Сумерки Юпитера
- -
- 100%
- +
Тарасенко одновременно обрадовался и насторожился. Ему везде уже начинали мерещиться таинственные существа. Может, они каким-то образом узнали, что он пошел в разведку, и хотят заманить в ловушку? Тарасенко, осторожно ступая, направился на звук голоса. Стон повторился. Потом еще и еще. Тарасенко уже знал, что это была женщина.
Он не ошибся. Метров через десять, в стене, он увидел нишу, в которой сидела женщина, и прижимала к себе маленькую девочку. Женщина была очень испуганной и бледной. Девочка, пряча лицо у нее на груди, обнимала женщину маленькими ручками за шею.
Увидев женщину с ребенком, Тарасенко облегченно вздохнул.
– Кто такая? Документы есть? – тем не менее грозно спросил он.
Женщина, словно только и ждала этого вопроса. Молча протянула сержанту свой паспорт. Тарасенко также молча взял документ, и принялся его изучать, не понимая даже, что держит паспорт верх ногами. Ему казалось, что он держит паспорт правильно.
– Все в порядке, гражданка, – он вернул паспорт женщине.
Женщина взяла документ и куда – то его спрятала. Тарасенко хоть и смотрел на нее, не отрывая глаз, не заметил куда именно.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
Женщина открыла рот, закрыла, снова открыла. Говорить она не могла.
– Может, водички? – догадался предложить сержант Тарасенко.
– Спасибо, – проговорила женщина, схватив протянутую ей бутылку. Сделав несколько глотков, вернула бутылку Тарасенко.
– А ребенок? Может, тоже хочет? – удивленно спросил Тарасенко.
– Верно, – женщина дала бутылку с водой девочке. Черноволосая девочка, пряча от сержанта лицо, отпила немного из бутылки.
– Что вы здесь делаете? – спросил Тарасенко, оглядывая женщину с ног до головы. Что-то с ней было не в порядке. Но что именно, определить сержант не мог.
– Не знаю, – спокойно ответила женщина.
– Как не знаете? – изумился Тарасенко, – Вы что, живете в этом доме? Может, прячетесь?
– Женщина смотрела на него, но, словно не видела.
«Ненормальная какая-то, – подумал Тарасенко, – И что мне с ней делать теперь? Хотя, какое мне до нее дело. Сидит себе, ну и пусть сидит. Может, с мужем поссорилась или еще что-то случилось».
– Ладно, гражданка, мне пора, – официальным тоном проговорил Тарасенко, и собрался идти дальше.
– Возьмите нас с собой, товарищ офицер, – внезапно попросила женщина.
Обращение «офицер» польстило Тарасенко, и он посмотрел на женщину более дружелюбно.
– Вас как зовут? – спросил он.
– Марина, – ответила женщина, поправляя одежду девочки, – Это моя доченька, Жанна.
– Вот как, – Тарасенко вдруг вспомнил, что он совершенно забыл о задании и о своих товарищах. Как будто их и не было.
– Хорошо, Марина. Я вам помогу. Только у меня задание. Постарайтесь не отставать.
– Хорошо, товарищ офицер. Мы не будем вам мешать. Мы тихонько будем идти сзади, – Марина быстро поднялась на ноги, суетливо принялась собирать какие-то вещи.
– Павел, – представился сержант Тарасенко.
– Что? – не поняла Марина.
– Павел меня зовут, – повторил Тарасенко.
На лице женщины появилась улыбка.
– Приятно с вами познакомиться, Павел.
– Мне тоже. Ладно, пошли.
Лицо Тарасенко сделалось серьезным, и он уверено зашагал вперед по коридору. Женщина с ребенком на руках шла следом.
Тарасенко шел, но его нисколько не удивляло, что в коридоре нет дверей. Стены освещались бледным светом, никто не появлялся и не нападал.
Женщина, представившаяся Мариной, следовала за ним по пятам, и время от времени о чем-то шепталась со своей дочкой.
– А вы, собственно, куда идете? – спросил Тарасенко, поглядывая на свои часы.
– С вами, – просто ответила женщина.
– Как со мной? – изумился Тарасенок, – со мной вам нельзя. Со мной опасно. Я на задании. Вы разве не видели, что происходит во дворе дома?
– Нет. А что там происходит? – спросила женщина.
– Появились неизвестные существа, – ответил Тарасенко, полагая, что ему нет смысла скрывать от нее правду. Если она живет в этом доме, то сама все прекрасно видела.
