Один день – учитель, всю жизнь – отец

Группа «моих хороших друзей»

Название этой группы выглядит так, как будто в других группах у меня не было друзей, но это не так, в каждой группе были ребята или девушки, с которыми у меня были хорошие дружеские отношения, но именно со студентами этой группы, пожалуй, единственной за все время преподавания в Китае, у меня не было почти никаких проблем, и было почти полное взаимопонимание со всеми студентами с самого начала.

Это началось с первого занятия, как только я вошел в их класс, и они вытаращили на меня свои глаза. Чем я так их удивил, я до сих пор не могу понять, но, видимо, чем-то смог. То ли своим видом, то ли свободной манерой общения, то ли знанием китайского языка, к помощи которого время от времени приходилось все-таки в процессе занятий прибегать. Но лиха беда начало!

Положительной особенностью этой группы было то, что они все начали изучать русский язык примерно на одном уровне, то есть был всего один человек, который перед этим окончил спецшколу иностранных языков, где он изучал русский язык, но работали они добросовестно, поэтому уже к третьему курсу, на котором я их принял, уже могли более-менее общаться на русском языке на бытовом уровне. Но самое главное, у них было желание учиться, был хороший настрой, была добрая дружеская атмосфера отношений между собой и было хорошее чувство юмора, что тоже немаловажно.

Они умели быть благодарными за доброе отношение к ним и ответственное отношение к работе. Вот такое послание я получил от старосты группы через полгода работы с ними: «Мы с вами занимаемся еще очень короткое время, но уже заметили, что вы очень опытный преподаватель и заботливый друг. Вы хорошо знаете, как вести себя на занятиях, чтобы мы активно работали. Занимаясь вместе с нами, вы не забывали поздравить нас с праздниками и отметить день рождения каждого ученика. Ваша мудрость и юмор уже завоевали наши сердца. Нам повезло, что у нас есть такой замечательный преподаватель. Хочу от имени всей нашей группы сказать вам: «Большое спасибо!»

Фото из личного архива автора

Им нравилось, когда я шутил, никогда не обижались даже тогда, когда я подшучивал над кем-то конкретно. Тем более что поводов для шуток своими ошибками в русском языке они давали достаточно.

Мальчиков в этой группе было даже больше, чем девочек, но и они делали все вполне нормально, старательно тянулись за своими подругами. Этих мальчишек отличало то, что они были почти лишены чувства высокомерной гордости и превосходства над иностранцами, которое прививается в Китае с детства. Во всяком случае этим мальчишкам хватало ума или понять, что это не совсем так и что у китайцев никакого превосходства вообще нет, или не показывать этого при мне. Когда они были не готовы к занятиям по каким-то причинам, мы могли договориться и восполнить упущенное старательной работой.

Хочется рассказать и еще об одной детали в работе в китайских аудиториях. Когда я вошел в класс, то был удивлен состоянию этого помещения. Стены были ободраны, столы старые, на полу был разбросан мусор. В первый день я ничего не сказал своим новым ученикам, но уже на следующем занятии я обратил на это их внимание. Замечание подействовало и перед моими занятиями ребята старались немного прибраться. Но в столах, как я успел заметить, по-прежнему были фактически мусорные ящики, ведь в классах урны вообще не были предусмотрены. Я не удивлялся плохому состоянию классов во время работы на курсах в Чанчуне, но здесь-то был уважаемый столичный университет. Мне поначалу очень неприятно было работать в такой обстановке, поэтому как-то в соответствии со своими советскими взглядами предложил студентам своей группы, с которыми уже складывались хорошие отношения, своими силами сделать небольшой освежающий ремонт, покрасить хотя бы ободранные стены. Реакция была поразительной – меня совершенно не поняли, как будто я предложил им слетать на Луну, и вытаращились на меня, как на больного. Только позже я понял, что занятия в этой аудитории, если вообще можно так назвать это помещение, проходило у многих групп и никто конкретно за него не отвечал. Позже я увидел, что подобная ситуация не только в классах, но даже и в кабинете преподавателей, где по китайской же системе уборщица не предусмотрена, а уборку должны производить сами преподаватели, поэтому никто этого и не делал. Вся мебель, все вещи, которые находились в кабинете постепенно покрывались толстенным слоем пыли и грязи, а окна никогда не мылись. И это никого не трогало. В китайском языке есть словосочетание «У совэй», то есть «мне все равно», поэтому я стал называть такое явление «усовэйизм». Есть еще одно словосочетание «бу зай ху», то есть «меня не касается», и от этого словосочетания можно создать еще более звучное для русского языка подобное название, которое я приводить не буду.

