Тень огня

– Да.

– Вот в связи с этим у меня к тебе есть деловое предложение.

– Какое?

– Учитывая то, что ты сегодня два раза кряду выжил после стычки с рундайцами, думаю, у тебя есть реальные шансы дойти в Кантилиме до списка желаний. Я, в свою очередь, могу увеличить их как минимум вдвое.

– Не за спасибо, я полагаю? – нахмурил брови Михаил.

– Естественно.

– Вообще-то у меня есть одно заветное желание, ради которого я, собственно говоря, и решился на участие в играх.

– А ты уверен, что оно обязательно будет в списке?

– Нет, – честно сознался Сомов.

– А что именно тебе нужно?

– Возвратный эликсир.

– И всего-то? Невелика ценность, – улыбнулся чародей. – Ты можешь получить его и от меня.

– Правда?

– К твоему сведению, мой двоюродный брат – главный маг Кантилима. И такую мелочь, как возвратный эликсир, я могу попросить у него в любой момент. Но есть одна уникальная вещица, которая из года в год присутствует в списке желаний. Она мне крайне необходима, и, к сожалению, я не могу попросить ее у кузена.

– Почему?

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь заподозрил о моей заинтересованности этим магическим артефактом. Поэтому давай заключим с тобой сделку: как только ты добираешься до списка – сразу получаешь снадобье, а я сообщаю, что именно ты выберешь для меня.

С одной стороны, сделка полностью устраивала Сомова, поскольку среди призов нынешнего года могло и не оказаться нужного. Гравз предупреждал об этом. А с другой… Чего стоило Саргонту подсунуть ему прокисшее молоко хомяка вместо эликсира? Михаил все равно не представлял, как желанное зелье выглядит.

– Как у вас заключаются сделки?

– По-разному, – ответил маг. – Если ты сомневаешься в честности партнера, можно составить письменный контракт и внести в него любые условия – вплоть до смерти нарушителя обязательств.

– Кто будет являться гарантом исполнения контракта?

«Подкованный малый! Откуда он знает о таких тонкостях?» – в очередной раз удивился чародей:

– Можем вызвать одного из посредников. Они выполняют не только почтовые услуги.

– Пусть будет посредник. – Сомов не имел понятия, о ком идет речь, но решил подстраховаться.

«У нас есть арбитражный суд, у них – посредник. Какая-никакая, а третья сторона. И, судя по выражению лица Саргонта, не слишком его обрадовавшая».

Маг что-то пробормотал себе под нос.

– Он подойдет минут через десять. Ознакомься пока с контрактом. – На стол лег чистый лист бумаги, на котором сами собой стали пропечатываться буквы. – Твоя подпись справа, моя слева.

– Надеюсь, расписываться нужно не кровью? – спросил Михаил.

– Нет, мы давно ушли от этой банальности. Достаточно отпечатка большого пальца рядом с подписью. Ты согласен с условиями контракта?

Сомова совершенно не смутили санкции, предусмотренные за невыполнение обязательств сделки, хотя там фигурировали не штрафы и лишение свободы, а ни много ни мало – устранение недобросовестного партнера после двух предупреждений посредника.

– Почти, – ответил он, внимательно просмотрев бумагу. – Есть только два замечания.

– Какие?

– Что это за строчка непонятными мне буквами? И почему между основным текстом и нашими подписями так много свободного места? Сюда еще два подобных контракта втиснуть можно.

– Я – маг, поэтому надпись на бумаге составлена на языке древних волшебников. Так положено.

– Я никогда не подпишу документ, в котором будет хоть одно непонятное мне слово. – Мишка одарил собеседника жестким взглядом.

– Хорошо. Сейчас перепишу.

– Не надо. У вас есть два чистых листа бумаги? – Сомов достал из кармана свою авторучку.

– Пожалуйста.

Парню понадобилось минут пять, чтобы переписать контракт заново в двух экземплярах.

– Вот под этим я согласен поставить свою подпись. – Он подвинул бумаги на другой край стола.

– Господа, вызывали? – В комнате из ниоткуда появился неказистый мужичок в крестьянской робе.

– Да, уважаемый. Нужно засвидетельствовать этот документ. – Саргонт указал на два листка бумаги.

– Сейчас поглядим. – Посредник деловито подошел к столу и внимательно просмотрел документы. – «Невыполнение», уважаемые, пишется слитно, а «вследствие» должно заканчиваться на «е».

