Зрелые волшебники

На обледеневшую пристань вышел Федюн. Под руку с ним шла Феодора, и прямо над её головой летело облачко, с которого сыпал снег как из снегоуборочной машины наоборот. Они пристально посмотрели на море. На поверхности воды плавали доски – обломки неудачных экспериментов Марка. Насоздавал много плавучего и не очень мусора, пока не появилась металлическая платформа. Затем перевели взгляд на недокорабль, всё ещё удерживающийся на плаву.

Федюн смотрел с сомнением, а Феодора восторженно.

– Я никогда ещё не плавала морем, – произнесла ледяная магиня и сделала шаг вперёд, к судну.

– Проведём испытания? – Федюн повернулся к Ушакову. – Можно?

Ушаков встрепенулся, вновь обретя веру в себя. Глаза загорелись вызовом. Оставалось только найти ответ. Иначе схема «вызова и ответа» не работала.

– Конечно-конечно! – обрадовано воскликнул Марк. – Корабль пришвартован. Только трап кинем и в путь! Фамилия у меня всё-таки морская, чего я корабль нормальный не сделаю что ли?!

– Ну или отбуксировку платформы организуй, пока все целы, – добавил Жора. – Правда, для этого нужны другие корабли… ах да, у нас же нет других кораблей. Да, Ушаков?

– Да я по танку могу перед ним топить. И платформу волной будет толкать. Танковая толкательная сила будет, – тут же придумал Марк. – Так и отправимся в путь.

– В какой путь? – строго посмотрел на него Карасёв, покрутив пальцем у виска. – Нам флот нужен, а не один тазик с пушкой. С чего ты решил, что захламить нашу бухту танками будет рациональным решением? И что потом? В них рыбы будут жить или кораллы расти?

– Тут всем нужен металл! – заспорил Ушаков.

– И рыбам?

– Аквалангистов заведём.

– Зимних? – с сарказмом обронил соправитель.

– Почему ты такой пессимист, рыжая бестолочь?

– Потому что привык думать, а не выдумывать! – стал строже Карасёв. – Соберись уже или признайся, что не можешь ничем помочь военной кампании.

Ушаков наполнил легкие, собираясь разразиться возмущённой тирадой. Как это так? Его боевой корабль тазиком обозвали? Не верят в изобретения? Но тут он увидел, как

Федюн хочет взобраться на «корабль» и уже идёт по льду. К нему также подошла Феодора, протянула руку к металлу и… раздался треск. А недобоевая недоплафторма недокорабля в один миг оказывалась покрыта льдом.

– Э-э! – закричал Марк. – Прекратите! Это вам не ледокол! И не атомоход!

Магиня льда растеряно развела руками.

– Это случайно вышло, – произнесла она. – Просто воды слишком много, вот моя сила и превратила её в более привычную для меня форму.

Повисла напряжённая пауза. Все смотрели на платформу, которая стала скорее похожей на айсберг. А вокруг него всё заморозилось. Бухта укрылась льдом до самого входа в залив. Хоть бери коньки и катайся, как периодически и пытались делать дети и некоторые взрослые, пока не приходил комсомол и не начинал вести разъяснительные беседы с невозможности жизни в подледных условиях.

– Думаю… – заговорил тихо Федюн. – … нам следует отправляться в Чёрное королевство пешим ходом.

– Оно как-то надёжнее получится, – поддержал и Карасёв, признав, что флота в ближайшее время не выйдет.

Надежду, что Ушаков всё-таки построит корабли, он потерял вместе с захламлённой металлом бухтой. Пусть лучше паровозами занимается, авиацию развивает, артиллерию модернизирует. Армии без него пока спокойней будет. А флот проще у врагов захватить. Монголы же артиллерию у Китая захватили, научились стены бить и брать. Вот и Триумвират научится на чужом примере.

Такими были мысли Жоры.

– Это всё из-за меня? – Феодоре очень хотелось отправиться в Чёрное королевство морем. – Это у меня с непривычки вышло! Я смогу контролировать силу! Честно. Создайте другой кораблик.

– Нет уж лучше пешком, – вздохнул Марк. – Я себя знаю. Создам новый и снова технический косяк вылезет. Я похоже болен. Надо прийти в себя. Или так, или корабль в снежок прямо посреди моря превратимся, если тебе какой кошмар приснится.

