Собиратель теней. Тайны древнего замка

В досье сообщалось о жесткой схватке молодого человека с сотней кочевников на границе Миригии, в которой его отряд всего из пяти бойцов сумел остановить и уничтожить превосходящие силы противника. Отмечалось там и странное нападение на Алтона дрега, причем явно не рядового. Однако и в схватке с ним паренек «вышел сухим из воды», а дрег остался без головы.

Плюс ко всему монарха привлекла победа Алтона в турнире претендентов, ведь по словам его советников, уровень соревнований в этом году оказался чрезвычайно высоким. И получалось, что предыдущие успехи молодого человека были не случайными. Перечислялись и другие факты: парню удалось справиться с бароном Тарнутским, избежать гибели, когда за него принялся граф Шумский, а также сорвать планы графов Рунского и Динского.

Завершали досье сообщения о проходе Алтона через живую степь в буйный сезон…

«Думаю, что это не вся информация о победителе турнира. Похоже, некоторые мои подданные знают больше, однако ни один из них пока не удосужился сообщить о том, почему они так увлеклись охотой за этим одаренным. Спрашивать бесполезно – наверняка отделаются дежурной фразой о незначительности Алтона, или о желании сначала выяснить, а потом решать, стоит ли обращать высочайшее внимание на простолюдина. Ну-ну, будет интересно понаблюдать за их физиономиями, когда начну задавать неудобные вопросы».

В итоге король решил немного потрепать нервы наиболее активным «охотникам»: маркизу Зеонскому и герцогу Драунскому. Пусть подергаются.

Судьба самого Алтона короля ничуть не волновала, а вот возня вокруг него забавляла. Было интересно понять, насколько далеко готовы пойти два знатных вельможи, чтобы заполучить так называемого горца, от которого оба поначалу собирались просто избавиться.

Урден даже решил подключить к игре королеву, поручив ей переговорить с Зеонским – чисто по-женски похлопотать о судьбе одной студентки столичной академии.

Сейчас монарх двигался по дворцовому коридору в покои ее величества.

– Как поживаешь, Элира? – спросил он после того, как вошел в зеленую гостиную.

Супруга возлежала на небольшом диванчике цвета морской волны. Королева строго следила за своей внешностью, стараясь выглядеть моложе. Совершенная фигура и лишенное морщин лицо могли принадлежать женщине слегка за тридцать, хотя к ней уже коварно подбирался полувековой юбилей.

Королева поправила волнистые русые волосы, улыбнулась вошедшему и ответила приятным голосом:

– Превосходно. Твое задание выполнила. Зеонский после моих советов не мешать любви Борины и ее дружка, впал в бешенство, хотя очень старался этого не показывать.

Наедине венценосная пара не придерживалась этикета, поэтому женщина так и осталась на диванчике, а монарх, выглядевший немного старше своих сорока пяти, придвинул кресло чуть ближе, удобно расположившись в нем. Только после того продолжил разговор:

– Даже не нагрубил?

– Похоже, собирался. Однако, когда я упомянула, что Тарнутский хотел превратить бедняжку в магическую рабыню, резко спал с лица.

– Но виниться в том не стал, как я понимаю?

– Нет. Немного подумав, сказал, что знать не знает ни о какой Борине, ни о причастности Тарнутского к ее похищению, ни о коварстве своего бывшего вассала, а потому и мешать неизвестной ему девушке в чем-либо не имеет ни желания, ни возможности.

– Отлично! – Урден усмехнулся, представив физиономию маркиза. – А я решил немного осложнить жизнь Драунскому, приказав доставить Алтона сразу после возращения парочки из курорта. Наблюдал, как мой вельможа малость побледнел.

– Терпеть его не могу, хоть и понимаю его полезность.

– Хорошо, что понимаешь. – Король кивнул, и продолжил: – Но, знаешь, о чем доложили, через полдня после нашей беседы?

– Неужели Драунский успел убить обоих до получения твоего приказа?

– Ему не удалось, хотя все к тому шло.

– Кто-то вмешался? – без эмоций в голосе спросила дама.

– Сам Алтон, – произнес монарх. – Он вместе с подругой сбежал с курорта.

– От графа Шумского?

Из тайной канцелярии уже не раз приходили сведения о графе, но о том, что этот опасный человек работает на Драунского, стало известно недавно. Правда доказательств причастности Шумского ко многим темным делам у тайной канцелярии не имелось, только показания простолюдинов, которые в суде над титулованными дворянами во внимание не принимались.

