Тот самый сантехник 6

Глава 1 – Вова-чума

Декабрь 2022 года был для огромной многонациональной страны столь же непредсказуем, как… все остальные годы и лета до этого! Ибо не было ещё ни одного года на Руси, при царе, в Российской Империи, при советах или в Российской Федерации, чтобы людям было хоть что-то понятно даже в отдалённом горизонте планирования. Но все надеялись на лучшее, хотя бы в следующем, наступающем году.

«Даже пятилетки за четыре года проходили, чтобы слишком к размеренной жизни не привыкали. Полная неопределённость. Как собственно, и во всём мире. Нас то ли уничтожит метеоритом при случае, и все вымрем, как динозавры, то ли разнесёт ко всем чертям взрывом супервулкана, когда материки расколются после мощнейшего извержения. Это если не смоет Мега-Цунами на сдачу. Пришествие инопланетян? Без проблем. Давайте сюда и гостей из космоса. Хуже уже всё равно не будет», – бурчал внутренний голос Бориса Глобального, дополняя неизменное: «Каждый день, мать его, новая загадка»!

Народ со всей ответственностью готовился ко встрече Нового Года, приглядываясь к первым российским ёлкам по цене японского бонсая. Палеонтологи впервые нашли динозавра, плававшего как пингвин. В мире даже начал действовать потолок цен на российскую нефть, введённый европейцами. И вроде бы американцы выпустили последний самолёт Боинг 747, закрыв целую эпоху. А в Индонезии даже запретили секс вне брака, но рабочие люди как всегда – работали.

Всякий мог спросить в это время у Бори. Друг, что же ты делаешь с утра у Даши? На что русский сантехник ответил бы ровно так же – работаю!

Смахнув пот, Боря перевёл дух, и работа пошла легче. Конечно, жить проще, когда на руках бумаги, подтверждающие квалификацию четвёртой категории сантехнического мастера. Это ещё Аполлинарий Соломонович сказал, вручая оный от сына.

Но вот беда – на тринадцатую зарплату это никак не повлияет. Потому как на новую официальную работу Глобальному ещё устроиться надо было, а все работодатели как один говорили: «после праздников приходите».

«После праздников, так после праздников», – пробурчал внутренний голос и отправил Борю на подработки по знакомым. Сарафанное радио скучать не даст.

Стоило забрать из ремонта телефон и включить связь, начался поток заказов. А с ними – хаос. Оказалось, что из-за закрытия управляющей компании «Светлый путь» на районе работы той хоть жопой жуй. Даже работодатель не нужен или прораб. Любой предприимчивый мужик мог завести анкету на популярных сайтах объявлений и предлагать свои услуги. Спрос колоссальный. Бери, да работай.

Проблема заключалась лишь в том, что что большинство подобных «работников на час» больше создавало новых проблем, чем решало старых. И об одном таком деятеле Боря слышал всё чаще и чаще. Что по телефону, что при личной встрече, что сталкиваясь с плодами его трудов воочию.

Его звали Вова. Как по слухам, так блондин-распиздяй лет тридцати-сорока, который «лево и право путает» и «руки из жопы растут»… Вот и все особые приметы нерадивого сотрудника. А своё прозвище «Чума» он по праву получил от всего третьего подъезда новостройки на улице Блюхера.

Что же натворил Володий, в честь которого можно было спокойно называть новый элемент в периодической системе Менделеева?

Предложив залить наливной пол на кухне хозяину на верхнем этаже, Вова-чума без особой предварительной подготовки в один миг залил попутно все стены с новыми эко-обоями и натяжной потолок Дарье этажом ниже. Досталось кухне сразу и много. А чтобы жильцы третьего подъезда лучше прочувствовали момент эпичности, горе-работник месяца заодно залил всю сливную трубу до первого этажа включительно, закидав самый низ каким-то строительным мусором, вроде камней или осколков кирпичей, которые сам и раздолбил, зачем-то вскрывая пол. У раствора даже не было возможности просочиться на самое дно, так в трубе и застыл, будто так и надо. С ним внутри прочный пластик стал за неполные сутки сверхпрочным. Отныне даже «болгарка» с трудом брала внутреннее содержимое труб.