Студенты этой группы очень хорошо поняли пользу общения вне занятий и никогда не стеснялись ловить такие возможности, вплоть до того, что часто приходили в мою квартиру в специальной гостинице для иностранных специалистов. Приходили не для того, чтобы просить помощи в выполнении задания, а просто так, чтобы поболтать на разные темы. Эти беседы были необходимы и мне, поскольку таким образом я лучше узнавал их особенности, их личную жизнь, их радости и горести. Приходили лечиться, когда болели, приходили хвалиться, когда имели какие-то успехи помимо наших занятий, приходили советоваться тогда, когда совет старшего товарища мог им помочь, приходили плакать тогда, когда жизнь по каким-то причинам становилась особенно горькой.

Фото из личного архива автора

Поэтому не было удивительным то, что многие праздники и дни рождения мы тоже отмечали вместе. Удивительным для меня было лишь то, что именно мальчишки во время наших встреч больше бывали на кухне и умели приготовить довольно вкусные блюда гораздо лучше, чем их однокурсницы.

Фото из личного архива автора

Традиция уважения гостя своими руками:

если не сразу в рот, то хотя бы на его тарелку

Фото из личного архива автора

Самое интересное, что сейчас, когда я пытаюсь вспомнить какие-то интересные эпизоды того времени, то не могу вспомнить ничего примечательного, выдающегося, потому что они были рядом почти всегда. Я ощущал их присутствие даже тогда, когда не было занятий, и они не приходили ко мне, а лишь звонили по телефону. Нашему общению способствовали те обстоятельства, что я, как и они, жил на территории университета и в это время не был связан семейными проблемами, поэтому всегда оставалось время для них. Они же в свою очередь были оторваны от своих семей, по которым очень скучали, но не могли часто звонить (тогда еще не было мобильных телефонов), а тем более ездить домой. Возраст же был такой, что им просто необходимо было с кем-то поделиться своими мыслями и планами. Родители были далеко, свои китайские преподаватели были заняты своими делами, да и не всегда можно было поделиться с ними, чтобы потом все не оказалось достоянием всего факультета. Мне же они доверяли полностью, зная, что я не предам, ничего не расскажу другим, более того, не буду заниматься официальным поучительством.

Иногда мне казалось, что я заменяю им священника, к которому они приходят исповедоваться. Они рассказывали буквально все о своей жизни, обо всех своих любовных делах, делились планами на будущее и просили совета, высказывали обиды на некоторых преподавателей или своих однокурсников. Одна из девушек, выросшая без отца (отец умер, когда она была еще очень маленькой), особенно часто приходила ко мне, и я даже сказал ей, что она может считать меня своим названным отцом. Надя восприняла это очень серьезно, и может быть именно поэтому приходила ко мне чаще других тогда, когда некуда было больше податься.

Однажды она пришла со своими подругами в пятницу вечером, но было видно, что она чувствует себя очень плохо. Лицо ее горело, и она едва не теряла сознание. Было видно, что у нее очень высокая температура. Я достал градусник, и она смерила температуру. Температура была высокой.

– Что с тобой? Что у тебя болит?

– Не знаю. Ничего, наверно, просто простыла.

– Тебе нельзя, дочка, в таком состоянии возвращаться в общежитие.

Я знал, что в каждой маленькой комнате их общежития живет по восемь человек, которые спят на двухъярусных кроватях. Общий для всего общежития отбой и подъем им объявляют выключением света в 23.00 и включением в 6.00. Горячей воды нет. Форточки постоянно открыты. И завтра она уже точно заболеет более серьезно.

