Алтарный маг

Глава 1

Второй шанс

– Все, хватит с него, Демид! Сам видишь – не жилец более, – тяжело дыша, пробормотал щуплый мужичок, держась за разбитую скулу.

– Так давай и прибьем, чтоб уж наверняка. Вона как зенки вылупил – взглядом готов пришибить. – Второй выглядел здоровяком, но досталось и ему: мужик постоянно шмыгал носом, пытаясь остановить кровь.

– Э нет… Пущай муки перед кончиной полной мерой изведает – сейчас тут шакалы объявятся и живьем сожрут. Это ему за Корнея и Потапа хоть какая-то месть будет. Слышь меня, Никитка?! Так и сдохнешь в неведении, кто твою смертушку нам заказал.

– Скоро рассвет, Кондрат. Надо топать отсюда. – Оба душегуба двинулись прочь, постоянно оглядываясь.

«Какой Корней, какой Потап? Да еще Демид с Кондратом в придачу… Что за ахинея снится?! Опять приступ, что ли? – Он испытывал боль теперь даже во сне, часто просыпаясь от очередной волны, но сегодня добавились еще и странные видения. Его будто и вправду только что избили и оставили на твердой земле, хотя он был точно уверен, что лежит сейчас на ватном матраце. Повернув голову, избитый разглядел неподалеку два бездыханных тела. – О них, что ли, шла речь? А чего ж те уроды их не забрали?»

Потом он увидел в небе узкий серп месяца, краем зацепившийся за находившуюся вдалеке башню. Порыв ветра принес густой запах гнилого болота. Где-то вдали раздался протяжный вой…

Тот, кого назвали Никиткой, попытался приподняться, но внутри резануло так, что он закричал. И сразу очнулся.

Палата со слабым освещением, две койки, капельница и чернота ночи за окном – его окружала ставшая за последние две недели привычной обстановка.

Какая тоска! И самое обидное – эта «красота» будет сопровождать его уже до конца. Правда, недолго. Псевдооптимистичные заверения доктора подсказывают, что до следующего месяца одному не в меру наблюдательному типу не дожить. Славно его отделали. И было бы за что? Подумаешь, перевел ворованные деньги тем, кому они нужны больше, – онкоцентру. Тех долларов и было-то всего около миллиона, могли бы и не заметить.

Правая рука онемела, и пациент принялся работать кистевым эспандером, чтоб не стать напоследок совсем уж беспомощным. Единственное, что у него осталось хоть немного невредимым, – руки, и прикованный к постели боялся лишиться еще и их подвижности.

Александр не отличался мощным телосложением или высоким ростом, но и в слабаках никогда не числился. Занятия самбо после школьной секции он продолжил во время службы в армии, да и потом нередко заходил в спортзал, чтобы размять кости в спарринге с тренером.

Когда на него напали сзади, отработанные навыки помогли вывести из игры сразу троих, но остальные озверели. Его повалили на землю, с остервенением отдубасили ботинками и для верности пару раз пальнули. Причем специально стреляли не в голову или в сердце, а ниже – хотели, чтобы дольше мучился. В результате – почти полная неподвижность и перспективы скорого, но мучительного ухода в лучший мир.

Шум со стороны двери заставил приподнять голову.

«Кому там еще не спится?! – недоумевал Александр. – Неужели медбрат все-таки решился?! Было бы очень кстати, сегодня боль особенно донимает. Разве так трудно прекратить чьи-то мучения, да еще за хорошие деньги?»

– Ну чё, дышишь еще, Шурик? – раздался чей-то неприятный хриплый голос. – Виктор переговорить желает. Машину за тобой прислал – цени!

В палату заглянули «шестерки» потерявшего круглую сумму типа. Видать, деньги еще можно вернуть, хотя бы частично.

– Какая забота! – усмехнулся перебинтованный с головы до ног Александр. – Только пусть он засунет ее себе…

– Нехорошо так с боссом, Шурик, некультурно. Тем более тебя, тварь такую, никто и не спрашивает. Хочешь нажать кнопку вызова? – Вошедший заметил движение руки больного. – Валяй! Любой, кто сюда заглянет, тут и поляжет, а ты все равно двинешь с нами.

«И ведь не девяностые, но этот тип точно никого не пожалеет. – Александр отдернул руку и скривился от боли. – Не погнушался об меня дорогую обувку марать, да еще потом пару раз выстрелил. Видать, это его пуля мне позвоночник перебила».

