Опасная приманка

Глава 23

Минувшее будущее

Прошлое и ближайшее будущее, ставшее лично для меня прошлым, и будущее, которое в скором времени станет настоящим для всех… Эти некогда казавшиеся мне абстрактными понятия прочно переплелись в голове и не давали расслабиться ни на минуту… Сейчас свои мозги я действительно мог считать средоточием хаоса, коего так боялся пришелец из Зира. И при этом он, сам того не желая, сильно постарался, чтобы несколько дней вперед этот хаос зародился у него же в доме. Нет, я точно сойду с ума. Может, завести себе блокнот и отмечать каждый свой шаг, чтобы не запутаться? Хотя, нет: в минувшем грядущем этого не делал, не буду и сейчас.

Зау на прощанье сказала, что найдет меня сама, но пока не объявлялась. Я провел сеанс с лепестками Леры, встретился с Иваном Леонидовичем возле Филевского парка, мы поменяли место жительства – все по первоначальному сценарию. И, когда получил вызов от Алексея Степановича в аэропорт «Шереметьево», был очень опечален – меня опять приглашали на опознание.

В той же комнате я увидел лежавшую на столе брюнетку с кровавым пятном на белом джемпере. Только вот компьютерщика на этот раз в помещении не оказалось. Полковник запер за нами двери, и… «труп» поднялся.

– Ой! – вскрикнула Людмила. – Она…

– Меня просили не предупреждать заранее, – принялся оправдываться Алексей Степанович.

– Извини, Семен, если напугала, – заговорила ожившая.

– Слава богу! Я уж думал, все зря. Как вам удалось?

– Благодаря тебе я знала, что и как они собираются сделать. Осталось лишь подыграть врагам. – Женщина вытащила из-под джемпера прямоугольную стальную пластину. – Никак не разживусь нормальным бронежилетом.

– Семен, ты можешь объяснить, что здесь происходит? – Полковник выглядел озадаченным. – Она сослалась на тебя.

– Могу. Только пообещайте, что своему начальству вы доложите несколько другую версию.

– Зачем?

– Так надо. – Что еще можно было сказать?

– Если вы не в курсе, я ясновидящая, – пришла на помощь Зау. – Чтобы избежать большой беды, нужно сделать так, как просит Семен.

– Хорошо, – пожал плечами полковник.

– А теперь оставьте нас с парнем. – Брюнетка и здесь чувствовала себя королевой. Заметив недовольство полковника, с милой улыбкой добавила: – Пожалуйста.

– Все объяснения завтра, – пообещал я.

– Ладно, общайтесь.

Алексей Степанович пропустил на выход Людмилу и закрыл за собой дверь.

– Теперь максимально подробно рассказывай о сегодняшнем дне. Насколько я тебя поняла, точка возврата – этот вечер?

– Зау, а где Маргарита? – Как ни странно, девица так и не объявилась и мыслеречь ее я тоже не слышал.

– Время ее не отдало, – вздохнула собеседница.

– То есть? – У меня упало сердце.

– Водитель в тот злосчастный день все-таки попытался от меня избавиться. Решил пристрелить пассажирку прямо в салоне. Но промазал. Я свернула ему шею, а когда открыла багажник… Пуля все равно нашла цель – у девчонки была прострелена голова. В том автомобиле они вместе и сгорели.

– Кошмар! Это из-за того, что ее увезли от дома?

– Парадоксы времени – штука сложная, точной причины я тебе назвать не могу, но, думаю, шансов у нее было немного. Все! – Брюнетка решительно закрыла тему. – Теперь выкладывай, что должно произойти сегодня.

Я рассказал об утренних открытиях Валерии в собственной квартире, о предстоящем разговоре с Иваном Леонидовичем, о встрече с полковником, похищении, действиях Леры при освобождении, обмене и подлой инъекции, которую мне вколол некий Геннадий.

– Потом меня отвезли на Николину Гору в дом зирана. Все они называют его учителем. Выходя из машины, я тогда почувствовал сигнал припрятанного сотового. Потом, когда удалось освободиться, прочитал сообщение Виктора.

– Кто такой?

– Уже и не знаю. Загадочная личность. По крайней мере, с уверенностью о нем я ничего сказать не могу.

«Семен, здравствуйте! Мы с дедом прилетаем в аэропорт «Домодедово» завтра в три часа дня. Была бы очень рада, если бы вы нас встретили».

– Мне нужно сделать звонок, – сказал я брюнетке.

– Давай, я как раз немного подумаю.

