Роман с героем
- -
- 100%
- +
«Ну да ладно, время покажет. Больной скорее жив...» – решил для себя Станислав и несколько расслабился.
Его рассуждения имели под собой почву, но кто знает, что на уме у этих парней и какой приказ им отдан. Убивать его точно пока не собираются, и это радовало. А потому стоило узнать, кому и зачем он понадобился.
* * *Ехали недолго, не более получаса, быстро и без остановок. Надо полагать, такому комфортному движению на запруженных московских улицах способствовал номерной знак «Мерседеса». Раза три водитель включал «крякалку», видимо, разгоняя на перекрестках скопление обывательских автомобилей.
Наконец машина сбавила ход, потом остановилась. Послышался негромкий металлический звяк и чуть более громкий скрежет петель. По ощущениям Станислава, это открывались ворота.
Автомобиль тронулся с места, проехал еще несколько десятков метров и остановилась.
– Выходим! – негромко скомандовал старший. – Колпак не снимать!
Последнее относилось к Стасу, потянувшемуся рукой к мешку на голове. Он подчинился, правда, не отказав себе в удовольствии пробормотать под нос несколько слов обидных про ландскнехтов наемных. Болезненный укол в свой адрес похитители оставили без внимания. Станиславу помогли выбраться из машины, а затем повели, подхватив под локти. Он медленно перебирал ногами, подчиняясь и следуя лаконичным командам сопровождающих: «Ступенька!», «Направо!», «Три ступеньки!», «Налево!»...
Его завели в какое-то помещение, провели по коридорам. Щелчок замка и шелест открываемой двери завершил путешествие в темноте. С головы пленника аккуратно сняли колпак. Несколько мгновений, пока глаза не привыкли к свету, Стас продолжал оставаться незрячим. Потом зрение восстановилось, и он огляделся по сторонам. Станислав обнаружил, что с ним остался лишь старший команды, и продолжил осмотр. С первого взгляда определить, привезли его в присутственное место или в жилой дом, не представлялось возможным.
Станислав стоял посередине большой комнаты, которую, скорее, можно было назвать гостиной. Кожаная мягкая мебель, резные винтажные горки и комоды вдоль стен, большой овальный, инкрустированный различными сортами дерева стол в центре склоняли к тому, что его привезли в чей-то дом. Однако на всей обстановке лежала некая тень безликости и некоторой дисгармонии. Стас бы не удивился, если бы нашел привинченный к задней стенке дивана металлический жетон с инвентарным номером. И отделка стен и потолка вызывает удивление некоторым диссонансом с мебелью. Хотя, возможно, он и ошибается...
Голос старшего сопровождающего отвлек Станислава от осмотра комнаты и размышлений на тему казенности и домашности.
– Присаживайтесь в кресло у зеркала, Станислав Николаевич, – вежливо сказал он.
– А можно на диван приземлиться? – нахально поинтересовался Стас.
– Нельзя, – коротко и твердо ответил сопровождающий.
– Как скажешь, бугор, – не преминул съязвить Станислав. – Меня что, брить-стричь собираются?
Вопрос остался без ответа. Стас прошел к креслу, стоящему напротив зеркала в массивной резной раме, и уселся в него. Рассматривая себя в зеркале, он скорчил пару рож, а потом поднял глаза к потолку и заскучал.
Конечно, поведение Станислава, его видимый пофигизм были наносными. Мозг работал в бешеном режиме, пытаясь просчитать, в какую очередную историю занесло бедного Стасика. Честно говоря, стрельба накануне днем и сегодняшнее утреннее похищение ввели его в состояние некоторой растерянности. И вовсе не тем, что они случились, а тем, что все это было очень непонятно. Более того, Стас пытался, но никак не мог связать воедино эти события. Чувствовал, что такая связь существует, а вот логику случившегося не понимал.
Еще вчера Стас был уверен если не на сто, то уж на девяносто девять процентов, что покушение на него – происки Синдиката в лице Здравко Славича и иже с ним. А вот сегодня, точнее – сейчас, он уже так не думал.
А еще Станислав пожалел, что не дал знать о себе и своих неприятностях генералу Веклемишеву. Как и кто сумел его вычислить? Без утечки информации из конторы явно не обошлось. Какая, к черту, программа защиты свидетелей, если на этого самого свидетеля устраивают охоту в центре Москвы, похищают средь бела дня...