Этим лихим манёвром едва заехавшие в новостройку люди в один момент лишились способности мыть посуду по стояку на кухне, что в преддверии Нового года было катастрофой для многочисленных хозяюшек и не столь многочисленных хозяев. Матерясь с десятого по первый этаж, Боря бегал туда-сюда с УШМ и монтажной пеной, чтобы хоть как-то закрепить новую сливную трубу, которую пришлось менять от крыши до подвала.

Пока поминал Вову-чуму весь день к ряду, сантехнику четвёртого разряда пришлось делать тучу другой побочной работы. Куда входила не только полная замена трубы и её монтаж, но и её прокладка между стен. А это ещё задолбиться надо. И задолбаться. Ведь более двадцати сантиметров бетона долбить и поддалбливать. Работай или не работай долотом, но отваливались куски молодого цемента быстро покрыли пылью с головы до ног. Матов становилось только больше, когда люди приходили к себе на кухню и наблюдали дыру размером то с теннисный, а то и с футбольный мяч. Тут уж как рабочие плиты сориентировали, и как заводы-изготовители поставили, если рабочие бригады вовсе на месте не цементировали. А в целом – ничего хорошего. Каждый экономил как мог.

Так Боря и бегал туда-сюда, закрепляя новую трубу слива, придерживая стыки и не забывая долбить полы, срезать подсыхающую пену и гидроизолить полы от возможных протечек. Для особо настойчивых приходилось сразу заливать новый цемент под черновой пол, на который по мере высыхания можно будет спокойно уложить плитку на клей. Дело плёвое, но – Новый Год! Каждый хотел работу сразу, «под ключ» и предлагал порой весьма солидные деньги. И очень обижался, (а то и принимал как личное оскорбление), если сантехник просил подождать с работой хотя бы до окончания праздников.

Такие мастера им, мол, не нужны. Других найдут.

Боря кивал. Боря не спорил. Других, так других. Он и так с трудом вырвал день из своих обязательств перед элитным посёлком. Просто потому, что Дашка попросила. А в Жёлтом золоте у самого на участке ещё конь не валялся. Только золотой песок в карман сыпался.

Но его тоже собирать надо!

И вот, 8 декабря, пока учёные обнаружили, что люди уже 10 000 лет возделывают рис, (что сопоставимо со временем возделыванием пшеницы), в конец измученный сантехник отключился у Дашки прямо на раскладушке, часть ночи слушая как разговоры соседа сверху, так и сексуальные потуги молодых соседей снизу. Всё-таки на верхних этажах бетонировать с ходу по мокрой пене он не решился. Проклянут потом. И всё равно придётся переделывать, когда плесенью покроется.

Дыры, щели и просветы на кухнях сделали мир в ночь чуть более социальным. Только люди в нём остались прежними. Шептаться не желали. И посторонние разговоры (словно соседи стояли рядом в комнате), мешали Боре спать… Ровно первые пять минут.

Поборов стыд, он разделся, сняв комбинезон, залез под покрывало и отключился, стараясь не обращать внимание на вибрирующий телефон. Кому нужен – простят. Пса забирать с больницы только завтра. Боцман так быстро пошёл на поправку, что уже клацает зубами у кистей медсестры. Понятно, что аппетит хороший.

«А рука ветеринару ещё пригодится, чтобы собак поменьше зашивать», – прикинул внутренний голос: «Такс, например».

Пока Боря переворачивался с бока на бок, безбожна скрипя пружинами, появилась свободная минутка на предмет «подумать о жизни».

Как оказалось, причина, по которой Дашка никогда не звала его в гости, была весьма прозаична. Даже банальна. Она делала ремонт, приобретя новую квартиру ещё осенью, когда в спортзале появился странный мужик, способный гнуть гантели голыми руками.

«И так монетизировал «Юность» по самое «не балуйся». Откуда появилась не только прибыль, но и горизонт планирования», – пояснил внутренний голос, возвращая к кухне с просветом у трубы в полу и на потолке: «Как и тут из мелкого писюна получится большой, красивый стояк, когда всё доделаешь».

Что же случилось со спортзалом Юность? Вау-эффект от знакомства со Стасяном привёл к взрывному росту продаж абонементов. На весь следующий год абонементы были выкуплены после клипов в социальных сетях о мужике, который гантели гнёт. И даже тот факт, что чудаковатый мужик больше в спортзале не появлялся, никого не волновал. Его фотографий в полный рост и духа незримого присутствия хватало, чтобы место было наполнено позитивным развитием и люди стремились к большему.

