Из чужого мира

– Понял. А какого рожна ты в парке забыл? Поздно ведь.

До чего любопытный мужик. Минуту назад стоял на краю могилы, а теперь вопросами засыпал, прямо спасу от него нет.

– Живу я здесь. Временно. А вы спать мешаете, – ответил я не слишком дружелюбно.

– Понял. А не желаешь временно перебраться под крышу?

– Возражений нет.

Он повернулся к дочке:

– Анфиса, пойдешь с Костей в гостиницу «Киевская», тут совсем рядом. Снимите номер, переночуете, утром я вас найду. А сейчас мне срочно нужно кое-что доделать.

– Номер – один на двоих? – решил сразу расставить все точки над «i».

– Да, так тебе будет проще выполнять функции телохранителя. Оплата – тысяча в день плюс премиальные за хобби. Я умею быть благодарным.

Он объяснил, как пройти к отелю, предупредил, чтобы мы не совались к парадному входу, поскольку отель закрыт на ремонт, и отправил нас в сторону университета.

Дождавшись, когда девица перестала плакать, я спросил:

– Кем отец работает?

– Коммерческим директором.

– Большой человек?

– Наверное. Только я не могу понять, чего им нужно от папы?

– Завтра расскажет.

С той стороны, куда ушел Мелехов, донеслось несколько хлопков. Видать, мужик решил перестраховаться. Точно, у кого-то из бандитов я видел пистолет с глушителем. Интересно, у них все коммерческие директора столь предусмотрительны?

– Что это? – остановилась Анфиса, расслышав контрольные аккорды сегодняшней стычки.

– Не знаю, давай быстрее отсюда. Неизвестно, вдруг еще на кого нарвемся?

– Но ты же рядом. – Она схватила мою руку и прижалась горячим боком.

Меня проняло до дрожи, однако я не мог отодвинуться от той, чье тело теперь должен охранять.

– Тебе холодно? – спросил, лишь бы не молчать.

– Есть немного.

– Переволновалась, наверное.

– Честно говоря, я чуть не уписалась от страха.

– Бывает с непривычки.

– И у тебя?

– Я же не женщина.

– Я пока еще тоже, – загадочно произнесла она. – И сегодня уже думала, что никогда ею не стану.

Видимо, в свое время при изучении русского языка я что-то упустил. Раньше думал, что «молодая женщина» и «девушка» – слова-синонимы. Ан, нет, все оказалось гораздо сложнее. В номере отеля Анфиса постаралась устранить этот пробел в моем образовании. Подробности описывать не стану. К тому же выяснилась еще одна тонкость – до сегодняшней ночи я мог считаться только парнем.

Первый раз в жизни проснулся в постели не один. Чуть не свалился на пол с непривычки. Присел, поправил подушку за спиной. В комнату уже проникли солнечные лучи, и у меня появилась возможность рассмотреть Анфису, что называется, в деталях.

Мягкий овал лица, аккуратный носик. Совсем не то, что у ларгонок. Губы вообще загляденье, так и хочется поцеловать. И ни единой морщины на лице. Если бы еще убрать этот агрессивный макияж… И чего она себя так размалевывает? Хорошо, ночью ничего не видно! Короткая стрижка густых каштановых волос делала ее немного похожей на мальчика. Хотя, нет – подростков с такими большими ресницами, наверное, не бывает. А сколько я их вчера видел-то? Особенно учитывая, что пялился в основном на девушек.

Еще недавно идеалом женской красоты для меня являлись сестра и мама. Оно и понятно – лучшие красотки Ларгонии по сравнению с ними не выдерживали никакой критики. В Харькове же я увидел столько сногсшибательных девушек, что испытал настоящий шок. Может, еще и поэтому так безрассудно кинулся спасать Мелехова, осознав, что бандиты собираются расправиться с его дочкой…

Хлопнула дверь в прихожей, в номер зашел ее отец. Неудобно как-то получилось. Мы в одной постели, а тут…

– Да не тушуйся ты, ядрена вошь, Анфиса уже совершеннолетняя, – успокоил он. – Одевайся, поговорить надо.