Тарасенко шагал не оглядываясь, и не видел, что женщина начала меняться. Лицо ее начало вытягиваться, волосы потянулись густыми каплями вниз. Ноги ее постепенно срослись, и она превратилась в темно-серый столб.
Маленькая девочка осталась одна. На изменения своей мамы она ответила равнодушным спокойствием. Как будто ожидала этого. Она внимательно осмотрела неподвижный столб, потом посмотрела в спину Тарасенко, и мелкими шажками поспешила за сержантом.
– Почему вы молчите? – продолжал говорить Тарасенко, не оборачиваясь, – Нас вызвали по тревоге. Во дворе дома появился неизвестный объект. Странно, что жильцов нигде не видно. Вот я и вызвался в разведку. Правда, куда идти толком не знаю.
Молчание за спиной вызвало у Тарасенко подозрение, и он обернулся. Перед ним стояла маленькая девочка и, подняв голову, пристально смотрел снизу вверх темными глазами.
– А где…где твоя мама? – удивленно спросил Тарасенко, оглядывая коридор. Он решил, что женщина отстала по каким-то своим делам, – Марина, где вы? – громко позвал он.
– Мамы нет. Не кричите. Услышат, – проговорила девочка, и подошла к нему ближе.
Тарасенко, хоть и был здоровым мужиком, невольно попятился от нее.
– Как нет? А где она? – спросил он, глядя на девочку.
– Мама ушла. Туда, – девочка показала пальчиком на стену.
– А когда вернется? – Тарасенко вдруг стало жарко. Он понимал, происходит что-то неладное.
– Не знаю, – девочка вдруг пожала плечами и улыбнулась.
– Что же мне с тобой делать?
– Выведете меня на улицу. Там ждет моя бабушка.
– Бабушка, так бабушка. Ладно, пошли, – Тарасенко очень не хотелось, чтобы девочка шла у него за спиной, но показать, что он ее боится, сержант не хотел. Парни, когда узнают, засмеют.
– Слушай, как там тебя…
– Жанна, дядя офицер, – с готовностью проговорила девочка.
– Иди рядом. А то еще и ты потеряешься, – проворчал Тарасенко.
– Хорошо, дядя Павел, – тоненьким голоском проговорила девочка и пошла рядом. Она делала большие шаги, чтобы не отстать от сержанта.
Тарасенко, глядя как она старается, невольно улыбнулся.
– Где вы живете? – спросил он.
– На улице, – ответила девочка.
– Как? Бомжи что ли?
– Нет. Мы не бомжи. Просто мама любит гулять на улице.
– Ясно, – Тарасенко показалось, что он что-то услышал. Он настороженно прислушался, сделал девочке жест помолчать.
Девочка послушно остановилась.
– Что там? – шепотом спросила она.
– Пока не знаю, – Тарасенко слегка поднял автомат, тихонько перезарядил. Он был готов ко всему.
В коридоре начали появляться таинственные существа. Сердце сержанта Тарасенко на миг сжалось, и, словно оборвалось. В душе он уже надеялся, что ему удалось от них оторваться, и больше он с ними не встретится.
– Не везет же мне сегодня. Ну, что ты тут поделаешь! – со злостью проговорил он, не зная, что ему делать. Сразу открыть огонь и приблизить момент своей гибели, или подождать, что будет. Вдруг удастся с ними договориться.
Тарасенко вспомнил о девочке.
– Спрячься за моей спиной и не высовывайся.
Ответом ему было молчание. Он оглянулся. Девочка исчезла.
«Ну, и ладно. Может, спасется», – облегченно подумал он.
Существ в коридоре становилось все больше. Выглядели они настолько странно, что сержант Тарасенко не мог даже их описать. Его охватило нетерпение, раздражение и злость. Он не знал, что ему делать. Существа молчали и ничего не предпринимали. У сержанта Тарасенко было такое ощущение, будто он какое-то диковинное животное в зоопарке, которое с любопытством разглядывают посетители.
«Смотрят сволочи. Ну-ну, смотрите, смотрите», – злобно подумал он. Тарасенко все ждал, когда они что-то с ним сделают, но существа не торопились. Прошло больше пяти минут, прежде чем в коридоре появился желтый треугольный аппарат. Существа расступились. В корпусе аппарата появилось отверстие. Тарасенко понял, что это означает, но с места не сдвинулся. На туловище одного из существ появилось некое подобие руки. Существо сделало жест, как будто бы приглашало Тарасенко внутрь аппарата.