Феодора сложила руки на груди, показывая взглядом: «ну, договаривай».

Но Марк лишь проводил тонущий недокорабль печальным взглядом и молча побрёл к замку.

– Эй, ты куда? – позвал его Карасёв.

– Куда, куда, на Кудыкину гору…

– А точнее?

– Сделаю что-нибудь опасное.

– Постарайся хотя бы никого не взорвать, – посоветовал друг и пошёл в другом направлении чисто из протеста.

Феодора повернулась к Федюну и со всей серьезностью в голосе спросила:

– А что такое Кудыкина гора?

– А, это их секретное оружие, – легко ответил первый разведчик Триумвирата. – Где-то там рядом стоит «авось» и лежит «итаксойдёт»…

Вскоре Марк снова пытался творить. В этот раз он решил обойтись без помощников и чертёж делал сам. Палочкой на снегу. Так хоть бумагу дефицитную не надо было тратить. Поставки древесины возобновятся ещё не скоро. А снега вокруг было много.

Ему очень хотелось создать нечто грандиозное, чтобы все рты пораскрывали, увидев чудо-машину с приводом от мотоцикла и полозьями от саней. И чтобы Лира непременно заметила и попросила покатать с ветерком.

Но никто ничего не просил после промашек в порту. Все только косились на него и переговаривались в полголоса. И Лира была неподалеку. Стояла рядом с Ташкиной. Щебечут что-то, смеются. Над ним, что ли?

«Ну я сейчас всем покажу»!

Вдруг рядом с ними упала здоровенная колымага с полозьями. Её размерам мог бы позавидовать недавно созданный Марком «корабль».

– Ты чего мне подруг пугаешь! – набросилась Настя на Ушакова и замахала руками, подзывая икающую Лиру. – Заиками всех сделаешь! Предупреждать надо.

– Эффект неожиданности! – хмыкнул Жора, разглядывая очередное изобретение непонятного творца.

– Наука требует жертв! – крикнул в ответ в то же время недовольный Марк. – А инжинерия и подавно.

– Разве есть такое слово «инжинерия»? – с сомнением в голосе спросила Настенька у Карасёва. – От слова инжир что ли?

Тот хмыкнул и охотно отметил:

– О, этот сейчас именно «инжинер». Такую дичь творит, что порой хочется лишить его дара магии. Если не знал, да ещё и забыл, то считай пропащий.

– Разрушенерия пока одна! – поддакнула Ташкина.

– Но я как повар иногда тоже не лучше, – признался Жора тише. – Таких беляшей порой наделаю, что ни одна смоляная жевательная резинка не спасает. Люди поневоле пару дней социальную дистанцию соблюдают. И очень хорошо, что мы канализации в дома завели… по весне только трубы за город выведем. А то грозим рыбам то танками, то кораблями.

Колымага громко затрещала, оборвав все разговоры. Из трубы, диаметром с дымоходную, повалил чёрный дым. Чудо-машина завращалась вокруг своей оси. К треску добавился ещё и визг.

– Выруби её! – заорала Ташкина, стараясь перекричать адскую машину.

– Как?! – растерянно развёл руками Ушаков. – Я же снаружи! Она сама…

– Тогда уничтожь! – заявила Настя и прижала ладони к ушам, опасаясь оглохнуть, потому что звук становился всё громче.

Уничтожать Марк не умел. Разве что танком её раздавить. Но пока он размышлял, проблема решилась сама собой. Появилась Феодора и подняла руку. Огромная ледяная глыба обрушилась на изобретение, закупорила трубу, и та затихла под слоем льда и снега.

– Вот это я понимаю зимняя десантура! – присвистнул Карасёв. – Феодора, тельняшку наденешь с беретом? Я тебе краповый сразу выдам. Мне такие люди в походе нужны. Будешь за диверсии отвечать во вражеском лагере.

– Хочу берет, – немного подумав, ответила Феодора. – И тельняшку.

Ушаков только тяжело вздохнул в ответ. Он так хотел произвести впечатление на Лиру. И вот что из этого вышло: заикается и судя по взгляду, теперь тоже хочет тельняшку. Девочка стояла в сторонке совершенно ошеломлённая. Хотел, чтобы Лира взглянула на него с восхищением, а она взирала с ужасом.