– Пап, привет, – не открывая глаз, сонно пробормотала молодая женщина. – Я посплю еще немножко?

– Спи.

Мы вышли во вторую комнату номера и сели на диван.

– Держи. – Он протянул пачку купюр. – Мелехов всегда выполняет свои обещания. Даже в безвыходной ситуации. Помнишь, что я сказал Лорду, когда тот поднял руку на Анфису?

– Помню. Он не переживет и дня, если тронет вашу дочь.

– И он благодаря тебе не пережил-таки, ядрена вошь. Так что бери, ты меня вчера здорово выручил.

Купюры в пачке не были похожи на гривны. Попытался прочитать название. Не получилось.

– А что это?

– Баксы, – удивился он. – Ты что, никогда настоящие деньги в руках не держал?

– Не приходилось.

– Ну даешь. – Он хлопнул меня по плечу. – И откуда ты такой взялся? Прямо не от мира сего!

Удивительная проницательность!

– У меня имеются проблемы, о которых не хотелось бы говорить, – уклончиво ответил я.

– Понял. Считай, что твои проблемы теперь и мои.

– Думаю, у вас своих и без меня хватает.

– Тут ты верно заметил. Поэтому будет к тебе большая просьба касательно Анфисы. Только сначала скажи, чем я могу помочь? Чудес не обещаю, но Мелехов – не последний человек в Харькове. – Он поднял указательный палец кверху.

Задумался. Когда выход из затруднения обнаруживается слишком быстро, он, скорее всего, ведет в западню. Однако отказываться от неожиданной поддержки означало затянуть выполнение задания. Решил рискнуть.

– Я прибыл из очень глухих мест и плохо ориентируюсь в городской жизни. Мне нужно срочно попасть в Москву, но нет документов.

– А это что? – Он указал на торчавшие из кармана корочки.

– Это? Нашел на улице. Думал, вдруг пригодятся? – Я положил на столик паспорт Петра Вениаминовича. – Второй – просто блокнот.

О книжице с сонным газом решил умолчать. Как любил говорить сержант: «Убийственные сюрпризы должны содержаться в строжайшей тайне вплоть до их применения».

– Значит, могу забрать? – Мелехов взял документ.

– Пожалуйста. Как пришло, так пусть и уходит.

– Считай, тебе сильно повезло, парень. Я именно тот, кто тебе нужен. Завтра подберем паспорта и на тебя, и на Анфиску. Моя просьба как раз состоит в том, чтобы увезти дочку подальше от Харькова. У нас здесь намечается небольшая война, не хочу, чтобы она пострадала. Хватит и вчерашних волнений.

– До Москвы могу проводить, но потом…

– Я дам тебе несколько адресов. Там передашь с рук на руки и – свободен, если, конечно, у вас чувства не воспылают. Да, насчет документов. У тебя фотография имеется?

– Нет, не успел сделать.

– Не страшно. Сядь к стене. – Он достал мобильный и сделал несколько снимков. Выбирая наиболее удачный, усмехнулся и спросил: – Кстати, тебе самому-то сколько лет, если не секрет?

Мужчина явно не привык быть кому-то обязанным. Со мной разговаривал как с подчиненным, которому хотел показать свою благосклонность.

– Двадцать один.

– Взрослый мальчик, а выглядишь…

– Знаю. И не очень люблю говорить на эту тему! – Пришлось слегка показать зубы.

– Извини. – Он поднял обе руки. – Пойдем разбудим нашу соню.

Задача оказалась не из легких, и все же два мужика с ней справились. Потом девица принимала душ, одевалась, причесывалась, удаляла старую и наносила новую боевую раскраску.

– Все, я почти человек. Теперь чашечку кофе – и можно на свежий воздух.

