Популярная психологическая энциклопедия

Ф. Месмер

Фактически с Месмера началась психотерапия. Этот человек был первым, кто начал использовать психотерапию в сегодняшнем ее понимании. Один из его учеников и последователей – кавалерийский офицер маркиз де Пюисегюр открыл феномен сомнамбулизма и признаки постгипнотического внушения.

Месмер неоднократно обращался в Парижскую академию с просьбой изучить, что он делает. Академики долгое время отказывались вступать с Месмером в какие-либо контакты, но потом все же снизошли – это случилось в 1784 г.

4 марта 1784 г. указом французского короля Людовика ХVI была учреждена научная комиссия для оценки теории и практики Месмера, вокруг которого к тому времени сложилась весьма двусмысленная атмосфера. Среди ученых он слыл шарлатаном, а его идеи считались лженаучными и даже вредными. Правда, в отличие от нынешних экстрасенсов, никакими биоэнергетическими экзерсисами Месмер не занимался. Он практиковал обычный гипноз, который в ту пору считался явлением загадочным и не имел научного объяснения. Себя Месмер называл магнетизером (понятие «гипноз» было введено позднее английским врачом Джеймсом Брэдом). По мнению Месмера, жизнедеятельность организма определяется циркуляцией некоего универсального флюида. Болезнь вызывается неравномерным распределением флюида в организме. Воздействуя на больного и вызывая конвульсивные кризы, магнетизер добивается гармоничного перераспределения флюида, что и ведет к излечению. Сам Месмер считал, что его теория основана на физиологии и близка к теориям электричества или магнитов, вызывавших большой интерес в научных кругах того времени.

Многие специалисты, однако, указывают, что безграничная власть гипнотизеру недоступна. Усвоенные человеком моральные нормы играют роль охранительных барьеров и удерживают его от недопустимых действий. В ряде экспериментов было показано, что под гипнозом от человека не удается добиться того, что он считает неприемлемым. Казалось бы, можно в таком случае не опасаться злонамеренного влияния, но другие опыты развеивают такую уверенность. Действительно, люди отказываются выполнять некоторые директивные инструкции. Но те же инструкции, преподанные завуалированно, порой срабатывают.

Возможности гипнотического внушения оказываются чрезвычайно широки. И это заставляет насторожиться: не грозит ли опасность каждому из нас в нашей повседневной жизни?

На самом деле опасности быть загипнотизированным в обыденной жизни практически не существует. Даже если ваша индивидуальная восприимчивость весьма высока, нежелание поддаться влиянию выступает мощным тормозом. Погрузить в гипноз удается лишь того, кто сам на это согласен. Действительно, в гипнотическом состоянии человек может многое совершить не по своей воле, но погрузиться в это состояние против воли невозможно.

Но существует более серьезная проблема. Чтобы подвергнуться чужому влиянию, необязательно погружаться в глубокий гипнотический сон. А внешнее влияние мы испытываем постоянно, и при этом работают фактически те же механизмы, что и при гипнозе: отключение сознательного контроля, некритичное подчинение внешним (подчас завуалированным) инструкциям. Беда в том, что современный человек все больше превращается из «человека разумного» в «человека информатизированного». То есть из существа, самостоятельно воспринимающего и перерабатывающего информацию, которая поступает непосредственно из внешнего мира, он все больше трансформируется в существо, пользующееся искусственно «изготовленной» для него информацией. Природная склонность людей экономить энергию на интеллектуальной работе приводит к тому, что они все охотнее пользуются уже обработанной и «готовой к употреблению» информацией и все меньше обращаются к первичной информации, требующей дополнительных умственных усилий для ее восприятия и понимания. Это привело к тому, что процент высоковнушаемых лиц достиг сегодня невероятно высокого уровня.

К тому же в отсутствие четких нравственных стандартов, когда кражи, насилие, всевозможные извращения воспринимаются как будничные явления, значительно ослабевают внутренние поведенческие барьеры, повышается готовность следовать любым примерам и директивам. Чтобы заставить современного подростка ударить кого-то по лицу или публично раздеться, не нужно искать обходных психологических путей: эти действия он уже тысячекратно видел на телеэкране и готов с легкостью совершить их сам.

Человек, который в своих действиях руководствуется собственными твердыми убеждениями, который критично и здраво оценивает все происходящее вокруг, – надежно застрахован от зомбирования. Если же убеждения отсутствуют и критичности недостает – желающие заставить нас плясать под свою дудку всегда найдутся. И им не нужна какая-то сверхъестественная сила – достаточно нашей противоестественной слабости. Неужели мы им это позволим?