– Наташка, привет! Как отдохнула?

– Здравствуйте! Здорово, что вы позвонили! Завтра приедете?

– Может быть, но точно не знаю. Дедушка далеко?

– Рядом. Дать ему трубку?

– Ага.

– Слушаю, – раздался голос генерала.

– Приветствую вас, это Семен. У нас тут все крайне сложно. Поэтому, если завтра не приду в аэропорт, внучку лучше сразу увезти из Москвы.

– Понял. Мне понадобится для этого пара дней, потом жди.

– Может, я лучше сам позвоню, когда все уляжется?

– Увидимся, ты мне все расскажешь, а потом будем решать. Тебя по этому телефону искать?

– Да.

– До встречи.

Я спрятал телефон.

– В общем, так, Семен. Проблему с инъекцией решить можно. Насколько я поняла, ампула была лишь во второй машине. Значит, эта машина до Воробьевых гор доехать не должна. Помнишь марку, цвет, номер?

– Цвет мокрого асфальта. Видел знак «Рено», я их по внешнему виду не различаю. В номере точно были две девятки… Больше ничего сказать не могу.

– Хорошо. Ладно, спрошу у полковника, наверняка они средства передвижения позаимствовали в его конторе.

– Алексея Степановича могут раскрутить на откровенность. Мне кажется, так и произошло в недалеком будущем.

– Кое-что нам придется заблокировать в его памяти, это я беру на себя.

– Вы и такое умеете?

– Нет, но у Шарга специалисты найдутся. Идем дальше. Поскольку мы вычеркиваем из случившегося второй автомобиль, твоя девушка после вашего разговора с полковником в квартиру подниматься не должна. Пусть они отправятся к Киевскому вокзалу, а потом затаятся где-нибудь в укромном месте. На всякий случай напиши мне их номера телефонов. – Она вытащила блокнот и ручку.

Я списал номера с адресной книги.

– А Алексей Степанович?

– Он должен будет пройти свой путь без изменений.

– Но его же убьют!

– Семен… Послушай меня очень внимательно. На данном отрезке времени именно полковник является ключевой фигурой. На нем завязаны все события, приведшие тебя в дом зирана.

– Да какая разница, когда и как мы там окажемся?! – вспылил я. – Давайте прямо сейчас нагрянем. Перестреляем их всех – и точка!

– Где гарантия, что учитель в это время находится дома, что его подручные окажутся там же? Что логово врага не имеет сюрпризов? Пойми, исключая один автомобиль, мы уже рискуем провалить всю операцию, и, как знать, сколько людей и кто именно пострадает при новом раскладе? Ты ведь не хочешь рисковать Людмилой.

– Ни в коем случае!

– Тогда жертвой времени обязан стать полковник. И ты ничего не поделаешь. Фактически он уже погиб сегодня вечером.

– Еще не наступившим вечером, – проворчал я.

Нелегкая это задача – быть распорядителем судеб, решая, кому жить, а кому умереть. И неважно, что я понимал правоту ясновидящей – на душе от этого легче не становилось.

– Если у тебя есть план, позволяющий сохранить всех, расскажи. Я же уверена, что его в природе не существует.

– Очень жаль.

Потом я еще много говорил о событиях в доме зирана. Зау попросила описать все комнаты здания, где мне пришлось побывать. Мыслеречь Ивана прозвучала в голове, когда мы еще разговаривали.

– Мне надо уезжать из аэропорта, – сказал я до того, как позвонила Валерия.

Ощущение нереальности происходящего плюс неимоверное напряжение продолжали давить на психику. Я приближался к кульминации уже однажды пройденного отрезка времени. Перед выходом из квартиры получил сообщение от Зау: второй автомобиль не доехал до цели всего пару километров, пробив сразу два колеса.

Оказавшись со связанными за спиной руками в салоне внедорожника, услышал почти знакомый вопрос:

– А где твои дамочки?

– По магазинам решили прогуляться, – ответил не так, как раньше.

– Не врешь? – засомневался тот, кого звали Петром.

– Можешь сходить и проверить.

– Да мне без надобности, – отмахнулся он, после чего прогремел взрыв. – Теперь в квартире точно никого не осталось.

– И стоило взрывчатку даром переводить? Только лишнее внимание привлекать.

– Нам ничего не жалко, и бояться некого. Надеюсь, этот контрольный выстрел настроил тебя на серьезный лад?

– Где полковник? – Я вспомнил, что задавал и такой вопрос.

– Скоро вы с ним увидитесь.

Ответ был другим, у меня по телу поползли мурашки – ситуация по ключевой фигуре изменилась. Как она будет развиваться дальше, предугадать сейчас могла лишь Зау. Но сообщить ей об отклонениях я не имел возможности.

– Это он нас предал?

– Скажем так, не без его помощи ты сейчас путешествуешь в моем обществе. Как, впрочем, и он не без твоей сегодня едва на тот свет не отправился.

– Почему? – не удержался я от уточнений.

– Почему все-таки не сдох? Понимаешь, он себе под рубаху нацепил стальную пластину, а убивать одного и того же человека два раза подряд неинтересно. Да и учитель вдруг захотел его увидеть.

– Куда мы едем? – В дальнейшем я старался воспроизводить прежние фразы, по крайней мере до тех пор, пока мы не доедем до места последней остановки внедорожника. В том, прожитом мною будущем.

– Какой любопытный! Скоро все сам увидишь.

– А почему Иван Леонидович не приехал?

– Ты не оправдал его доверия. Теперь попал в нашу разработку. Не столь деликатную, но зато более эффективную. Правду я говорю, Димка?

Водитель не разделял разговорчивости Петра.

– И что вам от меня нужно?

– Хочешь облегчить себе жизнь, расскажи о Зау. Нам интересно все, что эта дамочка говорила.

– Мог бы и сам у нее спросить. А то навалились на женщину вшестером, подонки!

– Опять ругаемся?

– Нет. Просто других слов для идентификации таких, как ты, не существует.

– Дмитрий, – блондин обратился к водителю, – как думаешь, учитель не будет сильно огорчен, если мы привезем его с подкорректированной рожей?

– Не советую, Петр. Непорядок это.

Как ни странно, машина остановилась на том же месте, где и в прошлый раз. Только Валерии с пистолетом рядом не было.

– Вот невезуха, – чертыхнулся водитель. – Колесо пробил. Теперь менять придется. Доложи учителю.

Неужели время даже в мелочах старается отыграть свое? Эдак сейчас еще налет случится и мои конвоиры лягут жертвами грабежа. Что я тогда буду делать? Добираться до Николиной Горы на попутках? Это ж надо, дожил почти до двадцати пяти лет, а машину водить не научился.

К счастью, обошлось. Через несколько минут мы снова двинулись к цели.

– Так как насчет Зау? – снова заговорил Петр.

– Неплохая была женщина. Помогла мне выбраться живым из дома очень неприятного типа, а я ее даже поблагодарить не успел.

– Что она говорила?

– Не слишком много. Единственное, что я понял из их разговора с Шаргом, – дамочка может видеть будущее. И то, что она подсмотрела, не слишком устраивало красноглазого.

Вплоть до самого приезда я говорил довольно много. Полезной информации в моей болтовне практически не содержалось, зато путь показался недолгим. По прибытии стрелки на часах в доме показывали то же время, что и в прошлый раз, – девять вечера. Да и эсэмэс поступило как раз в тот момент, когда я выбирался из машины.

Зау считала этот обстоятельство одним из ключевых. Теперь еще следовало открыть сообщение и прочитать его.

На этот раз Иван Леонидович встретил гораздо любезнее. Никаких угроз или претензий. Ну да, ведь у него не было жесткого телефонного разговора с Лерой, да и помощников учителя никто не убивал. Что будет дальше, я уже не мог себе представить, моей главной задачей было продержаться полчаса, так сказала Зау. Она была уверена, что учитель обязательно покинет дом в двадцать один тридцать.

Меня снова привели в пыточную. Там вовсю шла оживленная беседа с Алексеем Степановичем, который довольно охотно отвечал на вопросы чужака.

– Значит, мы договорились, господин полковник? – Они пожали друг другу руки.

– Конечно, учитель! Давно пора навести в нашей стране порядок. И если вы нам поможете…

Служивый успел переодеться в светлый костюм и сейчас был абсолютно не похож на себя. Неужели он и вправду откровенен с чужаком? Не может быть!

– Непременно. Вот сейчас еще постараюсь убедить следующего гостя.

– Семен, добрый вечер, – кивнул мне полковник. – Тебе стоит прислушаться к словам этого человека. Он умеет раскрывать глаза на реальность.

Алексей Степанович вышел из комнаты через вторую дверь, и лишь после его ухода меня приковали к креслу.

– А это обязательно? – спросил я, указывая на стягивавшие руки ремешки.

