Эпикур как лекарство

Счастье — это вытеснение страдания и беспокойства.

У человека был высокий, открытый лоб, который прорезали глубокие горизонтальные морщины. Глаза были глубоко посажены под густыми надбровными дугами. Взгляд проницательный, но в то же время спокойный. Борода густая, ухоженная, спускающаяся крупными локонами, но не такая, как у киников, — она выглядела аккуратно. Человек был худощав, щеки немного впалые. Одет он был в простой греческий плащ, называвшийся «гиматий». Человек казался обходительным и мягким. Его облик располагал к беседе и дружбе.

Человек шел за стенами города, и вот он подходит к воротам. Над воротами в сад была прибита доска с надписью: ««Странник, тебе здесь будет хорошо: здесь высшее благо — удовольствие». Этого человека звали Эпикур, и это был его сад.

У Эпикура было очень слабое здоровье. Он всю жизнь страдал от камней в почках и проблем с желудком. Его учение об «отсутствии боли» (апонии) — это не теория здорового атлета, а опыт хронически больного человека, который научился быть счастливым вопреки физическим страданиям. В 35 лет Эпикур вернулся в Афины и на окраине города, вдали от шумной Агоры, купил участок земли. Так возник его Сад.

Эпикур умер в возрасте 71 года от мучительной болезни (закупорки мочевыводящих путей). Его смерть стала высшим триумфом его философии. Лежа в медной ванне с теплой водой (чтобы унять боли), он позвал друзей, продиктовал завещание, в котором позаботился о детях своих друзей, и велел принести вина. В письме другу Идоменею он написал: «В этот счастливый и вместе с тем последний день моей жизни я пишу вам… боли мои не стихают, но им противостоит радость души при воспоминании о наших беседах». Этим он доказал, что атараксия сильнее смерти и боли.

Может ли жизнь, несмотря на все ее боли и несчастья, действительно быть счастливой?

Главное в философии Эпикура — это понятие безмятежности, или, по-гречески, «атараксия».

Безмятежность вытекает из спокойствия, а спокойствие следует из правильного рассуждения, и здесь важно применять имеющиеся научные знания для решения вопросов, связанных со смыслом жизни.

Чувственные удовольствия являются необходимым элементом жизни, признавал Эпикур, но, в отличие от гедонистов, он отвергал удовольствия, которые ведут к страданию и даже к простому беспокойству. Например, Эпикур не признает ценности удовольствия от поглощения пищи (процесса), а признает только ценность состояния насыщения.

Эпикур выделял три класса удовольствий, связанных с удовлетворением соответствующих потребностей:

— Естественные и необходимые. Они связаны с удовлетворением элементарных физиологических потребностей, например, удовлетворение голода. Если потребности не получают удовлетворения, это причиняет страдание. Соответствующие удовольствия легко получить.

— Естественные, но не необходимые. Например, удовольствие от изысканной еды, полового акта. Эти удовольствия получить уже несколько труднее.

— Неестественные и не необходимые. Это удовольствия от удовлетворения потребностей в роскоши, пышности, великолепии и блеске. Эти потребности не знают границ и удовлетворяются труднее всего.

Удовлетворять стоит только естественные и необходимые потребности. Остальных двух классов удовольствий следует избегать из-за того, что они, как правило, вызывают беспокойство и страдание.

Изучать явления природы людям необходимо только для достижения спокойствия духа. Важнейшим ориентиром является стремление к счастью, и ему должно быть подчинено все остальное. Наука нужна для устранения суеверных страхов и понимания устройства природы человека, вследствие этого Эпикур отвергает математику, естествознание само по себе его не интересует, а физика ему необходима только для решения практических задач.

Благодаря знанию мы можем преодолеть страх перед смертью. «Когда мы есть, смерти нет, когда есть смерть, нас уже нет».

Каким должен быть мудрец, по Эпикуру? Про это мы читаем у Диогена Лаэртского.