– Сегодня оставайся у меня. Я сейчас найду лекарства, ты выпьешь и заснешь. А завтра посмотрим, если будет нужно, то пойдешь в поликлинику.

– Как? Это невозможно. А что скажет дежурная на вахте?

– Ничего не скажет. Девочки, уходя, сдадут твой пропуск, никто и не заметит, сколько там записано человек.

Я решился на это как-то спонтанно, только потом подумав о возможных последствиях, ведь я сильно рисковал. Если бы обнаружили, что у меня в номере осталась ночевать моя студентка, то был бы большой скандал, после которого я уже не смог бы работать не только в этом университете, но даже и в других. Тем более, что эти последствия обязательно коснулись бы и этой девушки. Но и остаться равнодушным в этой ситуации тоже не мог. В конце концов, если бы это случилось у меня в собственном доме, разве бы я раздумывал.

– Девочки завтра утром опять придут ко мне, и вы вместе потом уйдете.

Я дал ей аспирин и другие дежурные таблетки, которые держал на всякий случай, напоил молоком с медом и отправил в спальню, где было две кровати. Через некоторое время она уже спокойно спала.

Надо признать, ее подруги, тоже понимая ситуацию, ничего не высказали мне по этому поводу и никому об этом не рассказали, а спокойно выполнили все так, как я сказал, и пришли на следующее утро опять. Надя к тому времени за двенадцать часов хорошо выспалась, температуры не было, и она уже на правах моей дочери стала поить чаем своих подруг. Больше об этом эпизоде никто никогда не вспоминал. Но зато они после этого прониклись ко мне еще большим доверием.

С китайской «дочкой» совместно празднуем день рождения

Фото из личного архива автора

Эта группа дала мне возможность помочь другой своей знакомой получить место в этом университете. Ксения раньше тоже училась в этом университете, потом закончила магистратуру Пекинского университета, где мы с ней познакомились, и в поисках работы как-то пришла ко мне поплакаться. В такие дни каждый старается ухватиться за любую соломинку, чтобы найти хорошую работу.

– У вас есть знакомые в какой-нибудь компании или университете? – спросила она.

– А почему ты не хочешь попытаться поступить сюда на свой бывший факультет, тут у тебя, пожалуй, больше знакомых, чем у меня во всем Китае?

– Я уже пыталась узнать у одного из преподавателей, но они не смогут взять меня, у них на кафедре нет места, да и к тому же туда уже пробовалась одна женщина, которая закончила докторантуру.

– Ты сначала обратись, подай документы на конкурс, а потом посмотрим. Кстати, а почему не взяли ту женщину?

– Ей предложили провести пробное занятие, и она не справилась с этим.

– Ну, это не беда. Она не справилась, а мы справимся.

– Что вы имеете ввиду?

– Ты посети несколько раз мои занятия. И подавай документы.

– Но мне нельзя без разрешения посещать занятия.

– Без чьего разрешения? Я тебе разрешаю. Этого тебе достаточно?

– Достаточно, – рассмеялась Ксения.

Вскоре она, действительно, пришла на факультет и написала заявление. После этого ей, как и предыдущей соискательнице предложили провести пробное занятие. Но до ее занятия была еще неделя на подготовку. Занятие ей предложили провести в самой лучшей, то есть в моей группе. Нам этого хватило на то, чтобы она пару раз посидела на моем занятии, знакомясь со студентами и все тщательно записывая. Потом мы с ней разработали план проведения занятия, детально разбирая каждый момент и каждое предложение. После этого я дал ей возможность прорепетировать с моими студентами все ее занятие и указал ей на ее ошибки. Ксения выучила все занятие почти наизусть. Перед занятием я попросил своих студентов подготовиться к этому занятию лучше, чем к моим, и проявить небывалую активность. Я знал, что они меня не подведут, дело оставалось за ней самой.

Не знаю, как проходило занятие, меня туда не пригласили, но знаю точно, что после занятия Ксению преподаватели кафедры во главе с заведующей вынесли почти на руках. После чего единогласно проголосовали за ее кандидатуру и выделили, за неимением места на своей кафедре, должность преподавателя немецкого языка.