Тарасенко все медлил. Он не знал, как ему быть. Открыть огонь, и разом со всем покончить, или согласиться на предложение войти внутрь аппарата. Он понимал, ему предлагают сдаться в плен. Сержанту Тарасенко было противно от одной только мысли, что он попадет в плен. Не важно к кому именно, к пришельцам или людям. Он презирал тех бойцов, которые были в плену. И вот, похоже, судьба уготовила ему такую же участь.
Тарасенко сплюнул, решительно вскинул автомат. Щелчок и выпущенная из подствольного гранатомета граната исчезла в открытом проеме аппарата. Следом полетела еще одна граната. Сделать третий выстрел Тарасенко не успел. Какая-то сила скрутила его тело, смяла, сплющила, руки и ноги, казалось, завязались узлом, а голова приросла к спине. Адская боль пронзила все тело сержанта Тарасенко. Он захрипел, захаркал, застонал, глаза его закатились, лицо раскраснелось, из ушей и носа потекла кровь.
– Сволочи, всех уничтожу, – с трудом прохрипел, сержант Тарасенко, теряя от боли сознание.
Существа никак не отреагировали на его угрозы. Что стало с выпущенными гранатами, тоже было неясно. По крайней мере, взрывов не было. Тело Тарасенко сдвинулось с места и, словно на невидимом транспортере, поплыло к аппарату, исчезло внутри. Отверстие плавно затянулось, существа слились с корпусом аппарата и все вместе исчезли.
В коридоре осталась стоять девочка по имени Жанна. Левый глаз у нее был желтый, правый черный. Ее голова разделилась на части. Левая щека сделалась почти прозрачной и мерцала голубым светом. Правая желтая, была усеяна блестящими каплями какого-то вещества. Зрелище было кошмарным. На пол коридора капали густые темные капли. Они сразу твердели и проваливались внутрь пола.
– Каре та эо куае та ку она ору, – проговорила левой частью лица девочка, после чего она прожгла стену коридора и бесследно исчезла.
Как только девочка исчезла, коридор начал принимать свой прежний вид. Появились двери квартир, но жильцов нигде не было видно. Только капли непонятного вещества, упавшие с лица и волос девочки, расползались по стенам и потолку коридора.
Глава 7
Тарасенко очнулся, открыл глаза, посмотрел прямо перед собой. Он что-то видел, но не смог понять что именно. Тарасенко застонал, поморгал глазами, посмотрел по сторонам. Он лежал в каком-то незнакомом помещении рядом с людьми в одежде защитного цвета. Он присмотрелся к их лицам. К своему удивлению Тарасенко увидел, что это не просто какие-то посторонние, совершенно незнакомые ему люди, а его товарищи, с которым он отправился на задание. Удальцов, Ефимов, Старков и даже капитан Кожухов тоже был здесь. «В плену! – пронеслось в мозгу Тарасенко, – Точно в плену, где же еще. Но кто нас взял в плен?» – он попытался подняться, но не смог. Его руки и ноги, словно приросли к телу. Тарасенко наклонил голову, осмотрел себя. Пальцы шевелились, но поднять руку или ногу он не мог.
Помещение, в котором находился Тарасенко вместе со своими боевыми товарищами, было странным и ни на что не похожим. Ничего подобного в своей жизни сержант Тарасенко не видел. Его товарищи лежали на полу, и Тарасенко не сразу заметил, что кисти их рук срослись вместе, а ноги слились с полом.
– Что за хрень, – пробормотал Тарасенко, энергично моргая глазами.
Но зрение сержанта не подвело. Руки и ноги его товарищей, действительно, срослись. Но это было, пожалуй, не самое страшное и ужасное. Левый глаз Старкова каким-то образом вытянулся и сросся с правым глазом Ефимова. Голова Удальцова раскололась на части, и приросла к стене помещения. Тарасенко видел, как пульсирует кровь в мозгу Удальцова, и ему стало не по себе.
«Мерещится, наверное, – подумал он, – Ударился башкой или надышался чего – нибудь. Сейчас полежу немного и все пройдет», – Тарасенко расслабился и стал ждать, когда пройдут странные галлюцинации.
– Тарасенко, ты что ли? – неожиданно услышал он голос капитана Кожухова.
– Я товарищ, капитан! – обрадовано воскликнул Тарасенко, пытаясь резким движением подняться. У него ничего не получилось, только руки и все тело пронзила боль.
– Лежи, не дергайся, – предупредительно проговорил Кожухов. Все равно ничего не получится.