«Люди обижают друг друга или из ненависти, или из зависти, или из презрения; но мудрец с помощью разума становится выше этого». Здесь Эпикур выделяет три причины для нанесения обиды: ненависть, зависть, презрение. Однако мудрец не испытывает ни к кому никакого из этих чувств. Ненависть говорит о том, что человек глубоко лично задет. Разве мудреца можно так задеть?

Зависть говорит о том, что человек не удовлетворен и настолько сильно, что он смотрит на других людей, которые обладают тем, чего нет у него. Это препятствует достижению мудрости. Ревность и зависть — это «пустые и неестественные» эмоции. Они строятся на сравнении себя с другими. Ревность в любви — это страх потери собственности над другим человеком. Зависть — это признание того, что кто-то другой владеет твоим счастьем. Если тебе достаточно хлеба, воды и друзей, тебе нечему завидовать. Зависть — это сигнал того, что ты забыл о «базовых настройках» счастья.

И наконец, презрение: у мудреца нет необходимости презирать кого-либо. Для Эпикура презрение к другим — это такая же болезнь и источник беспокойства, как и страх перед богами. Презрение — это активная, негативная эмоция. Чтобы кого-то презирать, вы должны постоянно оценивать этого человека, сравнивать его с собой и концентрироваться на его «низости», а это требует ментальных усилий и создает «шум» в душе. Эпикуреец слишком ценит свой покой, чтобы тратить его на производство высокомерия. Он смотрит на людей, погрязших в жажде власти или роскоши, не свысока, а как на больных. И также презрение — это вызов. Если вы презираете кого-то и демонстрируете это, вы создаете себе врага, а враг — это потенциальная боль и угроза безопасности вашего Сада. Мудрец вежлив и ровен со всеми именно для того, чтобы ни у кого не возникло желания нарушить его покой местью.

Эпикур не призывает убить все чувства, однако он тщательно фильтрует их, отсекая те, что «мутят воду» в его внутреннем Саду. Среди этих чувств, которые нужно отсечь, первым будет гнев. Его эпикурейцы считали худшим из возмущений атомов. Гнев лишает рассудка, заставляет совершать поступки, за которые потом придется платить потерей покоя, и, что важнее всего, он часто разрушает дружбу. Гневаться на человека — все равно что гневаться на град или грозу; это тоже движение атомов. Гнев приносит больше боли тому, кто его испытывает, чем тому, на кого он направлен.

Помимо этого, эпикуреец избегает страха. Прежде всего — страха перед богами и смертью. Страх — это жизнь в будущем, которое еще не наступило, а еще это постоянное ожидание боли, которое само по себе является сильнейшей болью. Эпикуреец заменяет страх осторожностью. Осторожность — это действие (уйти от угрозы), страх — это паралич.

Чего еще следовало бы избегать? Тщеславия и жажды славы. Стремление к признанию и гордыня — это эмоции, которые держат вас на поводке у толпы. Это самые нестабильные эмоции. Если ты радуешься похвале, ты будешь страдать от критики. Твой покой теперь в руках случайных прохожих, а лозунг «Живи незаметно» отсекает эту потребность. Помните, что слава не делает вкус еды лучше, а сон — крепче.

Избыточное страдание также недопустимо для эпикурейца. Эпикур признавал естественность печали при потере друга, но выступал против «культивирования» горя. Долгая скорбь не вернет друга, но окончательно разрушит твое здоровье и покой. Лучшим способом почтить память ушедшего друга будет просто продолжать радоваться жизни и вспоминать о нем с улыбкой, а не с рыданиями. Радость от того, что он был, должна быть сильнее горя от того, что его нет.

И что же, избегая всего этого, мудрец становится холодным и черствым? Ни в коем случае! «Он больше, чем другие, доступен страстям, но мудрости его они не препятствуют». По мысли Артура Шопенгауэра, чем человек умнее, тем он чувствительнее.

«Ему по нраву будет сельская жизнь». В городе особо не уединишься. Потому Эпикур и выбрал сад для своих занятий философией с друзьями. Для эпикурейца сельская жизнь — это идеальный «интерфейс» взаимодействия с реальностью. В городе человек живет в ритме указов, рыночных котировок и чужих дедлайнов, а в селе он живет в ритме солнца и времен года. Сельская жизнь сводит на нет «пустые желания», так как в поле или саду некому демонстрировать статус и природа не требует от тебя быть «успешным», но требует быть внимательным. Для счастья не нужны золотые потолки, если у тебя есть прекрасный вид на холмы.

