Альвин. Дочь вождя

Глава 9

Донован был любителем поспать, но раньше такая возможность ему редко выпадала. Но зато в своем теперешнем положении, он мог позволить себе это удовольствие. Неудивительно, что он проснулся, когда солнце было уже высоко в небе. Открыв глаза, Донован некоторое время смотрел в потолок. Не зная зачем, но он невольно сосчитал все доски, которыми потолок был обшит. Их оказалось двадцать шесть.

      Убедившись, что все происходящее это не сон, Донован еще немного полежал, потом поднялся и прошелся по комнате. Постепенно его теперешняя жизнь начинала ему нравиться. Он и сам этому удивлялся.

Он отодвинул шкуру, подошел к столу. Там уже стояла тарелка с мясом и кувшин с накчи. Это он определил по запаху. Но есть Донован не стал. Он вышел на улицу и осмотрелся. Деревня жила своей жизнью. Возле домов горели костры, и женщины готовили еду. Вокруг них, и грая и весело крича, бегали дети.

Взглянув на них, Донован перевел взгляд на дом вождя племени, возле которого стояла толпа туземцев. Увидев среди них Рикано, Донован пошел к ним. Еще издали, по их взволнованным и озабоченным лицам, он понял, что-то случилось. Подойдя к туземцам, он поздоровался. Туземцы на миг смолкли и, взглянув на него, снова принялись о чем-то говорить. Донована такая прохладная встреча не огорчила и не удивила. Что возьмешь с дикарей.

Рикано, увидев его, сразу же направился к нему.

– Как спалось на новом месте? – спросил он, протягивая руку.

– Нормально. Я вижу, ты чем-то озабочен, Рикано? Что-нибудь случилось, или я ошибся?

– Нет, Донован. Ты не ошибся. Наши люди, которые живут в лесу, передали нам, что Акток собирает всех своих воинов…

– Ты хочешь сказать, он собирается напасть на вас? – перебил его Донован.

– Так оно и есть, Донован. У кхонки много вашего оружия, – Рикано на миг замолчал, – Без твоей помощи нам не обойтись.

– А сколько у него воинов? – поинтересовался Донован.

– Точно мы не знаем. Думаю, не меньше двух тысяч хорошо вооруженных всадников. Это почти наполовину больше, чем у нас, – Рикано хмуро взглянул на Донована, словно в этом была его вина.

Донован на это не обратил внимания. Его больше интересовало, какое оружие его новые знакомые захватили у кхонки.

– Рикано, я хочу увидеть вещь, о которой вчера говорил мне вождь. Да и ты тоже.

– Хорошо, Донован. Ты ее увидишь. Все это время она находится в доме вождя. Мы можем пойти туда прямо сейчас.

Донован утвердительно кивнул, и они быстро направились к дому вождя племени. Инэман и Альвин в это время были на охоте. Поэтому Рикано сам провел Донована, куда нужно. Создавалось впечатление, что он знал дом вождя не хуже своего. Отодвинув одну из шкур, висевших на стене, Рикано кивком пригласил Донована войти в соседнюю комнату. Стены здесь были голые, мебели тоже никакой. Только в углу стоял черный плоский ящик.

Доновану достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что находится внутри. В таких кейсах, обычно переносили силовые установки, которые создавали силовое заграждение. С молчаливого согласия Рикано, он подошел к кейсу, и открыл его. Как он и ожидал, внутри находилась силовая установка, совмещенная с компьютером и мыслеканалом связи. Донован нажал несколько кнопок. На экране появилась информация.

Потратив на изучение не больше минуты, он определил, что силовая установка в рабочем состоянии, но энергии хватит не больше чем на полтора часа непрерывной работы. Батарея установки была основательно выработана. Возможно, поэтому Инэману удалось ее захватить. Похоже, в определённый момент мощность упала до нуля, и она автоматически отключилась. Но об этом, он не стал говорить туземцу. Выяснив все, что его интересовало, Донован выключил установку и, немного помедлив, закрыл кейс.

