырнуть в такие дебри разврата, что даже щёки гореть начинают, как подумаешь. Это уже подсознание хочет. А в сознании перед сном мужик сам себе король. И на картинки посмотреть на унитазе может себе позволить, раздумывая на тему параллельных вселенных, где всё по-другому сложилось. Иначе.

Но что вселенные? Во сне тоже – хорошо. Там у него не трое детей-девочек, а один ребёнок. И тот – сын. Такой не тройки приносит со школы и просьбы сдать на шторы, а шпарит на трёх языках и сам подрабатывает. Медалями и кубками вся стена со стеллажом завешана и заставлена.

Спортсмен же ж!

Гипотетический стеллаж сын, конечно, тоже сделал сам. На уроке труда. И сам договорился с трудовиком доставить и установить. Так уж и быть, папа оплатил материалы и работу принял не сразу, а с оговорками, чтобы было куда развиваться. А то разбалует ещё.

Вздохнул мужик. Эх, хороши мечты-фантазии. Но тут на грани слуха донеслось падение капли, разбив мимолётную мечту как поток молока сухую печеньку в кружке.

Кап!

Мужчина застыл в проёме двери в туалет и прислушался.

«Хоть бы – нет. Ну хоть бы – нет», – пронеслось в голове.

Кап-кап.

Да куда там? Сразу две наглые капли упали на кафельную плитку!

Склонился мужик недовольный, залысину начинающуюся почесал. Взгляд суровый сделал. Такой особый, пристальный. Чтобы само всё чинились от одной концентрации на задаче. А за унитазом, оказывается, лужица собралась. Пока с ладонь, но ночь только начинается. К утру ведро наберётся и будет не в санузле, а у соседа над головой капать. Или хуже того – в натяжной потолок соберётся. Сразу заметят.

Мужик аж зубы стиснул от досады. Ведь глядя на эту навесную красоту над головой, сосед прямо с утра и начнёт долбиться, кричать и требовать. А дальше что? Ругань поднимется. Разборки вместо работы и школ, чёрт бы их всех побрал! И садик, и школу, и работу, конечно!

Всё сразу на мужика навалится: нервы, опоздание, увольнение, инфаркт, смерть и… ускоренное предварительное облысение.

Мужчина снова поморщился от свалившихся бед, отложил телефон на полочку в коридоре и вместо блаженного отдыха в спальне с воображаемыми блондинками, склонился над унитазом. Вновь морда напряглась, посуровела. Щетина даже появилась. Или не заметил за день? Несправедлива всё-таки природа-мать. Гормонов до чёртиков, а всю растительность вместо залысинки на зад гравитацией натянуло. Растут волосы там, где не следует, чтобы зад потел, а голова мёрзла по зиме без дополнительного утепления.

Только присел мужик, как сразу поясница дала о себе знать – тянет почти атрофированные мышцы, покалывает между подтёртых годами позвонков. Колени ещё хрустнули в присяде и напомнили, что последний раз делал зарядку вместо утреннего возлияния кофе – ещё до первенца.

Как-кап-кап!

Шланг напрягся, перекачивая холодную воду в сливной бачок. На месте крепления – уже не капелька висит, а мелкий поток от давления воды сочится. Мужик, не будь дураком, тут же пальцами попытался подтянуть металлическое крепление. То даже немного затянулось. Вроде меньше стало течь.

«А, может, то от того, что вода в бачок уже набралась»? – мелькнула крамольная мысль.

Вновь смыв всю воду в бачке, мужик прислушался и ладонь под гибкую подводку воды подставил. А там – мокро. Капает снова. Даже течёт почти. Не помогло временное решение.

– Твою мать! – буркнул сонный мужик, поднялся, вновь хрустнув коленками и решил затянуть уже как следует.

Только чем? Разводной ключ на полке, где ебутся волки. Рукой сразу не достать. табуретки не хватит. Как знал, подальше засунул. Теперь за лестницей на балкон надо через детскую идти.

«Вот же пакость! Только всех спать уложил. Теперь мелкую разбужу», – подумал мужик в расстроенных чувствах.

В тщетной попытке достать до ящика, мужик всё же стул с кухни принёс. Кто знает, может подрос с прошлой попытки достать до края полки? Но ящик с инструментами в самом конце, за топором, молотком и перфоратором. Мужик же! Все инструменты под рукой должны быть. А разводной ключ куда ему? Раз в год всего и нужен, если не реже.

– Везучий случай, – пробурчал хозяин довольно старой квартиры, которую приобрёл в ипотеку.