– Сейчас исправим, – стушевался Сомов.

– Не надо, я уже, – остановил парня грамотей. – Можете подписывать. С вас двадцать два золотых.

– Почему так дорого?! – возмутился Саргонт. – Раньше было десять.

– Цена обычная, но договор необычный, – спокойно ответил посредник. – Сделка между магами стоит десять монет, между магом и князем – пятнадцать, а тут пришелец вообще непонятно откуда. Вот все двадцать и получаются.

– Тогда почему ты сказал двадцать две? – уточнил чародей.

– За ошибки тоже надо платить.

– Держи, крохобор, – Саргонт выложил на стол деньги.

Контракт был подписан, отмечен отпечатками пальцев, после чего посредник велел договаривающимся пожать руки над бумагой. Когда он накрыл рукопожатие своей ладонью, появился третий экземпляр договора, который самостоятельно свернулся вчетверо и нырнул за пазуху «крохобора».

– Моя работа окончена. Желаю здравствовать, – сказал он и… исчез.

– Вот и славно, – вдруг расплылся в улыбке Саргонт. Это чрезвычайно не понравилось Михаилу: до сего момента волшебник не испытывал особого восторга от заключения сделки. Что-то явно произошло, чего Сомов не углядел.

– Я могу быть свободен? – спросил он.

– Пожалуй, да, – снисходительно кивнул маг. – Только давай договоримся еще об одном…

– О нашей встрече никто не должен знать? – устало спросил Мишка.

– Приятно иметь с тобой дело. Все знаешь сам.

«Если вы все здесь такие предсказуемые, особо угадывать не надо. Ты еще скажи, что это для их же безопасности».

– Это в их же интересах, – добавил волшебник.

«А я что говорил?»

В комнату вошел ученик Саргонта и предложил гостю следовать за ним, а хозяин снова уютно устроился в кресле.

«Все-таки удалось, – радовался он. – После стольких неудачных попыток я прикрепил-таки к нему Стража. Это нужно немедленно отметить!»

Маг поднялся, прихватил бутылку золотистого нектара из личного сейфа и отправился в комнату к одной из своих наложниц.

О том, что владелец таверны работал над новыми заклинаниями, знали почти все обитатели Сарга. Однако мало кто имел представление о его работе по созданию новых магических существ. Последним достижением Саргонта как раз и был Страж – могучий магический охранник-призрак.

Кузен главного кантилимского чародея имел все основания гордиться своим детищем. Невидимый призрак не только умел защищать хозяина, но мог выполнять и другую работу. По желанию создателя телохранитель становился обычным волоском на голове хозяина или другого человека и до поры до времени не давал о себе знать. А потом в любой момент, когда сам считал нужным или по приказу Саргонта, Страж начинал сообщать о действиях подопечного и обо всем, что происходило вокруг. При этом «соглядатай» обладал силой трех магов, которыми пришлось пожертвовать для его создания, и в случае необходимости мог либо вступиться за своего подопечного, либо покончить с ним. Как будет угодно хозяину.

На пороге комнаты лохматый пес встретил Михаила с «конвоиром» грозным рычанием.

– Сидеть, Барбос, – успокоил собаку хозяин. – Сам виноват, что проворонил хозяина. Нечего было обжираться на ночь глядя.

На шум из номера вышел остававшийся вместо Сомова маг и, не прощаясь, быстро ушел вместе с учеником Саргонта.

– Гога, ты живой? – Ночной переговорщик сразу поспешил к Скальнову.

– Ой, не тряси больного человека. Такое ощущение, что вместо мозгов у меня студень. Не расплескай! – Гога двумя руками держался за голову. – А что здесь случилось?

– «Добрый волшебник» постарался. Не успел войти в комнату – и сразу тебя головой о стенку. А потом еще пытался меня убедить, что это для твоей же пользы.

– Рожу его не запомнил?

– Да кто их, чародеев, разберет. Может, он перед визитом к нам сделал очередную пластическую операцию?

– Все равно, если увидишь похожую, дай мне знать. За «добро» надо платить «добром»! Не люблю оставаться в долгу, – голосом, не предвещавшим ничего хорошего «пилоту голубого вертолета», закончил Топор.

– Договорились.

– Так что этому хрену морковкину от тебя надо было?

– Спрашивал о рундайцах. Интересовался, кто мы такие и откуда.