«Благо, новые батареи в Юности теперь работают что надо», – напомнил внутренний голос и с тоской намекнул, что беременным заниматься сексом можно: «Не зря же полный холодильник морепродуктов в холодильнике оставила. Или ты думал это в благодарность за то, что денег за работу не взял? О, нет. Боря. Женщины порой логичнее и последовательнее нас. Мы просто… проще».

Сантехник думал. Сантехник молчал. Сантехник сопел.

Наконец, сантехник уснул…

Проснувшись 9 декабря от звука телевизора, включённого прибывшей хозяйкой с племянницей, ремонтник расслышал краем уха, что иноагенту Илье Яшину дали 8,5 лет за распространение фейков. Остальные иноагенты по большей части отчалили в Израиль и Прибалтику и уже не могли быть в курсе последних событий внутри страны. Они чётко отделили себя от неё и потеряли всякие моральные права считаться гражданами данного государства. А что там себе и друг другу говорили на чужбине, никого особо и не волновало.

«Разглагольствовать каждый горазд», – вяло заметил внутренний голос, пробуждаясь: «А в тяжёлые для страны времена ты либо её поддерживаешь, либо вон с поля. Третьего варианта не бывает. На двух стульях не усидеть. Глубинный народ не простит».

Яшин и прочее либеральное удобрение из альтернативной элиты сантехника интересовали мало. Его больше заботило то, как поймать и остановить Вову, стребовав с него за новые обои и потолок для Дашки. Самой беременной подруге заниматься такой суетой не с руки.

«Ей нужно меньше волноваться и больше кушать витамином», – даже растаял внутренний голос: «Но судя по всему, вопросом, как сломать лицо Володе, озадачена уже половина района. А общество всегда право».

Сами трубы стоили, конечно, копейки. Но каждый из жителей третьего подъезда был вынужден скинуться сантехнику по той причине, что долбить плиты и изолировать соседей друг от друга пришлось полный рабочий день. Строители надёжно забетонировали каждую трубу, чтобы не играла и не рассчитывали на извлечение как минимум тридцать лет. И пробиваться через слой ещё не устоявшегося бетона новостройки приходилось с трудом.

«Вечером руки гудели так, что никакого мастурбатора не надо», – напомнил внутренний голос.

Первое, что пообещал Боря Дарье, соседу-заказчику сверху и всем жителям подъезда номер три по этому стояку, это самому сломать лицо мега-сантехнику, гига-строителю и альфа-производителю работ, если под руку попадётся.

– А как он может спокойно работать после такого? – спросила заметно повеселевшая с утра Дашка, когда по сливным трубам вновь потекла вода и снова можно было мыть посуду.

«Как мало человеку для бытового счастья надо», – заметил внутренний голос, глядя на её весёлую улыбку.

Судя по движению в трубе, все соседи в едином порыве начали перемывать накопленные за прошлые дни горы.

– Как, как… как в сказке, – пробурчал Боря, наливая кофе из кофеварки. – Понятно, что никаких разрядов у него нет и не было, как и строительного или сантехнического образования за плечами. ПТУ и техникумы обходят таких людей стороной, в отличие от видеокурсов по ютубу.

– Каких курсов? – спросила Дашка.

– Таких, с монтажами и пятым удачным дублем от «професи-аналов», – объяснил Боря.

– Зато таких людей не обходит самомнение и самоуверенность, – улыбнулась хозяюшка, подрезая бутербродов временному хозяину в доме.

Даже чмокнула в щёчку, пока пялил в стену. Боря вздохнул, оценив жест. Дашка радовалась и возбуждались соски, что видно через топик. Ходит без лифчика. Но в глазах девушки стояла печаль. Увы, в квартире они были не одни.

Хозяйка спортзала постоянно смотрела в сторону племянницы. И взгляд был виноватым, со сноской-пояснением «я бы на тебя накинулась. Но дети, сам понимаешь».

Погладив двухдневную щетину, Боря понимал. И что секса будет меньше, как собственный ребёнок родится. И что прямо сейчас это был бы секс не во всех позициях. Плечи всё-таки настолько болят, хоть рук не поднимай. А ему ещё обои клеить. И за промышленным феном в джип переться. Потолок сам себя не натянет.

