Волшебники на опыте

Глава 4 – Река промышленного назначения

Много лет с той поры минуло. Половина рыцарей с того самого дня коронации Виорана давно отошла на тот свет. Кто по долгу службы, а кто из-за плохого молока и других издержек службы. Сам новый король давно стал старым королём, обзавёлся бородой и сединой, что шли в комплекте к полноразмерной короне.

Но те гвардейцы, что и спустя десяток лет при нём верно служили, сейчас беззаботно плескались в какой-то речке-вонючке. Пока он, уже умудрённый годами правления избранный кличем полководец с отличной причёской, сидел на берегу и смотрел на противоположную сторону реки.

А смотреть было на что. Гвардейцы купались, брызгая друг в друга не очень чистой водой, а прочий личный состав армии стоял у берега в ожидании купальни по старшинству. После взрыва в лагере союзника всем надо было хорошенько отмыться. И плащи сменить на целые. А то эти стали походить на рваные тряпки. Некрасиво в таком виде войну продолжать. Война – это всё-таки целое мероприятие, где побеждающая сторона всегда должна выглядеть опрятной, а побеждённая – убого. Чтобы их, горемычных, проще было на колени ставить и в плен брать не жалко было. Всё, как всегда: крестьян – в поле, знать – за стол и на выкуп. Если заплатит кто из родственников, то отпустить, ну а если не заплатит, то в те же крестьяне пойдут, если бестолковые. А если толк есть и читать-писать умеют, то могут и при дворе пригодится.

«Эти хотя бы воровать не будут… первое время», – ещё подумал Виоран, так как по долгу службы за него уже много лет никто не думал. Самому приходилось.

В это время на противоположном берегу показался истощавший воин с фиолетовым платком на шее. Это был единственный цвет, который остался на нём от королевского облачения за долгое время путешествия от Чёрного замка домой.

– А там ещё кто такой? – тут же заметил это дело Виоран, так как в отличие от прошлого короля, был в очках, что ныне для пожилых правителей было нормой. – Подать его сюда, да поживее!

Солдаты бросились выполнять поручение, изрядно напоследок помучив бедолагу: в воде побултыхали, по берегу проволочили, а по ходу дела кто допрос устраивает, кто по рёбрам приложится. Так, для профилактики, чтобы не думал себе лишнего.

До дома призывник Алой Кампании от такого доброго приёма, конечно, не дошёл. Так и погиб в паре метров от заветного котелка с бурлящим супом, слюной захлебнувшись. Но перед этим поведал королю и дознавателям, что Порукан разбит, а Карасёв пленён. И союзная армия волей-неволей распущена.

– Значит, миссия и выполнена, и не выполнена одновременно, – прикинул король, поправив очки на переносице.

– Как это? – переспросили первые отмытые солдаты.

– А вот как хотите, так и понимайте, – буркнул Виоран, отнюдь не радуясь подобным новостям.

Не то, чтобы он сильно грустил по Порукану. Или добровольцам-призывникам первого созыва. Достойных людей там можно было пересчитать по пальцам одной руки. Часть как горячие головы полезли, насмотревшись олимпиад. Но таких меньшинство. А большинство – другое. По сути он собрал головорезов по тюрьмам, заменил каторгу походом тем, кто по жизни опростоволосился. А некоторых прямо с петли вытащил или у гильотины у эшафота миловал. То были откровенно скверные люди: воры пшеницы с королевских полей, охотники-браконьеры, что вздумали силки ставить в его лесу зимой. А некоторые даже умудрялись рыбачить в его реке и впиваться зубами в рыбу до того, как та попадёт к судье на стол в качестве рассмотрения улик для вынесения вердикта. И лучше – сразу в жаренном виде.

«Скверный народец», – считал старый король и на почившего гонца, каким-то чудом идущего домой, посмотрел без жалости. Бедолагу уже обобрали все, кому не лень, да так и планировали бросить у леса зверью на радость: «Не удивительно, что продались».

Но только Виоран задумался над тем, как обыграть ситуацию с предательством и дезертирством его войска, (что умудрились не только уйти и сгинуть, но ещё и посотрудничать с Поруканом в Бесплодных землях), как к берегу реки вышли ещё двое в фиолетовом. Помахали руками, чтобы стрелой не угостили случайной. Затем вошли в воду и прыгнули в реку на глубинке с целью преодолеть её в размашку.

Король только прищурился, подумал так и эдак. И тут же и приказал обстрелять их из лука по случаю возможной диверсии.