Всего на одну секунду у него появилось желание воспользоваться установкой для побега. Но потом он передумал. Рикано, похоже, догадался об этом, или что-то заподозрил. Все время пока Донован изучал панель управления, он с напряжением следил за его действиями. И расслабился только после того, как кейс был снова закрыт и возвращен на прежнее место.

Донован коротко сообщил Рикано об установке, но упустил лишь тот момент, что заряда батареи осталось очень мало. Закончив свои разъяснения, он с сомнением посмотрел на туземца. Вряд ли тот что – нибудь понял, но Рикано заверил его, что ему всея ясно.

– Когда ты начнешь обучать наших воинов? – спросил он, вешая обратно упавшую на пол шкуру.

– Зачем? – Донован пожал плечами, – Когда они нападут, я сам буду управлять установкой. Так будет надежней.

Рикано в ответ, соглашаясь, кивнул. Он не возражал. Оставалось еще узнать мнение Инэмана. Как он скажет, так и будет.

– Скажи, Рикано, как вы обороняете свою деревню в случае нападения? – задал Донован интересовавший его вопрос.

Лицо туземца сразу просветлело.

– Я тебе покажу, Донован. Думаю, тебе понравится, как мы это делаем. Пошли, – Рикано кивнул на улицу.

– Возможно, – согласился Донован, направляясь к выходу.

Когда они выехали за ворота деревни, Рикано остановил лошадь и спрыгнул на землю.

– Вот, смотри! – гордо воскликнул он, указывая рукой куда – то в густую и высокую траву, которая росла вокруг деревни.

Желая лучше рассмотреть это «вот», Донован тоже спрыгнул с лошади и присел у края дороги. Сначала он ничего не увидел, но, раздвинув руками траву, заметил то, чем так гордился туземец. Начинаясь у дороги, вдоль ограды тянулись ряды металлических прутьев, торчащих из земли сантиметров на пятнадцать. Концы у них были остро заточены.

Донован осторожно потрогал несколько из них, и посмотрел вдоль рядов. Как он заметил, ширина между рядами была неодинакова. Рикано объяснил, что так было задумано с самого начала. Для чего именно, Доновану не надо было говорить. Ему и так все было понятно.

– Это хорошая защита, Рикано, – одобрил он.

– Я знаю, Донован, – согласился туземец.

– Одному человеку, пожалуй, можно пройти, если не торопиться, но на лошади – шансов нет, – Донован поднялся на ноги, вытер руки.

Рикано, желая еще похвастаться этими «гвоздями», продолжал говорить:

– Раньше воины Актока не знали об этой преграде. Во время нападения, их лошади на полном скаку налетали на них и пробивали себе копыта. Обезумев от боли, они вставали на дыбы и сбрасывали всадников. Те, падая на колья, получали страшные раны и умирали в смертельных муках. Некоторые лошади тоже падали, подминая под себя воинов. Еще ни разу Актоку не удалось прорваться сквозь эти ряды. Тем более, мы постоянно передвигаем ряды, чтобы он не мог точно знать, где они находятся.

– Рикано, а как далеко простираются эти ряды? – спросил Донован у туземца.

– Достаточно далеко, чтобы каждый воин Актока нашел для себя смерть на этих кольях.

– Понятно, – ответил Донован. Других объяснений ему не требовалось.

Выпрямившись, он еще раз посмотрел на ряды с кольями, а затем перевел взгляд дальше, на опушку леса. Там он увидел группу всадников, которая только что выехала из леса. Донован подумал, что это чужие, и хотел уже сообщить Рикано. Но присмотревшись, он узнал среди них вождя, который со своими людьми возвращался с охоты. Рядом с Инэманом на белой лошади ехала Альвин. Она узнала Донована и еще издалека помахала ему рукой.

Эта красивая девушка еще при первой встрече понравилась Доновану, и он был рад снова ее увидеть. Она хорошо держалась в седле и ехала рядом с отцом, гордо подняв голову. Сразу было видно, что это дождь вождя. Донован и Рикано остались на месте, поджидая пока подъедут охотники.

Обменявшись приветствиями, вождь обратился к Рикано. Охота прошла удачно о чем свидетельствовали туши, привязанные к седлам лошадей и хорошее настроение Инэмана.

– Новости есть, Инэман, но не очень хорошие, – немного помедлив, проговорил Рикано.

