Космический груз. Сборник рассказов

И тогда решили собрать совет

– Это невозможно, – настаивала доктор биологии, – это просто невозможно. Нас здесь всего четверо. Двух я знаю лично, мы вместе учились в университете.

– Марта, но это факт, – взял слово инженер, – кто-то сознательно стравливает кислород из купола. Это подтверждено системными записями и показаниями датчиков.

– А ты не думаешь, Алекс, что это просто ошибка системы? – усомнился доктор.

– Нет, это невозможно, – ответил Алекс, – подтверждают дублирующие системы, да и косвенные доказательства есть. Грувер, вы же мониторите атмосферу, подтвердите.

– Да, – пожевав губы, согласился эксперт, – это так. Соотношение газов в куполе явно дестабилизировано.

– Вот! – выкрикнул Алекс. – Мне не верите, слушайте, что наш эксперт по воздуху говорит.

– Послушайте, это какой-то бред, – Марта встала из-за стола, обошла стул и опёрлась на его спинку, – ну кому надо стравливать кислород, он всем здесь нужен. Если не будет кислорода, то все, включая гипотетического злоумышленника, погибнут. С Земли челнок прибудет только через два месяца, больше на Луне баз нет. Добраться до нашей Терры возможности нет. Да, что говорить, без кислорода погибнет даже наш робот, который с помощью кислорода синтезирует энергию.

– Кстати, о роботах, – проговорил инженер, – если я не ошибаюсь, то подобная ситуация подпадает под статью 2327 «Правил поведения в ЧС». И помимо того, что все слова и действия должны быть задокументированы, ещё должно быть проведено расследование.

– Да, я что-то такое припоминаю, – согласился эксперт, – робот должен всё записывать, чтобы в случае экстренной ситуации сохранить данные в своём «чёрном ящике», дабы специалисты могли разобраться в причинах случившегося.

– Вы с ума сошли! – Марта отставила стул и облокотилась на стол, нависнув над Алексом. – Ты хочешь ещё и робота включить. Тогда автоматически будет дан сигнал на Землю, и всю нашу программу закроют. Ким, ты чего молчишь? Если бы кислорода не хватало, то команда стала бы чувствовать недомогание. Так?

– Это да, – согласился доктор.

– Вот! Что я говорила.

– Но если кислород стравливают небольшими дозами, – продолжил доктор, – то человеческий организм может этого даже не заметить, пока потеря кислорода не станет критичной. Мы все здесь обладаем отменным здоровьем и определённой стрессоустойчивостью, иначе нас бы просто не взяли в программу. При тех психологических и физических перегрузках, что мы испытываем вдали от дома, наши органы вряд ли забьют тревогу от небольшой потери кислорода. Скорее, они его воспримут общим фоном как нечто общеопасное, но не смертельное и адаптируются. В итоге мы сами не заметим, как задохнёмся.

– Спасибо, доктор, – язвительно поблагодарила Марта.

– Я говорю, что знаю.

– Значит, активируем робота, – подвёл итог Алекс. И пошёл в капитанский отсек, где и располагалась капсула с роботом.

– Ну всё, накрылась моя программа Амазонских Викторий, – загрустила Марта.

– Какое-то растение? – уточнил Грувер.

– Да, кувшинка. Только обещала зацвести. А теперь программу закроют, и я не смогу написать по ней работу.

– А вот Алекс, кажется, свою работу написал, – заметил Ким, – если я не ошибаюсь, он исследовал полупроводниковый эффект в закрытых неземных системах.

– Что ты хочешь сказать? – уточнил Грувер.

– Я ничего не хочу сказать. Просто странно, не далее как вчера он хвалился, что закончил работу. А сегодня вдруг выяснилось, что у нас кислород кончается.

– Вот гад, – стукнула по столу рукой Марта, – правильно мыслишь, Ким. Он работу свою сделал, ему торчать здесь до конца миссии нет никакого резона. А тут раз и появился повод быстрее вернуться за Землю.

– К тому же, – заметил Грувер, – он единственный чужой среди нас. Мы-то с института друг друга знаем. А Алекса нам, в общем-то, навязали в руководстве программы.

В дверях показался инженер. Он прошёл к столу и занял свободное место. За ним в совещательную комнату вошёл робот. Он оглядел помещение и сел рядом с Алексом.

– Активирован код 2327, – металлическим голосом проговорил робот, – прошу команду занять свои места.

Марта перестала ходить вокруг стола и села рядом с однокурсниками. Робот, медленно поворачивая голову, на долю секунды фокусировал своё внимание на каждом члене команды.

– Мы так и будем сидеть? – не выдержала Марта.

– Я составляю психологический портрет на основе микровыражений, – ответил робот, – мне нужно больше информации. Мне нужно время. Сейчас датчики базы собирают всю информацию за последние сутки.

Робот покрутил головой ещё какое-то время. Потом замер.

– Информация получена, – озвучил он, – потеря кислорода в садовом отсеке. Герметизация не нарушена. Вывод: вытеснение кислорода из отсека произошло принудительно. Действие: опросить команду.

– Давай уже начинай, жестянка медленная, – скривилась Марта, – мы уже и сами всё вычислили.

Робот повернул голову к говорившей.

– Марта Цветова. Биолог. Доктор наук.

– Капитан очевидность, – вздохнула Марта, – слушай, жестянка. Мы знаем, что это Алекс стравливал кислород. Больше некому.

– Чего?! – возмутился инженер. – Откуда такие выводы?

– Ну, во-первых, – стал перечислять Ким, – ты закончил работу, и торчать на базе тебе больше смысла нет. Конечно, никого убивать ты не хочешь, но и жить на Луне ещё два месяца тебе незачем. Поэтому, во-вторых, ты сам же и объявил об экстренной ситуации.

– Это бред, – воскликнул Алекс, – я объявил об экстренной ситуации потому, что я инженер. В мои обязанности входит следить, чтобы все показатели были в норме. И совершенно логично, что именно я и заметил утечку.

– Очень удобно, – заметил Грувер.

– А по поводу работы, – продолжил Алекс, не замечая высказывание эксперта, – так мне ещё много чего изучать. И влияние радиации на свойство металла, и вибрации стенок купола при попадании в него метеоритов.

– Но основная работа у тебя была по полупроводникам, – сказала Марта, – и ты её сделал.

– Это всё чушь, – отмахнулся Алекс, – вам просто удобно считать меня виноватым, потому что я не из вашей компашки.

– Инженер Алекс Рюмин, – снова ожил робот, – не мог стравливать кислород в садовом отсеке.

– Это ещё почему? – спросила Марта.

– Он не посещал данный отсек более двух суток, – ответил робот, – а потери начались двадцать три часа назад.

– Может, он дистанционно это как-нибудь сделал? – предположил доктор.

– Невозможно, – ответил робот, – дистанционное управление спускного клапана контролируется процессором общей системы базы. В случае опасного для жизни действия, совершаемого членом команды, компьютер блокирует такое решение. Но, – робот на секунду замешкался, – в системе нет сведений, что подобная команда отдавалась. Вывод: клапан был открыт механическим способом, вручную.

– Зато мы все точно знаем, кто часто бывает в садовом отсеке, – сказал Алекс, бросив мстительный взгляд на биолога.

– И зачем мне это надо? – изобразив мимикой презрение, спросила Марта.

– Так для экспериментов же. Фотосинтез и всё такое. Прикрутила клапан, чтобы твоим растениям больше было углекислого газа для питания, а закрутить забыла. Потом спохватилась, думала, пронесёт. А тут вот я со своими приборами. То-то ты на меня с самого начала наезжаешь.

– Ничего я не наезжаю, – ответила биолог, – просто это логика. У тебя есть мотив. А у меня нет. Я, конечно, с удовольствием посмеюсь над твоими познаниями школьной ботаники, но позже. Допустить, что я буду стравливать газ, который растениям так же необходим, как и людям, – редкая глупость. К тому же меня не было там сутки назад. Я только утром заглянула проверить систему полива. Даже в парники не заглядывала, а уж к клапану и близко не подходила.

– Достоверная информация, – подтвердил вновь оживший робот, – Марта Цветова не может быть причастна к данному происшествию.

– Ну, значит, кто-то из этих двоих, – кивнул Алекс на Грувера и Кима.

– Любопытно, – кивнул доктор, – я действительно заходил в садовый сектор вчера вечером, около одиннадцати.

– Зачем, Ким? – подняв удивлённые глаза на однокурсника, спросила Марта.

– Мне нужен был лист алоэ вера для приготовления мази. Ко мне обратился Алекс, у него там что-то пошло не так с экспериментом, и он получил ожог.

– Да, – кивнул Алекс, – при первой попытке запуска контрольных цепей произошло короткое замыкание, которое я пытался исправить, и меня здорово тряхнуло. Разряд прошёл через ладонь, – инженер продемонстрировал пластырь у себя на руке, – и сильно обжёг руку. Я действительно тогда обратился к Киму и попросил какую-нибудь мазь. Кстати, спасибо, Ким, рана вообще не болела.

– Работа у меня такая, – кивнул Ким, принимая благодарность, – но теперь я не могу подтвердить свою непричастность. Я был там как раз в то время, когда началось стравливание кислорода. Вы имеете полное право меня подозревать, если, конечно, не поверите моему слову.

– Конечно, поверим, – воскликнула Марта, – у тебя и повода не было.

– Вообще-то, был, – нехотя проговорил инженер, – прости, док, но это расследование.

– Я понимаю, – кивнул, Ким.

– Как раз когда он лечил мне руку, рассказал, как скучает по дому. Что работы у него здесь почти нет – мы же не болеем. И он себя чувствует ненужным.

– Вот и лечи таких после этого, – зло сказала Марта.

– Нет, Марта, – успокоил однокурсницу Ким, – Алекс прав. Я действительно чувствую себя здесь ненужным. И, честно говоря, я даже рад, что нам пришлось активировать этот код. Я с радостью вернусь на Землю.

– Ким! – возмутилась Марта. – Как ты можешь такое говорить? Мы же так хотели сюда попасть.

– Это ты хотела, – ответил Грувер, – а Ким хотел просто быть рядом с тобой.

– Что? – переспросила биолог.

– Это было совсем не обязательно, Грувер, – сказал Ким.

– Да брось, мне уже надоело смотреть, как ты сохнешь по ней. Изводишь себя с третьего курса.

– Ким? – Марта вопросительно посмотрела на доктора.

– Да, – тихо сказал тот, – это правда. Я думал, если мы надолго останемся здесь, в стрессовой ситуации, тебя, в конце концов, потянет ко мне. Но, кажется, это просто глупые надежды. Ты влюблена в свои растения. Поэтому я и хочу вернуться обратно.

– Но, Ким, почему ты раньше…

– Так, стоп, – прервал их Алекс, – начинается мыльная опера, сопли, слюни. Давайте вы потом разберётесь, ладно? Нам отчёт нужно будет подать руководству. А я так понимаю, что виновника до сих пор нет. Ведь ты, Ким, не признаёшь, что стравливал кислород?

– Нет, – отрицательно покачал головой доктор, – я этого не делал. Хотя не могу этого доказать, и всё указывает на меня.

– Хорошо, но мы не опросили только одного члена экипажа. А у него мотив есть изначально.

– Какой ещё мотив? – удивился Грувер.

– Ну, как же, – продолжил Алекс, – вы ведь эксперт по смешению газов.

– Это общеизвестно, – согласился Грувер.

– Вот, значит, вы точно знаете, как пользоваться клапаном. И, насколько я помню по записям, сейчас вы должны заниматься изучением динамики смешения газов в вакуумном пространстве.

– Верно, – подтвердил Грувер, – именно поэтому последние две недели я провожу за куполом. Уверяю вас, в садовый отсек я уже и не помню, когда входил.

– Информация верная, – вновь ожил робот, – Грувер Андерсон не посещал садовый отсек в указанный промежуток времени.

– Тогда остаёшься только ты, Ким, – сказал Алекс, – прости.

– Информация неверная, – выдал робот, – Ким Сан не был в зоне нахождения клапана.

– Постой-постой, – не понял Алекс, – как так? Он же был в садовом отсеке, он сам сказал.

– Информация верная, – подтвердил робот, – Ким Сам был в садовом отсеке. Находился там 15 минут. Не подходил к спускному клапану.

– Это точно? – усомнился инженер.

– Есть визуальное подтверждение, – заверил робот.

– В смысле «визуальное подтверждение»? – спросила Марта. – Ты что его там видел?

– Информация верная.

– Погоди, я думала, ты сидишь в своей капсуле безвылазно, отключён до поры. Алекс?

– Да я и сам не знал, что он может самостоятельно выходить.

– Выход из капсулы осуществляется еженедельно в одно и то же время, – сказал робот, – для подзарядки систем.

– Точно, – вспомнил Грувер, – он же подряжается от кислорода.

– Так, может, ты и есть причина дисбаланса газов? – спросила Марта.

– Неверно, – ответил робот, – отбор кислорода из воздуха несущественен и не превышает нормы потерь кислорода в обычное время.

– Да, теперь рассказывай, жестянка электронная, – вздохнула Марта, – сам себя ты, конечно, будешь прикрывать.

– У меня нет такой функции. Логически это тоже невозможно. Забор кислорода в садовом отсеке происходит прямо сейчас. Сейчас я не в садовом отсеке.

– Так и мы все здесь, – воскликнула Марта, – кто же тогда? Чужой в куполе?

– Не смешно, Марта, – заметил Ким.

– А я в последнее время уже ничему не удивляюсь.

– Закончили, голубки, – Алекс резко встал из-за стола, – надо идти и смотреть, что там происходит, – и первый вышел из совещательной комнаты.

За ним отправились и все остальные. Они догнали инженера уже в самом отсеке, тот стоял и прислушивался.

– Ну что? – спросила Марта.

– Ничего, как видишь, – ответил инженер, – робот, ты можешь указать зону, где отток особенно интенсивен.

Из живота робота показался остроконечный щуп. Подобно змее он выполз на полметра и стал водить «мордой» в разные стороны.

– Отток кислорода сфокусирован возле резервуаров с водой, – выдал робот.

Марта побежала в сторону резервуара первой, за ней последовали остальные.

– Что это? – воскликнула Марта, стоя по щиколотку в тёмном резервуаре. – Почему здесь нет света?

– Наверно, сбой системы какой-нибудь, – предположил Ким, – зачем ты вошла в воду, ты же замёрзнешь.

– Я случайно наступила на свою кувшинку, – ответила Марта, – она большая, помнишь, я рассказывала про Амазонскую Викторию. Вот она красавица, двадцать метров в диаметре. Вообще, по ней не стоит ходить, хотя она меня легко выдерживает, – Марта даже попробовала подпрыгнуть. Дно у неё под ногами пошло волнами, – только не понятно, куда свет делся.

– Источник потери кислорода здесь, – сообщил робот.

– Что? – не поняла Марта. – Кувшинка моя? Не может быть!

– Вообще-то, учитывая её площадь и ограниченное пространство отсека, вполне логично, – заверил Грувер, – без света не происходит фотосинтеза и, соответственно, восстановления кислорода. Кислород только потребляется. Отсюда и дисбаланс.

– Но почему здесь темно? – недоумевала Марта. – Тут же стоит автоматически отрегулированная система света.

– Я, кажется, знаю, – подал голос Алекс, – я говорил же, что у меня во время эксперимента случилось короткое замыкание. Ну вот. Сгорели несколько предохранителей. Я думал, что всё заменил. Но, видимо, ошибался.

– Я знала, что это ты виноват, – воскликнула Марта, – с самого начала знала.

– Да какая уж теперь разница, – махнул рукой Алекс, – теперь-то что можно изменить. Челнок уже, наверно, выслали.

– Информация верная, – подтвердил робот, – отчёт по проведённому расследованию выслан в центр.

– Виноват, конечно, я, – уточнил у робота инженер.

– Информация неверная. Косвенные последствия не учитываются при рассмотрении таких вопросов. Главное было – найти объект, приводящий к дисбалансу системы. Виновным в происшествии признана Амазонская Виктория.

– Кувшинка?

Карма

На том свете оказалось не так уж и страшно. Таня ходила по светлым коридорам и искала Джамала, который обещал ей показать что-то интересное. Позади был «страшный суд», на котором она практически ничего не делала. Конечно, теперь, после вынесения приговора, ей придётся пару сотен лет поработать в чистилище, но это было не самое страшное, что могло случиться. Она была в целом хорошей девочкой, не считая мелких краж в супермаркетах, неуважения к родителям и регулярного прелюбодеяния. Впрочем, её даже не ругали, просто отправили работать, что было не так уж и плохо, в чём-то даже привычно. Место обещали подобрать по способностям, с учётом её пожеланий. Да и коллектив здесь был интересный, простой, без лишнего снобизма и криминала. Само же помещение чистилища напоминало большой офис в стиле open space, где перегородками служили странного вида деревья – что-то среднее между ивой и сакурой.

– Вот ты где! – словно из ниоткуда материализовался Джамал. – Пойдём, я покажу тебе варианты работ.

Таня послушно побрела за смуглым юношей, гадая, за какие прегрешения тот сам оказался здесь.

– Главное – понять, чего ты хочешь, – сказал Джамал, останавливаясь в центре самой просторной площадки, на которой не сидели в очередях ожидающие и не располагались сами клерки, – есть работы поощряющие, – стал перечислять Джамал, – там надо людей хвалить за исправления, вселять надежду на скорое вознесение в рай.

– Честно говоря, – тихо сказала Таня, почесав затылок, – людей-то я не очень уж люблю. Особенно нытиков, которых надо ещё и хвалить. Мне кажется, пусть уж сами себя мотивируют, ведь им же надо.