С этим восклицанием, он отнёс стул на кухню обратно и пока выключал там свет, нарвался на злой шёпот жены из спальни:

– Ты достал шараёбиться! Давай спать уже! – и супруга добавила более мягким голосом с намёком на возможную нежность. – Мне ножку не на кого закинуть.

– Отвали, – буркнул любящий муж, у которого и так блондинок забрали и гипотетического сына лишили.

Мужик жену любил, но не в моменты пиковой усталости. В такие отрезки жизни он всех ненавидел, так как три года без отпуска работал. То пандемия ковида, то спецоперации, то постоянные войны с капиталистическим миром, будь тот неладен. Никакой стабильности. На банкноту в один доллар в бумажнике только курс постоянно растёт. Но тоже не особо разбогатеешь. Нет, всем понятно, что враг будет повержен. Это лишь вопрос времени. Жалко только то, что пока сражение идёт, жизнь уходит, а унитазы для людей делать так и не научились. Технология на минималках простаивает, а ты крутись-вертись и пляши вприсядку, пока о тебе, мужик, вспомнят.

Крадучись в детской комнате как ниндзя, мужик первые три шага без потерь прошёл, а затем, как водится, расслабился. И тут же на куклу наступил! Та не просто пискнула, а закричала на полу, как одинокая женщина в тёмной подворотне:

– Отпусти, если любишь!

«Умные игрушки детям плохого не посоветуют», – промелькнуло в голове: «Но конкретно эта – стерва».

– Да ёпта-а-а, – протянул мужик глухо, балконную дверь отворив.

Сразу морозом повеяло в лицо. Лизнуло по труханам и майке-«алкоголичке», а затем особливо в ноги впилось холодным воздухом, чтобы последнее мужское здоровье украсть и всю надежду жены на интимную близость.

Зима наступила в городе внезапно. Бабье лето оказалось повержено качественным сибирским снегом под расписку Деду Морозу. До весны незастеклённый балкон не растает. А снег по утру совком и веником кому выгребать? Мужику «сорок-плюс»!

Не успел застеклить, и что? Зимняя резина на автомобиль всё-таки в приоритете стоит. На летней долго до школы не покатаешься. Седан заднеприводный шуток не понимает. Во главу угла – безопасность ставить надо. Да и летом в отпуске были по месяцу оба зарабатывающих человека. Не отдыхали, на даче трудились. Но кэшбек от поездок на дачу почему-то не выдают, а на курорты на всех не накопили. Каждый может пойти лёгким путем и ребёнка в детский лагерь отправить. А им нужно к бабушке отправлять, чтобы крепли семейные узы и развивались близкородственные отношения. Правильные, как дедов самогон и бабушкина окрошка.

Вздохнул мужик, снова о тепле лета сожалея. Минус холодного балкона без остекления простой – снег сразу в стопы голые мужицкие впился. Физика безжалостна. В паре с логикой работает. А та и напомнила, что тапочки в спальне остались. Но идти туда нельзя – жена переманит. Ей что капает, что нет.

«Ну не дура ли с ножкой своей»? – сразу подумал мужик: «Какая ножка в одиннадцать часов? С утра бы хоть раз пристала. А то всё вечером на неё накатывает. Так и поругаться можно… опять. Уж лучше в снег»!

– Ух ты! Ах ты! Ох ты! – запрыгал мужик по снегу босиком.

Стремянка ещё холодная как лёд. Подхватил. Железная, надёжная. Сколько он с ней раз обои клеил? Не счесть! Наловчился «на верховых» так работать, хоть сам ремонт людям делай. Инструмент важный всегда под рукой. Жаль, что жена не разрешает в коридоре держать, приходится на балкон выносить.

По балкону пришлось сделать три с половиной шага в снежном плену туда. И столько же обратно. Фитнес-браслет на руке тут же радостно пикнул, сообщая что хозяин прошёл тысячу шагов за день… что больше, чем вчера.

– Как же… холодно… ах! – запрыгал мужик по тёплому полу уже в комнате, перешагнув порог обратно.

Дверь быстро закрыл и браслет прикрыл, чтобы не разбудить подсветкой тех, кто спал, несмотря на все попытки «пройти незаметно».

– Пап, ты чего? – проснулась средняя, так как пляшущий над ней мужик со стремянкой выглядел как минимум подозрительно.

– А он закаляется, – вставила старшая дочь Вера, наушник из уха беспроводной вытащив ещё тогда, когда светом от коридора в комнату ударило.

– Так, цыц! Всем спать! Тише! – буркнул глава семейства и по пути к свету в коридоре на ту же игрушку наступил.