– Ох, я бы ему ответил! Раза три, а то и четыре.

Пес поддержал Гогу троекратным грозным лаем.

– А ты бы вообще помалкивал, – снова схватился за голову Скальнов. – Одно название, что друг человека. Променял нас на кусок мяса.

Барбос обиженно оскалил зубы и направился к Михаилу. Усевшись рядом со стулом, пес положил морду на колени хозяина.

– Он еще и подлизывается, – прокомментировал Гога.

– Скоро утро, – устало произнес Мишка. – Надо хоть немного поспать.

– Ты ложись, я покараулю. Все равно, пока голова в таком состоянии, мне не уснуть, – предложил «гном».

Сомов проснулся от настойчивого стука в дверь.

– Открывай, твоя очередь, – прошептал Скальнов, крепко сжимая в руках свой топор, – а я постою за дверью. Вдруг повезет: и заглянет вчерашний волшебник?

– Доброе утро, Михаил, – в дверях стояла Руена. – А куда Гога запропастился?

– Он на тебя засаду устроил. Решил заделаться охотником, – кивнул на друга Сомов.

– Да ладно тебе издеваться, – недовольно пробормотал «гном», убирая оружие за пояс. – После вчерашнего лишняя осторожность – не помеха.

– А что вчера случилось?

– Да тут под вечер рундайцы на огонек заскакивали. – О визите ночного незнакомца, которого он и разглядеть толком не успел, Гога решил не говорить. – Теперь приходится быть начеку.

– Рундайцы?! В гостинице? А ну, пойдем, расскажешь. – Женщина схватила «охотника» за руку и потянула к выходу. Обернувшись на пороге, она вспомнила о цели своего визита: – Вы оба, кстати, тоже собирайтесь. Ромкуш сказал, что через полчаса мы выезжаем.

Дверь захлопнулась.

– Эдуард, вставай! Пора собираться.

– Да я давно уже проснулся. О каком волшебнике говорил Гога? О том, который припечатал его к стене?

– А ты разве не спал вчера?

– Его грохот и мертвого разбудит. Так зачем тебя приглашал Саргонт?

Михаил пристально посмотрел на студента:

– Ты слышал, что говорил вчерашний гость?

– Слышал.

– Хорошо слышал?

– Ну да.

– А теперь постарайся все также хорошо забыть.

– Ты это насчет его предупреждения о безопасности?

– Именно. С магией я шутить не собираюсь, поскольку не разбираюсь в ней ни на столько. – Михаил показал юноше кончик мизинца. – И когда колдуны мне советуют держать язык за зубами, я держу. И тебе рекомендую делать то же самое.

– Да брось ты! – махнул рукой Марицкий. – Это у нас всякие жучки, микрофоны и прочая шпионская техника для подслушивания и подглядывания, а здесь дремучее средневековье.

– Насчет подглядывания не знаю, а вот подслушивание у здешних магов практикуется достаточно широко, уж можешь мне поверить. Так что извини. Ни про какого Саргонта я ничего не знаю, тебе просто приснилось. – Сомов театрально развел руками, и студент понял, что дальше эту тему лучше не развивать.

«А Михаил-то – мужик непростой, ох и непростой, – качал головой Саргонт, проверяя в это время работу своего Стража. – Как он догадался? Неужели почувствовал? Нет, вряд ли. Если бы этот чужак обнаружил мою магию, сразу бы постарался от нее избавиться. Но пока он этого не делает». Хозяин таверны на всякий случай прервал связь с призраком. К его удовольствию, она исправно работала.

«Опять дорога! – Марицкий ехал, внимательно вглядываясь в горизонт, чтобы не пропустить любую подозрительную птичку. – Почему нас кто-то постоянно хочет отправить на тот свет? Кому мы мешаем?»

Студент пытался и не мог понять причину нападений чужаков.

«Мы появились на территории Кантилима, а убить нас хотят рундайцы. Откуда им вообще известно о нашем существовании? Или они мстят за смерть тех двадцати налетчиков, которые пытались прикончить нас в первый же день в Сунгиме? Неужели они думают, что мы способны хоть кого-то испепелить? Вряд ли, иначе бы вчера в харчевне этот шустрый кинжалометатель не вел себя с Михаилом так смело. А может, у них принято приносить чужаков в жертву. Тогда должен быть жертвенный алтарь, ритуальные танцы, а тут самое тривиальное убийство. Должна же быть причина!» Студент не мог найти более-менее подходящего ответа ни на один из сотни вопросов, крутившихся в его голове, а потому выглядел довольно мрачным. Лошадь почувствовала настроение седока и пошла тихим шагом.