– Казнить супостатов! – тут же повелел он и даже разъяснил тем, кто хочет слушать. – Наших на той стороне нет, а разведотряд не вернулся. Кто хотел поживиться за нас счёт, пусть на корм рыбам идёт! Довольно с меня предателей и дезертиров!

Пустили одну стрелу, другую солдаты. Нехотя, но ничего не поделаешь. Приказ, есть приказ. И понесло тела по течению без дальнейших объяснений для пловцов.

Рыцари короля только плечами пожали и на короля посмотрели. А тот брови кустистые нахмурил, будто так и надо. Будет он ещё со всякими дезертирами разговаривать. Свои солдаты на этой стороне реки стоят, а купаться можно в пограничных реках только с его позволения. Если всё правильно обставит, то скоро это река вообще его будет. А Железная королева не только долги простит, но и земли Фиолетовому королевству прирежет. Цеоре нужна его конница, чтобы красиво проехать верхом по сожжённому Алому. Ради такого зрелища землями захваченными поделиться с радостью. Главнее конницы во всех королевствах силы не сыскать.

Едва Виоран об этом подумал, как из кустов на другом берегу вышел чернявый парень. Не узнать его было сложно. С Марком Ушаковым король сидел в одной вип-ложе на обоих Олимпиадах. Там отлично кормили и зрелище было на загляденье. Ещё и одежды с подарками в дорогу дали.

«А взамен ничего не просили… дураки», – невольно ухмыльнулся Виоран, вспоминая славные денёчки. Но то – былое. Сейчас время другое. Думать надо иначе. Старое поминают только слабые. А он давно не слабый. Он – мудрый.

Другие у власти не выживают.

Но Марку было всё равно, что думают старые короли, для которых он очки создал и имел слабость из раздать, чтобы лучше присмотрелись к тому, как их люди в королевствах живут.

Ушаков только рукой помахал и имел наглость заявить следующее:

– Смотрю, не сильно-то ты людей своих любишь. Зачем убил солдат? Твои же люди! Своих беречь надо!

– Не твоего ума дела, Марк-не-король, – сказав это, Виоран подчеркнул последнее слово-прозвище как унижение, так как ходили слухи, что сначала Триумвират возвеличили, а потом обратно вернули. Мол, власть они людям отдали. А сами теперь только консультируют и помогают немного, что совсем не умно.

– Ты прав. Я уже не король, – улыбнулся Ушаков, от новой должности своей ничуть не страдая. – У нас теперь республика. Красная республика. С городом-героем – Алым. Но людей мы своих ценим. А если тебе твои не нужны, нам отдай. Нам пригодятся!

Солдаты даже на короля посмотрели. И рыцари посмотрели. Может, отдаст? В тех землях, говорят, обувают-одевают и вкусно кормят. А ещё вместо веры грамоте учат, что совсем дикость. Но порой так интересно, что за закорючки на древних скрижалях написаны. И что в стенах тайнописью выбито.

Но отдавать солдат старый король не собирался. Напротив, от такой наглости Виоран сначала пошёл багровыми пятнами, а затем рассмеялся в голос.

– Что ты мелешь Марк-не-король?! Ты в своём уме?

Стрелой достать Ушакова, конечно, не просто на том берегу. Основной пехоте не дотянуться с их слабыми физическими показателями. Едят один раз в день. Но рыцари рядом могут больше. Они с ним трапезу делят. По три раза в день, так точно. А порой и – больше, если на свежем воздухе аппетит разгуляется.

Даже без доспехов после банных процедур рыцари многое могут. Вот даст приказ, переплывут вразмашку, а там догонят, свяжут. И он Цеоре пленника высокого передаст в лучшем виде. Железная королева на милости от такого подарка ещё и Алый ему вручит. А там технологии, наука, грамота и полные склады всякого разного. И, конечно, новые люди. Сразу – умные!

– Если хочешь взять что-то моё, сначала победи меня! – ответил фиолетовый король, уверенный в своём превосходстве благодаря гвардии под рукой.

– Ну, можно и победить, – тут же ответил Марк сугубо и трегубо в настроении воинственного гота. – В чём соревноваться будем? Карты? Шашки? Домино? Или может, на пальцах на цу-е-фа в «камень-ножницы-бумага» обыграем?

Виоран только рот открыл. Такого ответа он не ожидал. Всё-таки он среди армии. А этот бедолага там один среди кустов и видно совсем из ума выжил.

«На что он рассчитывает»? – не понял король, но тут из кустов показался хромой мужчина. Причём хромал он на обе ноги. И едва шёл к берегу. Рука ещё висела как плеть вдоль тела. Ни живая, ни мёртвая.