– Где мы, товарищ капитан? Как вы сюда попали? Что случилось? Я думал, вы в подъезде.
– Вот как, – с иронией проговорил Кожухов, – А мы думали, что ты вернешься к нам с помощью.
– Извините, товарищ капитан. Они встретили меня в коридоре. Я пытался отбиться, но не сумел. Там еще кто-то был. Я с кем – то разговаривал, – Тарасенко наморщил лоб, пытаясь вспомнить, с кем именно он повстречался в коридоре, но не смог вспомнить ни женщину, ни маленькую девочку, – Потом потерял сознание.
– Ясно, – проговорил Кожухов, выслушав сбивчивый рассказ сержанта, – А мы утонули в подъезде.
– Как утонули? – не поверил Тарасенко, – В воде, что ли?
– Если бы в воде, – ответил Кожухов, – Со всех стен полилась какая-то густая жидкость. Мы даже не успели выбраться на лестничную площадку, как все пошли ко дну.
– В коридоре ничего подобного не было. Никакой жидкости я там не видел, – проговорил Тарасенко, стараясь не смотреть на расколотую голову Удальцова.
Кожухов заметил его взгляд.
– Да, – проговорил он, – Удальцову не позавидуешь.
– А что это с ним, – Тарасенко облизал языком пересохшие губы.
– Не знаю. Когда очнулся, он уже был таким. Но он живой. Дышит. Иногда даже что-то бормочет.
– Это как? У него же рот разорван на части.
– Не знаю, но бормочет. Из горла вылетают какие-то звуки. Если не нравится, лучше не смотри, – посоветовал капитан Кожухов.
– Не буду, – согласился Тарасенко, – и какое-то мгновение лежал молча.
Кожухов тоже молчал.
– Товарищ капитан, – снова заговорил Тарасенко.
– Чего тебе, сержант, – вяло проговорил Кожухов. Теперь, когда сержант Тарасенко был вместе с ними, и не было никакой надежды на спасение, Кожухов понял, что их никто искать не будет. Впрочем, даже если бы Тарасенко и выбрался из здания, все равно их бы никто не нашел. Скорее всего, они все давно уже находятся в каком-то другом месте.
– Кто это был? Мы что, в плену?
– Похоже на то.
– Как думаете, кто они? И что с нами будет?
Капитан Кожухов посчитал, что нет смысла скрывать правду от сержанта.
– Пришельцы, сержант. Мы в плену у пришельцев.
– У настоящих? – не верил Тарасенко.
– К сожалению, да. У самых настоящих пришельцев. Похоже, это единственное, чем мы можем гордиться. Мы попали в плен не к азиатам каким-то, а к настоящим пришельцам.
Тарасенко молча обдумывал слова капитана. Несмотря на последние события, в пришельцев он почему-то не очень верил. Он полагал, что их захватили переодетые люди.
«Наверное, выкуп потребуют, – печально подумал он, – Мои родаки не потянут. У них нет ни долларов, ни евро. Похоже, подохну здесь, и никто даже не узнает, где моя могила», – Тарасенко вдруг стало очень жаль себя. Ему вдруг стало ясно, что спасения им ждать неоткуда.
– Хана нам, товарищ капитан, – тихо проговорил он.
– Ты чего сержант. Все будет в порядке. Выберемся. Мы же спецназ, – стараясь говорить бодро сказал Кожухов.
– Ага, выберемся. Разве что на тот свет, – угрюмо ответил Тарасенко и закрыл глаза. Говорить ему больше не хотелось. Он уже сожалел, что в коридоре смалодушничал и не застрелился.
– Не говори ерунды, Тарасенко. Мы живы, и это главное. Все будет в порядке. Вот увидишь.
Сержант Тарасенко лежал с закрытыми глазами и не слушал своего командира. Он вспомнила свое родное село, и представлял, как выгоняет в поле своих коров. Они громко мычат, в небе поют птицы, ярко светит солнце. На душе у Тарасенко весело и радостно. Даже петь охота. Тарасенко от неожиданно нахлынувших воспоминаний о родном селе, чуть не расплакался.
– У меня граната, – неожиданно проговорил он, – В кармане. Почему-то не забрали. Попробую дотянуться и подорву здесь все. Вы как хотите, но в плен я не сдамся.
Мгновение Кожухов молчал.
– Ладно. Действуй, сержант, – разрешил он.
Взорвать гранату, Тарасенко не успел. В помещении появились странные существа. Они молча обступили людей, и начали с ними что-то делать.