– Соскучились? – обрадовалась игрушка перед тем, как пластиковое чудо хрустнуло, щёлкнуло и затихло.

Потому что «хрупкое» – это любимое слово игрушкоделов.

– Твою ж мать! – процедил сквозь зубы мужик.

– Ты мелкой единорога только не сломай, – заявила средняя дочь, которую точно звали Майя, так как в мае родилась. Легко запомнить. – А то до утра не уснём от её истерик.

– Не фиг раскидывать! – прикрикнул отец и окончательно разбудил маленькую, бурча. – Говно китайское!

Младшая заворочалась и заявила:

– Пап, я пить хочу.

– Иди да пей! – уже во весь голос сказал отец семейства Валетовых.

Его дело маленькое – никого не убить стремянкой в полутьме, попутно пальцами пол ощупывать как миноискателями. Потому что не дай бог – конструктор!

– Ну па-а-ап, на кухне темно, – добавила маленькая Елизавета, зная все слабости родителей.

– Да вашу ж… – Мужик сорок-плюс быстро терял терпение. – Пошли!

С другой стороны, лестнице пока нагреться надо. Ступеньки холоднее льда. Стоять на таких без тапочек точно не получится. А значит, всему своё время. Пока нагреется, можно и напоить младшую дочь, которая летом родилась. От того и ЕлизаВЕТА, что с летом созвучно.

– Да что ж вы там колобродите то все? – донеслось от жены тут же с метким именем Соня, сон к которой без мужа не шёл. Супруга рассчитывала на ласку. Мужик в доме зачем? Да хотя бы затем, что по бедру погладят, а то и поцелуют в ушко на ночь. Но вместо этого лишь топот, свет в глаза из коридора и мужицкое ворчание, созвучное с «сукамля».

Потеет, опять же. Вроде ничего не делал, и в душ ходил, а снова потный. Но это снова из минусов. А из плюсов… ножку можно закинуть и на потного!

«Стареет», – с тоской подумала Соня, сожалея, что на неё не положил глаз какой-нибудь настойчивый младшеклассник в своё время. Такой, чтобы с богатыми родителями и обилием идей на тему как покорить мир. Почему сдалась однокласснику, который в кино сводил и смешно шутил, пародируя училку? Пока смеялась, так и растаяла. А потом оглянуться не успела, а уже беременна. И так три раза.

Быстро напоив ребёнка, отец мелкую обратно в кровать уложил. И со злостью пнув единорога под кровать, дверь в детскую плотно-плотно закрыл.

Да не тут-то было. Майя тут же заявила:

– Пап… мне бы в туалет.

– Ты раньше не могла?

– Так ты там полчаса сидел!

Крыть нечем. В обычных семьях один туалет на всех и здоровая конкуренция.

Вздохнул мужик и уточнил ненароком:

– По-маленькому или по большому?

– По большому…

– Да вашу ж мать! – не стал скрывать огорчения ремонтник дня и ночи.

– Я всё слышу! – донеслось из спальни от жены в негодовании, которая всё ещё рассчитывала на ласку и даже готова была терпеть запах пота ради этого. Всё равно оба вспотеют, пока ластиться будут. Оба и помоются. А теперь что? Мало того, что ласки лишили, так ещё и наговаривают почём зря.

Пока дочь устремилась в санузел, мужик на холодные ступеньки взобрался в коридоре. Он всё-таки семейный супергерой, а не хер собачий. Дело-то плёвое, достать разводной ключ и подтянуть гибкую подводку воды. Хотя если подтянуть ещё и под водку, то вообще про туалет забудет, а утром на соседа будет победно перегаром дышать!

Ступеньки холодные. В почки тут же кольнуло, напоминая, что в последний раз он закалялся в деревне у деда, когда от гусей без штанов бегал. Тогда он о водке и самогоне не помышлял даже. На мужиков с сомнением смотрел и говорил: «фу, как это пить можно? Вот я никогда не буду»!

Смеялись над ребёнком мужики, а он и не понимал, почему. Пока не подрос. И детьми не обзавёлся. А там началось: то работа – говно, то унитаз течёт. Поводы одни кругом!

Финалом верховых работ подлянка от ящика с инструментами оказалась, который ещё раскопать пришлось в поисках искомого инструмента. Быстро подвинув его к краю, придерживая перфоратор и отдвигая топор и сумку с банками (которых дедам всегда мало), мужик за ручку ящика ухватился. Ага, там и ключ!