Брился сантехник в последний раз ещё в доме Битиных, когда проржавевшие алюминиевые батареи на биметаллические менял и перезапускал отопление. Но это дело десятое. Главное, что Ламборджини Шаца обратно в гараж без единой царапины загнал. Где-то на очереди дел загонит и джип Биты в мастерскую. Но пока не до него. Надо делать то, что другие сделали не так. А нет ничего хуже, чем за кем-то переделывать. Проще с нуля начать.

Но ему как раз нужно было всё делать правильно. И для получения пятого разряда квалификации попотеть придётся. Конкретно – выучить конструктивные особенности различных видов оборудования и распознавать технические условия для различных видов работ. А если выучил, то должен знать правила испытаний на балансировку. И с этим справился? Тогда должен уметь составлять построения для сложной разметки, а также хоть на глаз определять и устранять износ деталей. Но лучше пользоваться. оборудованием. Задача не сложная. Но и торопится не надо. Лучше подождать до лета. А если он сразу сдаст ещё и на пятый разряд в свои неполные двадцать лет до дня рождения, то вместо уважения как к специалисту, получит недоумевающий взгляд работодателя и восклицание «чё ты мне голову морочишь? Ты где бумаги купил?! Ты же ещё молодой! Какой пятый разряд?».

При этом людей, заказывающих ремонт, разряды вообще не интересовали. Русские люди верили в каждого мастера заочно. Даже в тех, кто хотя бы обозначал стремление сделать ремонт или исполнить работу.

Конечно, Боря ничего покупать не собирался в плане бумаг и дипломов, так как знал на зубок всё, что касается своей профессии. Но и доказывать то, что он не верблюд – не стоило. Всему своё время.

Так ещё дворник Аполлинарий Соломонович говорил, выходя в метель на работу с утра, но никогда – на ночь глядя. Мол, люди с утра спокойнее.

– Боря, я в магазин! Ленка тут поиграет пока, ничего? – донеслось от Дарьи из коридора и сантехник остался с обоями и обойным клеем один на один.

Не то, чтобы их учили в ПТУ имени Артёмия Тапочкина и обои клеить. Но в гараже же клеил. До сих пор висят. Пожелтели, правда. И в пятнах.

«Но главное обозначить намеренье»! – напомнил внутренний голос.

Боря вздохнул, потянулся и уже собирался взяться за работу, как на кухню зашла маленькая Ленка. Ей лет пять всего. Пришла с телефоном у уха. Пара косичек с цветными резиночками. Важная вся. Лепечет что-то в ответ, разговаривает с кем-то во всю.

Всё бы ничего, но вдруг резко руками к газовой плите потянулась и давай поворачивать все конфорки одну за другой. Глобальный только рот открыл от удивления, пропустив начало представления.

А из динамика телефона уже следом доносится приятный женский голос:

– Всё включила? До чего послушный ребёнок. Теперь закрой все окна и жди. Мы проверим подачу газа с базы, а ты пока считай до ста и никуда не уходи.

«Вот так живёшь, думая, что тебя не коснётся. И твои родственники и знакомые умнее. А потом – бац. И всё… коснулось», – первым отметил это дело внутренний голос.

– До ста я не умею, – ответила Лена тем временем.

– Это десять раз по десять, – терпеливо разъясняла женщина на чистом русском языке.

– Хорошо, – добавил ребёнок.

– Как досчитаешь, найди спички и зажигай, – продолжила умная тётя. – Так мы поймём, что всё хорошо. И твоей маме с тётей не о чем беспокоиться. Ты ведь у мамы умница?

– Умница! – воскликнул довольный своей помощью ребёнок.

– Тогда считай и зажигай, – повторила терпеливая тётя.

– Ага, поняла, – ответила маленькая Лена и посмотрев на закрытое окно, спокойно начала считать. – Лаз, два, тли…

Затем маленькие ручки потянулись к верхней выдвигашке в столешнице, где покоилась пачка со спичками.

Боря дожидаться конца преставления не стал. Просто сразу перекрыл подачу газа на счётчике и закрыл все конфорки. С заметным трудом, как можно спокойнее, взял у ребёнка телефон и вышел в другую комнату.