Страха прикованный к постели не испытывал. Когда вторую неделю мучительно балансируешь на краю и уже сам мечтаешь, чтобы кто-нибудь спихнул в пропасть… Однако потешить напоследок самолюбие Виктора, попав к нему в лапы, он не желал.

– Тогда не будем заставлять ждать занятого человека, – произнес больной, мысленно прикидывая, как испортить обедню ночным гостям. – Кто-нибудь поможет мне встать?

Естественно, никто из посыльных не знал, что поднять его можно только вместе с кроватью. Один из боевиков Виктора, получив приказ командира, направился к больному.

Александр Еремеев, сорока двух лет от роду, дважды разведенный, до недавнего времени работал в приличной, как ему казалось, конторе с небольшим штатом сотрудников. Электронные переводы, проверки, отслеживание счетов и прочая рутина. Если бы по окончании школы он мог предположить, что интерес к математике спустя несколько лет приведет к столь скучной службе, он бы с радостью сменил престижный мехмат на менее популярный геолого-минералогический факультет, поскольку с малолетства любил возиться с камнями. Это самое хобби в конечном счете и подвело под монастырь. Оказавшись в отсутствие шефа в его кабинете, Еремеев увидел на полке увесистый осколок тенорита – минерала, из которого добывают медь. Движимый любопытством и желанием проверить свое предположение, он взял камень в руки. Да, все верно, это действительно был тенорит. Вот тут бы положить чужую вещь на место и убраться восвояси, но не в меру наблюдательный сотрудник заметил в камешке необычное углубление с какими-то белыми вкраплениями. Геолог-любитель не помнил, чтобы данный минерал содержал подобные примеси, и начал в нем ковыряться. Используя штопор перочинного ножа, с большим трудом извлек посторонний предмет, не имеющий никакого отношения к геологии, – бумажку с буквами и цифрами. Чертыхнувшись про себя, вернул «примесь» на прежнее место. А поскольку память у математика всегда была хорошей…

И ведь никто не видел, как Александр в отсутствие босса заходил внутрь. Его попросила минут пять подежурить в приемной секретарша, чтобы самой ненадолго отлучиться. Однако Еремеева все равно вычислили. А цифры и буквы оказались кодом доступа к неким счетам. Он и прежде иногда натыкался на запросы неизвестного пароля, когда «случайно» запускал не те команды…

А еще любовь к математике научила его просчитывать не только свои действия, но и реакцию окружающих. Многократные проверки показали, что ошибался Александр редко – в основном, когда требовалось спрогнозировать поведение женщин. Сейчас в палате находились исключительно мужчины.

Боевик наклонился над пострадавшим и потянул его за плечи.

«Руки у помощника заняты, да и вряд ли он ожидает, что я в таком состоянии смогу сопротивляться, – решил Александр. – А пистолет наверняка на взводе. Эти ребятки оружие всегда держат на изготовку».

Мужик не застегнул пиджак, и Александр заметил у него под мышкой открытую кобуру.

Остальные постоянно в сторону двери смотрят. Только бы пальцы не подвели!

– Разреши? – Пациент, якобы для того, чтобы быстрее подняться, ухватился за шею «доброго самаритянина» и…

Резким движением Александр выдернул пистолет из кобуры и первым выстрелом свалил ближнего к нему бандита. Отбросив тушу в сторону, дважды пальнул по командиру, которого считал самым опасным. Еще три выстрела уложили двоих остававшихся в палате, последние патроны достались заскочившему из коридора.

«Да уж… Никогда не думал, что смогу стрелять по людям, а тут перед смертью таки пришлось. И ведь абсолютно никаких угрызений совести! Наоборот, даже боль перестал ощущать. Наверное, действие адреналина», – Он так и держал пистолет с отведенным назад затвором, направив его в сторону распахнутой двери.

И даже еще раз инстинктивно нажал на спусковой крючок, когда в проеме появился старик из соседней палаты, который вчера заходил по-соседски поболтать.

– Ты всех гостей по ночам так встречаешь? – абсолютно невозмутимо спросил он.

– Нет, только особо надоедливых.

«Смелый старик, – подумал мужчина. – Другие, наверное, под кровати забились, носа не кажут, а этот…»

– А чего заходили? – спросил сосед, неторопливо окинув взглядом трупы.

Лысый, невысокого роста, с седой, почти белой бородой, узким клином опускавшейся до пояса, старик напоминал Еремееву монаха из восточных фильмов о древних бойцах.

– Прощения попросить за то, что не добили сразу. Ну, я их и простил, как смог.