– Лучше перестраховаться, – пояснил чужак. – Заранее ведь не предугадаешь, как пойдет наша беседа. Мне сказали, ты человек вспыльчивый, еще начнешь крушить здесь все подряд, а я люблю порядок.

– Понятно. Да, иногда я действительно бываю несдержан. А что вы сделали с полковником? Мужик будто не в себе.

– Ничего особенного. Мы используем в своей работе уникальные методы. Что толку от подмены чужого сознания своим? Совсем другое дело – убедить оппонента, что он заблуждается. Мои идеи становятся идеями моих собеседников, тем самым превращая их из врагов в новых сторонников.

– Убеждение или внушение? – решил уточнить я.

– Разница небольшая.

– А мне казалось…

– Семен, давай не будем ковыряться в тонкостях смысловых оттенков. У меня сегодня очень мало времени, а нужно еще кое-что выяснить. Петр передал, что ты начал рассказывать ему о Зау.

– А что, нельзя было?

– Наоборот, нужно. Дело в том, что в словах этой женщины может быть скрыта великая угроза для вашего мира. Тебе ее понять не дано, поэтому мне хочется знать буквально каждое ее слово.

– Думаете, я вот так все и запомнил? Этот ваш Шарг…

– Не мой, – поправил чужак. – Мы слишком разные.

– Прошу прощения. В общем, этот гад грозился меня убить. Потом, для устрашения, прямо на моих глазах прикончил Маргариту. Вы не представляете мое состояние! Да я вообще их диалог тогда воспринимал, словно в тумане. Единственное, что запомнилось четко, – это довольно наглое поведение брюнетки и ее странный каприз по поводу меня.

– Ничего удивительного. Приверженцы хаоса боготворят ясновидцев, ведь только благодаря видящим будущее Ларгония до сих пор не пала. А что за каприз?

– Она категорично потребовала, чтобы Шарг меня отпустил.

– Она сказала почему?

– Не знаю. Вообще-то меня женщины любят, может, и она запала?

– Не льсти себе, Семен. К тому же ты ей в сыновья годишься.

– Тогда затрудняюсь ответить. Наверняка они обсуждали это в мое отсутствие.

– Скажи, а о человеке, способном вернуться, Зау ничего не говорила?

– О каком-то возвращении речь шла. То ли она куда-то спешила вернуться, то ли ему нужно было… Детали я не помню. Если хотите, могу рассказать все, что сохранилось в памяти…

– Знаешь, Семен, – задумчиво произнес хозяин дома, – у меня складывается впечатление, что ты сегодня до странности словоохотлив. А я по собственному опыту знаю, что это бывает, когда люди либо хотят что-то скрыть за пустой болтовней, либо тянут время.

Никогда не считал себя хорошим лицедеем, и вот сейчас это выползло наружу. Чужак насторожился. И что мне теперь делать? Он соберется уезжать только через четверть часа – очень долгих пятнадцать минут.

– Именно сегодня? А мы что, встречались раньше?

За дверью что-то громыхнуло.

– Прохор, что у тебя там?! – крикнул зиран.

– Простите, учитель, – в дверях показалась голова слуги. – Поскользнулся.

– Аккуратней нужно быть, растяпа! Геннадий приехал? – спросил чужак.

– Он звонил. Сказал, что стоит в пробке на МКАДе.

– Иван где?

– Внизу, готовится к сегодняшней операции.

– Пусть зайдет через пять минут.

– Сейчас позову.

Дверь захлопнулась, и тюремщик снова обратился ко мне:

– Итак, что ты пытаешься скрыть? Настоятельно рекомендую говорить правду, иначе могу потерять терпение и применить другие методы общения. – Он отошел к стене и вытащил тот самый клинок, которым я убил Широкова, вернее, он сам себя.

– Вы правы. Мне действительно есть, что скрывать. Ведь на самом деле и этот гад Шарг не взорвался в своем доме, и Зау не убита, а я так вообще прибыл к вам в гости исключительно в качестве приманки. Такой вариант вас устроит?

– Шутить вздумал?

– А что еще прикажете делать, если вы не верите ни одному моему слову, а сплошь и рядом я слышу только угрозы в свой адрес?

– Говорить только правду.

– Я пытался.

– Врешь!

– Ну вот, опять начинается.

– Учитель, звали? – В дверях появился Широков.

– Да, присядь пока. – Чужак указал в сторону диванчика, а сам подошел ко мне почти вплотную. – Знаешь, я думаю, что два глаза для тебя – слишком много.

«Неужели посмеет?!» – Кончик лезвия застыл в сантиметре от зрачка.