– Так, дочурка. Тебе на сегодня боевая задача. Первое – не появляться в местах, где ты обычно любишь проводить время. Второе – знакомым не звонить. Я купил тебе новый телефон, здесь есть лишь два номера: мой и этого паренька. Держите. – Он бросил аппараты ей и мне. – Если потеряетесь в городе, созвонитесь. Третье – сразу после кофе отправляетесь по магазинам. Нашего освободителя нужно приодеть так, чтобы он не выделялся в толпе. Сама тоже смени прикид. Деньги у Кости. Сильно не увлекайся. Двух штук баксов вам должно хватить на все запросы и питание. Сюда больше не возвращайтесь. По поводу ночлега позвоню после полудня. И смотри мне, не сильно мучай парня в постели, знаю я тебя.

– Ну, папа, – капризным тоном протянула она, – ты мне всю легенду испортил. Он даже, наверное, поверил, что у меня первый.

– Нашла кому мозги пудрить, ядрена вошь! Он нам жизнь спас.

– Так я же из лучших побуждений. Иначе он ни за что бы не осмелился.

Не люблю, когда меня при мне же и обсуждают. За глаза – хоть бейте, но…

– Господа, предлагаю приступить к реализации наших планов. Кажется, на повестке дня утренний кофе.

– Точно, – улыбнулась соблазнительница.

От вчерашнего страха на ее лице не осталось и следа. А под густым слоем макияжа отыскать что-либо вообще трудно. Неужели это у нее считается «не выделяться»? Вроде вчера столь живописной расцветки я ни у одной из девиц не заметил. Может, не туда смотрел?

– Да, еще, дочка, – уже на выходе задержался Мелехов, – Костя слабо ориентируется в городской жизни. Поможешь ему освоиться?

– С превеликим удовольствием.

– Смотри – без фанатизма.

– Слушаюсь! – Она вытянулась по стойке «смирно» и приложила руку к виску.

– Завтра я постараюсь зайти к вам приблизительно в это же время, – сказал он и покинул номер.

– «Без фанатизма» – это как? – решил я обогатить свои знания.

– Понимаешь, папа, скорее всего, имел в виду те аспекты городской жизни, которые, по мнению большинства обывателей, являются аморальными.

– А конкретнее?

– Например, не напиваться до поросячьего визга, воздержаться от крутых наркотиков, не устраивать оргии и тому подобное. Об этом ты тоже не знаешь?

– Представляю в общих чертах.

– Ты вчера ничего себе не повредил? – неожиданно спросила Анфиса. – Я имею в виду в парке.

– Нет, а что?

– Могла бы осмотреть раны.

– Лекарь, что ли?

– Нет, хобби у меня такое – лечить пострадавших.

– Как нынешней ночью?

– Разве не понравилось?

– Этого я не говорил.

– А то смотри, я ведь могу именно на этом аспекте городской жизни сосредоточить основное внимание.

– Боюсь, на остальные нам тогда времени не хватит.

– Ты и боишься? Вчера вечером мне так не показалось.

Все-таки надо с собой что-то делать! Стоило ей расстегнуть пару пуговиц на блузке, и я себя уже не контролировал. В результате мы вышли из гостиницы на час позже. Кофе пили впопыхах. Потом меняли валюту, бегали по магазинам…

В общем, к обеду рядовой Костанг представлял собой довольно жалкое зрелище. Лучше три раза подряд преодолеть тропу выпускников ларгонского разведучилища, чем в обществе неугомонной Анфисы бегать по магазинам в поисках подходящей одежды. Нет, первые брюки с рубахой мы купили почти сразу в стеклянном магазинчике неподалеку от метро «Пушкинская». Как она сказала, должен же я хоть немного походить на нормального городского жителя. Но потом начался настоящий ад.

Мне пришлось перемерить еще около сотни брюк и рубашек, несколько десятков пар обуви, почти столько же головных уборов. А еще были наручные часы, какие-то браслеты. Она попыталась затащить меня и в салон пирсинга, хорошо, на пороге я успел расспросить, что это такое.

– Анфиса, пока мы гуляли, я видел сотни парней и только у троих заметил подобные непотребности на теле. Твой отец велел «без фанатизма». Вот давай без него и обойдемся. Я свою шкуру со скуки дырявить не позволю. Даже если потом ты будешь лично осматривать мои раны.

– Как скажешь. Хотела сделать из тебя современного парня. Ладно, оставайся ретроградом.