Капитан Кожухов и сержант Тарасенко снова потеряли сознание.
Глава 8
Генерал службы безопасности Воронов Алексей Викторович внимательно изучал оперативную сводку событий прошедшей ночи. Лицо его недовольно нахмурилось. За два дня они потеряли две группы. Вчера пропала группа лейтенанта Кленова, а сегодня ночью капитана Кожухова. Если так будет продолжаться дальше, то через месяц у них мало кто останется.
В дверь кабинета постучали.
– Да. Входите, – не поднимая головы, разрешил генерал Воронов.
Дверь открылась, и на пороге кабинета появился помощник генерала, полковник Егоров Олег Иванович.
– А, это ты. Ну, входи. С чем пожаловал?
– Здравия желаю, товарищ генерал.
– Ну, да. Будешь тут с вами здоровым. Что случилось с Кожуховым? – жестом руки генерал Воронов указал на кресло за столом.
Полковник Егоров сел, положил перед собой на стол папку с документами. Он всегда с ней ходил, но редко когда открывал.
«Может, диктофон спрятал, – невольно подумал генерал Воронов, – собирает на меня компромат. Черт, что за бредятина лезет с утра в голову!»
– Группа Кожухова исчезла при выполнении задания, – спокойно ответил полковнике Егоров.
– Это уже становится традицией. Сначала группа лейтенанта Кленова во время учений.
Полковник Егоров отрицательно покачал головой.
– Там совсем другая ситуация, товарищ генерал. Исчез весь учебный центр.
– Это как?
– Не знаю. Не осталось ни одного здания. В туннеле нашли только какие-то предметы сложенные штабелями.
– Дрова, что ли? – спросил Воронов.
Егоров пожал плечами.
– Может, и дрова. Эксперты сейчас там копаются. Может, что-то и выяснят.
– Ты хоть сам – то веришь, в то что говоришь?
– Честно, товарищ генерал?
– Конечно, честно, – утвердительно кивнул Воронов, – Если и ты начнешь мне врать, то с кем мне тогда работать.
– Если честно, то не верю, что они что-то найдут. Вернее, найдут, но вряд ли их объяснение будет отвечать истине.
– Ясно, что ничего не ясно. Ну, а что с Кожуховым. Ему можно было хоть как-то помочь?
– Можно. Мы отправили две группы подкрепления. Первая столкнулась с неизвестными существами. Приняла бой. Хотя, какой это бой. Одно развлечение для чужаков. Пули их не берут. Гранаты более эффективные, но они каким-то образом восстанавливаются.
– Есть потери?
– Нет. Хотя, на мой взгляд, если бы они хотели, то давно бы всех уничтожили и захватили Землю. Думаю, они просто занимаются здесь какой-то непонятной нам деятельностью, и обращают на людей внимание только в том случае, если мы путаемся у них под ногами.
– Но, не можем же мы спокойно сидеть и смотреть, что они здесь вытворяют, – возразил генерал Воронов.
– Не можем. Поэтому у нас и дальше будут потери. Вот если бы выяснить, что им здесь нужно. Как-то договориться.
– Это как? На переговоры они не идут, – возразил генерал.
– Значит, неправильно ведем переговоры.
– Слушай, если ты такой умный, почему бы тебе не заняться этим вопросом лично?
На лице полковника Егорова появилась легкая улыбка.
– Насколько мне известно, у нас спец по переговорам с пришельцами полковник Дорохов. Кстати, где он сейчас?
– На Ио. Спутнике Юпитера, – ответил генерал Воронов.
– Крутой мужик. Я бы не смог, – с уважением в голосе проговорил Егоров.
– Поэтому он сейчас там, а мы с тобой здесь. Сидим в моем кабинете, и говорим всякую чепуху, – недовольно проговорил Воронов.
– Мы, товарищ генерал анализируем ситуацию, и пытаемся понять, что же сейчас происходит, и что нам делать дальше. Воевать с ними нет смысла. Они здесь все разнесут к чертовой матери.
– Но ведь на их действия мы должны как-то реагировать? Если мы разрешим чужакам беспрепятственно делать, что они захотят, знаешь, какая паника начнется в городе? Это все – таки столица. А так, хоть вспугнули немного. Исчезли и это хорошо. У меня тоже есть начальство. И оно, начальство, вместе со своими женами и детьми, хочет спать спокойно. Ты меня понимаешь?
– Понимаю, товарищ генерал. Делаем все, что в наших силах.
