Алтарных дел мастер. По чужим правилам
- -
- 100%
- +
«Лучше бы она сама вернулась в Крашен и все рассказала мужу, – продолжала мысленно негодовать Лада. – Хотя с Зариной сложно не согласиться: ежели в Крашен еще и злодеев из Московии за собой притащить, дома совсем жарко станет. Дай бог, чтобы Данила хотя бы часть из них одолел».
Жену с подругой, возглавлявшей в боярской дружине разведку, Данила отослал в Московию, стараясь уберечь от козней короля Швеции. Увы, проблемы догнали женщин и за пределами Смоленской республики. Зарине очень не хотелось привозить их за собой домой, поэтому она и осталась в Москве. Боярыня поселилась в особняке, доставшемся ей в наследство от старой гадалки, а отряд направился в Вязьму.
Можно было выбрать и другую дорогу до Смоленска, но по пути им требовалось кое-что передать Далемиру Черкасскому, возглавлявшему Тайный приказ Московии. Далемир, ожидавший новых происков шведского короля, находился на западной границе смоленских земель.
До замужества Зарина работала на Черкасского, но даже ему она не могла раскрыть тайну, понимая, что ради безопасности царя он первый запрет ее в самой глухой дыре. И не исключено, что под замком.
Из Москвы выехали вшестером: Лада, ее брат, сотник особого отряда Творимир и три его помощника. Горан остался с Зариной, чтобы обеспечить охрану особняка. Дом на окраине Москвы раньше принадлежал гадалке, которая на площади перед Кремлем попыталась подчинить своей власти прибывших из Смоленщины. Благодаря вмешательству Яхмана планы старухи сорвались. Именно за это ее и убили. Похоже, убийца забыл, с кем имеет дело, и с первого раза не довел его до конца. Гадалка (на то она и гадалка) предвидела и такой исход из трех возможных вариантов развития событий, поэтому подготовила достойное отмщение за свою гибель: перед смертью она успела шепнуть Зарине о защитном заклятии на крови рода Ружинских.
В особняке слуги старухи передали новой хозяйке еще одну бумагу. Гадалка предупреждала: враги теперь не остановятся, пока не убьют Зарину или не помрут сами. Жаль, в своем последнем письме она не дала ни одной зацепки, как изобличить злодеев, но указала день, когда надо ждать первое покушение. Об этом письме Зарина подруге не сказала, иначе та точно задержалась бы в Москве до назначенного дня. А так уже через две ночи заметно сократившийся отряд отправился в дорогу.
На сей раз особых неприятностей путники не ждали, ведь главный злодей, организовавший охоту на смолян, был найден убитым. Опять же, его целью являлась оставшаяся в Москве Зарина. И все же смоляне нацепили дополнительные защитные амулеты, зарядили пистоли, которые имел при себе каждый, и бдительно смотрели во все глаза, выискивая подозрительных. Пока не доехали до леса, таковых не заметили.
Дорога по открытой местности закончилась, дальше начинался ельник. На этот раз отряд выбрал самый короткий путь до Вязьмы, а то, что он проходил среди лесов и болот, никого особо не волновало.
На опушке Творимир остановился и обратился к соратникам:
– Судя по карте, этот лесок можно преодолеть за полчаса скорой езды. Предлагаю так и сделать.
– А вдруг нарвемся на засаду? – Лада и сама бы выбрала этот путь, но решила невольно выказать опасение.
– Из Москвы мы выехали рано, скакали резво. Не думаю, что кто-то сумел нас опередить. Да и какой к нам нынче может быть интерес? Разве на обычную банду наткнемся, так им же хуже будет.
Разбойники при нападении на отряд убивали только всадников, лошадей всегда старались сохранить и уводили с собой. На этом Творимир собирался построить предполагаемую защиту: в случае появления преграды бойцы должны свернуть с дороги, спешиться и действовать парами. В отряде состояли два сильных воина и маг, которые возглавляли двойки. В первой двойке значились Лада с братом, во второй – Творимир и один из его помощников, в третьей – рыкарь и второй воин из особистов.
– Наверное, ты прав, – согласилась Лада.
Отряд помчался по дороге сквозь лес.