– Именно! Говорят о портале. Помнишь мыс, где магия из-за фона курортного городка не блокируется?

– Как же, помню! Чудесное местечко с отличным видом на озеро! Алтона снабдили портальным свитком? Неужели герцог Орданский…

– Ты не поверишь, но о том, что граф Шумский работает на Драунского, мой глава тайной канцелярии сам узнал всего пару дней назад.

– Так может пора назначить нового главу? – небрежно обронила королева.

– Не стоит. Недавно из тайной канцелярии поступил ряд весьма ценных документов, проливших свет на деяния некоторых моих подданных.

– О них твои шпионы не знали?

– Сам удивился, дорогая!

– Полетят головы некоторых подданных?

– Зачем же? Сама знаешь, за грехи нужно платить. Вот пусть платят золотом. А будут кочевряжиться – устроим показательную порку в назидание другим.

В свое время после гибели прежнего короля эти двое договорились о взаимовыгодном браке. Женитьба на вдове позволила новому правителю решить сразу несколько проблем в передаче власти. Нынешний монарх сразу предстал не заговорщиком, а мудрым и чутким человеком, сумевшим в трудную минуту поддержать жену прежнего правителя и подавить мятеж. Правда, для этого ему пришлось уничтожить часть своих сторонников – из числа тех, кто претендовал на роль назойливых советников в распределении власти в Миригии.

В результате переворота новый король уничтожил наиболее рьяных сторонников прежнего монарха и конкурентов из своего лагеря. С остальными полюбовно договорился. Причем, не без помощи первой леди. Вдова не испытывала пылких чувств к погибшему мужу, а детей она не могла родить из-за могучего проклятия.

Благодаря скоординированным действиям обоих, смута быстро закончилась, а желающих не признавать нового короля среди живых заговорщиков не осталось.

Урден Первый особо не расстраивался из-за отсутствия наследника. В любой момент он мог ввести в семью любого из трех бастардов, о которых прекрасно знала супруга. Однако при таком варианте развития событий нешуточную проблему создавало отсутствие королевских регалий по мужской линии. Зато оно же гарантировало неприкосновенность леди Элиры: оставаясь мужем королевы, нынешний монарх обеспечивал полную легитимность своей власти.

Добыть регалии правителя Миригии по мужской линии пока не удавалось никому, хотя место хранения было известно. Однако «пропуска» туда так и не нашлось, а без него все попытки для немногих смельчаков, решивших попытать счастья, заканчивались летальным исходом.

– А что ты будешь делать с Алтоном? Его ведь могут и убить. – Королева сменила позу, нарочно неторопливо опустив стройные ноги на пол.

– Пока не решил. Сначала хочу посмотреть, кто из моих приближенных возьмет этот «приз», и что попытается с ним сделать.

– Известно, где одареный находится сейчас?

– Нет, но через порталы Миригии не проходил точно.

– Тогда при чем тут портальный свиток? – королева удивленно подняла бровь.

С помощью портальных свитков можно было попасть на один из стационарных порталов. Разовые артефакты зачастую имели привязку к определенному портальному пункту. Существовали и другие – с правом выбора любого портала, стоившие в три раза дороже.

– Вот тут и начинается самое интересное, дорогая. По некоторым данным портал, которым воспользовался Алтон, был кровавым.

– Даже так? – Маска безразличия слетела с лица красавицы. – И насколько можно верить этим данным?

– Пять из десяти, что они верны. Просто картинку наблюдали издали. Могло и показаться.

– Если это окажется правдой, нам стоит присмотреться к этому чересчур прыткому парню. Уверена, что он не имеет никакого отношения к горцам.

– Согласен, но пока не буду показывать, что проявляю к нему интерес.

– А как же приглашение через Драунского? Да и мое вмешательство наверняка не останется без внимания.

– Все просто, дорогая. Тебя, как нежную натуру, впечатлила история юной простолюдинки, добившейся больших успехов в учебе, а потом пострадавшей от похитителей и едва не ставшей магической рабыней Тарнутского. А мой интерес объясняется банальной обязанностью заботливого монарха. Как не отметить абсолютного победителя турнира личным участием? В прошлые годы все заканчивалось выявлением лидеров по отдельным направлениям магии, а тут – необычный случай.

– Да. – Элира кивнула, полностью соглашаясь с супругом. – Кстати, помнишь, что нам послезавтра следует появиться на дне рождении твоего кузена?