Застыл незнакомец и смотрит на короля, не мигая.

«В гляделки будем играть»? – подумал Виоран и следом новая мысль в голову пришла.

Кого побеждать, как не слабых? Победа есть победа. Молва потом стать поверженному иную припишет.

– Я смотрю, не один ты там, Марк-не-король! – воскликнул он. – А со слугой своим.

– Он мне не слуга, – тут же ответил Ушаков и посмотрел на Актана. – Это мой… товарищ. Мы с ним столько рук-ног перелопатили, ты даже себе не представляешь.

Виоран не знал значения слова «товарищ», но решил, что речь идёт о телохранителе. Как их только не называли в его мире: плащи, преторианцы, верные… может, был среди них и «товарищ» какой затесался. Кому ещё руки-ноги доверять?

– Тогда сражусь я с твоим товарищем! – воскликнул Виоран, а чтобы совсем скверно было хромому и сухорукому, добавил. – И бой будет в седле, на конях. Как твой товарищ победит меня, так вот тебе моё слово. Бери людей моих и королевство в придачу. А как я верх возьму, так ты передо мной голову склонишь и правителем своим назовёшь… Идёт?

– Идёт! – не думая ни секунды, ответил Марк, и тут же на берег реки грохнулась лодка небольшая, но с мотором.

Чернявый первый зашёл на судно, а затем помог Актану перемахнуть борт. Мотор заурчал, заведённый с первой прокрутки Ушакова. И лодка рванула вперёд, быстро рассекая водную гладь, заодно и купальщиков распугивая.

Быстро добрались до противоположного берега дуэлянты, даже штанов не намочили. Что по меркам переправы в мире средневекового уровня жизни было выше всяких похвал.

Виоран от испуга едва снова не отдал приказ стрелами небо наполнить. Но «товарищ», с которым предстояло подраться, и в лодке выглядел неважно. Сидел смирно, и виду воинственного не подавал.

«Такого можно одной левой побороть», – прикинул король, отлично разглядев его в очках зорких.

И Виоран взмахом руки велел подать лучших лошадей для соревнования, да поднести копьё. Главное, что его рука ещё крепка. А из любого седла противника на раз выбьет с таким зрением.

Куда тому убогому с ним совладать? И его опытом турнирным? Он их столько пересмотрел, что любого на лопатки и сейчас положит!

Но Марк был более решителен. Едва лодка причалила к берегу, он помог Актану перебраться на ту сторону. И тут же призвал следом трёхколёсный мотоцикл с люлькой.

– Так не честно! – тут же воскликнул король, уже перебирая пики и копья в поиске лучших образцов. – Это – магия!

Пока Марк надевал не стальной шлем, а вполне себе вело-транспортный, и помогал застёгивать его другу у подбородка, он же и объяснил опешившему королю и всем присутствующим на берегу своё решение:

– Видишь ли, мой товарищ не имеет коня. Потому я и призвал «коня». Стального. Ровно так же, как ты призвал привести своего слугам. Вот и получается, что ты призвал своим словом коня, а я своим. Рук и ног у моего товарища не полный комплект. Но я – его стремя, узда, седло и подпруга! Свои ты можешь ощущать руками и ногами. Он же – нет. Тут посредник нужен, который направит. Всё честно, если в сумме брать. Не хлюзди!

– Но это не конь! – снова заспорил Виоран, который не знал, что это значит, но понимал, что ничего хорошего.

– Как не конь? – удивился Марк и постучал по люльке. – Стальной конь. Алая порода. Республиканского производства. А вот его «седло», – и Марк кивнул на люльку. – А в седле мой товарищ. Копьё с пикой дашь? Или самим в зарослях орешника поискать? Найдём ещё похлеще, я тебе обещаю!

– Но… – пробубнил король, и люди его за спиной зашептались.

– Что «но», Виоран? – усмехнулся Марк, прервав короля и повысил голос. – На богов-близнецов пенять будешь? Так я за них сразу скажу, что не повезло тебе, что только я умею управлять стальным конём. Других нет!

– Но… – снова попытался опротестовать решение Виоран.

– …но я заводчик и у меня свои секреты, – договорил за него Ушаков и важно поправил. – Хотя у нас это называют – водитель. Короче, я везу седло, на котором едет мой друг. Если ты заметил, у него от природы осталась одна рука. Её ты боишься? Сразиться с одноруким?

– Я ничего не боюсь! – попытался возразить король Фиолетового королевства, солдаты которого уже шептались за спиной. Даже поворачиваться не надо.