Странным такое решение показалось только Яхману, который хорошо помнил, что Зарина советовала не спешить в начале пути, поскольку люди Пожарского собирались присмотреть за их отрядом. Правда, чуть позже Лада уединилась с подругой, и они вдвоем о чем-то долго шушукались. После разговора сестра выглядела очень задумчивой и наотрез отказалась отвечать на любые вопросы о нем. Только поэтому ее брат не стал сейчас выказывать сомнений.
Пока в Москве Творимир покупал перед отъездом самые дорогие защитные амулеты, Яхман искал у оружейников легкую и прочную кольчугу. Защитить сестру от чар он мог и сам, а вот от стрел и пуль, когда придется отключать магию… Костюмчик удалось найти с трудом, да и стоил он невероятных денег. Если бы не подарок Зарины, которая в доме гадалки нашла несколько сотен золотом, своих накоплений ему бы точно не хватило.
Еще сложнее оказалось заставить сестру надеть обновку. Пришлось пойти на крайние меры и поведать Ладе о своем антимагическом даре. Так молодая женщина узнала еще одну опасную тайну, о которой никому не следовало рассказывать.
А еще Яхман, зная о клятве сестры не убивать, приобрел очень полезное оружие. Собирался преподнести его на первой же стоянке.
Отряд действительно довольно прытко преодолел несколько верст по лесистой местности и выехал в степь, где слегка сбавил ход.
– Вроде проскочили, – произнес Творимир. – Ежели из Москвы за нами кто-то увязался, не догонит.
– Так, может, сменим маршрут? – предложил Яхман.
– Опять круги наматывать? – покачал головой сотник особого отряда. – Нет. Толку, что мы из Вязьмы в Москву окружным путем ехали – приключений все равно насыпалось по самое «не могу».
– Едем прямой дорогой, – поддержала особиста Лада.
Вес кольчуги давал о себе знать, и женщина уже сожалела, что позволила уговорить себя облачиться в броню.
– Как скажете, господа, – пожал плечами Яхман. Сестру словно подменили, да и Творимир вел себя странновато.
Степной участок дороги закончился быстро. Отряд снова оказался среди деревьев, но на этот раз вокруг преобладали лиственные породы.
«Вроде бы прошлую ночь хорошо отдохнули или токмо мне удалось выспаться?» – Тревожные мысли не отпускали Яхмана, держали в постоянном напряжении.
Поэтому он сразу обратил внимание на резкую смену звукового фона в лесу. В какой-то момент пропали все звуки, кроме топота копыт их скакунов.
– Лада, ты слышишь? – приблизился он к сестре.
– Что опять не так? – раздраженно спросила она, слегка придержав лошадь.
Яхман не успел ничего ответить – прогремел залп десятка ружей.
Выучка бойцов особого отряда позволила им соскочить с подстреленных лошадей, не поранившись. Прогремели еще три залпа, разрушающие защиту амулетов, а потом раздались щелчки арбалетов.
Рыкарь и Творимир сумели увернуться от массивных болтов: один успел войти в раж, другой прикрылся магией. И оба сразу рванули в атаку, ибо единственный шанс выжить при таком раскладе – атака на врага и его немедленное уничтожение.
Двух бойцов отряд потерял еще до столкновения с противником.
И отставшие от остальных брат и сестра чуть под пули не попали. Спешившись, они кинулись под прикрытие деревьев. Яхман старался держаться рядом с Ладой, а когда та немного вырвалась вперед, несколько выстрелов встретились с защитой его амулетов.
«Лада нужна им живой, – понял он. – Куда ж она несется?»
Выбежав на поляну, они сразу попали в окружение.
«Шайтан вас забери! – мысленно выругался Яхман. – Восемь человек, и на дороге еще не меньше десятка. И все при огнестреле, да вдобавок арбалетами запаслись. Кто ж так хорошо подготовился?»
Массивный стальной болт являлся идеальным оружием, способным истощить магические щиты. Там, где требовалось с десяток пуль, хватало одного железного стержня.
– Хочешь жить – бросай оружие, – приказал один из бандитов, наводя арбалет на женщину.
Антимаг мгновенно вырубил магию, и в следующий момент в глазу советчика торчал клинок, даже защитные амулеты не помогли.
– Яхман, что тут… – словно очнувшись, начала говорить Лада, но окружившие разом пальнули по ногам парочки.
Сразу после удачного броска антимаг отключил свой дар, и, как результат, защита не пропустила ни одной пули. А вот когда бандиты принялись перезаряжать стволы, Яхман снова воспользовался уникальными способностями, выхватил пистоли и уменьшил численность врагов на четыре человека.