Затем сантехник плотно закрыл дверь и только там его прорвало:

– Вы охуели там в край, черти ёбанные?! На детей покусились? Я тебя, падаль, с того света достану и не только по Польше говном западэнским размажу, но и всех нахуй в Ла-Манш скину следом и сверху нассу!

Боря кричал несколько минут к ряду, пока не понял, что в телефоне давно отключилась связь. Тогда он разбил телефон о стену и долго и старательно его топтал. Руки тряслись, глаза налились кровью. Адреналин хлестал через край.

Глобальный не сразу понял, что стоит у окна, тяжело дыша, а на него в проходе стоит и смотрит Дашка, позади которой плачет ребёнок, у которого отобрали и разбили телефон. А рядом с ними стоит Татьяна Юрьевна с полным пакетом продуктов.

– Боря… ты чего? – удивилась Дашка.

– Чего-чего, – невпопад ответил обычно спокойный как танк Боря и поспешно вышел, пока снова не прорвало. Только одевая верхнюю одежду в коридоре, он бросил через плечо. – Рано ей ещё телефоны носить! А если дали – следите, с кем разговаривает!

И ушёл, пока снова чего-то не наговорил. Внутри сантехника бурлил огонь. Душа стремилась на фронт.

«Рвать паскуд»! – кричал внутренний голос.

Ребёнок перестал плакать, обнял Дашку. Та застыла, глядя на дверь. Конечно понятно, что в таком состоянии обои не наклеить. В гневе можно лишь карать и разрушать миры.

И только Татьяна Юрьевна, опустив пакеты на пол, томно вздохнула, отмечая как поплыла от столь строго голоса мужчины. Лучшего господина не то, что в городе, но во всей области не найти!

– Ле-е-ен, – протянула Дашка, опустившись на коленки перед ребёнком. – А что случилось?

– Я разговаливала с тётей по телефону, – ответил ребёнок. Послушный. Исполнительный. И доверчивый.

– Какой тётей? – приподняла бровь Дашка.

– С начальницей газа, – объяснил, как мог ребёнок, сражаясь, но ещё не одолев такую важную букву в алфавите, как «р». – Самой главной!

– И что она говорила?

– Про маму сплашивала и тебя, – вспомнила Ленка. – А потом сказала включить газ и пловелить.

– Зачем проверить?

– Чтобы помочь маме и тёте. По хозяйству.

Посмотрев на Татьяну, Дашка молчала, не зная, как реагировать.

– По стране то и дело проскальзывают известия о взрыве бытового газа в квартирах, – напомнила двоюродная сестра и первой пошла проверить газовую плиту.

И тут до Дарьи дошло.

Посмотрев на обломки телефона на полу пустой комнаты, она крепко обняла ребёнка и не могла разжать объятий почти минуту. Не будь рядом Бори, племянницы у неё могло уже и не быть. А может и квартиры. С доброй половиной соседей.

Следом Дашка поняла, что готова простить всё. Как по вновь отложенному ремонту, так и по невнятным полусемейным отношениям. Но не готова терять родных и близких…

Боря же вышел из подъезда, сел за руль автомобиля и с трудом заставил себя посидеть ещё несколько минут, чтобы прийти в себя.

Хотелось гнать в военкомат. Всегда есть добор к частичной мобилизации. Пойти по контракту, добровольцем.

«Пройти обучение, получить автомат в руки и гнать эту фашистскую орду до самой Испании. Что может быть проще?» – взывал внутренний голос.

Ясно же, что на одних «звонках мошенников» и подлых разводах детей это всё не остановится. Взрываются мосты, жилые дома, обстреливаются из артиллерии приграничные территории, просачиваются ДРГ.

Шац говорил Боре, что следом полетят БПЛА, если дать слабину на передке. А чтобы не было слабины, музыканты вгрызлись в Соледар псами войны, помогая на одном участке, пока вооружённые силы держат пару тысяч километров остального фронта.

Боря понимал, что надо что-то делать. Но что конкретно делать – не знал. Но пока шла «шёпотом» так и не объявленная гибридная, а то и сетецентрическая или какая другая война двух и более сторон, мирные жители гибли ровно также, как при войне обыкновенной, открытой, ясной и «честной».

«Если войны вообще бывают честными», – подчеркнул внутренний голос.