– Что там еще? – недовольно проворчал вождь.

– Лесные люди сообщили, что Акток по-прежнему собирается напасть на нас.

Донован, который до этого момента не сводил с Альвин глаз, увидел, как лицо вождя превратилось в камень.

– Донован, мы рассчитываем на твою помощь, – глухо проговорил он.

– Я помню об этом, вождь. Помню также о своем обещании помочь вам. К тому же, – Донован бросил быстрый взгляд на Альвин, – я принял решение воевать вместе с вами.

Сказав это, он бросил быстрый взгляд на Альвин и увидел, как она одобрительно улыбнулась ему. Ее отец, наоборот, воспринял его слова более чем равнодушно. Донована это слегка задело, но он постарался не обращать на это внимания.

Донован и Рикано развернули своих лошадей, и поехали рядом с вождем. Стражники, заметив их, поспешно открыли ворота, и весь отряд въехал в деревню. На улицу сразу начали выбегать женщины и дети. Они радостно что-то кричали и размахивали руками. Дети туземцев с визгом носились между лошадей, и дергали за лапы убитых на охоте зверей. Всех взрослых и детей охватило праздничное настроение в ожидании пира, назначенного на этот вечер. Под конец в деревне поднялся такой шум и крик, что Донован едва не оглох. По крайней мере, так ему казалось.

Неожиданно к нему подъехал Рикано, который ненадолго куда – то отлучился. Он с торжественно объявил Доновану, что тот, как гость и друг их народа, должен занять на празднике почетное место. На что Донован, в свою очередь, как друг и гость, сразу дал свое согласие.

Между тем подготовка к празднику шла полным ходом. С убитых животных женщины острыми ножами быстро и ловко сняли шкуры. Затем натянули на деревянные рамы и развесили сушиться. Туши они разделали на части, бросив мясо вариться в несколько котлов, под которыми уже тянулись струйки дыма.

Донован, на миг оторвавшись от этого непривычного для него зрелища, решил узнать у Рикано, где его вещи. Для этого он отозвал туземца в сторону.

– Можно тебя кое о чем спросить? – поинтересовался он.

– Говори, Донован, – быстро ответил Рикано. Ему тоже не терпелось принять участие в подготовке праздника.

– Я могу забрать свое оружие и вещи, которые ты отнял у меня в тот день?

– Думаю, теперь можно, – подумав, ответил Рикано, – ты наш друг, а это обстоятельство сильно все меняет. Все твои вещи у меня дома. Можешь их забрать прямо сейчас или после праздника.

Донован в этот момент не чувствовал особой надобности в инструментах и пищевых концентратах, поэтому решил зайти после праздника. С оружием тоже можно было подождать.

– Ну, и хорошо, – проговорил Рикано, поворачивая лошадь, – поедешь со мной, Донован? – спросил он.

– Нет, Рикано. Я хочу посмотреть, как идут приготовления к празднику, – на самом деле, Донован хотел разыскать Альвин.

– Тогда встретимся в доме вождя, – решил Рикано.

Когда Донован отъехал, Рикано направился к воинам, которые были сегодня на охоте вместе с вождем. Он хотел услышать их рассказ о том, как проходила охота. Он сам был заядлым охотником.

В то время, когда Рикано слушал о подвигах своих соплеменников на охоте, Донован ехал по главной улице деревни, и все время вертел головой по сторонам в надежде увидеть Альвин. Но к этому времени уже стемнело, и на улице, освещаемой только кострами, трудно было ее увидеть. Тем более, в толпе туземцев.

Дети все это время бегали перед его лошадью и показывали на него пальцем. Доновану, в конце концов, это надоело, и он погрозил им кулаком. Испугавшись, дети разбежались в разные стороны, и оставили его в покое.

Проехав еще немного, Донован решил, что Альвин, скорее всего, у себя дома, но ехать в дом вождя без приглашения, он не рискнул.