– А говорил, что одной ногой в могиле…

– Теперь уже двумя, но это не повод позволять всяким подонкам себя добивать.

– Гм… – Седобородый как-то по-особенному посмотрел на больного. – А знаешь, ты, пожалуй, подойдешь.

– Куда? К краю могилы? – усмехнулся Александр, почувствовав возвращение боли. – Я ног не ощущаю, а вы говорите…

– К могиле тоже по-разному подойти можно. Хочешь получить вторую попытку? – спросил тот. – Правда, не здесь.

– О чем вы?

– О новой жизни. Только что открылась вакансия. Если согласен, скажи. У тебя десять секунд.

– Я-то согласен сразу и на все. Только в моем положении…

– Тогда лови!

Вошедший бросил ему что-то блестящее. Инстинктивно дернув рукой, чтобы поймать, пациент вскрикнул – боль вспышкой погасила зрение.

«Чертов старик, разве можно так издеваться над умирающим! – Еремеев что было сил сдавил пистолет. А еще он почувствовал жжение в кулаке с пойманной вещицей. – Жаль, так и не узнал о вакансии. Скорее всего, у старика крыша поехала, но было бы интересно понять, что он хотел сказать».

Еремеев снова очнулся от того, что кто-то больно стиснул руку. Открыл глаза и в полумраке увидел волчью морду. Пистолет по-прежнему оставался в руке. Александр нажал на спусковой крючок, заведомо ожидая нулевого результата, потом замахнулся, и морда, выпустив руку из пасти, отскочила в сторону, обиженно заскулив. Размерами животное явно уступало волку.

«Не иначе дворняга, – пронеслось в голове, – но кто ее пустил в больничную палату?! А кстати, кто и саму палату спер?! Да и пистолет мне втихаря подменили! Что это за антиквариат с двумя стволами?!»

Сереющее небо над головой, догорающие звезды и прохладный воздух подсказали, что больного действительно вышвырнули из больницы, только было неясно, насколько давно это произошло.

«Неужели не всех прикончил? Почему-то патронов всегда меньше, чем подонков. Так на какую свалку меня выбросили? И почему в живых оставили? Как же там Виктор без меня? Тоскует небось, мерзавец!» – размышлял Александр.

Впрочем, риторические вопросы сейчас были явно не ко времени – внимание теперь уже бывшего пациента привлекло раздававшееся невдалеке громкое чавканье и недовольное рычание. Он приподнялся на локтях.

В десяти шагах от него несколько дворняг дружно раздирали два трупа. Обиженная Александром зверюга также присоединилась к коллективной трапезе.

«Это когда в Москве успели расплодиться собаки-людоеды? Или меня так далеко вывезли, что…» – Он прислушался. Помимо чавканья от собачьего пиршества, больше не было слышно никаких звуков.

«О, а по дороге еще и приодели? – удивился Александр, обратив внимание на рукава незнакомой одежды. Последний раз, кроме бинтов, на нем ничего не было. – А может, накачали какой-то гадостью и у меня память отшибло?»

Еремеев взглянул на сжатый кулак – дворняга успела оставить на коже глубокие кровоточащие раны.

«Не хватало еще перед смертью подхватить бешенство и кого-нибудь покусать. – Он с трудом разжал кулак и только теперь увидел многолучевую звездочку золотистого цвета. – Вот что швырнул старик! Ну и зачем? А это еще что за глюки?»

Вещица начала таять быстрее мороженого и сразу впитываться в кожу. Несколько секунд – и от звездочки не осталось и следа, зато рука зачесалась нестерпимо. Александр поднес ладонь к глазам, поскольку не поверил увиденному.

«Все-таки чем-то накачали… Не могут раны так быстро затягиваться! – от кисти до плеча, а затем и по всему телу пробежали мурашки, как от уколов тысячи игл. Затем бывший пациент расслышал дружный хруст собственных костей и поежился. Неестественность происходящего не позволяла мыслить четко, но версия причастности к случившемуся людей Виктора ушла на самый задний план. – Уж не старика ли это фокусы? «Новая жизнь», «вакансия», «не здесь»… Что он там еще говорил?»

Висевший в небе узкий серп месяца краем касался видневшейся вдалеке башни. Порыв ветра принес густой запах гнилого болота… Вдали раздался протяжный вой…

«Не может быть! – мысленно воскликнул Александр, вздрогнув всем телом. – Почему-то мне кажется, что ужин тех зубастиков раньше звали Корнеем и Потапом, а мне следует побыстрее отсюда убираться. Знать бы еще, как?»

