Необязательная процедура

Глава 4. Сергей

Выходя из кабинета Андрея, Сергей почувствовал пустоту. Такое накатывало на него иногда. Мир, где люди перестали быть людьми, где дети превратились в подопытных мышей, где искусственный интеллект бесконтрольно вмешивается в любые решения правительств, казалось, катится ко всем чертям. Какое будущее может быть у всего этого? Никакого. Опора трескается, и все летит в пропасть. Да и сам он – администратор адаптологов, лишь ненужное звено между попыткой человечества к гуманизму и неминуемой катастрофой.

Сердце резко забилось в груди. Сергей рывком открыл дверь своего кабинета и влетел в него, преодолевая расстояние в несколько шагов до окна, чтобы распахнуть. Свежий воздух ворвался в помещение. Он оперся на раму и, опустив голову, посмотрел на улицу. Всего второй этаж, но поза, воспоминания о страшном дне. Сергей резко отшатнулся и начал глубоко дышать. Давно у него не было приступов, с чего бы они снова появились?

Когда-то работа стала для него спасением, не хватало еще, чтобы она превратилась в источник проблем. Он подошел к кулеру, который стоял возле входной двери, и наполнил пластиковый стакан водой. Прохладная влага немного погасила приступ. Сергей снова наполнил стакан, но вместо того, чтобы выпить, вылил воду в бутылку из-под кулера, стоявшую рядом. Из тонкого горлышка пустой емкости торчал тонкий росток ивы – символическая шутка, сочиненная коллективом, в честь дня адаптолога. Дерево пытается расти в несвойственной ему среде, сквозь узкое окошко возможностей. Сергей грустно улыбнулся и отправил пустой стакан в утилизатор.

– Входящий звонок, – сообщил мелодичный искусственный голос из динамика компьютера, стоящего на рабочем столе.

Сергей обошел стол и посмотрел в монитор.

– Ответить, – скомандовал он.

С экрана на администратора смотрело лицо представителя одного из главных меценатов. Это был ухоженный молодой человек в светлом, но строгом костюме.

– Сергей Васильевич, доброе утро.

– Здравствуйте, Ярослав, – усаживаясь в кресло, ответил Сергей.

– Как у вас дела?

– Все в порядке, – напряжено ответил администратор, понимая, что просто так «эти» звонить не будут.

– А погода как? Справляются наши метео-регуляторы в ваше чудесном городке? – спросил представитель.

– Погода в порядке.

– Вот и прекрасно. А то, знаете, такие деньги в эти регуляторы вливаются, а работают не всегда корректно. Но я рад, что у вас все хорошо. Знаете, что к вам собирается комиссия по труду?

– Да.

– И у вас, конечно, все готово, к их приходу.

– Все специалисты на месте, документы собраны. Не о чем переживать.

– Вы думаете? – представить сделал паузу после, как ему, наверное, казалось, глубокомысленного вопроса.

– А вы в чем-то сомневаетесь? – уточнил Сергей, которого стала раздражать такая манера общения.

– Мы слышали, что у одного из вашего специалистов был конфликт, приведший к травме гражданина.

– Чепуха, – ответил администратор, постаравшись сделать, как можно более спокойный вид. – Лудит в сильном алкогольном опьянении попытался наброситься на нашего сотрудника. Он был быстро обезврежен, а после оперативно доставлен в больницу. Сейчас, насколько я знаю, он в полном порядке и претензий к нам не имеет.

– Будем надеяться, что так, – улыбнувшись одними губами, ответил представитель. – Надеюсь благонадежность этого адаптолога не вызывает сомнений? Как там его, – Ярослав перевел взгляд в нижний угол экрана, вероятно, сверяясь со своими записями, – Одинцов Андрей.

– Андрей Константинович лучший наш специалист.

– Знаем, знаем, – покивал представитель мецената, – у вас ведь с ним связана какая-то личная история. Кажется, он спас вам жизнь?

– Уверяю вас, – ответил Сергей, чувствуя, как кровь приливает к его лицу, – что в своей работе я руководствуюсь исключительно интересами дела. Я понимаю всю ответственность, которая на мне лежит, в том числе и по поддержанию репутации адаптологов. И никакая личная история не может повлиять, на те или иные мои решения.

– Хотелось бы верить, – равнодушно ответил Ярослав. – Мы тратим большие средства не ради налоговых вычетов или какого-то там престижа, как многим может показаться. Для нас это патриотическая история. В других странах, вы, наверное, это знаете, уже давно существует автоматизированный центр помощи на основе искусственного интеллекта. И он вполне справляется.