Преимущество противников сократилось до минимума, но тут на поляну выскочили еще двое и устремились прямо к Яхману. Им в лицо полетели пистоли, и антимаг извлек саблю.
«Что с Ладой? Она сама не своя! – сражаясь сразу с двумя противниками, думал Яхман. – Почему она не стреляет?»
Он знал, что сестра дала клятву не убивать, но у каждого противника был целый набор защитных амулетов, так что выстрел просто на миг сбивал концентрацию…
Новые противники оказались умелыми бойцами и неплохо действовали в паре. Антимагу пришлось сильно взвинтить темп, не давая им перехватить инициативу и навязать свой рисунок боя. Яхман практически не позволял нападавшим приблизиться, совершая молниеносные выпады, от которых они спасались, разрывая дистанцию. Правда, и сам он не мог далеко отходить от сестры, чтобы бандиты ее не схватили.
Трое бандитов, которые пока не участвовали в схватке, настолько увлеклись зрелищем боя, что забыли перезарядить стволы. То ли были уверены в победе своих, то ли…
«Зря мы не договорились об условленном сигнале, – досадовал антимаг. – Так бы дал понять, что отключил магию и… А эти что задумали?»
Яхман заметил, что оба противника немного поумерили пыл, перейдя в глухую оборону. Он почувствовал, что за спиной что-то происходит, и явно не в его пользу.
Антимаг не видел, как Лада, дрожа всем телом, поднимала пистоль, направляя его на брата, она что-то шептала про себя и плакала, но не могла противиться чужой силе.
«Иду на риск!» – решил он и, задействовав свой дар, споткнулся и рухнул на траву.
– Гады! – очнувшись, Лада вскрикнула и выстрелила в нападавших.
Яхман тут же оказался рядом с теми, кто спокойно наблюдал за схваткой, – ни один из троих не успел защититься. Возвращаясь к сестре, антимаг добил подранков.
– Брат, они влезли мне в мозги, я чуть в тебя не выстрелила! – Ладу буквально трясло.
– Ничего-ничего, – произнес он. – Все закончилось.
– А вот тут ты сильно ошибаешься, парень. – Теперь на поляну вышли еще пятеро.
Один, судя по вооружению, чародей. Остальные – его телохранители. И у каждого в руках двухзарядный арбалет.
– Возможно, – произнес Яхман. Он и не думал сейчас отключать свои способности – арбалетные болты защита амулетов вряд ли выдержит долго.
– Однако шанс выжить у тебя имеется, – продолжил волшебник.
– Только у меня?
– Бабу мы и так убивать не собирались.
Чародеем был сухонький мужичок невысокого роста.
– А чем я вдруг стал интересен?
– Ментальную магию блокировать очень сложно, но тебе удалось. И, насколько я понял, не только ее. Поделишься секретом?
– А смысл? Как поделюсь, так и прикончите, – хмыкнул антимаг.
– Убеждать не собираюсь. С нами вы поедете оба, но в каком состоянии, выбирать тебе.
– И насколько богат выбор?
– Дадите себя связать – останетесь целыми. Нет – не обессудьте. Болты хоть и тупые, но кости поломать способны.
Четыре бойца взяли на прицел парочку.
– Хорошо, вяжите. – Яхман бросил саблю.
– Отойди от девки, сначала свяжем ее.
Это не входило в планы антимага, но противник сумел угадать его намерения и решил подстраховаться. Яхман прикинул шансы на успех. Не нашел ни одного, но неожиданно до его уникального слуха донеслись едва уловимые звуки – кто-то очень осторожно крался по лесу.
– Брат, оно того не стоит, – прошептала Лада. – Нас все равно убьют.
– Пока мы живы, все можно исправить, – так же негромко произнес он.
– Твой брат прав, – усмехнувшись, сказал волшебник. – Лучше ему не перечить.
– Хорошо, – согласилась Лада, а в следующий миг Яхман сбил ее с ног.
Следом прозвучал залп, и на поляне появились новые участники схватки.
Глава 2
Враг всегда остается врагом
Еремеев только Лариону рассказал о поселившейся у него Мие. Когда боярин показал доставленные ею бумаги, соратники довольно долго обсуждали, куда лучше заложить эту «бомбу». Ничего стоящего пока в голову не приходило, но обоим не понравилось предложение Альбрехта отнести компромат гномам.