«Вот так удивил».

Ушаков дёрнулся и замер. Почти решился подойти к девочке. Сказать хотя бы, что всё закончилось, опасность миновала, но ипостась эмо не вовремя взяла над ним верх. И Марк отвернулся, побрёл куда-то в сторону, потом в другую, потом снова свернул. Он вообще не смотрел, куда шёл. Глядел только на снег под ногами, на оплавившиеся обломки неудачной машины. Он бы так и брёл неведомо куда, погружённый в свои мысли. Но тут услышал совсем рядом девичий голос:

– Оно получилось таким громким, и страшным, – сказала Лира. – Это оружие хорошее? Я вот вся испугалась. А какового им будет? Врагам, которые. Они же тоже испугаться должны. Эффект…неожиданности, да? Очень удачно получилось.

Марк поднял взгляд и увидел перед собой её. Девочка щебетала, описывая ощущения, а во взгляде уже не было ни капли страха. Ушаков выпрямился и тоже улыбнулся. Он больше не сокрушался, да и растерянность куда-то запропастилась.

– Так это «вау-эффект» замедленного действия, – тут же заявил он. – Оружие массового поражения.

– Работает. Я поражена.

Ему и самому понравилась идея, что это было вовсе не транспортное средство, а оружие. Убить, может, не убьёт, но противника деморализует. Удивить тоже не каждый способен.

– Не пирожки Жорины, конечно, но тоже неплохо, – добавил Марк.

– Я всё слышу! – донеслось от Карасёва. – Попроси ещё только у меня сосисок в тесте!

– Ага. Нужны они мне, – всё так же кивнул Марк. – Мне нужно быть голодным, чтобы чёткие сани создать. – Он нахмурился и почесал затылок. – В состоянии сытости выходит одно оружие.

– Сани? А можно я побуду испытателем? – спросила Лира и взглянула на Ушаков с надеждой. Отказать он ей не мог.

– Конечно! – радостно заявил бравый технарь.

Даже уверенность в собственных силах появилась. Воспрянув, как бабочка летом, Марк даже понял, как должны выглядеть эти сани с мотоциклетным приводом. Будто картинку в голове увидел.

Он до того вдохновился, что тут же принялся творить. Безо всяких чертежей и схем. Просто закрыл глаза, и позади него появился самый настоящий снегоход. Не такой большой, как та колымага, но зато и не такой опасный и шумный.

По крайней мере, снегоход не спешил взрываться. Даже звуков никаких не издавал. И в нём вполне могли поместиться двое.

– Ух ты, какие сани интересные! – воскликнула Элира.

– Почти сотня лошадиных сил.

– А коня привязывать спереди или сзади надо? – округлила глаза Лира. – А то сотня ведь вся спереди не поместится. Ещё и сбоку подвязывать придётся.

– Что ты, тут все кони под капотом. Точнее, лошадиные силы. Они как бы… ладно, потом лекцию по этой теме умникам прочитаю, на пальцах объяснят.

– А кто их туда засунул? Под капот, – спросила Лира и с сомнением посмотрела на снегоход, но из-под него не торчало даже конских хвостов. Видно, очень далеко и плотно засунули.

Жора озадаченно почесал подбородок. Снегоход не только завёлся, никого не ранив, но вместе с изобретателем и подопытной даже умчал к лесу.

– Вот что девочки любопытные с изобретателями то делают.

– Да уж, – протянула Настенька. – Умчалась и даже разрешения не спросила. А вдруг монаршей особе срочно письмо заморское писать надо или дебеты с кредитами сводить?

– Да ладно, пусть развлекутся, – хихикнул Карасёв, совсем не жалея, что они остались наедине.

Феодора и Федюн уже ушли.

Но поговорить не дали. На поляне вдруг показался всадник. Конь по колено вяз в снегу, совсем запыхался. От него шёл пар, дым вырывался из ноздрей. Спешившись, гонец подхватил его под узды и сам побежал трусцой. Спешил изо всех сил, чтобы Жора как можно быстрее мог услышать заветные слова:

– Мой король, прибыла армия Фиолетового королевства. Все готовы к построению.