– В общем, да, – не стал спорить Джамал, – но мы стараемся, чтобы каждый нашёл свой путь к исправлению. Иногда достаточно просто похвалить. Но я так понимаю…

– Не вариант, – подтвердила его догадки Таня.

– Тогда, может, тебе подойдёт нечто противоположное – осуждение. Многие просто не понимают, что такого они натворили. Им кажется, что они не делали ничего выходящего за рамки.

– Вроде секса без брака? – осторожно спросила Таня.

– Вроде того, – подтвердил Джамал, – или мелкого воровства в магазине.

– О. А как же я могу осуждать людей, если я сама виновна по всем пунктам?

– А это и неважно, – махнул рукой Джамал, – осуждающие очень легко покрывают забвением свои грехи. Они им только мешают осуждать. Зато ты бы их видела во время работы! Над головами осуждающих даже сияние начинает мелькать, уверяя их в святости.

– Заманчиво, конечно, – задумалась Таня, – но мне как-то претит мысль ломать нарочно людям жизнь ради удовольствия. Да и свою карму портить не хочется.

– Карму, говоришь, – зацепился за слово Джамал, – есть у нас работа и по карме. Она как раз входит в отдел действий. Но там прям надо работать. Просто болтовнёй не отделаешься.

– Ладно тебе, не нагнетай. Посмотреть хоть на эту работу можно?

– Отчего же нельзя, пойдём.

Отдел «действий» был окружён самыми высокими перегородками, на которых висели большие экраны. У каждого экрана стоял человек, в руках которого был джойстик с одной кнопкой.

– Так, и что здесь происходит? – тихо спросила Таня Джамала.

– Работники отдела исследуют происшествия и, в зависимости от ситуации, решают – посылать карму на голову человека или нет.

– Одной кнопкой? – удивилась Таня.

– А больше и не нужно, – ответил Джамал, – на самом деле, можно вообще без всяких кнопок обойтись, но им так проще. Игроманы.

– Сам ты, – отозвался один из кармических работников, услышав Джамала, – просто так проще контролировать свои действия. А то отправишь карму на кого-нибудь не того, и будешь огребать последствия.

– А последствия есть? – спросила Таня.

– А как же, – ответил работник, не поворачиваясь, – так-то, без ответственности, каждый может.

– И какая же ответственность?

– Штраф, – ответил работник, – дополнительные годы здесь.

– О, это серьёзно.

– Не то слово. Вот и приходится решать задачки. Например, как здесь, – работник показал на экран, – автомобилист сбил пешехода.

– И что тут сложного? – удивилась Таня. – Где сбил?

– На пешеходном переходе, – стал перечислять работник, – пешеход шёл на свой сигнал.

– Ну, значит, кармический пинок водителю!

– Подожди, – не стал торопиться работник, – пешеход был пьян.

– И что? Он переходил по пешеходному переходу на свой сигнал. Какая разница, в каком он был состоянии?

– Вообще-то, верно, – почесал затылок работник, – просто приходится всё перепроверять, когда рискуешь своим пребыванием здесь. Значит, действительно водитель… Хотя… Вот, смотри, у водителя просто не было шанса остановиться – гололёд. Он ехал медленно и начал останавливаться задолго, но дорожники не посыпали дорогу. Вот, фух, чуть на штраф не налетел. Значит, наказание нужно дорожникам.

– Уверен? – засомневалась Таня.

– Что опять не так? – насторожился работник.

– Смотри, как пешеход идёт?

– Нормально идёт. Прямо, ровно, не останавливаясь.

– Так в том-то и дело – он на дорогу даже не посмотрел. А по правилам должен был убедиться, что его пропускают. Нет, дорожники тоже виноваты, конечно, что не посыпали, но и пешеход неправ.

– Блин, верно, – задумался работник, – вот бы я сейчас получил опять. Значит, пешеходу наказание и должникам.

– Вообще-то, знаешь, – задумалась Таня, – а водитель же не с Луны свалился. Он должен был понимать, какое время года да и в какой стране живёт. Мог бы и подумать, что дорогу не посыпят.

– Ой-ё, – схватился за голову работник, – опять сложный случай. Ну хоть дорожники точно виноваты.

– Я бы не была так уверена, – Таня подошла ближе к монитору, – как тут у тебя про дорожников посмотреть? Сдаётся мне, что дорожники тоже не совсем всё решают, вдруг там чиновник какие-то деньги не донёс. Вот и не смогли они песка привезти, а может, и вообще – выйти на работу. Давай детальнее разбираться.

– Я так понимаю, – вдруг напомнил о себе Джамал, который молча наблюдал за этой сценой, не вмешиваясь, – что призвание ты своё нашла?