Так и собирался быстро спуститься с лестницы мужик, но запамятовал, что напихал в ящик инструментов «с горкой». От чего тот едва закрылся. Одних отвёрток, гаечных ключей и пассатижей три набора. Да рыбацкое всякое. Грузила в основном. Тяжёлое всё, надёжное. Мужские игрушки. В общем, ничего удивительно в том, когда ящик в руку перекочевал с полки, старая ручка ящика как бы сказала: «с меня хватит!» и обломилась. В попытке удержать её, мужик резко дёрнулся и даже устоял на покачнувшейся стремянке, но в пояснице стрельнуло, только подтверждая факт – не герой. Ни разу. Ухватившись за спину и стену, мужик вдруг понял, что на ящик уже рук не хватает. Только напоследок его пихнул пахом, да от того же и поморщился.

С грохотом падающего со скалы робота инструменты на паркет рухнули, пробив в трёх местах пол как пулями. Глядя на блёсны, рассыпавшиеся по полу, мужик замер и слушая трепет сердца, вдруг вспомнил, что зря на соседа по гаражу наехал.

«Вот гандольерство! Выходит, не брал Серёга блёсен. Я сам заныкал», – промелькнула мысль запоздалая. За ней раскаянье последовало: «Стыдно! На животе ещё синяк будет с тарелку. Как будто сразу за дело прописали. Карма, мать её»!

Падение ящика не осталось незамеченным. Дочь в туалете сказала «ой» и по коридору запахло.

«В кого только такая вонючка»? – подумал мужик сорок-плюс: «Ясно же, что в жену! На младшеклассниц смотреть надо было. Кто ж на будущих бухгалтерах женится? Она же единственная во всей школе знала на кого учиться пойдёт. Что я за дурак-то был»?

Принюхался мужик и поморщился уже как следует. Сам он считал, что всю жизнь не пахнет почти. Даже когда горячей воды нет летом, искупался в озере и нормально. Ну а что от постели тиной несёт, так то от старости. Или дело в кондиционере для белья.

Едва уронил ящик с инструментами мужик, как из детской донеслось сразу двуликое многоголосье, коварное и на что-то намекающее. Например, на то, что мог бы и тише вопросы решать, а то детей всех перебудил.

– Ну вообще-е-е, – от старшей тут же послышалось.

– Мама, мне страшно! – раздалось и от младшей на грани визга.

Соседи тоже оценили. По батарее тут же стукнули в раздражении.

На фитнес-браслет мужик глянул и стучать в ответ не стал. За одиннадцать часов уже. Шуметь нельзя.

«Да я и не собирался, блядь, шуметь! Войдите в положение! Вы, когда в тазики стучите и шары металлические катаете по полу утром и вечером, никто вам ничего не говорит», – сразу так громко подумал мужик, что стул в батарею прекратился.

Сложив стремянку и скорчившись в три погибели, заботливый хозяин начал инструменты в ящик собирать. А на том трещина.

– Так вот почему ты по акции шёл, дерьма кусок! – заявил мужик и тут же к спускаемой воде за дверью прислушался.

«Потечёт или не потечёт»? – делал он ставки, пока жена отвлекла детей.

Поднявшись, супруга из спальни в детскую пошла на зов Елизаветы. Света в коридоре много, но то у прихожей, а над полкой какой свет? Только из туалета и ванной лампочки светят, но обе двери закрыты.

«Эротичная полутьма, интим благородный», – говорил на этот счёт мужик сорок-плюс, лишь бы не долбить стену, чтобы прокидывать новый провод под люстру или светильник.

Но блесне что тот интим? Такая предпочла остаться незамеченной и тут же вероломно впилась в ногу супруге, все сексуальные порывы на ночь на пару отменив. А то и подвинув на конец рабочей недели.

– А-а-а! Су…чо-о-ок! – запрыгала на здоровой ноге жена, гремя и трепыхаясь, как иная щука. Мужик был готов с ходу готов назвать её карасём. Но те, как известно, на блесну не берут. Брезгуют. Однако, супруга прыгала старательно, не чета иной щуке. И мужик сразу поверил, что блесна – ловчая. Всё, как и говорили продавцы в рыболовном.

«Ничего за всё лето поймать не смог, пока к осени в ящик не заныкал. И вот на тебе – жену поймал», – подумал супруг с лёгким ощущением грядущей бури.

– Не соврали, надо же! – буркнул он и к жене устремился. На помощь.

Но тут дверь из туалета открыла средняя дочь и оба родителя синхронно носы прикрыли, забыв на время про разногласия. Душман, подчиняясь диффузии, проник в коридор, обезболил жену, а попутно отвлёк и отца. Изменилась обстановка в коридоре. Глаза режет. Кашляет жена. Прикрывает плечом дверь муж.