Боря стиснул руль. Пока люди в пиджаках путаются в определениях, чтобы экономический вопрос и прежде стоял в приоритете над моральным, рука сантехника потянулась к телефону. Нужно было поговорить с Шацем. Выяснить чем может помочь.

Разведать обстановку надо, потом действовать. Но едва взял в руки телефон, как на дисплее отобразилось «Зина-массажистка». Так Боря занёс в телефон пока не состоявшуюся жену Князя.

– Да, Зин?

– Боря, здорова! Тут пиздец. Заселили в какую-то лачугу, – начала без раскачки Зина. – Тёма кашляет так, что падает в обморок. А куда ему падать? Он и так лежит!

«Тёма»? – прикинул внутренний голос и тут же припомнил: «А, Артём Иванович Князев».

– Почему кашляет? – пока не слишком въезжал в происходящее Боря.

Мыслями он был там, за лентой. И давил фашистскую гадину. Он раздавал пиздюлей на сдачу нацикам и мстил наймитам в свастиках, рунах и в нашивках с орлами. Но обстоятельства говорили – надо быть тут. Гастербайтеры одни со всей работой не справятся.

– Говорю же, палата чумная! – даже не думала сбавлять оборотов Зина, не понимая этого порыва. – Вип-хуип, телевизор, холодильник, толчок, все дела. А стены все в плесени. Он первые сутки после реанимации ещё держался, а сегодня кашляет как чахоточный.

– А почему она в плесени? – не понял сантехник. – Не обрабатывают?

– Каждый день обрабатывают, да толку то? – объяснила массажистка. – Опять появляется. Говорят, какой-то светловолосый долбаёб плитку осенью ложил. Как ложил и на всю работу. Так поклал, мудачина, что всё цветёт пышным цветом. Пространства в двухместке сам, понимаешь, мало. Мы-то с Кирой хоть по очереди тут дышим. А князик этим всем маринуется круглые сутки. Бедолага в маске и так еле сопит, – тут она сделала голос потише, но проникновеннее. – Борь, сделай что-нибудь, а? А я тебе кочерыжку подёргаю.

– Зина! – возмутился Боря, не рассчитывая уходить с настроения мщения на настрой совращения так резко, что едва из машины не выкинуло.

– Да ты не стесняйся, проси, чего хочешь, – разрешила Зинаида. – Другой вип-палаты-то в травматологии нет. Сам понимаешь, больница городская, а чтобы в районную вести в Новосиб у него ещё нет сил. Отлежится пусть, говорят. А я смотрю на него и думаю, что скорее по швам разойдётся, чем отлежится.

Пришлось включать голову.

– А плесень чёрная, белая или синяя? – спросил сантехник.

– Чёрная.

– Над раковиной? – тут же прилетело уточнение.

– Ну, над и чуть сбоку, – пригляделась Зина. – А с другого боку как гномики нагадили. Если тут грибы начнут расти, я ни разу не удивлюсь!

– Это от сырости, – вздохнул Боря, окончательно переключаясь в режим реального времени. – Мытьё санитарки стен с мылом ничего не даст. Вентиляцию Вова запечатал.

– Кто?

– Не важно… скоро буду.

– Скоро не надо. Надо к вечеру, – уточнила Зина. – Часы приёма с шестнадцати до двадцати.

– Понял.

Отключив связь, Боря набрал текстовое сообщение Шацу.

«Надо поговорить».

Ответа не было сразу. И не известно, будет ли вообще. Но до вечера сидеть на месте Глобальный тоже не собирался. Он вдруг вспомнил, что неподалёку от трассы в снегу всё ещё лежит оружие.

«Его не много. Но если добавить почти полный контейнер с провизией, то на фронт можно отправить не хилый такой подгон с гуманитарной помощью», – прикинул внутренний голос: «Кира же просила от него избавиться? Просила! А где ещё лучше избавляться от оружия, как не на фронте? Музыкантам пригодится. Кому, как не им»?

Всё для себя решив, Боря уверенно повёл джип к трассе в элитный посёлок. Внедорожник Князя уже несколько дней как вытащили, оставив широкую колею в сугробах. На за деревья никто не заглядывал. И Глобальный без труда разыскал ранее разбросанные автоматы, снайперку и пулемёт.