Нет нужды и в многоречивости. Философы вообще не сильно разговорчивые. Разговорчивые ищут ценности в других людях. Необходимо найти ценность в самом себе и найти баланс в отношениях с другими людьми, чтобы не зависеть от них. Как писал Шопенгаэур, «наедине с собой убогий человек чувствует все свое убожество».

По образу жизни, как признавали сами стоики, эпикуреец мало чем отличается от стоика. Различие между ними было в мышлении. Стоик видит смысл в благе общества, эпикуреец — нет. Отношение к обществу является важным отличием эпикурейства от стоицизма. Противники эпикурейства говорили, что будь все люди эпикурейцами, не было бы человечества. В этом обвинял эпикурейцев стоик Эпиктет.

И все же различия в образе жизни стоиков и эпикурейцев были, и их можно свести к метафоре: стоик — это солдат на посту, а эпикуреец — садовник в своем саду.

Хотя обе школы стремились к душевному покою, пути к нему были противоположными. Для стоиков жизнь — это борьба; они практиковали «преднамеренное страдание» (например, сознательно ели черствый хлеб или спали на жестком), чтобы подготовить себя к любым ударам судьбы. Их идеал — быть твердым, как скала, о которую разбиваются волны. Эпикурейцы же считали, что жизнь — это дар, который нужно беречь. Эпикурейцы не искали трудностей, они их мудро избегали, и их идеал — «апония» (отсутствие физической боли). Они не «закалялись», а создавали вокруг себя максимально комфортную и безопасную среду.

Стоики считали человека частью единого социального организма. Жить правильно — значит исполнять свой гражданский долг, участвовать в политике, занимать должности и служить обществу, даже если это приносит стресс и опасность. Эпикурейцы жили по лозунгу «Живи незаметно». Эпикуреец считал политику источником тревог и вражды и выбирал частную жизнь, ограничивая круг общения только близкими друзьями.

Стоики стремились полностью искоренить страсти (гнев, страстную любовь, сильную печаль), считая их ошибками разума. Стоик должен быть эмоционально автономен: «У меня могут отнять имущество и жизнь, но не мою добродетель». Эпикурейцы не подавляли чувства, а фильтровали их. Они наслаждались дружбой, вкусной едой и красотой, но избегали «сильных потрясений» (вроде безумной любви или жажды славы), которые нарушают равновесие души.

Различается у них и понятие счастья. Для стоиков это добродетель. Ты счастлив, если поступаешь правильно, даже если ты в этот момент на пыточном станке. Для эпикурейцев счастье — это удовольствие, понимаемое как отсутствие страданий. Ты счастлив, когда твое тело не болит, а душа спокойна.

Можно сказать, что стоицизм учит, как выживать в аду, сохраняя достоинство; эпикурейство же учит, как обустроить рай на земле, не привлекая внимания чертей.

Сравнительная таблица: Путь Стоика vs Путь Эпикурейца

Что из этого больше вам откликается? Необязательно быть «чистым» эпикурейцем или «чистым» стоиком, но по большинству пунктов вам наверняка понравится одна из философских школ. И вот что вам грозит: если вы стоик — есть риск стать жестоким или выгореть, а эпикуреец может стать пассивным и эгоистичным. В том, что жить по-эпикурейски — это жить пассивно, обвинял эпикурейцев философ и моралист Плутарх. Он утверждал, что эпикурейское счастье — это «счастье улитки или сонной рыбы», и считал, что простое отсутствие боли (атараксия) — это пассивное состояние, а человек рожден для деятельности, познания и свершений. Радость от совершения великого дела или открытия истины гораздо острее и выше, чем покой от того, что «тебя ничего не беспокоит». И не скучно ли быть просто спокойным? Однако эпикурейство — это не отказ от дел, а отказ от суеты. Вы можете строить храмы и писать книги, но делайте это ради удовольствия от процесса, а не ради «величия» или «долга», которые съедят вашу жизнь.