– Барон не из тех людей, кто желал бы мне добра, а своему убийце – быстрой смерти, – вслух размышлял Александр. – А если учесть, что я невольно послужил причиной гибели Альбрехта…
– Да-да… – задумчиво произнес Ларион. – Этот гнусный тип всегда отличался особой изощренностью. После его смерти я немного покопался в архивах Особого отдела. Умел, гад, дела проворачивать, таких спецов еще поискать…
Друзья встретились в кабинете боярина, когда солнце начало садиться и практически все сотрудники городской управы уже покинули здание. Лишь сейчас у них появилось время обсудить опасные тайны, в которые никого не стоило посвящать.
– Так почему же тогда Альбрехт позволил себя убить? – спросил Еремеев.
– Хороший вопрос. – Ларион почесал за ухом. – Знаешь, в одном документе я нашел упоминание о неизлечимой хвори барона, но ниже другой рукой была сделана приписка: дескать, эту «утку» запустил сам Альбрехт, чтобы окружающие думали о его скорой кончине.
– Не поверю, что барон не нашел бы способа излечиться – при его-то деньгах и связях!
– Позднее было объявлено, что он выздоровел.
– Ну вот, что и требовалось доказать, – пожал плечами Еремеев.
– Возможно…. Но дело в том, что средства от того недуга пока не нашли ни в одной стране. Даже могучему целителю не по силам одолеть эту болезнь.
– Неужели и такие бывают?
– Бывают, – закивал разумник. – Так что в тех бумагах совершенно непонятно, чему верить. Ежели «утка», то… В общем, барон настолько запутал следы, что разобраться, где правда, а где ложь, невозможно.
– Ладно. Допустим, слухи о болезни верны. Кстати, что за хворь такая?
– Прокма. Ее еще называют магической проказой. Я не обнаружил никаких подробностей, но очень похоже… – Ларион задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Помнишь, ты рассказывал о Мирославе и Гориславе?
– Еще бы мне их не помнить.
Обе девушки обладали необычным даром. Если одну из сестер – Мирославу – стоило развеселить, и она пророчила осуществление чуть ли не самой заветной мечты, то Горислава наоборот. Тому, кто ее разозлит, не позавидуешь: обидчик попадал под проклятие и даже глазом моргнуть не успевал, как оно его накрывало. Сестры считали свой дар ужасной напастью и были бесконечно счастливы, когда не без помощи Александра избавились от него.
– На барона могли наслать какое-то мощное проклятие, уж явно имелось за что. Ежели так, он должен был принимать снадобья, отодвигавшие неизбежный конец. Потом… – Ларион задумался, глядя в потолок. – Не знаю, что произошло. То ли снадобья перестали действовать, то ли хворь с цепи сорвалась, и Альбрехт решил не мучиться, раз уж подвернулся удобный случай громко уйти.
– Выходит, король Швеции ему еще и услугу оказал?
– Как знать, – со вздохом произнес разумник. – Мои предположения пока основаны токмо на слухах и собственных домыслах.
– Зато они объясняют поведение Альбрехта.
После недолгого обсуждения друзья решили поступить самым кардинальным способом и разузнать, чем все может обернуться, если последовать совету погибшего барона.
– Нужно переговорить с Мургом, – подытожил Александр. – Он как раз завтра прибывает в Крашен.
Ларион являлся магом разума, достигшим восьмого ранга мастерства. Копаться в мозгах собеседника он умел, но тягаться с гномами даже ему было не под силу. Разумник тоже захотел поучаствовать в предстоящей беседе:
– Хотя бы определю, насколько Мург будет откровенен.
– Думаешь, я стану говорить с ним напрямую? – усмехнулся Еремеев. – Нет, мы с моим заклятым другом не настолько доверяем друг другу. Просто нынче обстоятельства сложились так, что собственный начальник для него стал опаснее меня. Надолго ли – покажет время.
Александра с разумником связывала не одна общая тайна. Ларион знал о некоторых особенностях Жучки, умеющей понимать людскую речь, видел, как в Мертвом городе некое святое место пропустило Данилу через незримый барьер, был единственным, кто принимал непосредственное участие в операции под кодовым названием «Алтарных дел мастер» и знал подпольного изготовителя алтарных камней. Этим мастером был не кто иной, как Еремеев, хотя друзья предпринимали все, чтобы навести гномов на ложный след.