– Договорились, – вздохнул я с облегчением. – Так вот, у ретрограда из глубин организма давно зреет предложение: не перекусить ли нам чего-нибудь, пока совсем коньки не отбросили?

– А ты быстро учишься! Уже говорить по-человечески начинаешь.

– Говорят, ученье лучше богатства. Вот и стараюсь разбогатеть как могу.

– Никогда не представляла себя в роли учительницы. А что, это даже пикантно. И ты так похож на прилежного мальчика старших классов. Дай я тебя поцелую!

– Анфиса, прекрати! Народ же кругом.

– Настоящему городскому мачо глубоко начхать на мнение обывателей.

– Мачо?

– Ты и этого не знаешь? Нет, тебя обязательно стоит сводить в ночной клуб. Сегодня же. Иначе твое образование будет неполным.

После обеда девушка решила вздремнуть и направилась в гостиницу, о которой сообщил отец, я туда даже заходить не стал: нужно было получить подарки от Тарла. Прибыл на место своей высадки, включил приборчик, он, помимо передачи сигналов, еще мог определять гостинцы из другого мира в радиусе ста метров. Начал поиск.

Не знаю, что случилось в нашей конторе, но обнаружить мне так ничего и не удалось. Убил час времени и ни с чем вернулся к отелю, где снова был взят в оборот безжалостной дамочкой. Мучения под названием «шопинг» возобновились с новой силой.

Поздним вечером мы сгрузили покупки в номере. Роскошь апартаментов меня настолько поразила, что идти куда-то на ночь глядя абсолютно не хотелось. Но отговорить Анфису не стоило и пытаться. Упорство этой девицы можно было сравнить только с напором тяжелого танка зиран – без мощного фугаса не остановишь.

Сначала мы переодели меня в обновки. Взяли такси, полчаса мчались по ночному Харькову. Потом шли какими-то дворами. Когда нам навстречу попался босой паренек, одежда которого состояла из одних шорт, я непроизвольно напрягся.

– Не обращай внимания, – успокоила Мелехова.

– А чего он зигзагом ходит? – Так и хотелось добавить: «От снайпера спасается?»

– Под кайфом потому что.

Да, многое мне еще нужно узнать про этот мир. Сделал себе очередную зарубку на память, дабы потом разузнать подробности. Тем временем мы спустились в полуподвальное помещение.

– Фиса, привет!

– Кого я вижу!

– Ну, наконец-то…

Со всех сторон посыпались приветствия. Я хотел напомнить девице, что отец не рекомендовал появляться в знакомых местах, но тут загремела музыка, и услышать что-либо стало затруднительно. Сразу вспомнил о своем боевом шлеме, сейчас он был бы весьма кстати.

– Анфиса, нам нужно отсюда уходить! – воспользовался первой же паузой в грохоте.

– Да брось ты! Веселье еще не началось.

– Ты хочешь повторения вчерашней ночи?

– Какой же ты неугомонный! Потерпи немного.

– Вообще-то я о том, что случилось в парке.

– Слушай, не надо портить мне настроение. Расслабься и отдыхай. Вон, посмотри, какие тут девушки. Иди познакомься. Они хоть и одноночки, но тебе же нужно осваиваться в городской стихии. А с ними сложностей не возникнет.

Ладно, формально она права, надо попрактиковаться немного. Так, с чего там по теории следует начинать?

– Скучаем, барышни?

– А че?

– Есть тема. Как насчет по стаканчику?

– Угощаешь?

Вытащил из кармана стодолларовую бумажку, Анфиса говорила, что на некоторых девиц зеленый цвет купюр оказывает почти магическое воздействие.

– Тут за эти гроши можно что-нибудь заказать?

– А ты интересный парень! – Брюнетка в красном платьице вырвалась из группы подруг и потащила меня к бару.

– Они не пьют? – Я оглянулся и поймал такие взгляды, что засомневался в их дружеских отношениях с моей новой… незнакомкой. – Я – Костя.

– Нинель, – представилась она. И обратилась к бармену: – Две «Алисы в стране чудес».