Если вы чувствуете, что мир нуждается в вашей защите и вы готовы жертвовать собой ради принципов — ваш путь стоицизм. А если вы чувствуете, что мир сошел с ума и ваша главная задача — сохранить свой разум и радость для близких, ваш путь — эпикурейство.

Так что же, чтобы быть эпикурейцем, надо всегда избегать конфликтов, ведь они приносят беспокойство? Не совсем. Желательно было бы избегать конфликтов, ведь избегание конфликтов — это фундаментальное правило эпикурейской гигиены жизни. Однако важно понимать, что это не трусость, а холодный расчет.

Эпикур рассматривал конфликт как «ментальный яд», который разрушает два главных блага: атараксию и апонию (отсутствие боли). В «Саду» Эпикура дискуссии велись мягко. Если стоики любили яростную полемику, то эпикурейцы считали, что доказывать свою правоту до пены у рта — бессмысленно. Выигрыш в споре дает лишь мимолетное удовольствие тщеславию, но взамен вы получаете врага и выброс адреналина, который мешает сну. Поэтому, если назревает ссора, эпикуреец скорее согласится («Пусть будет по-твоему») или просто уйдет, чтобы сохранить внутреннюю тишину.

Чтобы государство не конфликтовало с ними, эпикурейцы советовали соблюдать формальные законы и традиции, даже если вы в них не верите. Зачем спорить с властью о религии или налогах, если это приведет к тюрьме или штрафу? Проще формально подчиниться, «заплатить и забыть», сохранив свою свободу внутри частного круга. «Живи незаметно» — это лучший способ избежать конфликта с Системой.

Эпикур советовал не пытаться просвещать тех, кто не хочет слушать. Конфликт с толпой — это самый верный способ потерять покой. «Я никогда не стремился угождать толпе: то, что ей нравится, я не узнавал, а то, что я знал, было далеко от ее понимания».

Но избегать нужно не всякого конфликта. Конфликт допустим только в одном случае: если он минимизирует будущие страдания. Например, хирургическая операция болезненна (это конфликт с телом), но она избавляет от долгой боли в будущем. Так и в жизни: если один честный разговор (микроконфликт) предотвратит десятилетнюю вражду, эпикуреец на него пойдет.

Эпикурейское избегание конфликтов — это экономия энергии. Конфликт — это «инвестиция» вашего спокойствия. Эпикуреец всегда спрашивает: «Окупится ли этот стресс?» В 99% случаев ответ — «Нет».

Если конфликт становится частью реальности, эпикуреец не впадает в панику, а переходит из режима «созерцателя» в режим «кризисного менеджера». Его цель — выйти из столкновения с минимальными потерями для своей безмятежности.

Эпикур сравнивал мудрость с медициной. Если у вас аппендицит, операция неизбежна и болезненна, но она предотвращает смерть. Если затяжной конфликт (например, токсичные отношения или давление на работе) причиняет вам больше фоновой боли, чем один резкий разрыв, эпикуреец выбирает «хирургию». Он идет на конфликт, чтобы завершить его раз и навсегда. Конфликт допустим только как средство достижения будущего покоя.

И что здесь важно понимать: для эпикурейца конфликт — это внешнее событие, как дождь или град. Он не должен проникать внутрь, то есть спор следует вести без гнева и ненависти. Гнев разрушает атараксию того, кто гневается, сильнее, чем того, на кого он направлен. Эпикуреец в конфликте холоден, вежлив и предельно логичен. Он не пытается «победить» или «уничтожить» оппонента, он просто устраняет препятствие.

Эпикуреец — мастер компромисса. Поскольку ему не нужно тешить свое эго или доказывать «высшую справедливость» (как стоику), он всегда готов предложить врагу выход, при котором тот сохранит лицо, а сам эпикуреец вернется к покою. Загнанный в угол враг — это источник вечной тревоги. Дай ему уйти, и ты снова в безопасности.