– Чего грустим? – С «эльфом» поравнялся замыкавший шествие Гравз.

– Не могу понять, что нужно от нас этим рундайцам?

– Нашел о чем задумываться! Этих тварей в принципе понять невозможно. Я и твои-то поступки не могу себе объяснить, а ты о рундайцах.

– Прошу прощения, князь, – опустил взор студент. – В Баншаме я вел себя отвратительно.

– Ты еще скажи, что больше не будешь, – усмехнулся гигант.

– Пока я ничего говорить не буду. Мне сначала хоть бы в самом себе разобраться.

– Ого, какие речи я слышу! – удивился Гравз. – Может, как говорит Михаил, ты и вправду еще не окончательно потерян для нормального общества?

– Он так сказал? – Хотя Эдуард неоднократно уверял себя, что ничье мнение его не интересует, на самом деле где-то глубоко в подсознании парень считал Сомова достойным своего уважения.

– Было дело, – неохотно согласился бывший сотник.

– Спасибо! – Эдуард пришпорил коня, собираясь догнать Сомова, но, увидев ехавшего рядом с ним Гогу, даже губу прикусил с досады. «Мало тебя о стенку били! Надо было сильнее», – со злостью подумал Марицкий, успокаивая своего скакуна.

– У тебя, я смотрю, появилось украшение. – Михаил взглядом указал на сверкавший на шее Скальнова кулон.

– Это не украшение, а талисман. Руена подарила.

– Ого! Тебе уже подарки преподносят? Да еще такие дорогие. Алмаз, что ли?

– Горный хрусталь. Алмаз я бы и сам не взял, – недовольно ответил «гном». По выражению его лица было видно: парня что-то сильно беспокоит.

– А чего ты такой кислый? Обычно люди радуются подаркам.

– Не привык я их получать. Особенно, когда самому подарить нечего. Ты мне советом не поможешь? Мои баксы тут гроша ломаного не стоят, а других денег нет. И как достать, не знаю.

– Зачем тебе деньги?

– Как зачем?! Купить чего-нибудь.

– Эх, грехи мои тяжкие, – вздохнул Сомов. – Какой смысл тратить деньги, если в этом нет необходимости. Ты посмотри вокруг.

– Ну посмотрел. И что? – Топор покрутил головой по сторонам.

– Что видишь?

– Недовольную рожу Каланчи, – скривился Гога.

– А если не обращать внимания на людей и животных?

– Марицкий не человек, а бледная поганка.

– На грибы тоже не надо отвлекаться. Что-то же еще окружает нас во время пути?

– Голубое небо, необычные деревца, – начал неуверенно перечислять Топор. – Кусты изредка попадаются, трава везде зеленая.

– Уже теплее. А на траве ничего не замечаешь?

– Ты про цветы, что ли? Так ведь это не алмазы, – разочарованно произнес «гном».

– Эх, грехи мои тяжкие, – повторился Сомов. – Задаю наводящий вопрос: что в подарке главное?

– Ценность, – не задумываясь, ответил Гога.

– По-твоему, горный хрусталь стоит больших денег?

– Вряд ли.

– Так он тебе не нравится? – невинно спросил Михаил. – Тогда отдай мне.

– Зачем ерунду говоришь? Мне же его Руена подарила.

– Вот! Важно не что тебе подарили, а кть это сделал, – продолжил втолковывать прописные истины Мишка. – Выходит, права русская пословица: «Дорог не подарок, дорого внимание».

– Ты считаешь, она обрадуется букету цветов? – улыбаясь, спросил «гном».

– Ну… Если этот букет преподнесу я или Марицкий, она, наверное, обрадуется гораздо меньше…

– Только попробуй, – насупился Скальнов и поспешил вперед.

– Куда это он как угорелый помчался? – Эдуард наконец смог подъехать к Сомову.

– На разведку, – на полном серьезе ответил Михаил. – Едем второй час, и до сих пор ничего не произошло. Даже подозрительно.

– Типун тебе на язык, – вздрогнул студент. – Меня лично вполне устроит, если мы доберемся до самого Кантилима без происшествий. Это в кино про чужие приключения интересно смотреть, а свои довольно быстро утомляют.