– Да, мы слышали, как он справляется, – не смог сдержаться Сергей. – Людей отправляют в изоляторы, где их накачивают психотропными препаратами, вроде как ради их же пользы. Выбираются оттуда единицы, да и те, становятся больше похожи на зомби, чем на людей.

– Да и при этом в обществе остаются лишь приспособленные, целеустремленные граждане, – сказал Ярослав. – Это ли не социальная эволюция. Мир без алкашей и наркоманов, без психически больных и дефективных?

– У этого есть другое название, – не согласился Сергей. – Впрочем, я рад, что мы идем по совершенно другому пути. Что там у других, мне совершенно неважно.

– Это зависит только от вас, – напомнил Ярослав, – и от того, насколько эффективно вы действуете. Хотя, мне кажется, что и это все лишь вопрос времени. Рано или поздно мы тоже к этому придем. Свяжитесь со мной, когда комиссия по труду закончит проверку.

И не прощаясь, представитель меценатов прервал связь.

Признаки нового приступа Сергей вовремя успел распознать. Он встал, подошел к стене, уперся лбом в холодное перекрытие, собрал пальцы в кулак, поднял локти выше головы и на несколько секунд напряг все мышцы тела. Затем резко опустил руки и сделал дыхательное упражнение. Стало легче. Он вернулся за стол и запустил мессенджер, в котором объявил общий сбор в актовом зале через час. Надо будет предупредить всех специалистов о грядущей проверке.

Чертовы меценаты, откуда они все знают-то? И про тот случай тоже…

Это началось внезапно, поэтому никто ничего и не понял. Процесс вроде и был растянут во времени, но происходил сразу во всех направлениях. Сергей в тот день пришёл на работу с тортиком. В их фирме отмечали профессиональный праздник – день бухгалтера. И хоть предприятие занималось не только бухгалтерскими услугами, но и другим сопровождением бизнеса на аутсорсинге, все же основой благополучия фирмы была отчётность во всех ее проявлениях. И вдруг, как по команде в приемную посыпались сообщения от клиентов: "расторгнуть в срочном порядке", "аннулировать в связи с изменением в законодательстве", "пункт о форс-мажорных обстоятельствах".

Как выяснилось позже, искусственный интеллект, контролирующий бюджет страны, увидел брешь, куда уходили ресурсы, а именно, фирмы "прокладки" между госзаказчиками и подрядчиками, выполняющими работы. И оперативно им же был разработан закон, который в срочном порядке приняли сразу во всех чтениях. Этот фокус принес стране небывалый приток дохода, и повысил эффективность госзакупок в разы. Правительству это понравилось и скоро, по тому же принципу было принято ещё несколько десятков законов, в том числе, и закон об автоматизации отчётности. По сути, ничего нового. Вся структура государственного контроля давно уже ориентировалась на прозрачность финансовых потоков. Искусственный интеллект лишь добавил несколько штрихов. Он разработал универсальную программу, заменяющую сразу несколько профессий: бухгалтеров, юристов, экономистов, менеджеров, кладовщиков и некоторых других. Оставил лишь нишевые работы, вроде грузчиков или дворников, и то ненадолго.

Лишившись фирмы, Сергей оказался без возможности устроиться где-то ещё. Никому не нужен был бухгалтер. Да и вообще, никто никому больше был не нужен. Женская часть населения, более-менее смогла адаптироваться. Все ещё нужны были миру парикмахеры, маникюрши, швеи. Да и в целом, женщины легче воспринимали изменения статуса. В то время как мужчины среднего возраста, добившиеся многого в жизни, не смогли смириться с падением своей социальной роли в обществе. По стране прокатилась волна самоубийств.

Жена Сергея не могла больше выдерживать его постоянных истерик, перемежающихся паническими атаками. Не справившись с ситуацией, он буквально сходил с ума, мыкаясь между бесконечными собеседованиями, где были толпы таких же отчаявшихся, и службой занятости, которая не справлялась. Он срывался на близких. Он начал пить. Он даже не заметил, как исчезли все детские вещи из их квартиры. Жена решила, что лучше справится сама, в другом городе, и без свихнувшегося мужа.

Тогда ночью, он сильно набрался и вышел на подъездный балкон восьмого этажа. Машины под окнами уже давно не ставили, страховые перестали учитывать случаи повреждения автомобиля из-за свалившихся на кузов самоубийц. Слишком частое явление, и слишком дорогое. К тому же, страховые тоже были автоматизированы, и рассчитывали коэффициенты для максимальной прибыли гораздо лучше людей, имея, кроме того, актуальную статистику происшествий. Сергея ждал беспрепятственный асфальт, на котором краской из баллончика какой-то несчастный вывел красными прописными: "ЛЮДА, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ". Кажется, он когда-то даже знал эту пару. Одно движение тела, отделяло его от полёта в пропасть. И именно в этот момент, в его жизни появился Андрей.