– Ты собирался изготовить полсотни алтарей, – напомнил Ларион. – Думаю, стоит поторопиться.
– Сегодня закончу, – пообещал Александр.
Еремееву в этом новом мире жизнь постоянно преподносила сюрпризы, неизменным оставалось лишь одно: ему катастрофически не хватало времени. На решение неподъемных задач, разборки с целым сонмом врагов, помощь лесной и болотной братии, спасение близких и прочее, прочее, прочее…
– Ночью? А спать когда? – с осуждением покачал головой разумник.
– Я же не виноват, что в сутках всего двадцать четыре часа, – пожал плечами крашенский боярин. – Выспимся, когда все дела переделаем.
– Сам в это веришь?
– Да. И стараюсь приблизить это время. Ну куда такое годится: в каждом жителе Крашена подозревать шпиона или убийцу? Хоть бери и к лешему перебирайся.
– К нечистой силе? Это ты перегнул! – возразил Ларион.
– Уж поверь мне: иные из породы нечистой силы гораздо чище некоторых представителей людей.
– Я-то верю, но знаю, что ты уж точно не станешь скрываться.
– Твоя правда. От врагов лучше не прятаться, а самому их находить и уничтожать, чтобы не сумели добраться до наших близких.
– И тогда не придется их прятать.
– Точно. Слушай, а как можно связаться с Вязьмой? Хотелось бы узнать о Зарине и Ладе. Что-то мы не подумали о связи… Посчитали, что Творимир проводит девушек и вернется назад с новостями, а там Черкасский всех припахал. И теперь вообще непонятно, когда сотника ждать обратно?
О задержке особиста Еремеев узнал от Светозара, возглавлявшего особый отряд. Александр теоретически и сам являлся неким нештатным сотрудником этой организации, но ни его, ни Лариона к делам давно не привлекали, что вполне устраивало обоих.
– Не желаешь в Московию сгонять? – спросил разумник. – На месте бы все и выяснил.
– Шутишь? Здесь столько новых дел навалилось: бумаги от барона, алтарные камни, да и метаморф вот-вот в гости заглянуть должен. Знаешь, на кого все это перекинуть?
– Тогда отправь кого-то еще в Вязьму, – предложил Ларион. – Вон Радим совсем заскучал по жене. Помощников он вроде толковых себе подобрал, основные финансовые дыры залатал. Поспешит – так за неделю и обернется.
Еремееву идея понравилась, и уже на следующее утро повеселевший Радим в сопровождении пятерых дружинников отправился на запад.
Самому же Александру предстоял разговор с Мией. Вчера перед сном девочка многое рассказала о себе, а за завтраком он пообещал поговорить об ее отце. Беглянке сказали, что тайну ее происхождения откроет Данила.
– Имени пока не назову, – начал Еремеев, после того как они выпили по чашечке чая. – Твой отец принадлежал к дворянству и занимал высокое положение. Так что ты – барышня благородных кровей, хоть и выросла в другой среде.
– Почему же я жила среди простых людей? Он ведь даже ни разу не обмолвился, когда приезжал.
– Работа у твоего отца была опасная, врагов много, а потому… Сама понимаешь.
– Ты его хорошо знал? – спросила Мия.
– Не очень. Скажем так: встретились мы с ним не при лучших обстоятельствах. И, чего греха таить, друг другу не понравились сразу.
– Ты тоже был его врагом? – Новый вопрос девушки несколько обескуражил Александра. Вообще сегодня она держалась собранно и ничуть не походила на вчерашнего заплаканного ребенка.
– Скорее он был моим врагом, однако почему-то именно мне твой отец прислал бумаги… Может, я и ошибался в своих суждениях.
– Он был подданным шведского короля? – немного поразмыслив, снова спросила девушка.
– Ежели я честно отвечу на этот вопрос, ты сразу поймешь, чья ты дочь, – произнес Еремеев.
– Барона Альбрехта, – сама ответила девушка. – И убил его не ты, а король Швеции, – добавила она.
Александр удивился ее сообразительности и не удержался от вопроса:
– Как ты догадалась?
– Я хоть и не учила шведский, но несколько слов знаю. Те, кто охотились на моего проводника, говорили на шведском, и Дил (так звали проводника) отвечал на том же языке. Потом меня – пленницу – передали волшебнику, он также был шведом. Выходит, меня искал кто-то из подданных Карла. Ты сказал, что отец был знатным человеком, а барон Альбрехт погиб незадолго до прихода за мной Дила. Я пару раз слышала о смерти барона, похороненного с особыми почестями, в разговоре дяди с тетей, у которых жила в Бреслау. Дядя тогда еще заметил, что король пытается убедить дворянство, будто своего сподвижника убил не он.
– Они при тебе обсуждали такие вопросы? – Александр вздернул брови кверху.
– «Родственники» меня не заметили, да я и сама тогда не совсем поняла, что услыхала.
– Карл пытается убедить всех и вся, что твоего отца убил я. Многие поверили. Но не ты?
– Не думаю, что отец направил бы свою дочь к убийце, – сказала Мия.
Еремеев не стал переубеждать девушку, как и рассказывать, на что в действительности был способен барон Альбрехт, просто подтвердил ее выводы:
– Ты умная девушка. В твоем возрасте немногие способны находить правильные ответы.
– Пришлось повзрослеть, пока добиралась из Бреслау, – с грустью произнесла Мия. – Хочу сразу узнать свою дальнейшую судьбу. Ты ведь меня не прогонишь?
– Конечно нет. Будешь жить здесь, – ответил Александр и добавил: – Пока тайно. Нужно поймать того типа с говорящей куницей, поэтому выходить из дома до поры до времени не следует. Ежели кто увидит тебя в городе, до него могут дойти слухи. Не хочу, чтобы негодяй поменял свои планы. Опять же, следует разобраться с королем Швеции…
– А потом? – В голосе девушки чувствовалось напряжение.
– Твой отец просил тебя приютить. И его последнюю просьбу я выполню. До замужества, ежели понравится, можешь жить в этом доме. В школе училась?
– Да.
– Тогда осенью продолжишь, в Крашене тоже школа имеется.
– А где твоя жена? – спросила девушка.
– Спрятал от наемных убийц Карла. Этот коронованный злодей никак не угомонится. Кстати, того перевертыша с куницей также нанял король Швеции. Вот почему в городе тебе лучше не появляться, пока я не разберусь со всеми гадами.
– Долго?
– Я бы и сам хотел знать ответ. Полагаю, управлюсь за пару-тройку недель, – сообщил боярин, искренне надеясь, что так и будет.
После обеда Еремееву доложили о приезде Мурга. Гном собирался рассказать о важном разговоре со своим начальником, касающемся непосредственно боярина Данилы. Встреча состоялась в управе, в кабинете боярина.
– Присаживайся, Мург. Мне доложили, ты приехал почти без охраны? – Еремеев покачал головой. – Тагур совсем не ценит своего лучшего помощника?
– С недавних пор больше всего я начал опасаться людей, приставленных ко мне Тагуром.
– Весело у вас там, душевно. Так о чем вы с ним договорились?
– Удалось его убедить, что боярин Данила не затаил на гномов зла. А у меня еще одно важное задание – найти и убить метаморфа.
– Тагур действительно ищет метаморфа или просто решил нагрузить тебя невыполнимой работой? – усмехнулся Александр после недолгой паузы.
– Начальник считает этого типа личным врагом. Помнишь амулет, который я тебе принес?
– Еще бы, он спас меня от очень мощного удара. Кстати, спасибо.
Когда Еремеев встретился с метаморфом, пытаясь освободить пульсирующий источник, он находился практически на грани магического истощения. Тогда от коварного заклятия куницы, которая оказалась могучим источником темной магии, уберег заимствованный у Тагура амулет.
– Амулет – фамильная реликвия Тагура, он во что бы то ни стало желает его вернуть.
Александр не собирался расставаться с ценной вещицей, но у него неожиданно возник план. Еремеев снял кулон с шеи и протянул Мургу:
– Сломай его и отдай начальнику.
– Сломать? Но ведь…
– А ты представь, как разгневается Тагур, узнав, что амулет обронил метаморф, когда его пытались схватить.
– В это время я бы не хотел оказаться рядом с начальником.
Еремеев задумался:
– Хорошо, сделаем так: ты даешь мне задание изловить перевертыша, и я сам приезжаю в Смоленск, чтобы доложить тебе о результатах. Наверняка твой босс захочет узнать подробности…
– Знаешь, где его искать? – встрепенулся Мург.
– Метаморф должен вскоре объявиться в городе, и мы попытаемся его схватить.