Раздавшийся уже совсем близко басовитый вой насторожил не только псов. Еремеев интуитивно понял, что на подходе более крупный хищник, которого разряженным пистолем не напугаешь. Он не успел заметить, как оказался на ногах – на тех, которые из-за повреждения позвоночника работать не могли по определению.

«Точно, сон! Ай, больно, однако! – едва удержался он, чтобы не вскрикнуть, когда себя ущипнул. – А может, и не сон? Тогда я пойду, пока имею такую возможность».

Он двигался, заново привыкая к собственному организму. С каждым шагом боль утихала, тело наполнялось энергией, а разум – необъяснимой радостью. Хотя почему – необъяснимой? Только что он валялся в кровати с девяностодевятипроцентной вероятностью не дожить до следующего дня, а теперь идет, почти бежит. И пусть по незнакомой местности, среди развалин и в сопровождении леденящего душу воя, но ведь живой!

Эйфория продлилась недолго. Александр начал прикидывать шансы сохранить свалившийся на его голову подарок и сообразил, что стоит поискать надежное убежище. Заметив полуразвалившийся домик, подошел к двери и постучал.

– Кого черти принесли?! – пробурчали изнутри.

– На ночлег не пустите? – спросил он.

– Пустить я могу только кровь, ежели от дома не уберешься. Нашел дурня.

Охота стучать еще раз сразу пропала.

И тут полуночник расслышал радостный скулеж – его догоняли. Теперь надо было уносить ноги еще быстрее.

«Хоть бы дерево какое нашлось, кругом одни развалины, – лихорадочно оглядывался Александр. – Даже гадать боюсь, куда попал… И все равно полученную чудом жизнь не отдам, сам кого хочешь загрызу. Что тут у нас?»

Наступавший рассвет уже погасил даже самые яркие звезды. Александр осмотрелся. Ничего подходящего поблизости он не разглядел, а башня, на которую изначально держал курс, все еще оставалась далеко.

Строений вокруг становилось больше. И все до единого были какие-то убогие: серые, с растрескавшимися стенами и забитыми досками проломами. Чуть дальше наметились улицы и проулки. Еремеев опасался сворачивать в подворотни, но в одной из них заметил отблески костра.

Огонек – это весьма кстати. Запыхался он малость с непривычки. Виданное ли дело – после двухнедельного лежания марафоны бегать. Он решительно направился на свет.

– Да я любому горло вскрою, токмо подойди! – донесся чей-то неприятный, слегка дрожащий голос.

«Какие-то здесь местные все недобрые. То шакалам на съедение оставляют, то грозятся кровь пустить прямо на пороге. Да и у этих греющихся у костра аборигенов затевается что-то явно далекое от идей гуманизма. Зато огонь должен отпугнуть хищников, – Александру жуть как не хотелось становиться чьим-то ужином. – Кормить безмозглых тварей людьми с техническим университетским образованием – непозволительная роскошь!»

И он направился в сторону костра.

– Щенок смеет огрызаться?! Сейчас башку свернем, а потом заглянем к твоей девке. Говорят, баба в самом соку. На один раз нам ее точно хватит.

«Насилие – это отвратительно, особенно по отношению к женщине. Как бы им это вразумительно объяснить? Интересно, тут человеку с двумя стволами верят сразу или все же ставят его слова под сомнение?»

Александр вошел в небольшой дворик.

Здесь действительно горел костер, и путник в открытую подошел к нему. Даже присел на камень, положил пистолет на колени и протянул ладони к огню. Все находившиеся во дворе дружно повернули голову в его сторону.

– Господа, я не сильно мешаю? – спросил он, рассматривая местных, после чего добавил: – Если вдруг мешаю, то лучше уйти вам.

Открывшаяся мизансцена заинтриговала Александра. Напротив него, опершись спиной о будку, напоминавшую деревенский сортир, стоял худой высокий парень, напряженно сжимая в руках кинжал. Его окружали пятеро бородатых мужиков, вооруженных увесистыми дубинами.

От наглости ночного прохожего все слегка оторопели – видать, здесь не привыкли к подобным выходкам.

«Раз сразу не набросились, значит, опасаются. Ну да, у них пока легкий ступор – заявляется наглец, проходит мимо, словно их тут не стояло, и по-хозяйски располагается возле костра. Некомфортное, надо сказать, положение: с одной стороны – клинок, с другой – человек с пистолетом. Пальнуть бы сейчас для пущего эффекта, да я свой антиквариат как-то зарядить не догадался. И вообще не уверен, есть ли у меня боезапас. Все не до того было – я только четверть часа назад заново родился. И не в одной рубашке, а почти при полном наряде. Да только по карманам пошарить не удосужился. Надеюсь, бородачи поверили, что моя наглость имеет огневое подкрепление? Разубеждать не буду. Так, а вот паузу затягивать не стоит: еще решат, будто мне сказать нечего».

– Я с глухими разговариваю или как?! – продолжил наседать Александр. – Кто тут старшой?

– Я, шляхтич, Матвеем кличут. Мы тута сопляка одного проучить вздумали. Он старших не почитает, – отвечал мужик, медленно приближаясь к чужаку. Ладонь он прятал в рукаве, и явно не от холода.

«Это кого он шляхтичем обозвал, меня? А ведь за такое обращение можно и по роже схлопотать. Тем более ведет себя мужичок весьма подозрительно, не иначе – «козырь» в рукаве припрятал».

– Матвей, а тебе дыра во лбу точно нужна? – Еремеев направил пистолет в голову бандита.

– Так я… это…. – Мужик резко взмахнул рукой, но Александр был готов к броску и стремительно отстранился.

В тот же миг в спину лиходея воткнулся кинжал прижатого к стене «сопляка». Главарь попытался оглянуться и рухнул на бок.

«Любят здесь ножичками бросаться… Надо будет запомнить», – сделал себе мысленную пометку Еремеев.

Действовать следовало очень быстро. Если бандиты решат, что их всех сейчас поубивают, то отчаянно кинутся в схватку. Ведь с оружием, правда незаряженным, сейчас оставался только Еремеев. Он вскочил и навел стволы на ближайшего к нему бородача.

– А ведь я предлагал разойтись миром… Но если вы не хотите… Считаю до пяти. Кто останется во дворе, когда закончу счет, – тот труп. Один, два… – Александр знал, как реагируют люди в ситуации, когда предлагается выбор и сокращенный лимит времени на поиски альтернативы. Бандиты бросились врассыпную. – Четыре. – Еремеев прекратил отсчет, поскольку во дворе остался только худой парень.

– Ты меня застрелишь? – спросил он.

– С какой стати? Ты сохранил мне патрон, а он денег стоит.

С той стороны, куда убежали бандиты, донеслись душераздирающие крики и рычание зверья. Все-таки хищники не зря преследовали одинокого прохожего – им досталась знатная добыча.

– Кстати, о патронах, – проверив карманы брюк, Александр обнаружил четыре. – Не подскажешь, как эта штука заряжается? Если сейчас кто-то из зверюг сюда заглянет, их-то мне вряд ли уболтать удастся.

– Ты… ты… – Парень не выдержал и рассмеялся. – Ну даешь! Да я сам свято уверовал, что у тебя еще и второй пистоль за пазухой припрятан, но ты просто его до сроку показывать не хочешь. И бандюки наверняка так решили.

– Давай немного поторопимся, – напомнил о проблеме Александр. – Судя по звукам, плохих людей скоро дожуют, а потом примутся за хороших – это я о нас с тобой говорю.

– Покажи пистоль, – попросил молодой человек. Он хотел было уже взять оружие, но вдруг резко отдернул руку. – Ты волшебник?

– С чего вдруг? – опешил Александр.

– Ну, вон же знаки на стволе! Такие токмо маги наносят, чтобы их оружие чужак не смог взять.

«Мне еще для полного счастья только колдовства не хватало! А впрочем, чего туплю? Та звездочка явно не новогодней игрушкой была – вон как она меня на ноги подняла».

Между тем пауза затянулась, и паренек насторожился.

– Видать, круто мне по голове настучали. Мало того, что собственного имени не помню, так еще и понятия не имею, кто я и где вообще оказался.

– А еще гуторишь ты не по-нашенски. Точно, шляхтич какой-то. Правда, те шипят много. Неужели совсем ничего не помнишь?

– Только имена напавших. Корнея и Потапа я вроде подстрелил, а вот Кондрат и Демид меня самого скопытили и на съедение шакалам оставили. Думали, я уже не смогу подняться. Да, еще они меня Никиткой называли…

– Ты завалил Корнея? – с уважением посмотрел на Александра молодой человек. – Жуткий был человек, никого не жалел. Меня Радимом кличут, я твой должник. Ежели бы не ты, покалечили бы меня ироды.

– Раз должник, то показывай, как пистоль зарядить. Точно сейчас голодающие нагрянут.

– Жми на тот рычаг, – указал Радим пальцем, держа руку на безопасном расстоянии от оружия.

Стволы преломились, как у охотничьего ружья. Еремеев вытащил использованные патроны и вставил новые. Защелкнул стволы и взвел курки.

– Вот теперь пусть свора заходит.

– Гильзы ты зря выбросил, они тоже денег стоят, – сказал молодой человек.

Еремеев подобрал два медных цилиндра.

– Дорого?

– Десять медяков каждая.

«Еще бы я знал, много это или мало».

Александр то и дело бросал настороженные взгляды в сторону арочного прохода, но в нем никто так и не появился. Правда, и темень заметно отступила, наверняка рассвет испугал хищников.

– Зверюги никогда сюда не заглядывают, – пояснил Радим. – Неужели не видишь алтарь?

– Где?

– Да вот же! – Высокий парень указал рукой на «сортир». – Ты еще скажи, что не знаешь, как он работает.

– Не помню, – чуть ли не прорычал Никита.

Радим сразу решил, что должен пояснить несведущему:

– Там, внутри, колдовской камень, его еще алтарным называют. Раз в неделю на него нужно класть голову ночного хищника, и раз в месяц – вызывать мага зарядить алтарь. К этому чародей давно не подходил, но на двор его силы пока хватает.

– Камень? – сразу заинтересовался Александр и направился прямиком к «сортиру», желая осмотреть, что находится за дверцей. Схватившись за ручку, он ощутил сильную вибрацию, и, пока она не закончилась, не мог оторвать ладонь. – Что за фигня?

Из подворотни донесся тоскливый вой зверья, которое, похоже, дало деру.

– Я же говорил, что ты волшебник! – Радим обрадовался. – И сейчас зарядил этот алтарь. Токмо я ни разу не видел, чтобы это делали так быстро.

«Опять магия? Вот так соберешься справить нужду, а тебя током шибанет. Я тут вместо аккумулятора? Чувствую себя мощным электрическим скатом. Неужели все из-за того, что меня в детстве молнией шарахнуло? Не зря говорят, что за грехи молодости потом всю жизнь расплачиваться приходится».

Желание открывать дверцу пропало.

– Радим, мне бы хоть какие-то крохи памяти вернуть, не хочу выглядеть полным идиотом. Не расскажешь, где тут какая рыба и почем?

– За рыбой нужно идти в северные кварталы, там портовый рынок… – начал обстоятельно излагать парень.

«Ой, откуда же ему знать слова из нашей песни? Ее и молодежь-то наша нынешняя не знает».

– Извини, я не это имел в виду. Ты мне о городе растолкуй, может, хоть что-то вспомню.

– Раз ты зверюг разогнал, пойдем ко мне домой, – предложил новый знакомый. – Я про город много знаю, долго сказывать придется.

– Пошли, – согласился Еремеев.

– Погоди. – Радим остановил собеседника. – А как же трофеи?

– Ты о чем?

– Видно, и вправду здорово тебе досталось! Все ценности убитого надлежит забрать победителю. – Он кивнул в сторону тела Матвея.

– Так ты его убил, твои и трофеи. – Александру как-то совсем не хотелось обыскивать труп.

Радим с задачей справился быстро. Забрал кошель, обувь, кастет, не поленился сбегать и за метательным ножом.

– Идем? – Парень закончил.

– Далеко отсюда?

– Мигом доберемся! – Радим открыл кошель Матвея, вытащил пару серебряных монет и протянул спасителю. – Так будет правильно.

– Хорошо, тебе виднее, поскольку я не имею никакого понятия о здешних правилах.

Глава 2

Слуга волшебника

«Это Смоленск?! – Александр лежал на топчане и пытался хоть как-то осмыслить полученную от нового приятеля информацию. – Нет, я, конечно, не знаток истории, но точно помню – в учебниках ничего не писали про то, что город, когда-то входивший в одно из воеводств Речи Посполитой, был серьезно разрушен восстанием жителей, а после обособился в некую республику под управлением вече. По словам Радима, все это произошло около полувека назад. И уж, разумеется, ни о каких колдунах и речи не могло быть. Но если верить тому же Радиму, сейчас здесь волшебников сотни, и я – один из них. Как с трудом удалось выяснить, зовут меня Никитой Ниловым, магическая специальность – энергомаг второго кольца. Месяц назад указом того самого вече был призван в магическое ополчение. Для каких целей – о том Радим не знает, но говорит, что в городе неспокойно».