– Тогда отлично! – тут же подхватил Ушаков. – А раз ты не отступаешься от своих слов и сойдёшься с ним в соревнованиях, то он готов удержать орудие и одной рукой. Давай пику… король-который-король.

Последнее слово Марк едва не сплюнул под ноги. Виорану ничего не оставалось делать, как кивнуть слугам. И те поднесли длинную пику к люльке.

Актан обхватил её, взяв под локоть.

– Тяжёлая! – напрягся он.

Пика едва не перевесила товарища так, что он почти вывалился обратно.

– Тяжеленая, но мы – умней! – пробормотал модифицированный протезами воитель. – Они дали мне самую длинную и неудобную, если подумать.

– Прости, это всё, что я смог для тебя сделать, – прошептал ему Ушаков.

– Ничего. Чем тяжелее, тем лучше. Доблестнее будет победа, – усмехнулся следом Актан, настраиваясь на поединок и снова пробуя напрячься так, чтобы и держаться, и атаковать.

Марк кивнул и сел за руль. А когда завёл мотоцикл, под его грохот добавил:

– Сейчас я покажу тебе физику в действии. Упри конец пики в люльку, словно держишь. Направь остриё в небо.

– Как же я тогда поражу короля? – удивился товарищ.

Чернявый снова усмехнулся, добавив тихо:

– Просто смотри, что будет дальше.

– На что смотреть? – уточнил пассажир. – На небо? Или на противника?

– Как техника решает смотри! – крикнул Марк и дал по газам.

Всякий в тот день лицезрел на поле у речки-вонючки, в которую в первое время сливали стоки с города до появления первых очистных сооружений в Алом и его окрестностях, как сошлись король и товарищ.

Один был в плаще фиолетовом и красивом на вид и на коне. В седле, да с простой, лёгкой, маленькой и очень удобной пикой в руке. Другой на монстре стальным, да двужильным. Ибо на одной его жиле мчался во весь опор вихрастый маг-король и ветер трепал его лохмы. А на другой в седле особом сидел с пикой наперевес воин могучий, жизнью замученный, но всё ещё верящий в чудо, которых немало насмотрелся в Красной республике.

Не убоялся тот воин поднять пики тяжёлой супротив короля-деспота! А вот конь королевский испугался грохота надвигающегося и Виорана под колёса мотоциклу скинуть решил. ДТП в поле состоялось бы незамедлительно, но Марк дал по тормозам. Да только дальше поскакал конь ретивый от звуков грохочущих, в стремени таская поверженного короля так же, как много лет назад старого короля таскал кабан.

– Спасите! Помогите! – кричал уже новый-старый король, наглядно показывая, что история делает виток и повторяется раз за разом, если не извлекать из неё уроки.

Бесславно молил о пощаде король Виоран. А солдаты не двигались. И вздыхали рыцари. Что-что, а слово дано. И слово короля – закон.

Вот и получалось, что ни на коня, ни на смещённого короля уже не обращали внимания его подопечные. Но едва пал фиолетовый король, как преклонили в поле все воины в фиолетовым колено перед новым правителем. А слуги и вовсе на оба упали, признавая право через СЛОВО.

Едва поднялся Марк над сидушкой мотоциклетной и заглушил мотор, как решительно разлетелся его возглас над поляной у реки:

– Не я победил Виорана Храброго, но товарищ мой – Актан. Актан Достойный! Ему вам служить отныне! Восславьте же нового короля и подайте коня королевского! А то, что останется от Виорана-предателя, Цеоре доставьте. Пусть полюбуется на предателя слова и дела своего. Ну и… не по-человечески это как-то, когда стариками землю пашут. У нас для этой цели плуги есть!

Выронил тяжёлую пику Актан от такого заявления чернявого, да только рот открыл от удивления. Его? Королём?!

Ушаков тут же по плечу приятеля похлопал и добавил успокаивающе:

– Ну что сказать? Правь честно. Сам страданий немало пережил, понимаешь, что да как. А там, может, и людям поможешь.

– А ты?

– А я с друзьями очень надеюсь вскоре увидеть фиолетовую автономию в составе Красной республики. Дело за тобой, товарищ Актан. Быть добрым соседом и честным союзником. Или повторить историю фиолетового короля.

Задумался Актан. От такой щедрости никак не мог прийти в себя новый правитель фиолетового королевства, которое теперь и королевством быть перестанет. Понятно же, что республика верный путь укажет, по-соседски подучит. А там какую федерацию создадут тех республик или ещё чего похлеще.