– О-о-о, мне полегчало, – заявила Майя и в детскую дверь открыла сходу, чтобы и там облегчение её почуяли.

Младшенькая в то же время по тёмной комнате к родителям на свет в проёме пошла, не будь глупенькой, пока ситуация неясная и мутная. Движение родителей в коридоре в полусне озадачивало. А стоило сестре резко дверь распахнуть, как Лизу тут же сбило дверью.

Бах!

И мелкая рухнула от удара в лоб. Закатив губки, Елизавета бросилась в крик и слёзы:

– А-а-а! Мама-а-а! Она меня-я-я ударила-а-а!

Жена, про блесну забыв, по лбу себя только хлопнула. И средней дочери кулак показала, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– А чего она тут ходит? – оправдалась Майя, поглаживая живот. – Дети ночью спать должны!

Мужик не спорил. Только супругу поддерживая за локоть, за пассатижи взялся.

– Не дыши, – говорит ей.

– Не дышу, – отвечает Соня.

– А теперь резко выдохни! – советует ей.

– Фу-у-ух! – добавила супруга, и мужик блесну в один миг извлёк из недр пятки. На выдохе.

«Мужик же? Мужик»! – сам себя подбодрил супруг.

– Опыт есть. Всё-таки не сом заглотил, а так… супруга, – добавил он с улыбкой.

Но мать семейства шутку не оценила. Хныкая и матерясь исключительно уменьшительно-ласкательными, заойкала:

– Ёжечкин писик! Маленький конечик! Оторву мужу по самый корешочек! Будет знать!

– За что? – возмутился законный супруг, выгораживая воображаемых блондинок, которым тоже может достаться. Гипотетически.

– Ой! А чтобы к блядушечкам не ходил… ай! – добавила полушёпотом жена, поднимая зарёванную дочь с пола.

– Мама, а кто такие блядушечки? – тут же обновила словарный запас Лиза, утирая слёзы.

Кровью орошая пол, жена под руку дочку взяла и на кухню повела, хромая и продумывая по пути ответ достойный.

Отец семейства только с горя ящик пнул с восклицанием:

– Старая рухлядь!

– Сам ты – рухлядь! – ответила супруга, приняв на свой счёт. – Я ещё ничего!

– Да я не тебе, ёпрст! – пробормотал он, окончательно потеряв силы и держась за ногу.

Ящику хоть бы хны, а вот палец ушиб, добавляя иностранных слов в лексикон, который припомнил из набора-десятитомника «выучи английский за пять месяцев». Ушло, правда, пять лет. И то только на первый том.

– Мам, а кто такой мазерфакер? – снова включила режим любознательности младшенькая.

– Замолчи и пей чай! – оборвала супруга с кухни.

Но это уже мелочи семейные, легко поправимые. А вот новый напор воды в туалете обнажил проблему. «Кап-кап-кап» там теперь и даже «пись-пись-пись» стало!

Подхватив разводной ключ из ящика, мужик решительно открыл дверь, готовясь как воин в последний бой.

– Ужас! Тут что, йети жил месяца три-четыре безвылазно? – пробурчал он, зажимая нос рукой у локтя тут же. – Судя по запаху, тут же и сдох. Разложился. Вон и волосы на полу в лужице воды плавают. Улика весомая. Да, Майя? Ты что, лысеешь?

Майя лишь усмехнулась из комнаты:

– Пап, ну ты же меня всё равно больше всех любишь?

– С чего это? – не понял мужик, который вообще никого не любил на ночь глядя. Разве что с утра и то немного. Старшую. Которая с тем же кислым лицом на кухне перед школой сидела, что и он перед работой.

– Ах так? – возмутилась средняя дочка. – Тогда я расскажу где твоя заначка лежит!

– Ты ж моя… находчивая, – тут же добавил мужик как можно более ласковым голосом.

Пока жена пластырем ногу заклеивала и хныкающую Елизавету чаем с клубникой отпаивала, муж брезгливость презрев, коленями в лужицу встал, сберегая суставы, и ключ подогнал под размер гайки. Сделав почти половину оборота у места крепления шланга к унитазу, мужик едва нирвану не постиг.

Капли прекратились!

«Ну вот могут же делать», – сразу сменил он гнев на милость: «У нас же не только танки крепки и в космос летаем, но и по мелочи всё по уму можем, если захотим».

Однако, силы в руках ещё было предостаточно. И как часто бывает, решил мужик «ещё подтянуть», чтобы наверняка не капало. Только последняя четверть оборота ключа была явно лишней. В бачке что-то хрустнуло и провернулось. А затем всё вышло из-под контроля, сорвав резьбу.