– Секретарь утром напомнил. Подарок ему уже подготовили.

– Отлично. А я сегодня буду занята с портнихой на финальной примерке платья.

Финансовую проблему решили в тот же день, поскольку Ленкур быстро нашел торговцев, которым личная выгода была дороже отношения местного губернатора. За наши трофеи из степи пограничник без труда выручил пять тысяч золотом, и это – без учета двух самых крупных экземпляров рунита, которые я оставил себе.

Следующим шагом наметили «разборки» с банком. Тут я размышлял недолго, решив использовать знания, почерпнутые из кинематографа моего прежнего мира. Идею подсказала комедия «Блеф» с Челентано в главной роли. А еще решила помочь Борина. Выслушав мою идею, она предложила содействие в предстоящем спектакле. Утром мы вместе отправились в центр города, по пути заглянув в один из лучших магазинов Ибериума. Мне немного изменили внешность, состарив лет на десять.

В магазине мы выбрали шикарный костюм и несколько ювелирных украшений моей даме. Во время примерки она без умолку щебетала, то и дело упоминая при продавцах о богатстве своего жениха. Мне отвели роль преподавателя столичной академии, который развлечения ради наведался в живую степь и там, как обычно, раздобыл массу дорогих трофеев. Из трескотни невесты окружающим стало ясно, что перед ними могучий волшебник, которому ничего не стоит в буйный сезон наведаться в живую степь и заработать на трофеях кучу денег.

Борина разузнала, что в этом магазине работает родственник клерка того банка, который задерживает выплаты пограничникам. В разговоре болтушка вскользь упомянула, что ее жених собирается заглянуть в ближайший банк, чтобы открыть новый вклад на ее имя, если понравятся условия. Нам сразу порекомендовали определенное отделение, куда мы, приодевшись, и направились.

«Светить» свои документы не собирался, понимая, что меня могут искать даже здесь. Борина для моих недругов в столице тоже представляла интерес, но уже завтра мы собирались покинуть Ибериум. Вряд ли новости успеют дойти до нужных людей, если речь пойдет лишь о Борине. Это я наделал много шума перед тем, как покинуть город, а потому местные чиновники сразу поспешат доложить хозяину здешних земель…

В банке нас уже ждали. Собирались пригласить в отдельный кабинет, но я воспротивился:

– Хотелось бы сначала посмотреть, как здесь работает общий отдел. Один мой знакомый советовал всегда сначала оценивать общую обстановку, а его советы меня еще ни разу не подвели.

Старший клерк был вынужден выполнить желание солидного клиента. Естественно, в то же время в банке находился Ашкун, пытаясь «выбить» жалование пограничников. К моему появлению в общем зале разговор велся на повышенных тонах.

– Я узнавал, деньги еще несколько дней назад были переведены на счет вашего отделения. Почему банк отказывает в выплатах тем, кто служит его величеству?! – выдал капитан.

– Не могу знать. Денег на счета не поступало, поэтому ничем помочь не могу.

– Ваш банк оплачивает жалование государственным служащим? – с некоторым пиететом спросил я сопровождающего клерка.

– Не имею удовольствия вас знать, господин, – поднялся со стула капитан. – Прошу извинить, если побеспокоил, однако терпеть такое безобразие больше нет сил! Этот банк должен выплачивать жалование, но уже который день не выполняет свои обязательства.

– Странно, а говорят, правитель не ошибается, отбирая банки для выплаты своим службам. Надо будет поговорить с ректором академии, пусть шепнет королю о непорядках.

– Это лишь досадное недоразумение, – поспешил вмешаться сопровождавший нас клерк. – Просто новенький сотрудник не разобрался в ситуации. Он будет немедленно уволен. Вопрос решу лично за пару минут, – пообещал он. – Господин Ашкун, вы готовы забрать жалование сегодня?

– Несомненно, – ответил он.

Когда капитан вышел из банка с деньгами, я продолжил спектакль:

– Дорогая, хоть я и собирался открыть тебе счет на три тысячи, однако этот банк уже не внушает мне доверия.

Борина почти натурально чуть не расплакалась, и мне пришлось «уступить», но все же втрое сократив обещанный вклад. По лицу старшего клерка было заметно, что он мысленно кусал локти, подсчитывая упущенную выгоду.

– Надеюсь, вы не станете беспокоить ректора из-за нерасторопности нашего бывшего сотрудника? – спросил он, сделав ударение на слове «бывший», когда мы направились к выходу.