А Марк точно знал, что не подведёт Актан. Хорошие привычки люди быстро перенимают. Все с плохим зрением любят очки, а все безрукие и безногие – протезы. Прочим тоже немало достаётся: велосипеды, хоккей, свет, наконец. Не даром же столбы уже под освещение поставили. Осталось только динамо-машины доработать. И дело в шляпе.

– Но… почему я? – всё же вымолвил победитель. – И что от меня требуется?

– На Олимпиадах Виоран говорил, что у фиолетовых конница красивая. Хвастался, считай, – улыбнулся в ответ Марк. – Так давай разведём её для всех уголков этого мира. Неплохой ведь эко-транспорт. И для хозяйства полезный. В союзе всё пригодится.

– Союзе?

– Настоящем союзе, – подчеркнул Ушаков и до конца дня больше слова не сказал, занятый другими мыслями.

Глава 5 – Где ходят корабли?

Боль стеганула Григория Карасёва по щеке, затем затихла. От её пика вроде осталось одно эхо, плавно затухающее в районе уха. Но как же не хотелось его повторения! Страх повторной боли туманил мысли и не позволял подняться. Но с этим жить уже можно. По крайней мере, он не в плену.

Измученный температурой и жаром Жора приоткрыл один глаз, что ещё не оплыл от щеки и обомлел. Перед ним стояла Настенька, слегла покачиваясь. Не то, чтобы её шатало. Но фигура перед глазами будто плыла.

Карасёв так сразу и не понял, то ли со зрением у него что-то, то ли голова кругом идёт, а то и впрямь, пол качается. Не сразу дошло, что качается пол не просто так. Они, в самом деле, плывут. А рядом плеск волн раздаётся. И воздух такой особый: солёный, морской.

Морское путешествие!

Удивляло только, что в руках у подруги были металлические чёрные клещи кузнеца, так похожие на плоскогубцы. А среди зажимов страшный, чёрный, местами коричневый, а главное обломанный зуб с тремя корнями.

«Коренной»! – подумал Жора и попытался приоткрыть другой глаз: «Жуть какая»!

Но отёк не дал. С флюсами не шутят.

Настенька хмыкнула и протянула чеплашку с чем-то булькающим.

– Вот, полощи морской водой, пока не полегчает. А как отёк пройдёт, потом мне «спасибо» скажешь.

– Патиба, – пробубнил он едва ли членораздельно. Ведь дважды Карасёва просить не нужно было. Воспитанный.

Он попытался привстать, но зашаталась вдруг не только Настенька, но и всё вокруг.

«Это ж надо было так от лихорадки ослабнуть, что аж пол ходуном закачался», – подумал он и понял, что и встать-то страшно.

И всё-таки Жора тут был ни при чём. Пол качался сам по себе.

– Мы на корабле? – предположил он, набирая в рот солёной воды.

– На нём самом, – ответила Настя. – Зачем переться пешком, когда можно плыть? Я хотела бы обратно полететь, но с этим, увы, не задалось. Без Марка в этом мире летать тяжело. А у нас и дракона никакого нет. Только Филя, но он даже письма отказывается перевозить. Спалит бумагу при первой возможности.

«Какой необычный попугай», – ещё подумал Карасёв.

Феникс в подтверждение каркнул и кивнул головой, немного подсвечивая внутреннее помещение, но даже не думая загораться. Так как «мама» очень просила этого не делать, иначе они далеко на пылающем корабле не доплывут. А он всё-таки флагман!

Жора не помнил, как его на корабль-то затащило. Неужели без сознания валялся? Но узнав, что качающийся пол – вовсе не галлюцинация, он немного успокоился. Приятно знать, что качается всё вокруг не только у него, но и у всех. А судя по обстановке, им самая большая каюта досталась. Капитанская! Даже с небольшим обзорным окном с естественным светом солнца, чего нельзя сказать о других каютах и кубриках.

Карасёв попытался встать. Замутило. Повело в сторону так, что запрыгал на одной ноге.

– Жора, осторожнее! – тут же среагировала Настя. – Полежал бы, в себя пришёл, а ты сразу танцы устраиваешь.

Рыжий попытался застыть, но почти ничего не получилось. Снова повело в сторону. Теперь – в другую. На корабле иначе никак. Хочешь плыть, а не идти пешком – будет качать на волнах. Иных даже – укачивать. Каждый приспосабливается, как может. Потому и говорят, что человек ко всему привыкает. А те, кто по морям ходят, то есть моряки, вообще люди из другого теста.