Глава 5. Андрей

Можно было подумать, что коляска ездила туда-сюда сама по себе. Но нет, рядом обнаруживался довольно молодой папашка в очках смешанной реальности. Видимо, он как-то запустил режим укачивания на первом транспорте малыша, а сам наслаждался контентом. Доверие технике – беспрецедентное.

– Не боитесь, что укатится? – не выдержал я, проходя мимо родителя.

– Чего? – не сразу фокусируясь на мне, спросил невнимательный отец.

– Ничего.

Смысл, что-то объяснять. Детей давно уже доверяют всем подряд, от производителей контента, до инженеров люлек. Главное, чтобы жить не скучно было. Хотя, конечно, бесило. Последнее солнце на желтеющей листве в самом лучшем качестве отвергалось в угоду искусственным образам.

Свежий ветер шумел в ветвях деревьев, предвещая дождь, но фонтаны в парке еще работали. Малочисленная детвора, не боясь сопливости, активно распоряжалась муниципальной водой, поливая друг друга из самодельных брызгалок. Дети еще умеют что-то делать своими руками. Генетическая память что ли.

– Вы здесь? Мы же договорились у памятника? – вместо приветствия, произнесла Анна.

– Я подумал, что это слишком будет похоже на свидание, – ответил я, улыбнувшись.

– Вы еще можете думать о таких вещах?

– Просто вспомнил, что раньше всегда назначали у Пушкина именно свидания.

– Там Есенин, – почти выкрикнула она. Но затем взяв себя в руки, тише добавила: – не важно. Нам главное найти Женю. Он с вами не связывался?

– С чего бы? Мне кажется, я последний человек, с кем бы он сейчас захотел общаться. Может к матери пошел.

– Исключено, – отмахнулась учительница. – Она бы сразу сообщила, да и не простил он ее.

На ее милом личике отразилась вся гамма эмоций озадаченности. Оделась сегодня свободнее, светлый сарафан, легкая кофточка. А ведь на встречу ко мне шла из дома. Неужели захотела произвести впечатление.

– О чем вы думаете? – резко спросила Анна.

– Думаю… – запнулся я. – Думаю, куда бы я пошел в его возрасте. Я его, конечно, не знаю. Но, если бы у меня были друзья или подружка…

– Конечно, – оборвала мои размышления учительница. – У него есть подружка, вернее друг, впрочем, я не до конца уверена. Даша. Он мог пойти к ней.

– Чего же мы ждем, – подставив локоть, чтобы его обвили, сказал я.

– Вы как-то неправильно понимаете цель нашей встречи, – сообщила Анна и первой рванула на выход из парка.

Мне лишь осталось последовать за ней.

Нас уже ждало такси класса "премиум", которое, видимо, на ходу заказала учительница.

– На моем авто было бы дешевле, – заметил я.

– Вы хотите, чтобы я доверяла водителю – человеку? – удивилась Анна, забираясь на переднее пассажирское место. – Мне моя жизнь дороже.

Водительского кресла в такси с автопилотом давно уже не существовало. А чтобы люди не лазили, где не надо, вся приборка вместе с рулем и педалями была убрана навсегда.

Анна открыла окно и ветер улицы ворвался в салон, прихватывая заодно запах ее приятных духов. Учительница пахла чем-то фруктовым и сладким.

– А что за Даша, – спросил я, нагнувшись вперед, чтобы полнее вкусить этого аромата.

– Моя бывшая ученица, – ответила она не оборачиваясь. – Бедная девочка, в прошлом году перенесла серьезное заболевание, после чего оказалась почти полностью парализована. Мы всей школой ее поддерживали, пока шло восстановление, но, к сожалению, полностью исцелиться ей так не удалось. Женя был очень дружен с ней и не разорвал отношений после того, как она не смогла продолжить обучение.

Кажется, эту сладость давала ваниль. Я снова откинулся на спинку сиденья.

– Что даже на дистант она не способна?

– Мы не муниципальная СОШ, мы элитная школа-интернат. У нас проходят обучение только очно, – добавив металла в голос, отчеканила Анна. – Кроме того, как вы знаете, у нас вводится программа интегрирования нейро-ботов, а Дарья, как бы это получше сказать, в своем состоянии не способна усвоить технологию.

– Ух-ты, сегрегация, – удивился я. – Неожиданно. А двоечников вы в своей школе не расстреливаете?

– Ваш юмор не уместен, – повернувшись ко мне, ответила учительница. – Мы никого не ущемляем. К нейро-ботам подходят все ученики. В этом их смысл – сделать из любого аутсайдера настоящего победителя. Но в случае с Дарьей проблема иного характера. Ее нейронные связи настолько повреждены, что технология будет просто бесполезна.

– Это вам доктор сказал?

– Это решила медицинская комиссия Отдела образования.

– А, ну если комиссия решила, – усмехнулся я, – это многое объясняет.

Авто остановилось у подъезда многоэтажного дома. День был ясный и людей на улице находилось много: на лавочках ковырялись в смартфонах бабушки, во дворе с квадрокоптерами резвилась детвора, какой-то малыш ковырял планшетом клумбу. Входная дверь в парадную была открыта. Квартира Даши оказалась на первом этаже. Анна надавила на кнопку звонка и мерзкий полифонический сигнал раздался за дверью.

Но открывать нам не спешили. Анна надавила на кнопку повторно, а затем еще постучала. За дверью как будто что-то грякнуло. Следуя своей интуиции, я покинул подъезд, чтобы посмотреть на окна квартиры. Моя молодая копия примеривалась спрыгнуть на землю.

– Ты только не сломай себе ничего, сынок, – попросил я.

– Ты мне никто, – зло ответило чадо и вернулось в помещение.

В этот момент я услышал, как дверь квартиры наконец открылась. Быстро вернувшись к учительнице, я услышал, как она задает вопрос, ответ на который я уже знал.

– Не знаю, – проворчала женщина в халате, открывшая дверь. – Сами посмотрите. Дашка! – крикнула напоследок она, скрываясь в кухне, находящейся тут же слева.

Анна нерешительно обернулась, посмотрев на меня, а затем медленно пошла по коридору. Комната девочки обнаружилась за следующей дверью. Здесь же в инвалидном кресле у окна мы увидели и хозяйку – хрупкую девочку-подростка, русоволосую и сероглазую, смотрящую на нас без страха, а скорее с любопытством. Рядом, за компьютерным столом сидел Женя.

– Здравствуй, Даша, – сказала Анна, холодным учительским тоном. – Как ты?

– Как видите, – спокойна ответила девочка-подросток.

– Ясно. Как тебе в новой школе?

– Никак, – пожала Дарья плечами.

– Она туда не стала ходить, – ответил за нее Женя. – Там одни дебилы учатся.

– Неправда, – не согласилась учительница. – Двадцать восьмая школа одна из лучших в городе. Я сама там училась.

– Только что-то преподавать не торопитесь. Сами же знаете, что наш интернат в сто тысяч раз лучше, – продолжил мой отпрыск.

– Раз так, то почему ты не ходишь на уроки? Зачем сбежал из общежития? – перевела тему Анна.

– Достала эта фальш. Вы говорите, что процедура сделает нас всех гениями, независимо от успеваемости. Тогда зачем уроки, лекции, лабораторки? И если все станут умными, даже такие как Круча, то почему нельзя сделать это для нее, – Женя взглядом указал на Дашу. – Она же умнее в тысячу раз.

– У Кручина нет медицинских противопоказаний, – ответила Анна, стараясь не смотреть в сторону инвалидного кресла. – А ты, если продолжишь в том же духе, тоже рискуешь оказаться отчисленным.

– Ну и пусть, – буркнул Женя. – Я просто не понимаю, как в наше время, когда искусственный интеллект уже лечит рак, когда с помощью чипов слепые начинают видеть, а глухие слышать, вы ничего не можете сделать с ее проблемой. Неужели нельзя вставить ей какие-нибудь электроды, чтобы заработали нервы, или… я не знаю… прикрутить какой-нибудь экзо-скелет.

– Что-то сделать наверняка можно, – вслух заметил я, продолжая разглядывать девочку. – Скажи, – обратился я к ней, – а ты можешь свободно двигать конечностями.

– Так? – Даша высоко задрала левую руку и сделал пальцами жест "виктори". – Я и ногу могу.

– А встать можешь?

– Могу, – ответила Даша, пронзая меня внимательным взглядом, – но стоять долго не получается – мышцы спины сводит. Вся нагрузка приходится на одну ногу.

– Ясно, – сказал я. – Вообще, есть методики. Не то чтобы это тебя сделает нормальной, но функционал может увеличить. Я поговорю с главным врачом областной, у них при больнице есть отличный реабилитационный центр.

– Вот видишь, – сказал Анна. – И с Дашей можно решить. Возвращайся к урокам.

– Но ведь это полумера, – не согласился Женя. – Вы ведь не возьмете ее обратно в интернат. А я не хочу один…

– Послушай, Чистяков, – с давлением, присущим учителям, обратилась Анна, – не надо думать, что ты все про этот мир понял. Тоже мне Печорин. Ты не знаешь, как повернется. Завтра, может, найдут способ полностью излечить Дашу, и она запросто присоединится к программе нейро-ботов. А ты, если будешь упорствовать, останешься не у дел. Потому что у тебя, в отличие от подруги, нет никаких причин отказываться. В конечном итоге она пройдет через это и станет другим человеком, которому ты уже никогда не будешь ровней. А вот если реализуешь заложенный в тебе потенциал, тогда, имея достаточную мотивацию, вполне возможно сможешь действительно помочь ей.

– Как это? – не понял Женя.

– Ты фактически обретешь недоступные большинству людей способности, сможешь загружать в себя любые знания, в том числе и по медицине.

– В этом есть смысл, Женек, – подала голос Даша, положив руку на плечо моего сына.

– Ты думаешь? – с сомнением спросил он.

– Я думаю, что стоит хотя бы попробовать. В мире, где все бывает, возможно и невозможное. Кто знает, вдруг именно тебе получится понять, как это исправить.

– Хорошо, – сказал Женя. – Я вернусь в школу. Но пока я буду учиться вы поможете ей с реабилитацией.

– Сделаю, что смогу, – ответил я, снова поймав на себе пронзительный взгляд Даши.

Интересно, чего больше было в нем: доверия, недоверия, надежды или понимания того, что иначе она не сможет помочь другу выбраться из этой сложной моральной дилеммы. В любом случае, я действительно собирался ей помочь. Однако же, меня беспокоило кое-что еще, что я услышал в сегодняшнем разговоре. Анна скорей всего ненарочно проговорилась, но я не пропустил эту сентенцию про потенциал своего сына. Чего-то вы, Анна Александровна, недоговариваете. Попробуем узнать, что именно.

Глава 6

Он сказал, что сидит на поле стадиона, недалеко от общежития. Там я Женю и обнаружил. Земля не успевала прогреваться редким солнцем. Я устроился по-турецки, и даже сквозь искусственный газон ощутил этот холод. Странное чувство, когда сидишь на пустом поле, а вокруг ни души. Сын возился с прибором, напоминающим черный дипломат, из которого торчали две трубки.

– Для чего это? – спросил я.

– Пытаюсь повторить один эксперимент, – смущённо проговорил Женя.

Он нажал какую-то клавишу и в небо взметнулись два красных луча, толщиной со спицу.

– Эксперимент с лазерами? – уточнил я.

– Да, если можно я закончу, потом поговорим, хорошо? Просто сегодня равноденствие, – подросток посмотрел на часы, – не помню почему это важно. Но это надо сделать именно сейчас.

Женя стал следить за показаниями маленького монитора, встроенного в устройство.

– Ну, вот, – сказал он и, щёлкнув клавишей, погасил лучи.

– Что выяснил? – спросил я.

– Что наш мир настоящий, – спокойно ответил подросток. – Если бы это была виртуальная проекция, лучи бы отклонились друг от друга. Колебания на таком расстоянии неизбежны.

– Ты всерьез предполагал, что наш мир – это матрица?

– Нет, – легко поднимаясь на ноги, ответил сын. – Мир реален. Просто я прочитал в одной книге, что любые факты надо проверять. Вот и нашел способ. Теперь я уверен.

– Не хочу тебя расстраивать, – вставая следом, произнес я, – но этот эксперимент ничего не доказывает. Мир вполне может оказаться иллюзией, и мне не нужен прибор, чтобы это доказать.

– Как? – с напряжением в голосе спросил подросток.

– Отвечу. Но сперва ты мне ответь почему все еще не ходишь на занятия.

– Устройство надо отнести в лабораторию физики, – произнес Женя и поднял дипломат с лазерами.

Пока мы шли я ни о чем его не расспрашивал. Давление тут ни к чему. Тем более, что формально он в школу вернулся и даже делал задания по программе, просто не ходил на уроки, чем сильно напрягал Анну Александровну, а она в свою очередь меня. И хоть Серёга рвал и метал, пытаясь приклеить мою пятую точку к рабочему месту на время проверки, я все же решил, что хочу сейчас увидеть сына. И складывалось ощущение, что и Женя ждал моего прихода. По крайней мере, он не выказал особого удивления, услышав мой голос по телефону.