С другой стороны, можно без преувеличения сказать, что почти каждый из нас в какой-то мере загипнотизирован то ли негативными представлениями, которые он некритически воспринял, то ли ложными идеями, которые пришли ему в голову и которые, как он убедил себя, соответствуют действительности. Эти негативные представления и идеи с такой же силой влияют на наше поведение, как и те, которые внушаются человеку профессиональным гипнотизером. Представим себе, что мы наблюдаем демонстрационный сеанс гипноза, и попробуем разобраться, что происходит в опытах с гипнотическим внушением.

Гипнотизер говорит атлету, что его рука прилипла к столу и он не может ее оторвать. И сколько бы спортсмен ни пытался, сколько бы ни напрягал мускулы, его рука остается лежать на столе. Он просто не может.

Гипнотизер говорит мастеру-тяжеловесу, что тот не может поднять со стола карандаш. И атлет, обычно поднимающий тяжелую штангу, оказывается не в силах приподнять обыкновенный карандаш.

И что интересно: гипноз не сделал спортсменов слабее – они обладают прежней силой; вместе с тем они неосознанно работают против себя. С одной стороны, спортсмены сознательным усилием, сокращая нужные мышцы, пытаются поднять руку или карандаш, но, с другой стороны, внушение: «вы не можете этого сделать» – заставляет, помимо их воли, сокращать мускулы, работающие в противоположном направлении. Негативное убеждение не позволяет им проявить свои истинные возможности.

Еще у одного атлета с помощью динамометра измеряли силу мышц руки. И как бы он ни старался, ему не удавалось выжать более 45 килограммов. Затем под гипнозом ему сказали: «Вы очень сильны, сильнее, чем когда-либо прежде в вашей жизни. Гораздо сильнее. Вас самого удивляет ваша сила». После этого внушения спортсмен легко довел стрелку динамометра до 60 килограммов.

Гипноз не сотворил чуда, атлет просто преодолел негативное убеждение, которое прежде мешало ему проявить свою подлинную силу. Другими словами, спортсмен в состоянии бодрствования установил ограничения на свои возможности, убедив себя в том, что он может выжать лишь 45 кг. Гипнотизер устранил психологический блок и позволил спортсмену расширить его истинные способности.

В сущности, гипнотизер временно разгипнотизировал атлета, освободив его от самоограничительного убеждения.

На сеансе гипнотизера заики начинают говорить без запинки, робкие и застенчивые делаются общительными и уверенными в себе, не умеющие быстро считать, даже пользуясь бумагой и ручкой, вдруг начинают умножать в уме трехзначные числа. Часто складывается впечатление, что здесь главную роль играет волшебное слово гипнотизера, уверившего человека в том, что он может что-то сделать. Но это не так. Способность к действию, совершенному под гипнозом, всегда была присуща этим людям. Однако они были не в состоянии ее использовать, поскольку не знали о ее существовании. Сами того не ведая, они загипнотизировали себя, убедив, что не могут делать подобные вещи. И было бы правильнее сказать, что гипнотизер их не загипнотизировал, а разгипнотизировал.

Точно так же внутри нас независимо от того, какими бы хроническими неудачниками мы себя ни представляли, заложены способности и силы, необходимые, чтобы добиться желаемого, быть счастливым и преуспевающим. В вас сейчас, сию минуту, покоятся силы, позволяющие вам совершить такое, о чем вы никогда и не мечтали. Они смогут проявиться, как только вы откажетесь от ваших предубеждений. Постарайтесь как можно быстрее освободиться от негативных установок – «я не могу» или «я этого не заслуживаю», ограничивающих ваши реальные способности.

ГИПНОПЕДИЯ (от греч. hypnos – сон + paideia – обучение, воспитание) – обучение во время естественного сна. Термин «гипнопедия» не относится к процессу приобретения знаний в состоянии гипноза или любого другого искусственно вызванного сна (электросон, медикаментозный сон), поскольку в этих случаях процесс обучения носит характер гипнотического или постгипнотического внушения.

Сон (естественный и искусственный) как средство для приобретения знаний использовался еще в древности (буддийские священники в Китае, факиры и йоги в Индии и др.). Первая попытка практического применения гипнопедии в новейшее время была сделана Д.А.Финнеем (США, 1923). В СССР такая попытка была предпринята А.С.Свядощем в 1936 г. Интерес к гипнопедии и стремление дать ей теоретическое обоснование возобновились в 50-х – начале 60-х гг. ХХ в. В зарубежной гипнопедии заметно влияние психоаналитических концепций. Отечественные ученые объясняют возможность гипнопедии на основе павловского учения о наличии так называемых сторожевых пунктов в коре больших полушарий головного мозга во время сна.

Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что усвоение информации, подаваемой гипнопедическим путем, зависит от характера памяти, возраста обучающегося, от количества сеансов и объема программы за один сеанс обучения, от интонационных характеристик речи.

Многие теоретические и практические проблемы гипнопедии (работоспособность, утомляемость после длительного применения гипнопедии, изменение функционального состояния нервной системы в результате систематического использования гипнопедии и т. д.) недостаточно ясны. Очевидно, что гипнопедия не может заменить естественный педагогический процесс; она может быть полезной для закрепления в памяти лишь некоторых видов информации (иностранные слова, телеграфная азбука, формулы и т. п.).

ГОСПИТАЛИЗМ – синдром тяжелой физической и психической отсталости, возникающий в первые годы жизни ребенка вследствие недостатка общения с близкими взрослыми. Проявляется в запоздалом развитии движений (особенно ходьбы), низких антропометрических показателях, а также замедленном и неполноценном формировании высших психических функций.

Подобное состояние, возникавшее у воспитанников детских приютов, отмечалось педагогами с давних пор. Однако объяснение этому, как правило, искали в скудных условиях существования таких учреждений. Научное описание явления госпитализма (как и сам термин) впервые было дано в 40-х гг. ХХ в. американским психологом Рене Спитцем, изучавшим состояние и развитие воспитанников детских интернатных учреждений, а также малолетних пациентов больниц. Спитц установил, что даже при наличии хороших санитарно-гигиенических условий, удовлетворительного питания и ухода у детей, лишенных общения с родителями, оскудевает эмоциональная сфера, замедляется развитие мышления и речи. Спитц и его последователи, опираясь на психоаналитическую теорию З.Фрейда, склонны были рассматривать это явление как результат разлучения ребенка с матерью. Они также полагали, что последствия госпитализма необратимы и накладывают негативный отпечаток на все развитие ребенка. В пользу такой точки зрения свидетельствовали известные науке примеры экстремальных ситуаций, когда дети, в раннем возрасте потерявшиеся или похищенные дикими животными, но сумевшие выжить вне человеческого общества, впоследствии были возвращены к человеческому образу жизни, но так и не могли достичь уровня развития, соответствовавшего их возрасту.

Р. Спитц

Факты, выявленные Спитцем, не оспариваются специалистами, однако его трактовка госпитализма претерпела существенные изменения. Было установлено, что подобные явления могут возникать не только в ситуации разлучения с матерью, но и в условиях семьи, когда ребенку не уделяется достаточно внимания. Установлено также, что, хотя дефицит общения в раннем возрасте крайне отрицательно сказывается на развитии ребенка, впоследствии это явление может быть частично или полностью компенсировано посредством энергичного педагогического воздействия, обогащения развивающей среды, интенсификации общения.

Во избежание возникновения госпитализма психологи рекомендуют родителям не пренебрегать общением даже с самыми маленькими детьми (под тем предлогом, что ребенок еще ничего не понимает). Необходимо позаботиться, чтобы потребности ребенка в освоении окружающего мира, в насыщении познавательных интересов, в положительном эмоциональном контакте удовлетворялись в полной мере. Крайне нежелательно помещение ребенка младенческого и раннего возраста в больницу без матери, особенно если лечение связано с неприятными манипуляциями и болезненными процедурами.

ГРАФОЛОГИЯ – наука о проявлении индивидуально-психологических качеств человека в особенностях его почерка.

Каждому понятно выражение «знакомый почерк». Если мы имели возможность ознакомиться с почерком какого-то человека, то, получив от него записку, можем с первого взгляда установить ее авторство. Или наоборот, даже несмотря на подпись, усомнимся в авторстве, если форма букв или строк отличается от той, что мы видели прежде. То есть почерк – это своеобразная индивидуальная характеристика, отличающая одного человека от другого.

Но если это так, то не существует ли связи этой индивидуальной характеристики с иными особенностями человека, его психологическими качествами? Попытки ответить на этот вопрос предпринимались еще в ХVII в. Ранее эта проблема просто не ставилась вследствие почти поголовной неграмотности. Однако с распространением грамотности особенности индивидуального почерка стали привлекать все больше внимания. Так, Гете в своем письме Лафатеру от 3 апреля 1820 г. писал: «Почерк непосредственно связан со всем существом человека, с условиями его жизни, работы, с его нервной системой, поэтому наша манера писать носит на себе такую же несомненную материальную печать индивидуальности, как и все, с чем приходится соприкасаться».