Никто из группы нигде и никогда не проговорился об этом нашем маленьком сговоре, хотя для Китая, где стукачество в каждом коллективе доведено до совершенства, такая ситуация чрезвычайно необычна. Уже немного позже одна студентка совсем другого университета, будучи секретарем комсомольской организации, однажды доверительно сообщила мне, что уже замучилась ежедневно (!) представлять отчет о работе группы за день, в котором она должна указать все положительные и отрицательные стороны жизни и работы как студентов, так и преподавателей, и вообще всех людей, имевших за этот день контакты с учащимися группы. Вот тогда-то я понял, чего стоило это молчание моей группы, и подумал, а сколько же и чего только вообще не написано за время моей работы, ведь и группы, и студенты бывали разными, а разговаривал я, обсуждая любые темы, на всех занятиях откровенно без особых китайских церемоний.

Фото из личного архива автора

Выезды в окрестности Пекина

Фото из личного архива автора

Несколько раз мы почти всей группой выезжали на прогулки по окрестностям Пекина. Во время таких поездок мы разговаривали как на русском, так больше на китайском языке, что и для меня было очень хорошей практикой именно разговорного языка.

Это было время, когда я одновременно с занятиями в группах по русскому языку активно совершенствовал свои знания китайского языка. Я живо интересовался значением той или иной фразы на китайском, которую не мог понять сам. Ведь китайцы используют огромное множество разных фразеологизмов и синонимов, которые мне при изучении китайского языка в своем вузе узнать не пришлось. Все это приходилось наматывать на ус на практике. Особенно хорошо это запоминалось, когда такие словосочетания были привязаны к конкретной ситуации.

Очень полезным для меня стал просмотр кинофильмов по телевидению. На китайском телевидении есть специальный канал, по которому показывают только кинофильмы. У меня был видеомагнитофон, поэтому я записывал наиболее понравившиеся кинофильмы для повторного просмотра. Получался своеобразный аудиовизуальный курс. Они же специально для меня записывали сценарии некоторых фильмов, стараясь помочь мне в моем стремлении изучить язык и их страну. Это была трудная работа, и я очень благодарен им за помощь, тем более, что потом у меня возникала масса вопросов, чтобы понять то или иное выражение, которое я видел и слышал впервые.

Эта группа в конце года высказала вполне искреннее желание встретиться со мной уже на следующем курсе (на мнение студентов о работе преподавателя в Китае обращают внимание), а чуть позже почти в полном составе провожала меня на вокзал, когда я уезжал на летние каникулы на родину.

Проводы на Пекинском вокзале

Фото из личного архива автора

Не нарушились наши добрые отношения и на четвертом, выпускном курсе, хотя некоторые из них решили к тому времени поменять специальность и одновременно с нашими занятиями, готовились поступать в магистратуру других факультетов.

Одна девушка решила стать журналисткой и поступать в магистратуру факультета журналистики, другая вообще решила поступать на бухгалтерский факультет. Мне было очень обидно, так как эта девушка имела едва ли не лучшие результаты по моим предметам, писала замечательные сочинения на русском языке, делала меньше всех ошибок, а дипломную работу вообще представила лучше всех.

– Танечка, зачем тебе бухгалтерия, это ведь совсем из другой оперы, – пытался я убедить свою студентку.

– Но вы ведь сами говорили, что иностранный язык редко для кого становится профессией. Чаще всего это лишь средство, помогающее добиться успеха в другой профессии.

– Ладно, Женя хочет стать журналисткой, это гуманитарное направление вполне вписывается в знания языка, а вот какое отношение ты видишь между русским языком и бухгалтерией, я не понимаю.

– Я считаю, что это сейчас очень востребованная профессия (в этом случае в Китае говорят «горячая профессия»), – твердо отвечала Таня.

– Но для того, чтобы поступить, надо иметь обширные знания в этой профессии, которые студенты их факультета получали уже в течение четырех лет. Как ты сможешь составить им конкуренцию на экзаменах?

– Я буду готовиться.