«А как, кстати, меня обнаружили? Ведь вчера я явно оторвался от погони. Сменил квартиру, район, разломал и выбросил мобильник... Где же я так лопухнулся?»
Вопросы, вопросы – и все без ответа. Стас почувствовал, как мягкая кошачья лапка ласково погладила его по затылку. Он знал, что это такое: от крайнего напряжения стала подступать головная боль. Этого еще не хватало! Ему следовало поскорее расслабиться. Кто знает, что ему еще уготовано в этом мире?
– Эй, корешок, курить здесь можно? – небрежно бросил Стас через плечо.
– Нельзя! – строго ответил сопровождающий.
– Можно! – неожиданно последовало разрешение.
Голос звучал не из-за спины, а откуда-то спереди, похоже, из-за зеркала. Ну что же подобные сюрпризы не из разряда высоких технологий. Односторонняя прозрачность. Тебя видят, а ты наблюдаешь лишь собственное изображение.
– Закуривайте, Станислав, – глуховатый баритон звучал мягко и почти ласково. – Принесите ему пепельницу. Если хотите, вам приготовят кофе.
– И от кофе не откажусь, – согласился Стас, прикуривая сигарету. – Как я догадываюсь, разговор у нас будет если не слишком долгим, то уж серьезным – точно. Извините, не знаю, как вас звать-величать, господин хороший. Как я понял, свое лицо вы мне показывать не собираетесь, так хоть скажите, как к вам обращаться. «Уважаемое зеркало» как-то по-сказочному звучит, «господин Никто» – несколько пошловато...
– Зовите меня просто Консул, – после короткой паузы представился мужчина. – Насчет нашей беседы вы совершенно правы. Нам есть что обсудить с вами, Станислав Николаевич. И речь пойдет не о погоде на предстоящие выходные.
– Не сомневаюсь, – буркнул Стас. – А почему вы выбрали себе псевдоним Консул? Из-за сложности дипломатических переговоров со мной или потому, что представляете интересы некой более важной персоны.
– Ни то ни другое, – последовал немедленный ответ. – Просто слово... достаточно солидное и не имеет ко мне, к моей биографии и роду занятий никакого отношения. Могу, если пожелаете, назваться Водовозом или Программистом...
– Пусть останется Консул, – согласно кивнул Станислав. – Коротко и звучит представительно. Итак, я вас слушаю, уважаемый. Что вам от меня нужно?
– Вас не удивляет, Станислав Николаевич, тот факт, что мы смогли разыскать вас на просторах нашей необъятной родины, несмотря на то что и внешность вы поменяли, и документы у вас явно не на фамилию Гордеев?
– Да просто установили слежку за теми местами, где я могу появиться, – пожал плечами Стас. – К сестре наведались, представились бывшими сослуживцами, у дома Анны Анчар выставили пост... Вот только не пойму, Консул, зачем меня надо было пугать бездарной работой снайпера?
О снайпере он спросил чисто интуитивно, однако попал в точку.
– Мы просто хотели проверить, как вы будете реагировать на опасность.
– Ну и как, проверили?
– Вы знаете, Станислав Николаевич, в целом ваше поведение, находчивость и, особенно, хладнокровие в откровенно экстремальной ситуации нам понравилось.
Стаса менее всего интересовало, что нравится и что не нравится этому Консулу с компанией. Сам он, как тот петух из басни, пытался выудить из навозной кучи бесполезной болтовни жемчужные зерна истины, и, похоже, у него это получалось.
– Спасибо за комплимент, – насмешливо откликнулся Станислав. – Единственное, что мне не слишком понятно, как вы смогли найти мое новое убежище? Всадили «жучка»?
Предположение о том, что ему смогли прицепить к одежде маячок, пришло Стасу в последнюю секунду. Как же он вчера об этом не подумал? Привык к спокойной жизни, рассупонился.
Да только кто мог предполагать, что так все обернется?
– И тут вы правы на все сто, – хохотнул Консул. – Вы, Станислав, умело заметали следы, уходя от погони. А мы и не гнались за вами, а только наблюдали на экране монитора за сигналом маяка.
– А всадила мне электронного шпиона та дама, с которой я столкнулся, заворачивая за угол дома Анны Анчар, – хмуро констатировал Стас. – Прокол непростительный!
– Да что уж, Станислав, вы так себя корите, – по-отечески добро посетовал Консул. – В тот момент вы же не знали, что кто-то проявляет к вам излишнее внимание. Чувствовали себя в полной безопасности. Ушли от дел, поменяли внешность, без всякого сомнения, имя, фамилию и место рождения...
– Все понятно, – медленно произнес Станислав. – А вот и кофе принесли.
Глава 5. И от бабушки ушел...
Один из молодых людей, доставивших его на встречу с Консулом, занес в комнату и передал пленнику дымящуюся чашку с кофе. Стас с видимым удовольствием поднес к носу напиток и вдохнул в себя парок. Потом задумчиво кивнул головой: то ли одобрял аромат кофе, то ли благодарил за его приготовление.
– Можно еще чашечку, Консул? – сделав большой глоток, попросил он. – Маловата порция для меня. Я обычно кладу три ложки растворимого в большую кружку, столько же сахару и обязательно, чтобы кипяток крутой...
– Сделайте, – сухо кинул с той стороны зеркала Консул. – Еще вопросы, просьбы у вас ко мне есть?
– Просьб нет. Вопросы, конечно, имеются, да вот только, думаю, ответа я на них не получу.
– Правильно думаете, – подтвердил догадку пленника Консул. – Тогда перейдем к делу.
– Перейдем, – согласился Станислав. – Что зря время терять? Так зачем я вам понадобился, уважаемый?
– Мы хотим, чтобы вы, Станислав Николаевич, оказали нам небольшую услугу.
– В чем же она будет заключаться? Смогу ли ее выполнить?
– Ничего сверхъестественного. Вы должны будете сработать по своей основной специальности.
– По какой именно? Согласно записи в дипломе о высшем образовании?
– Ну что вы, конечно, нет. Уточняю: по своей самой последней специальности.
– Догадываюсь какой, Консул, – нахмурился Станислав.
– Вот видите, мы с вами друг друга уже без слов понимаем, – радостно сообщил голос из-за зеркала.
– Понимать-то понимаем, однако любое дело требует конкретики. Говорите открыто, что вы от меня хотите? – мрачно спросил Стас.
– Вы должны убрать одного человека. Согласно терминологии, принятой в кругах, где вы не так давно вращались, это, кажется, называется «стереть» или «обнулить объект».
– Зарубите себе на носу, Консул, я никому ничего не должен, – глядя исподлобья в зеркало, отчеканил Станислав. – И не собираюсь никого ни «стирать», ни «обнулять». Я вышел из игры!
– Насчет долгов вопрос философский, на эту тему можно долго рассуждать, однако мы не будем этого делать. Мы же с вами люди конкретики, вы сами об этом только что сказали, можно даже уточнить – сугубо практики. – Неожиданно в голосе Консула зазвучали жесткие ноты. – Так вот, Станислав Николаевич, или как вас там сегодня зовут, вашего согласия в этом вопросе не требуется. Вы выполните то, что мы вам прикажем.
– А то что, убьете меня? – с иронией спросил Стас. – Бросите в терновый куст? Ой, как страшно! Меня уже столько раз пытались лишить жизни, сосчитать трудно. Но, как видите, пока я жив, здоров, чего и вам желаю. Так что подобные угрозы у меня кроме зевоты и откровенной скуки ничего другого не вызывают.
– Разговор о применении к вам крайних мер пока не идет, – с металлом в голосе произнес Консул. – Пока! Но у нас есть другие рычаги давления на вас, Станислав Николаевич.
– Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир... Это что же за рычаги такие? – с интересом спросил Стас. – Не томите душу, откройте секрет.
– Семья вашей сестры, а также Анна Анчар, – лаконично доложил Консул.
– Я вас понял, любезный, – после некоторого раздумья уже серьезно произнес Станислав. – Ну, с Анной вы, господа, явно погорячились. Мне она безразлична. Даже если что и оставалось у меня в душе после ее предательства, окончательно сгорело в процессе лицезрения ее драгоценного чада. А вот с сестрой вы, конечно, меня напрягли.
– У нас нет выбора, – тяжело вздохнув, выказывая свое сожаление, сказал Консул. – И ничего личного...
«Хорошо играет» – отметил про себя Станислав.
– Как видите, Станислав, и у вас выбор невелик. Или вы соглашаетесь с нашим предложением, или у семьи вашей сестры образуются серьезные проблемы. У нас нет комплексов в плане жалости к представителям рода человеческого. Решайте!
Станислав опустил глаза к полу и задумался. Пауза длилась не слишком долго. Посмотрев на зеркало, он хмуро, но деловито спросил:
– Если я соглашусь с вашим предложением, Консул, надеюсь, мои услуги будут оплачены? За последние месяцы я, находясь в статусе безработного, несколько издержался.
* * *– Ну что же, это уже серьезный подход к делу. Естественно, плата за вашу работу предусмотрена. Сумму премии мы с вами обсудим.
– Необходимо обсудить не только данный вопрос, а многие частности, от которых зависит выполнение задания. Первое, что я хочу узнать, против кого мне предстоит работать. Я имею в виду «объект».
– Пока я вам не могу это сообщить, – с некоторой заминкой сообщил Консул. – Нам надо еще кое-что обсудить...
– Я не прошу сейчас назвать мне его имя, фамилию и размер штиблет. Пока меня интересует статус в служебном или общественном плане.
– В общем контексте я вам могу сообщить некоторые подробности, – после недолгой паузы сказал Консул. – Объект – бизнесмен высокого уровня, входящий в первую дюжину самых богатых и влиятельных людей России. Человек, известный в деловых и политических кругах, как в своем Отечестве, так и за рубежом.
– Солидно! – восхитился Станислав. – Можно предположить, что его ликвидация поднимет такую волну, что исполнителю сладко не будет. Придется как минимум на несколько лет лечь на дно. Это вам, господа хорошие, будет дорого стоить, я имею в виду мой бонус. А если еще приплюсовать расходы на подготовку акции, то сумма получится очень даже кругленькая.
– Всему есть предел, – мягко остановил его Консул. – Но я уже сказал, что любой вопрос обсуждается.
– Это точно, – кивнул в ответ Станислав. – А вот и кофе принесли. Кружку, как я и просил. Три ложки кофе и три сахара положили? Отлично! Спасибо, парни.
– Ну что, Станислав Николаевич, как я понял из нашего разговора, мы с вами пришли, в целом, к согласию. Вы будете с нами работать, – в голосе Консула прозвучали одобрительные нотки. – Я верно мыслю?
– Вы меня поставили перед выбором... точнее, лишили этого самого выбора, – горестно качнул головой Стас. – Я должен это сделать...
Он взял в руки принесенный кофе и поднес к носу.
– Что это такое? Вы что мне принесли? – вдруг возмущенно возопил Станислав и, повернувшись в кресле, протянул кружку стоящему справа за его спиной церберу в лице старшего группы захвата.
Тот удивленно пожал плечами и, принюхиваясь, потянулся к кружке. В то же мгновение сладкая бурда, приготовленная по рецепту Стаса, разбавленная крутым кипятком, полетела в лицо секьюрити. Отчаянный рев обожженного парня заглушил грозно-предупредительные крики Консула из-за зеркала. Правда, в следующую секунду рот секьюрити закрылся, так как пулей вылетевший из кресла Станислав ударом ноги с закрутки послал его в забытье. Подхватив падающее тело, Стас упал с ним за кресло. Люди, скрывающиеся за зеркалом, уже могли прийти в себя и начать стрелять по взбунтовавшемуся пленнику.
Станислав что есть силы дернул за полу пиджака секьюрити, с мясом вырывая пуговицы. Распахнув пиджак, он выхватил из кармана свой бумажник, а из наплечной кобуры – пистолет.
Еще три секунды ушло на то, чтобы, экономя время, запихнуть портмоне за ворот рубашки, снять с предохранителя и передернуть затвор «макарова».
Выкатившись из-за кресла, из положения лежа Стас дважды выстрелил в зеркало. Слава богу, пистолет был заряжен боевыми патронами. Еще не все осколки упали на пол, а Станислав уже летел к темному проему в резной раме.
– Ну, суки! – единственное, что он выкрикнул, рассмотрев, что находится в Зазеркалье.
Возможно, это было к лучшему. По крайней мере, в упор по нему палить не будут. Никакого Консула с компанией в Зазеркалье не наблюдалось. Беседа с пленником велась «он лайн», но на расстоянии. И Консул мог сейчас находиться где угодно: на другом конце Москвы, на Камчатке или на Луне. Прямо за зеркалом на треноге были закреплены динамики и небольшая видеокамера, от которой тянулись провода к аппаратуре на стоящем сбоку раскладном столике. Довольно большое помещение с неоштукатуренными, лишь побеленными по кирпичу стенами, бетонным полом, окнами из стеклянных блоков, огромными воротами, смахивало на гараж – настоящий или бывший.
Но Станислава более всего сейчас интересовал не интерьер Зазеркалья, а выход из него. Железная дверь слева явно вела в коридор, где сейчас находились товарищи обожженного секьюрити. Можно, конечно, было подождать, пока они прибегут на выстрелы, и разминуться с ними, поиграть в кошки-мышки. Но кто знает, сколько людей в здании. Выскочишь в коридор, там и повяжут. Ворота на противоположной от разбитого зеркала стене еще надо было открыть и откатить.
Недолго думая, Станислав ухватил тяжелый обрезок трубы, лежащий у стены, и что есть силы метнул его в окно. Похоже, строители сэкономили на цементе или, возможно, кладка была старой и потрескалась от времени. Стеклянные блоки не побились, а просто посыпались наружу, образовав большую брешь.
Можно было бежать, однако Станислав задержался на несколько секунд. Влетая в Зазеркалье, он в порыве злости хотел разбить видеокамеру, но предусмотрительно воздержался от этого шага. Вовремя пришла мысль, что данный предмет может быть ему полезен.
Стас шагнул к треноге и одновременно боковым зрением поймал движение в «гостиной». Распахнув дверь, поводя пистолетом, в комнату влетел один из «одинаковых с лица». Не колеблясь, Станислав вскинул «макаров» и всадил ему пулю в ногу. Секьюрити упал как подкошенный. Это было предупреждение тому или тем, кто мог идти у него в кильватере. А для Стаса – малая, но фора.
Он безжалостно вырвал из видеокамеры провода и отстегнул ее от треножника. Подбежав к окну, Станислав осторожно выглянул наружу. Похоже, здесь его не ждали. Он выскочил через окно в проход между зданием и высоким, порядка четырех метров, забором. Кирпичная кладка была гладкая, перелезть через него не представлялось возможным. Надо было искать выход.
Станислав прикинул по ощущениям, мысленно просчитав свое незрячее путешествие по коридорам, где могла остановиться машина, на которой его привезли. Выходило, что нужно двигаться влево. Туда он и рванул что было мочи.
Добежав до угла, Стас сквозь щель между стеной и водосточной трубой обозрел окрестности. Он вышел туда, куда хотел. Буквально в двадцати шагах от него стоял «Гелендваген» с поднятым капотом, а далее за ним в полусотне метров виднелись въездные ворота. Вот только добраться до них было мудрено. У машины стоял водитель и, прижимая руку к уху, что-то говорил в микрофон-соломинку. О чем шла речь, можно было без труда догадаться. На крыльце стоял еще один молодой человек, правда, не в пиджачной паре, а в камуфляже и, что самое неприятное, с АКСУ – десантным вариантом «калашникова».
Расклад, конечно, для Стаса хреновый, да только все равно, другого пути у него нет, придется идти на прорыв. И медлить никак нельзя. Упустишь мгновение – потеряешь жизнь. Того и гляди, в спину пальнут.
Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, Станислав рванул вперед. Его заметили почти сразу. Водитель, вероятно, уже был в курсе случившегося, поэтому, разглядев бегущего Стаса, он кинул руку к наплечной кобуре. Рисковать не стоило, и Станислав сделал дубль: как и его коллеге «одинаковому с лица», он всадил пулю в ногу. Уж что-что, а с десяти метров, даже на бегу, промахиваться Стас не умел.
«Камуфляжник» на крыльце от неожиданности застыл с прилипшей к губе сигаретой. Он автоматически потянул с плеча АКСУ, но Станислав остановил его поползновения выстрелом в воздух и озверелым криком:
– Лежать, сука! Замочу! Мозги вышибу!
То, что так оно и случится в случае неповиновения, подтвердил корчащийся от боли его товарищ и лужица крови, растекающаяся по асфальту. Парень медленно потянул руки вверх, одновременно опускаясь на колени. Подскочивший Стас приложился к затылку «камуфляжника» рукоятью «макарова» и послал его в глубокий нокаут.
Развернувшись к стонущему водителю, Станислав скорчил свирепую мину и проорал ему:
– Где ключи от машины?
– Там... – плачуще простонал парень и махнул рукой в сторону открытой дверки «Гелендвагена».
Только сейчас Стас услышал шум работающего двигателя. Это не то что обрадовало его, а привело в состояние неописуемого восторга. Судя по всему, водитель занимался обслуживанием машины, а тут он как раз и подоспел.
Станислав вытянул из наплечной кобуры водителя пистолет и засунул его за пояс. Лишний ствол не помеха, да и у раненого не возникнет желания геройствовать. Подскочив к джипу, захлопнул капот и запрыгнул на водительское место. Разворачиваться ни времени, ни места не было. Закрыв дверь, бросив пистолет и видеокамеру на сиденье рядом, он врубил заднюю скорость и нажал на газ.
«Гелендваген», набирая скорость, задним ходом понесся к воротам. В зеркало Станислав разглядел, что из будки проходной выскочил охранник. Похоже, он или наблюдал, как Стас расправился с водителем и «камуфляжником», или ему передали сигнал тревоги. Охранник присел на одно колено и вытянул руки с зажатым в них пистолетом, целясь в приближающийся джип.
У Станислава особого выбора не было. Надо было или давить охранника, или, не обращая на смельчака внимания, вышибать ворота. Он выбрал второе. Охраннику нетрудно увернуться от машины, в будке мог окопаться его напарник, да и джип тогда придется снова разгонять, а время не терпит.
Надавив на педаль газа до упора, Стас пригнулся к рулю и отдал себя в руки везения и мощи «Гелендвагена». За гулом мотора выстрелов он не слышал, сконцентрировав все свои чувства и ожидания на предстоящем таране ворот.
Удар был сильный. Станислава отбросило назад и вдавило в спинку сиденья. Грохот и скрежет металла известили, что джип попал туда, куда его направляли. «Гелендваген» на мгновение остановился, буксуя на месте, а потом медленно продолжил движение задним ходом, выворачивая створки ворот в обратную сторону. Стойки и крыша машины затрещали и угрожающе поехали вперед, грозя накрыть водителя. Стекла правых дверей лопнули, усыпав осколками сиденья. Стас пригнулся как можно ниже, однако педаль акселератора не отпустил.
Неожиданно шины взвизгнули, и машина, вырвавшись из железных объятий, набирая скорость, рванула с места в аллюр. Оглядевшись по сторонам, Станислав резко рванул руль вправо, разворачивая «Гелендваген». Площадка перед воротами была небольшая, и он притерся левым боком к бетонному столбу, окончательно раздавив заднюю дверку. Надо полагать, после его «руления» кузов бедного «мерина» восстановлению уже не поддастся.
Стас врубил сразу вторую скорость и дал побольше газу. Джип резво взял с места. И произошло это как нельзя вовремя. Выскочивший из выломанных ворот охранник стал стрелять по машине. Он успел выпустить лишь пару пуль. «Гелендваген» пронесся мимо охранника и, пролетев пару десятков метров, завернул за угол.
Станислав перевел дух. Расслабляться не стоило, но и скорой погони ждать не приходилось. Если у его похитителей и есть в запасе еще машина, на хвост «Гелендвагену» ей скоро не сесть. Тяжелые металлические створки, упав, загородили створ ворот. Пока оттянут их, а вручную это сделать тяжело, времени пройдет немало.
Перед Стасом стояла задача как можно быстрее раствориться в городе. И самое первое, что ему хотелось совершить, так это избавиться от «жучка» на одежде. Та дама из-за угла могла влепить ему маячок либо в джинсовую ветровку, либо в сами джинсы где-то в районе пояса. Если она не фокусница, то рубашка и нижнее белье вне подозрений.
Не останавливаясь, Станислав стащил с себя ветровку и без сожаления выбросил в открытое окно. С брюками дело обстояло сложнее, надо было потерпеть до ближайшего магазина одежды. Перспектива перемещения по столичным улицам без штанов его не слишком ободряла.
А вот промтоварных магазинов, бутиков, супермаркетов и даже ларьков в ближайшем обозрении окрестностей как раз и не наблюдалось. «Гелендваген», точнее, то, что от него осталось, двигался по промзоне. Ну что же, следовало отметить, что Стаса разводили достаточно умело. Крутое авто с крутыми номерами, поворот в сторону центра... А на деле, похоже, завезли его куда-то на окраину Москвы. То-то по дороге «крякалку» так редко включали, какие уж в этом направлении пробки...
Дорога здесь была одна. Она шла вдоль заборов, за которыми стояли здания, похожие и на заводские корпуса, и на складские терминалы. Кое-где встречались вывески, но Стаса они не интересовали. Он гнал джип, стараясь вырваться из лабиринта промзоны. И вроде это ему удавалось. Впереди замаячила трасса, по которой сновали машины.