– Боишься, – усмехнулся мучитель, наверное, мое лицо мгновенно побелело. – Это хорошо, – он повернулся к Ивану. – Узнай, где застрял Геннадий, и попробуй к нему пробиться. Скажи, пусть передаст тебе сыворотку, и с ней немедленно сюда. И побыстрее.

– Буду через пять минут, – пообещал Широков.

В следующее мгновение его зрачки почернели, а сам он выхватывал пистолет.

У зирана оказалась отменная реакция. Он одним движением метнул клинок и ушел с линии огня. Иван Леонидович успел выстрелить, после чего выронил ствол и, ухватившись за рукоять кинжала, рухнул на диван.

Да что же это получается? Вроде все пошло абсолютно по другому сценарию, а мужик погиб в той же позе и от того же оружия, что и в прошлый раз. Да уж, парадоксы времени, чтоб им дожить до самой старости!

– Так ты что, правду мне говорил? Шарг действительно жив? – приподнялся чужак.

Он подобрал пистолет Широкова и спрятал в карман брюк. Видимо, и тут сыграла свою роль тяга к порядку.

– Что просили, то я и сказал. Могу добавить – он наверняка жаждет с вами встретиться.

Мне оставалось продержаться десять минут до отъезда учителя, но он уже вытащил саблю из висевших на стене ножен. Его намерения не предвещали ничего хорошего.

– Значит, ты и есть тот, кто может вернуться, – самое гнусное порождение хаоса? Что ж, судьба напоследок преподнесла мне драгоценный подарок, предоставив возможность убить такую тварь.

Пальба раздавалась уже во дворе дома. Эх, не удалось выстоять каких-нибудь… Обидно.

– Ты кого тварью назвал, выродок?! – Голос Ильи, подкрепленный щелчками приглушенных выстрелов, буквально вернул меня к жизни – и в прямом, и в переносном смысле.

Зиран так и не успел приблизиться на расстояние удара. Он уронил саблю, кинулся к окну и с разбегу вынес его. Видимо, собственная жизнь оказалась дороже подарка судьбы.

– Когда эти игрушки научатся попадать в цель! – возмутился здоровяк. Он опустошил магазин и с досады бросил оснащенный глушителем пистолет на пол.

– Илья, ты как здесь оказался?

– Нет, вы поглядите на этого красавца! Ему едва башку не снесли, а он сидит тут в форме перевязанной для копчения тушки и возмущается. – Грунев подобрал брошенную саблю и срезал ремешки. – Валерия попросила срочно явиться в поселок Николина Гора и перейти под командование некой Зау. Я спорить не стал.

– Спасибо, – я пожал его руку. – Чертовски рад тебя видеть, дружище!

Мы обнялись.

– Соскучились? – В комнату вошла ясновидящая, которая очень грозно и при этом немного смехотворно смотрелась с автоматом «узи». – Не расслабляйтесь. Не все ученики зирана уничтожены, да и охранников здесь, что сельдей в бочке. Сколько еще времени до точки возврата?

Она забаррикадировала дверь, через которую вошла.

– Не меньше часа, – точнее я сказать не мог, поскольку помнил лишь начало процедуры.

– Слишком много, – вздохнула женщина, коснувшись рукой заткнутых за пояс запасных магазинов.

– Илья, может, тебе вернуться в Химки? Дальше мы и сами справимся.

– Не думаю, что это правильно. К тому же командир у меня теперь она. – Здоровяк кивнул в сторону брюнетки.

– Пусть остается. Если он активно вмешался в ход событий, попытка резко свернуть со скоростного шоссе времени может окончиться аварией. Ты лучше не пропусти момент, когда должен прочитать сообщение по сотовому.

– Через пять минут после отъезда зирана. Правда, тогда он не в окно вышел.

– Какое шоссе? – начал было Илья, но скрип двери отвлек наше внимание. Со второго входа появился Алексей Степанович.

– Что здесь происходит?

– Операция по освобождению, – пояснил я. – Вы как себя чувствуете?

– Нормально. Кто и кого освобождает?

– Вы не поверите, но нас вызволяют очкарики.

– Кто?! – повысил голос полковник.

Далее все произошло настолько стремительно, что мне не удалось осознать произошедшее до самой развязки. Алексей кинулся к брошенному Ильей оружию и вскинул его, целясь в Грунева в тот самый момент, когда прозвучала автоматная очередь. Кровавые точки выступили на светлом костюме служивого. Падая, он продолжал жать на спусковой крючок пустого пистолета.