И она готовилась. Готовилась, не упуская подготовки к другим предметам. Готовилась днем и ночью, в будни и в выходные, готовилась во время каникул. Шла сдавать экзамены с твердой уверенностью в себе. И …не прошла по баллам. Это было для нее шоком. Она откровенно плакала у меня в комнате, не пытаясь ничего говорить. Я тоже не повторял уже ранее сказанное, стараясь не обидеть ее. Но потом нам пришлось проанализировать ситуацию:

– Я точно знаю, что я написала все правильно. Не могу понять, почему же мои оценки были ниже.

– Танечка, я вполне верю тебе, что ты написала правильно, но ты не хочешь понять одного. Экзамен проводили представители того факультета, которые тебя совершенно не знают, а своих выпускников знают хорошо. К тому же, вполне возможно, что их выпускники все-таки знают о своей профессии немного больше, поэтому преподаватели при равных возможностях отдали предпочтение им.

– Я буду готовиться еще один год, но обязательно поступлю.

– А ты не боишься, что экзамен может закончиться с тем же результатом?

– Такого не может быть, – упрямо твердила девушка.

Она не поехала домой, а осталась в Пекине, подрабатывала, жила впроголодь, ведь она была из крестьянской семьи, где помимо нее еще было три дочки. Именно туда в соответствии с пропиской она обязана была вернуться без всякой надежды на какие-то перспективы. Но она продолжала упорно готовиться.

Экзамен в следующем году закончился тем же результатом. На Таню было страшно смотреть. Она уже не плакала, она просто была никакой.

– Почему, ну почему? – твердила она, находясь в прострации.

– Таня, успокойся, – просил я девушку. – Оставь ты эту дурную затею.

– А что мне теперь делать? Я не могу вернуться домой. Что мне делать в деревне? К тому же моя сестра поступила на этот факультет, неужели я глупее? Я буду поступать еще раз.

Следует отметить, что сама она и ее сестры оказались очень неглупыми, все получили высшее образование, что бывает редко в крестьянских семьях.

– Да не глупее ты. Просто тебя там не знают, и ты там никому не нужна.

– Хорошо. Но как я могу с ними познакомиться.

– Сходи на факультет и поговори с деканом, с преподавателями. Попытайся хоть как-то выйти на общение.

Не знаю, этот ли совет или тот факт, что там стала учиться ее сестренка, но в третий раз Таня все-таки поступила в магистратуру бухгалтерского факультета, а уже через год преподаватели этого факультета оставляли ее за себя вести занятия студентам, предлагали писать статьи в сборники по этой специальности. После окончания магистратуры хотели оставить на факультете, но она не согласилась, потому что у нее уже было много вариантов, куда ее приглашали. Она выбрала более выгодное место, причем со знанием русского языка и уехала работать в один крупный магазин Москвы, хозяином которого был китаец, где вскоре стала главным бухгалтером, а еще через несколько лет стала там директором этого магазина.

Преподаватели с девочками на выпуске

Фото из личного архива автора

Преподаватели с мальчиками на выпуске

Фото из личного архива автора

С этой группой я еще раз отработал аудиовизуальный курс по мультфильму «Снежная королева», но уже не было необходимости растапливать их сердца. Их сердца на тот момент времени почти полностью уже принадлежали мне, что было даже объектом некоторой ревности их собственных преподавателей. А на четвертом курсе я выбрал для них кинофильм Рязанова «С легким паром!» Для этого опять же мне самому пришлось сначала долго записывать сценарий этого кинофильма и размножать для студентов. Интерес к фильму был огромный, но работать пришлось долго и трудно. Зато по окончании работы мои студенты щеголяли в своей речи такими фразами: «Туда-сюда, туда-сюда!», «Ну и гадость эта ваша заливная рыба!» и другими. Правда, при обсуждении, сколько я ни пытался объяснить некоторые моменты в поведении героев, все жестко и безоговорочно встали на сторону Ипполита и осудили поступок Жени Лукашина, поскольку в Китае пьянство не может быть оправдано ни в коем разе, а уж факт отбивания невесты у законного жениха тем более.