Он решил посмотреть, как выглядит деревня во время приготовления к пиру. Донован медленно ехал центральной улицей деревни, и с интересом наблюдал за туземцами. Положение, в котором он очутился на этой планете, начинало ему все больше нравиться. Раньше он мечтал о чем-то подобном: лошади, нехитрая еда, приготовленная на костре, простая жизнь дикарей. Еще он не прочь был сразиться с врагами примитивным оружием, где значение имеет его личная сила, храбрость и ловкость, а не техническое превосходство. Так что, понемногу Донован начинал благодарить судьбу за предоставленную возможность реализовать все свои мечты и фантазии. И он воспользуется этой возможностью в полной мере.

Конечно, риск для жизни большой, но за время пребывания среди дикарей, он успел увидеть, как его новые друзья просто относятся к жизни и смерти. И понемногу его взгляды начали меняться. Он рискнет, как настоящий мужчина, и если ему суждено умереть на этой дикой планете, то он умрет достойно. А если останется жив, то ему будет о чем вспомнить в старости.

Глава 10

Пока Донован размышлял в подобном духе, в доме вождя собрались все военачальники. Рикано, заметив Донована, позвал его на пир. Тот сразу согласился и направил лошадь к дому вождя. Потом вошел внутрь и осмотрел празднично убранную комнату.

Стол был накрыт по-праздничному и заставлен тарелками с едой. Всего собиралось человек двадцать. Остальные готовились пировать на улице под открытым небом. Сам Инэман сидел в том самом кресле, в котором его впервые увидел Донован. Слева от него сидела Альвин, а справа кресло пустовало, из чего Донован сделал вывод, что оно предназначено для него. Он не ошибся.

Когда все расселись, он принялся разглядывать гостей. Все они были храбрыми и опытными воинами, которые провели всю свою жизнь в сражениях. Некоторые из них тоже смотрели на него с интересом. Доновану уже порядком надоели все эти смотрины, и он старался не обращать на это внимания. Рядом с Донованом сидел Рикано, который на все время пребывания Донована среди туземцев, был прикреплен к нему в качестве переводчика. Инэман не умел или не хотел говорить на земном языке.

Рикано, как и остальные гости, по случаю праздника, немного приоделся. На нем был новый кожаный передник, а на голове шлем, украшенный металлическими пластинами. Нагнувшись к Доновану, он принялся называть по имени всех собравшихся в доме вождя гостей, которые в это время сидели, важно развалившись в креслах. Донован мало кого запомнил: уж очень непривычными были имена, но он надеялся, что со временем сам узнает, кого как зовут.

В этот момент Инэман поднялся со своего места, и налил себе полный кубок вина. Все гости последовали его примеру. После этого вождь произнес длинную речь, в которой, как перевел Рикано, не один раз упомянул Донована. Такое внимание Инэмана было великой честью для него. Донован поблагодарил вождя и, подняв свой кубок, выпил вино до дна. Он не знал, из чего туземцы готовят вино, но очень надеялся, что для его желудка не будет никаких последствий.

Тем временем праздник шел своим чередом, и после третьего кубка все гости развеселились. Военачальники Инэмана начали рассказывать забавные случаи, которые происходили во время походов. Время от времени раздавались взрывы смеха, и, чем больше проходило времени, тем не официальней становилась обстановка. Каждый был занят своим делом. Один туземец о чем-то спорил со своим соседом, стуча при этом костью по столу. Еда с тарелок быстро исчезала, и две женщины все время ходили с подносами вокруг столов, подкладывая все новые куски мяса и кувшины с вином.

Донован смотрел на все это с веселой улыбкой. Ел он мало, и еще меньше пил. Через некоторое время, он начал замечать, что Альвин бросает на него весьма откровенные взгляды. К этому времени, она достаточно выпила и весело смеялась, слушая рассказы друзей отца.

Донован подумал, что если бы он знал язык туземцев, то, пожалуй, и он был бы не прочь посмеяться. Рикано, выпив более чем достаточно вина, совсем забыл о нем и ничего не переводил. В это время, он о чем – то оживленно беседовал с одним из гостей.