Она положила купюру на стойку, пообещав впоследствии заказать еще что-нибудь. Пока парень за стойкой жонглировал бутылками, решил разобрать новый термин.

«Одноночка… Происхождение ясно: соединение двух слов «одна» и «ночь». Было сказано по отношению к девицам. Гм. Неужели девушка на одну ночь? То есть, если бы мы сегодня утром расстались с дочкой Мелехова, она… Любопытно, существуют здесь двуночки, трехночки?..»

Бармен наконец закончил подбрасывать бутылки, и Нинель, схватив оба фужера, гордо повела меня в глубь зала. Когда мы присели за столик, снова зазвучала музыка. Попытался в этом грохоте расслабиться, но вдруг боль в висках заявила об опасности.

«Вот и доигрались!»

Осторожно просканировал помещение и быстро обнаружил нетипичного мужичка. Он как-то сразу отвел взгляд, столкнувшись с моим. Попали! Надо срочно найти Анфису. Воспользовавшись одним из ее сегодняшних уроков, я вытащил телефон и сделал вид, что разговариваю. Потом встал, приблизился к брюнетке и прокричал ей на ушко:

– Извини, котик, срочно нужно отчалить.

Она не особо расстроилась. При наличии двух коктейлей в страну чудес можно было отправляться и без попутчиков.

Моя подопечная отыскалась в одном из коридоров. Точно, неугомонная – уже целовалась взасос с каким-то крепышом.

– Анфиса!

– Ой! – Она вздрогнула и слегка оттолкнула парня. – Знакомьтесь. Это Олег. Мой двоюродный брат Костя.

– Сестричка, нам срочно нужно отсюда уходить.

– Ты опять за свое?!

– Пришли приятели тех типов, которые вчера вечером спорили с твоим отцом, – на ходу попытался зашифровать сообщение.

Судя по испуганному выражению лица, она поняла.

– Олежек, тут есть черный ход?

– Конечно. Вон там. Тебя проводить?

– Не надо. Мы сами.

Выбравшись на свежий воздух, сразу наткнулся на ствол. Анфису тут же подхватили двое.

– Попалась, дорогуша. А это что за дистрофик?

Везет же мне на грубиянов! Не такой уж я и худой по здешним меркам. Да, не атлет, но уж точно не дистрофик.

– Мужики, отпустите ее. Знаете, кто ее отец?

– Очень хорошо знаем. А тебя, пацан, видим впервые. – Мужик никак не хотел опускать оружие. Так ведь и выстрелить может. И дырка будет покрупнее, чем от пирсинга.

– Какой я тебе пацан? У меня давно документ есть, вот. – Я вытащил заветную корочку.

– Ну и что? – криво улыбнулся он.

– Лорда знаешь? – сказал я уже совсем другим тоном.

– Ну?

– Тогда посмотри, что там написано, если грамотный. И делай соответствующие выводы. – Как там говорил наш сержант: «Действуй нагло, будто ты среди своих»?

Кличка убитого бандита сыграла свою роль. Владелец ствола раскрыл «паспорт» и получил в лицо струю какой-то гадости. Мужику сразу стало не до стрельбы, а у меня появилась возможность заняться его подельниками. Нелегкая это работа – осваиваться в новом мире. Днем приходится вживаться в роль нормального городского жителя, а по ночам переквалифицироваться в бандита. А ведь я едва не убедил себя, что попал в рай.

– Ты как? – помог Анфисе подняться.

– Эти сволочи мне ноготь сломали. – Она со злости ударила ближайшее тело. – Ой! А еще босоножки испортили, гады! – При ударе она повредила каблук.

– Пойдем скорее отсюда, а то как бы они тебе пятку не вывихнули и кулак не поцарапали.

– Костя, а ты папе не расскажешь, что я тебя в этот клуб приводила? – прошептала она на ушко уже в такси.

– Обязательно расскажу. Ты что, не понимаешь…

– Ябеда! – Анфиса показала язык и отвернулась.

Да, если мы так же «весело» будем добираться до Москвы… Надо что-то делать.