– Молодец. Ты это, Олег Иванович, – Воронов сделал паузу, – лично следи за всем, что происходит в городе. Любую активность чужаков пресекай на месте.
– Хорошо, товарищ генерал. Сделаю все, что в моих силах, – спокойно пообещал полковник Егоров.
– Постарайся, – облегченно вздохнул генерал Воронов, как будто от согласия или несогласия полковника Егорова зависело, будут ли в дальнейшем появляться пришельцы в городе или нет.
Неизвестно почему, но у генерала Воронова было такое ощущение, будто полковник Егоров нашел общий язык с чужаками, и имеет на них определенное влияние. Это была приятная иллюзия, от которой генералу не хотелось отказываться.
– Какие меры предприняли для выявления и уничтожения существ? – спросил Воронов.
Егоров, услышав вопрос, покачал головой.
– Насчет уничтожения – это вы уж слишком. Еще неизвестно, кто кого быстрее уничтожит. Что касается превентивных мер, создали новые спецгруппы по борьбе с чужаками. По крайней мере, на каждый сигнал о появлении в городе или в области гостей, спецгруппы будут реагировать более оперативно. Постараемся не дать им расползтись по столице.
– А если появятся в других регионах. На Кавказе или в Сибири? – спросил Воронов.
– Точно также. Дополнительные группы быстрого реагирования создаются во всех регионах. Делаем что можем, Алексей Викторович. Если вы не довольны моей работой, пожалуйста, можете назначить на мое место кого – то другого.
Генерал Воронов только махнул рукой.
– Егоров, не говори ерунды. Тебя на этом посту заменить некем.
Егоров промолчал. Да и что он мог сказать. Лично он пришельцев не боялся. Ему даже было интересно идти с ними на контакт. Хотя, на самом деле, никакого контакта пока не было. Пришельцы что-то себе делали на Земле, а они, когда их удавалось обнаружить, просто наблюдали за их деятельностью.
– Может, у них есть и корабли, – предположил генерал Воронов.
– Сомневаюсь, – сразу ответил Егоровой.
– Объясни.
– Да здесь и объяснять нечего. На мой взгляд, космические корабли есть только у слаборазвитых цивилизаций. Это чисто земное понятие. Более развитые существа передвигаются каким-то другим способом. Может, они меняют свойства воздуха или вакуума, и они служат им вместо корабля. Ну, или еще что-то в этом роде.
– Ладно, – нахмурился генерал Воронов, – не хочу с утра себе голову этим забивать. Я о кораблях чужаков. Кто-то уцелел в тренировочном лагере?
– Да, – утвердительно кивнул Егоров.
– Кто?
– Сержант Алексей Томин.
– Где он? В госпитале?
– В секретной лаборатории под наблюдением наших специалистов. Он в таком виде, что трудно словами передать. Лучше такое никогда в своей жизни не видеть.
– М – да, – Воронов задумчиво почесал переносицу, – Как думаешь, что будет дальше? Как себя поведут чужаки? Атакуют?
– Не исключаю такой возможности. Хотя все это зависит от их конкретных целей. Правда, лично у меня такое впечатление, будто они кого – то или что-то ищут. Все остальное их здесь не интересует.
– Что ищут?
– Откуда мне знать. Будем следить за ними. Может, что-то и выясним.
– Ясно. Держи меня в курсе. Следи, чтобы среди населения не возникла паника. Журналистам, если что-то разнюхают, говори, что это такие учения. Понял?
– Так точно, товарищ генерал.
– Отлично. Держи меня в курсе. Еще есть что-то?
Егоров утвердительно наклонил голову.
– Вот. Эксперты подобрали на месте появления существ, – он достал из кармана маленькую коробочку, осторожно ее открыл.
Генерал Воронов следил за его действиями с возрастающим напряжением. Он готов был даже схватиться за оружие, если оттуда что-то вдруг выпрыгнет. Но из темной коробочки ничего не выпрыгнуло. Выкатилась и замерла на столе капля какого-то вещества.
– Что это? – спросил Воронов, с любопытством разглядывая блестящее вещество.
– Сейчас увидите, Алексей Викторович, – Егоров слегка отодвинулся вместе со своим стулом от стола.
Генерал Воронов невольно последовал его примеру. Блестящее полупрозрачное вещество, вдруг ожило, превратилось в пленку, и бесшумно окутало собой весь стол генерала Воронова. Потом стол бесследно исчез. В воздухе осталась висеть маленькая светящая капля.