Увидев, что до него никому нет дела, Донован занялся простым наблюдением. Сейчас он не чувствовал себя космодесантником универсалом. Он был воином, празднующий удачную охоту, и который ждет предстоящего сражения с врагами. Его друзья на базе, очень бы удивились и позабавились, увидев его сейчас среди дикарей с примитивным оружием за поясами и с кусками мяса в руках. При этих мыслях, Донован улыбнулся, подумав, что при определенных обстоятельствах, его немногое отделяет от сидевших рядом туземцев. Но этот вывод его ничуть не огорчил.

…Гости начали расходиться далеко за полночь. Донован вышел на улицу вместе с Рикано и, попрощавшись, разъехались в разные стороны. Подъехав к своему дому, Донован слез с лошади, и привязал ее у крыльца. Спать ему не хотелось, и он решил побыть на улице. Ночь была тихой и теплой. Запрокинув голову, он долго смотрел на звездное небо и луну. Он смотрел ни о чем не думая, вдыхая полной грудью свежий воздух. Винные пары быстро улетучились, и он чувствовал себя отлично.

В туземной деревне все уже легли спать, костры погасли, и наступила такая тишина, что при желании, можно было представить, что вокруг на десятки километров никого нет. Но это было не совсем так.

Неожиданно где-то в стороне послышался тихий шорох, а затем фыркнула лошадь. Донован повернулся на звук, и увидел приближающегося всадника. Когда лошадь подъехала немного ближе, Донован увидел, что в седле сидит Альвин. Она подъехала совсем близко к нему и остановила лошадь. Донован молча ждал, что будет дальше. Ночью, верхом на лошади и под звездным небом, да к тому же, освещаемая лунным светом, Альвин выглядела просто великолепно. И ко всему этому, она была обнаженной.

Ловко спрыгнув с лошади, она подошла к Доновану.

– Донован, я хочу с тобой поговорить, – сказала она приятным голосом и на вполне понятном ему языке.

– Откуда ты знаешь язык моего народа, и почему раньше не говорила со мной? – спросил Донован, даже не скрывая своего удивления.

– Твоему языку научил меня Рикано. После того, как много лет назад убили мою мать, он занялся моим воспитанием и, кроме всего прочего, научил языку людей с неба. С тобой я не разговаривала, потому что отец запретил мне делать это. Но сегодня, я сама решила прийти к тебе. Отец после праздника спит и не узнает об этом.

– Так, зачем ты пришла сюда? – спросил Донован, не сводя с нее глаз.

Альвин была всего в шаге от него, и близость ее обнаженного тела возбуждала его.

– Ты мне понравился, Донован. Сразу, как только я тебя увидела в нашей деревне. И я хочу, чтобы ты был моим мужчиной.

Услышав это, Донован сразу и не понял, о чем она говорит. Простота, с которой Альвин это сообщила ему, просто ошарашила его. Тем временем, Альвин взяла его руки и положила себе на грудь. От этого прикосновения, Донован слегка вздрогнул – грудь Альвин была теплой и упругой. Он стоял, не зная, как поступить. Будь Альвин земной женщиной, то не было б никаких проблем.

Альвин, считая, что он согласен, не мешкая обняла его и поцеловала. Затем, прижавшись к нему тихо и нежно заговорила:

– Донован, я тебя полюбила, и буду любить до конца жизни. Я буду тебе хорошей женой и верной подругой в сражениях.

Не ожидавший такого поворота, Донован слушал ее не перебивая.

– К тому же, – продолжала говорить Альвин, – я очень быстро умею снимать с туш шкуры.

– Это, конечно, хорошо Альвин, – перебил он ее, – но знаешь, – Донован на миг замялся, не зная, как лучше сказать. Затем поднял голову Альвин и поцеловал.

– Ты мне тоже понравилась Альвин, но быть твоим мужчиной я не могу, – мягко проговорил он.

– Почему не можешь? – удивилась девушка, ожидавшая совсем другого ответа.

– Как тебе сказать, – многозначительно начал Донован, – я ведь не из вашего племени, да и, вообще, прилетел из другого мира.

– Это не имеет значения, Донован. Я тебя выбрала и хочу, чтобы так было, – ответила Альвин.

Донован в ответ что-то неразборчиво пробормотал.

– Но ведь твой отец против этого. Ты сама только что сказала.

– Ничего он не против, Донован. Это совсем другое дело и я уговорю его, – в голосе Альвин послышалось нетерпение.