Жора повернулся к Настеньке, вздохнул:

– Что ж, кампания переходит в горячую фазу. Пора действовать.

– Правильно иначе действовать будет Порукан… – она посмотрела пристально своими голубыми глазами, улыбнулась и заявила. – Ты молодец, Карасёв. Я тобой горжусь.

– Правда?

– Конечно, правда, – призналась Настенька. – Собрался чёрте куда, чтобы нам всем хорошо было. Это даже как-то по-геройски выходит.

– Ну… я такой, – ухмыльнулся Жора, не понимая высмеяли его или похвалили.

– Ты давай возвращайся только поскорее. Хорошо?

Не опуская взгляда, он ответил:

– Вернусь… Обещаю.

– Я в честь твоего возвращения такую дискотеку устрою – закачаешься, – ответственно заявила Настенька и пошла в сторону городских ворот, чавкая подтаивающим снегом.

– А мы… – крикнул ей вдогонку Жора. – … сходим на неё вместе?

Она замерла. А потом, не поворачиваясь, обронила:

– Конечно, пойдём… ты только возвращайся, Карась! – и она, не оглядываясь, побежала, не показывая лица.

Жора замер и ещё долго смотрел ей вслед, пытаясь понять, что произошло. Отсюда он не видел, что в глазах девочки стояли слёзы.

Глава 4 – Что за дела в королевстве?

Кампания обещала быть напряженной. Проблемы сыпались на Карасёва как из рога изобилия: остатки малых пушек придётся тащить до самой цитадели Порукана своими силами, поредевшая конница на вес золота. А об обеспечении самой зимней прогулки (ещё и пешей!) не на одну неделю нужно подумать отдельно. Ведь всё необходимое в растянутых обозах на санях нужно доставлять. Их тоже следовало толкать лошадям, так как план овелосипедить войска потерпел неудачу зимой, а второй рабочий образец снегохода Марк так и не создал.

Вдохновения ему, видите ли, не хватает.

Почти полностью отсутствовали и разведданные о Чёрном королевстве. Федюн знал, как добраться до крепости от побережья. Поэтому следовало идти вдоль этого самого побережья, где задували такие ветра, что без утепленных шатров и палаток Настеньки не обойтись.

«И дрова с собой надо брать – среди выжженных ближайших лесов особо не погреешься», – прикидывал рыжий.

Сама блондинка оставалась в Алом, так что брать приходилось с собой всё из одежды, одеял, и доспехов. Поставщика не будет. У врага сразу не отобрать. Его ещё догнать надо.

Единственное, за что не переживал Жора, так это за провизию. И больше загружал сани оружием. Вздумай они ещё и фураж вести – ни за что бы не добрались до противника.

Для подстраховки брали и всё для надлежащего ухода за конями. Падут они – встанут все. Не довезут пушки – штурмовать крепость придётся импровизацией, вручную, даже врукопашную. Марка под рукой не будет, требюшетов и баллист никто не наделает. Да и есть ли там лес? Огнелюб мог давно всё пожечь.

Но это была лишь часть проблем.

Люди – вот в чём основная загвоздка!

Солдат армии Триумвирата, которых королевство могло выставить в поход, не оголяя до предела границы, и не сильно теряя в безопасности на внутренних территориях, было всего 533 человека!

У Сервиса едва усы не развернулись от этого известия.

– Всего пол тысячи! Пять сотников под рукой, почитай, ежели без малого, – сокрушался служивый.

– И это при том, что мы берём половину солдат от армии и половину от нашей милиции добором, – уточнил Жора. – И то добровольцы все, как один.

Сервис побледнел, покраснел, а затем… смирился. Против добровольцев бы даже он не пошёл. Суровые ребята. Стойкие.

Жора собирался выставить как минимум полк. Но кому отстраивать город и засеивать поля тогда? Люди наперечёт. Трудовой ресурс источать нельзя. Поредела армия от войны. Немало убито солдат от ядер и бомб. Иные сгорели в огне Порукана или задохнулись среди пылающих кварталов города. Раненые и выздоравливающие приходили в себя по переполненным лазаретам и больницам, а молодых следовало оставить на посевную. Весна придёт быстро. Едва Феодора покинет королевство, уже сразу сажать. А пожилых следовало пожалеть, потому что и так пожили. Опыт теперь передавать.

«Всё равно в походе от них толку мало. Замедлят», – прикидывал Жора: «В то же время нельзя Порукану много времени давать. Окрепнет, соберётся с силами и что потом с ним делать»?

Рыжий полководец и сам удивился малым цифрам доступных сборов. Не женщин же с собой брать. Им не до глупостей. Детей надо растить, хозяйства поднимать. И уму-разуму молодёжь учить.

«Куда таких в снег? Жалко. Женщина для тепла и уюта создана, а не по сугробам бродить и у костров байки травить под звёздами».

Статистику несколько сглаживала переселенческая и миграционная политика. Настя показала последние сводки по переписи. Они состоялись по розданным и подаренным на Зимней олимпиаде вязанным брелокам. Горожанам предписывалось брать одни, селянам – другие, гостям раздавали – третьи, на память. Так и посчитались.

Поток переселенцев иссяк ещё с летней Олимпиады, так что всех оставшихся наградили гражданством де-факто. «Адаптируемых» людей не осталось, раздаточный квартал приспособили под новую стройку.

С брелоками всех можно было посчитать более-менее верно. Всем, кто не приехал на Олимпиаду, брелоки раздали по спискам почтой. Перепись на местах никто не отменял.

По количеству оставленных веревочек от брелоков в городе и сверке со списками, и произошла самая честная перепись в этом мире. Выходило, что в Алом обитало 15 345 жителей, а всего по королевству поселилось 28 873 жителя, признающих свободы, равенство и братство, в обилии раздаваемых Триумвиратом. И немалая часть их них приходилась на новорожденных, младенцев и молодежь.

Жора чесал нос, раздумывая что делать. Отправить даже каждого десятого взрослого на военный поход означало обескровить едва начавшее расти Алое, оно же Красное королевство, порядком сократить производство и всю научно-техническую деятельность. Это начиналась с банальной поставки ресурсов и заканчивалась готовыми товарами в залах соседей королей, которые шлепая губами, могли прочитать на бирке «сделано в землях Триумвирата» сами или с помощью придворных сановников.

Конечно, мощным козырем была Феодора. И Федюн не уставал об этом повторять. Но Жора с Сервисом также делали ставку на союзников. И оказалось – зря. Соседние королевства поставили в среднем по сотне воинов. Больше всего от Жёлтого королевства, меньше всего от Фиолетового. Хорошо, если у каждого десятого союзника была лошадь, а каждый пятый был как следует вооружён. Но по факту – пришли добровольцы на своих двоих.

Вся эта союзная рать едва переставляла ноги, когда собралась у Ледяной стены. Их пришлось неделю откармливать, отогревать и приводить в божеский вид. Оголодавшие кони и лошади союзников к походу были готовы ещё меньше. Часть просто пала в снегах и воины охотно ели конину.

Когда поход подготовили и войско выстроили на Оружейной площади, дружным строем солдаты начали шагать к воротам по проспекту Мира. Объединённая армия восьми королевств составляла ровно 1243 человека, включая Жору, Сервиса, Феодору, Федюна, тридцать офицеров от армии Триумвирата и двадцать восемь «цветных» офицеров, по большему счету – капитанов от прочих радужных королевств.

Жора взялся за голову где-то внутри себя. С такими силами кампанию ещё пройти надо. Но снаружи старался не подавать виду.

Он собирался бить Порукана армией, хотя бы в 30 000 человек. Выставлять три дивизии, которых бы так и прозвали Первая, Вторая, и Третья. Одну бы оставил за собой с конницей. Вторую Сервису отдал. А третью – так уж и быть – пусть составляли бы союзники.

Так – верно.

Но по факту сформировалось лишь два неполных батальона. В одном он поставил своего верного усатого полковника во главе, во втором назначил – Федюна, который скорее по наследию стал алым полковником. Конница и артиллерия, а также сани с грузом делилась пополам между обоими батальонами.

Жора спокойно обозвал себя верховным главнокомандующим на параде и возражений не возникло. Союзные короли предпочли отсидеться дома и под разными предлогами отказались от длительного зимнего похода. Зимой надо в замке сидеть, у камина. А не чепухой заниматься, ноги отмораживая.

Но люди построились. И все ждали от него лишь одного – победы.

Покидал стену Триумвирата Жора с тяжёлым чувством, что оголяет тылы. Вся эта «радужная» братия в любой момент могла накинуться на границы в его отсутствие. Но верно выжидала, как отреагирует Порукан. Радовало лишь то, что одноклассники в случае чего присмотрят за городом. И королевство к его возвращению с ними не развалится. Провизией запас на три месяца вперёд, должны пережить весну. А там уже и что-нибудь поспеет.

Конь месил снег у ворот, играли трубы на стене. Горожане провожали воинов в поход, высыпав на стену следом за парадом. Жора чувствовал взгляды в спину, но не поворачивался. Постоянно казалось, что едва повернётся – как увидит голубые глаза в толпе. Перехватит взгляд строго определённого человека. И не сможет больше никуда ехать.

Но надо. А потому – не смотри.

Когда всё пёстрое войско построилось за Ледяной стеной и временно стало лагерем, ожидая пока подтянется хвост армии, солдаты подбадривали друг друга выражениями «ну, хотя бы бомбарду не тащим», Жора понял, что чем меньше людей, тем меньше проблем.

Во-первых, на костры меньше дров уйдет. Ведь лес в округе выгорел на несколько лет вперёд. А не будет костров – замёрзнут.

Во-вторых, зимой так же была исключена дизентерия.

В-третьих, от походного голодомора спасал сам Карасёв, как безлимитный поставщик продуктов. За качество продукции он отвечал сам же. Травить было нечего. Вздумай как диверсант сунуться из союзников к обозу, а еды там и нет. С другой стороны, это означало лишь то, что голод настанет, следует убрать лишь самого верховного главнокомандующего. Риск велик.

Непростая начиналась кампания. Везде свои «за» и «против». Плюс союзников больше, чем основных сил. А это чревато восстаниями, бунтами и сомнениями, если что-то пойдёт не так.

Опасно.

На первом же смотре оказалось, что ни о каком походе в правильном строю по заснеженным дорогам не могло быть и речи. Обоз растянулся в длинную линию на несколько километров по два-три человека в ряд, или в одни сани, а то и в одну лошадь, которая даже с другой лошадью в ряд стоять не хотела, а не то, что конём, начисто игнорируя ПДД и занесённые снегом белые полосы на бывших дорогах.

Лошадей пустили в хвост, кони выступили в голове войска. Всех впрягли в сани, полозьями подбиты телеги вместо колёс. То новое практичное изобретение, позаимствованное у Феодоры. Как и санки – солдатам для личных нужд.

Зимнее обновление коснулось и одежды. А особый инвентарь в виде термосов и прочих полезных штук выдал уже Марк. Ушакова голова работала всю ночь на износ. Творил, да забивал телеги-сани под завязку. Чтобы дошли ребята.

Но что груз? Толпа, звуки, холод – непривычны мало объезженным лошадям. Животные пугались друг друга и отказывались даже стоять на месте в ряд дольше пяти минут. Вот он – эффект толпы.

Да что лошади? Люди из соседних королевств словно никогда не стояли плечом к плечу. Жались друг к другу по цвету. Недобро переглядывались и капитаны, посматривая на тех, кто отличался по цвету. Такого бы прирезать в ночи и дело с концом. Сами целее будут.

– Не удивительно, что они постоянно откупаются от Порукана. Они же совсем не умеют воевать, – жаловался Жора Сервису, переживая, что больше половины армии умрёт не от переохлаждения или болезней по пути, а состоит из солдат, которые разбегутся при виде чёрной орды. – Зачем Ташкина им одежду по их цветам выдала?

– Верно для тебя, мой король, – отметил усатый полковник. – Чтобы видел… кто первым побежит. И делал выводы. Но думаю все сразу не побегут. Во-первых, пока не от кого. Во-вторых, для этого ты сам должен бежать. В-третьих, а куда там убежишь?

Сам Жора предпочитал не думать о дезертирстве. И тем более думать не хотел, сколько войск у Порукана в самом Чёрном королевстве под рукой. Должно быть не так много, учитывая потери в схватках. Но что, если он тоже не брал даже каждого десятого? И перед ними на границе встанет такой резерв, что мало не покажется.