– Поскольку все так скоро уладилось, мы не будем отвлекать важных людей от их не менее важных дел.

Думаю, что при наличии времени я бы мог еще вытрясти из банка мзду за свое молчание, но нам требовалось спешить. Следующим пунктом разборок значился дом нового городского волшебника. Борина, по моей просьбе, к нему не поехала – мало ли как пойдет разговор?

В Ибериуме Кархон появился месяц назад, сменив Одоха. По словам капитана, новый маг сразу «спелся» с бургомистром и главой жандармерии.

К главному городскому волшебнику мы явились с просьбой проверить якобы найденный клад на отсутствие магических ловушек и проклятий. Представились жителями одной из деревень, которым несказанно повезло отыскать наполненный монетами глиняный горшок. Объяснили, что собирались обратиться к бургомистру, но того не оказалось в городе.

– Кто еще знает о кладе? – строго спросил выглядевший недовольным чародей.

– Мы ж не дурни какие-то, чтоб о золоте болтать почем зря, – роль удачливого селянина исполнял отец Алгая. – Я, да сосед мой о том ведаем. Родичам – и тем ничего не сказали. Место там нехорошее, вдруг клад угайского шамана сыскать сподобились? Так ведь и без рук остаться недолго от чар поганых.

Соседа изображал я.

Волшебник, удостоверившись, что о золоте никому не известно, с показной неохотой согласился поехать посмотреть на клад, который ему описали во всех подробностях. Мы воспользовались знаниями о проклятых сокровищницах, полученными от Ургаса. В нашем рассказе упоминались и пещера, в которую мы с соседом якобы по пьяни провалились, и горшок в нише возле самой земли, и голоса, заставившие нас протрезветь, когда узрели золотой блеск.

– Только учтите, – предупредил маг. – Шаманы часто вместо золота оставляли иллюзию. Если там не будет клада, а лишь обманка – с вас две монеты серебром. Я задарма ездить не намерен.

Мы согласились.

Жадность не позволила городскому чародею прихватить с собой парочку жандармов для сопровождения. Похоже, клад он собирался присвоить себе, а удачливых селян пустить в расход. Наивный…

Стоило нашей телеге отъехать от города, как волшебник получил по темечку тупым тяжелым предметом. Очнулся он, обвешанный блокираторами магии. Допрос проводили на заставе.

Ашкун всего за несколько минут «разговора по душам» заставил пленника рассказать о причастности волшебника к незаконным делишкам бургомистра, и о проклятии, едва не погубившем капитана. Самым важным оказался тот факт, что городской чиновник не платил налог с добычи хозяину земель графу Рунскому. Деньги оседали в руках главного жандарма и бургомистра.

Делиться с волшебником Ибериума никто не собирался. Когда его привлекли к наказанию капитана, то пообещали в будущем одну десятую долю от прибыли, если все получится.

– И ты, конечно, согласился? – спросил Ашкун, сверля взглядом допрашиваемого.

– У меня не было выбора, – ответил тот. – Когда речь заходит о таких деньгах, нужно сразу соглашаться, иначе прибьют.

– Как это собирались сделать со мной?

– Даже несмотря на то, что вы находитесь на королевской службе, – добавил волшебник. Виновным он себя не считал, но готов был сделать все, чтобы выжить, когда ему намекнули, что могут отвезти в степь и там оставить.

Капрал Ленкур предложил другой выход из ситуации:

– Капитан, стоит ли нам скидывать нынешнего бургомистра, если новый может оказаться ничуть не лучше?

– Хочешь оставить все, как есть? – нахмурился Ашкун.

– Нет. Неуважаемый маг напишет письмо графу Рунскому, где сообщит о преступной жадности нашего бургомистра. В двух экземплярах. Один мы покажем чиновнику, а второй припрячем, пообещав, что письмо и его копия могут попасть в ненужные руки.

– Предлагаешь шантаж?

– С этими подлецами по-другому нельзя, – подтвердил капрал.

– А вдруг маг заявит, что его заставили написать письмо под пытками? – засомневался я.

– Даже если и заявит, расследования не избежать, а вельможам известно много способов добиться правды. Причем, большинство из них несовместимо со здоровьем допрашиваемых, – пояснил Ленкур.

– Думаю, теперь волшебнику стоит немедленно покинуть Ибериум, иначе его быстро на ноль помножат, – промолвил я.

– Если не дурак, то и сам догадается, что тут ему жизни не будет.