Доновану, конечно, мало нравилась перспектива остаться на этой планете, и до конца жизни сражаться с соседними племенами. Об этом не может быть и речи. Но и взять с собой Альвин, он тоже не мог. Появись он с ней у себя дома, и его друзья до самой смерти не давали бы ему прохода своими шуточками. Поэтому Донован решил попробовать переубедить ее, и заставить изменить свое решение сделать его своим мужчиной.

– Нет, Альвин. Я не могу этого сделать. Я помогу твоему отцу, и улечу обратно в свой мир и мы, скорее всего, никогда больше не увидимся. Почему бы тебе не выбрать кого – нибудь из воинов твоего отца?

– Но я хочу тебя, Донован. Разве ты этого не понимаешь? – воскликнула Альвин.

– Понимаю, но это невозможно…

– Но почему, Донован? Разве я тебе не нравлюсь? Посмотри, какая у меня красивая грудь. Даже Рикано говорил мне это.

– Я вижу, Альвин. И, правда, красивая, но…

Альвин, рассердившись, сбросила его руки со своих плеч и отступила от него на шаг. Затем резко повернулась и пошла к своей лошади. Донован остался на месте.

– Никуда ты не улетишь, Донован, и не рассчитывай на это!

Альвин сидела верхом на лошади и смотрела на него, злорадно улыбаясь.

– Это почему же? – поинтересовался Донован, как можно спокойней.

– Потому что отец не отпустит тебя. Я сама слышала, как он говорил это Рикано.

Альвин, конечно, врала, но ей нечего было больше сказать.

«Вот это уже снова интересно!» – подумал Донован.

Альвин тем временем продолжала говорить:

– Убежать ты не сможешь, Донован. Ты не знаешь дороги. Так что, навсегда останешься среди моего народа!

Альвин громко рассмеялась, и поскакала в сторону своего дома. Донован смотрел ей вслед, раздумывая над услышанным. Новость о том, что дочь вождя любит его, была из разряда приятных, а вот вторая, пожалуй, наоборот.

С этой минуты у него возникнет много проблем, которые предстоит решать в ближайшем будущем. Но сначала, он решил хорошенько выспаться. Несмотря на долгое пребывание на свежем воздухе, выпитое им вино еще давало о себе знать.

В доме по-прежнему продолжал гореть факел и Донован, взглянув на него, почему-то довольно улыбнулся. Затем лег на кровать и закутался в шкуры. Лежа, он пытался думать о том, что было вечером, но глаза сами сомкнулись и он уснул. Дверь осталась открытой, и он не мог видеть, как спустя некоторое время в проеме появилась фигура человека. Немного постояв, она исчезла. Это был Динхо, верный охранник вождя.

…Немного успокоившись, Альвин замедлила бег лошади, и заставила ее перейти на шаг. Альвин была сердита на Донована. Очень сердита. Она никак не могла понять, почему он не хочет взять ее себе в жены. Ведь она ему нравится, и он сам ей это сказал. Это же так просто и понятно. Она бы перешла жить в его дом. Донован ездил бы на охоту добывать мясо, а она ждала бы его возвращения.

Всю дорогу домой, Альвин не переставая думала над словами Донована, но так ничего и не поняла. В конце концов, она решила не говорить больше с ним об этом. Разве что, он сам предложит ей стать его женой. Приняв такое решение, Альвин спрыгнула с лошади, и собиралась уже на крыльцо, как заметила на углу дома чью – то тень.

– Эй, кто там? – крикнула она, – это ты, Динхо? – Альвин немного испугалась, но старалась скрыть свой испуг.

Тень отделилась от дома и приблизилась к ней. Она не ошиблась – это был Динхо.

– Динхо, что тебе здесь нужно? – спросила она, едва сдерживая свое недовольство.

– Где ты была, Альвин? – резко спросил он.

– Это не твое дело, Динхо.

– Ты была у этого чужеземца, я знаю. И, я видел, как ты смотрела и улыбалась ему во время праздника, – Динхо замолчал, кипя от злости.

Альвин, гордо подняв голову, бесстрастным голосом промолвила: