Из рассказов капитана Паба. Червивое яблоко 4
- -
- 100%
- +
– Почему же обязательно здесь? – удивился Чарли, проявляя чудеса сообразительности. – Можно, у тебя дома… Нет?.. Ну да, ну да, понимаю, там-то у коммерции директора все схвачено, все под колпаком, и выспится он тогда на тебе по полной программе. Но ведь есть такие гостиницы, где сдают пеналы на время и не спрашивают оптокарт.
– Ты меня путаешь с вашими пэтэушницами, – презрительно скривилась девушка. – До нар в крысиных ночлежках я еще не опускалась. Ладно. Чувак ты симпатевый, почему бы мне и не потакнуть своему маленькому капризу?
– И не наставить рога сурю коммерции-президенту? – заржал Чарли. Девушка поджала губы и нахмурилась.
– Нет-нет, – Чарли испуганно замахал конечностями. – Молчу, молчу, я дурак, совсем-совсем дурак, ты меня, пожалуйста, извини.
– Так уж и быть, – проворчала девушка, меняя гнев на милость. – На первый раз. Вот, держи ключкарту. В карте прописан путь до одного миленького гнездышка… весь путь, – уточнила она, подумав. – Сунешь в кассовую щель лифта – он доставит тебя к нужной автостоянке, сунешь в кассу таксокара – приедешь к нужному дому, а там тоже лифт и дверь все под ту же карту… что скалишься? Ты не один такой красавчик на свете, а я девушка хоть и рисковая, но предусмотрительная и очень-очень практичная. Смыться отсюда часика на три-четыре рискнешь?.. Вот и чудненько. Гляди только, чтобы тебя не застукали. Вон за той дверью личный лифт суря директора, который ведет наружу. Карта к нему подойдет. Отправляйся через пол часика, понял? И чтобы тебя ни одна живая душа не засекла, особенно этот полицай. Категорически. А то вместо того, чтобы быть моим капризом, рискуешь получить пару-тройку основательных плюх по организму… это в лучшем случае… да и меня подведешь под монастырь. Сурь директор человек серьезный, но вовсе не юный половой гигант, – она опять на секундочку задумалась и добавила, – к сожалению. Потому он и ревнивый такой. Я тебя предупредила. Сиди тише мыши, и что бы вокруг ни происходило, ты ничему не удивляйся и ни во что не суй свой любопытный крысиный нос. Да, вот еще что. На пойло-то дармовое тут особо не налегай. Воздержись. А то возись потом с тобой, пьяной скотиной, вместо нежных удовольствий. Усек?
Чарли закатил глаза и энергично закивал головой.
5
Чарли просто не находил себе места. Весь извелся, можно сказать, а проклятая секундная стрелка на старинных напольных часах перепрыгивала с места на место с наглой и такой еще вальяжной неторопливостью. Раньше он даже и не представлял себе, что тридцать минут это так долго. Время тянулось самым безобразным образом.
Чтобы хоть как-то приспособиться к его более чем неторопливому течению, Чарли принялся выбирать среди всего имеющегося в президент-директорском баре изобилия выпивку, должную – как это и было принято в незамысловатой пэтэушной среде – максимально упростить плавное конвертирование телесно осваиваемой телки из одетого состояния в раздетое. Не действовать же через посредство мокриц в ейных интимностях, на самом деле? Разденется-то она мгновенно – что да, то да, не раз испытано, причем со стопроцентным успехом. Вот только тактильный контакт тогда ограничится – уж это точно со стопроцентной вероятностью! – многократным соприкосновением девичьих крепеньких ладошек с его, Чарли, щеками. Оно ему это надо? Он, конечно, креативный пацан, но не настолько же.
Выбор затруднялся полным незнакомством с наличествующими в баре напитками. Можно было, разумеется, позаимствовать пузатую бутылку с перевязанной проволокой пробкой, пойло в которой, как он уже успел убедиться, было вполне достойным. Однако вскрытие такой бутылки сопровождалось излишне энергичными спецэффектами, которые не только не способствовали бы телесному осваиванию девушки, но, напротив того, очень даже могли оному процессу воспрепятствовать.
По зрелому размышлению Чарли решил остановиться на невзрачной бутылке из стекла неопрятного зеленоватого оттенка, на простенькой этикетке которой староросской кириллицей было начертано два не вполне понятных слова: Можайский сучок. В баре наличествовало всего три таких сосуда, причем один из них оказался на три четверти опустошенным. Чарли справедливо рассудил, что в подобного рода эксклюзивном собрании раритетов не может быть случайных экспонатов, и сделал единственно возможный вывод: пойло это столь высокого ранга, что не нуждается среди знатоков ни в каком украшательстве и, тем паче, рекламе.
Ухватив раритет за горлышко, Чарли принялся со всем возможным уважением к сосуду пристраивать его во внутреннем кармане своей видавшей виды куртки, когда за наружной дверью президент-директорской резиденции послышались какая-то возня, невнятные голоса и даже вроде бы шум падения человеческого тела. Чарли на цыпочках подскочил к двери и выглянул наружу… что ему, исходя из выданных ранее многократных рекомендаций, делать не следовало категорически. Он еще успел заметить ничком валяющегося возле двери человека в мундире охранника космопорта, склонившихся над ним давешней секретарши и еще одной мерзкорожей фигуры в таком же мундире охранника, но уже в следующее мгновенье мерзкорожий оказался стоящим перед ним в та-акой боевой стойке – телетаксерные каскадеры отдыхают. Стой, – зашипела секретарша истошно, но мерзкорожий уже наносил удар обеими своими руками со сцепленными пальцами, и единственное, на что хватило прыти у Чарли, это несколько уклониться в сторону… так что удар, изначально нацеленный в его грудную клетку, оказался несколько смазанным. Чарли спиной вперед влетел обратно в комнату, спиною же впечатался в стенку бара, медленно сполз по ней на пол – под мелодичный звон бутылок, между прочим! – и на какое-то время полностью утратил контакт с внешним миром. В себя его привело легонькое встряхивание за отвороты куртки и похлопывание по щекам.
– Ты живой? – шипела секретарша в его обалделую физиономию и, увидев, что Чарли вполне себе хлопает глазами, с явным облегчением на морде лица отвесила мерзкорожему оглушительную затрещину.
– Колер! – шипела она в его несколько асимметричное после оплеухи рыло. – Это тело нужно мне абсолютно неповрежденным, ты понял, идиот?
Чарли перекатился на четвереньки, помотал головой и, утвердившись, наконец-то, на пошатывающихся ногах, полез рукой во внутренний карман куртки… слава богу, бутылка была цела.
– Ладно, ладно, чего маятником качаешься? – девка, оказывается, уже повернулась к нему. – Руки-ноги-ребра целы, вот и радуйся. Предупреждали тебя, кретина, чтобы носа наружу не высовывать, или почему?
Секретарша отставила его в сторону, что твой стул какой-нибудь неодушевленный, подскочила к стене, распахнула незаметную дверцу, за которой оказалось помещение, битком забитое прорвой разнообразных костюмов – судя по всему, гардероб суря коммерции директора – и зашипела в обалделые лица обоих парней, тыча пальцем в валяющегося на полу обладателя импозантного мундира.
– Что стоите, как памятники самим себе, истуканы? А ну, взяли этого идиота за руки-ноги и запихнули его сюда… – она искоса взглянула на Чарли и виновато пожала плечами. – Братец, сукин сын, глаза б мои его не видели. Знал бы ты, чего мне стоило пристроить его на работу в охрану, пьянчугу сволочного. На каждом дежурстве надирается, скотина! Вышибут с работы, как пить дать, и уж тут родаки со свету сживут не его, меня – не уберегла, не помогла… я ему нянька?
Чарли, почесывая ушибленные ребра, смотрел на нее с неким недоумением: что-то тут было такое, воля ваша…
– Чего телитесь? – чуть ли не взвыла красотка. – Запихивайте скорее, пусть проспится, скотина такая.
Оба парня, пыхтя и толкаясь, поспешно принялись заталкивать братца в гардеробную, а секретарша торопила их, тормошила, не забывая при этом почем зря ругать и поносить бедного Чарли.
– Я тебе когда велела отсюда свалить? А ты что же? На часы посмотри. Пошел вон… куда велела, пока я не передумала! И сиди там, любопытный мой, тихо, как мышка, если вдруг припозднюсь.
Она дернула мерзкорожего за руку и наладила в дверь дежурным тычком в шею. Комната опустела. Чарли посмотрел на часы и охнул. Время, которое только что тянулось, что твоя резина, мчалось теперь, оказывается, как припадочное – космошипы отдыхают. Чарли закрутился на месте, дернулся к двери лифта, остановился, махнул рукой и, подскочивши к бару, принялся деловито запихивать в куртку вторую бутылку Можайского сучка. Ничего. Сурь директор себе, уж точно, добудет еще. А вот он, Чарли, хренушки. Да и о друзьях следовало позаботиться – не на сухое же горло рассказывать корешам такую занятную историю?
Такси поймалось сразу. Точнее, прямо у выхода из лифта торчал обалденный – белый с золотом – таксопортал. Достаточно было нажать кнопку на дисплее его стойки, и ко входу подваливала вызванная машина. Вызвать, как обнаружилось, можно было все, что угодно, от стандартного такси до представительского киберкара, в каких не то что ездить, видеть которые до сих пор Чарли доводилось только на экране в сериалах про светскую жизнь запредельных гламуров.
Сначала Чарли нажал кнопку вызова такси класса люкс. Однако подкатившую машину он внаглую проигнорировал. Кутить, так кутить! – заявил себе юный нахал. – Не станут же меня убивать за все это своеволие, на самом деле… а если и захотят убивать? Надо еще доказать, что я виноватый. Я не я, ключ-карта не моя, и ни в чем не виноватый очень даже я… во всяком случае, ни в чем таком я сознаваться не намерен. А если и докажут, кто это тут похозяйничал, так и что же? Ни одна живая душа ничего мне не запрещала. Наоборот. Этот, который полицейская шишка, велел мне быть как в родной общаге. А карту и вообще дала тутошняя секретутка. Вот с нею пускай и бодаются в случае чего. Сморкаться мне на них на всех, – решил Чарли. – Которые станут проверять, так они скорее удивились бы, что по этакой ключ-карте какой-то идиот вызывал обычное или даже люкс-такси, а не представительский сундук с клопами. Как раз вызов простых такси и был бы для любого проверяющего очень даже подозрителен, – уговаривал он себя.
Так что через весьма короткое время Чарли погрузил свои нескладные телеса в роскошное чрево представительского сундука, плеснул себе в бокал лужицу бесценного Можайского сучка, обнаруженного в тутошнем баре – надо же продегустировать пойло как следует, на самом деле, мне им и девочку угощать, и друзей! – и отбыл в путешествие по столице, обещавшее массу немыслимых удовольствий и даже запредельных наслаждений. Какая телка, пацаны!.. какая телка! Это вам не затраханная мочалка из какой-нибудь вшивой пэтэушной общаги. Нет, если честно, то полицейская шоколадка тоже очень даже… но она-то ничего такого Чарли не обещала, в отличие от этой. Только вот надо бы исхитриться обзавестись снимками подробностей наших постельных кувырканий. А то начнешь корешам излагать, так ведь не поверят, да еще и оборжут, сам бы точно не поверил. И он твердо решил остановиться по дороге у первого же попавшегося супермаркета и купить микрокамеру для видеосъемки. Они, конечно, безумно дорогие, но карта суря директора, надо полагать, выдержит и не такие траты.
Кар мчался по подземным путепроводам, кар выскакивал на поверхность, и Чарли за время поездки многократно поздравлял себя за проявленную им отважную предусмотрительность и нахальство. Во-первых, киберсистема регулирования движения, как только опознавала его сундук с клопами, тут же обеспечивала зеленую улицу, сгоняя перед ним с дорожки все другие кары. Во-вторых, для вип-сундука не существовало никаких ограничений в скорости. А в-третьих… в третьих в путепроводах и на улицах города, судя по количеству полиции и всяческой полицейской суете, была задействована система Перехват. Однако кого бы тут ни перехватывали, его, Чарли, это ни в коей мере не касалось. Какие там проверки личности? При появлении на дороге его членовоза полиция поспешно снимала перед ним все свои рогатки, а сами полицаи вытягивались и старательно брали под козырек, или как это там у них называется… честь отдавали, так?
Город поражал своими размерами, диким переплетением улиц, подземных туннелей, путепроводов и воздушных эстакад, грандиозностью небоскребов на поверхности и провалов шахтокварталов под землей. Впрочем, надо было отдать справедливость – под землей было гораздо чище, уютнее и комфортней, чем на поверхности, это просто бросалось в глаза. Поверхность была изрядно загажена, в воздухе висел плотный смог. Недаром, по слухам, все состоятельные люди бросали к чертям собачьим свои всяческие пентхаузы и прочие апартаменты в небоскребах и перебирались под землю, причем, чем на более низких уровнях было расположено новое жилье, тем престижнее оно считалось. Супермаркеты тоже, кстати сказать, располагались под землей. Что касается жилья на поверхности, то, – слышал Чарли, – оно обесценивалось на глазах. Утверждалось даже, что пресловутые небоскребы вот-вот просто опустеют.
Членовозка вальяжно скользнула к одному из бесчисленных подъездов подобного Эвереста, дверца откинулась, и он оказался перед пугающе огромным чуть ли не совершенно темным мрачным вестибюлем. На полу перед ним немедленно загорелась стрелка, бегущая внутрь небоскреба… и это уж точно было слава богу. Несмотря на имевшиеся в стрелке основательные темные лакуны, путь она указывала вполне удовлетворительно, а то бы… Перед глазами шевелилось, распахивалось, уезжало в стороны и поворачивалось вокруг собственной оси великое множество разнообразных дверей и прочих всяческих пандусов пополам с эскалаторами, все они вели куда-то в темноту, в бесчисленные залы, к бесчисленным мостикам, лестницам, переходам, лифтам, как целым, так и поломанным и даже превращенным явочным путем в общественные туалеты. Спрашивать дорогу тут было совершенно бессмысленно, да и совсем небезопасно, а времена, в которые вокруг сияло море света и было не протолкаться меж всяческих секьюрити, чего изволите и прочей обслуги, давно канули в небытие.
Тем не менее, гнездышко девка устроила именно тут. Так что Чарли показалось удивительным то обстоятельство, что лифт небоскреба, к которому привела светящаяся стрелка, вышвырнул его наружу отнюдь не на самом верху здания, где можно было еще рассчитывать на чистый воздух и всяческую экологию, а всего лишь на тринадцатом этаже. Пресловутое гнездышко его будущей подруги располагалось у самой поверхности… ага, понимающе возликовал он, конспирирует, стервочка… да как ловко! Кому, скажите на милость, придет в голову, что телка с зарплатой поболее, чем годовой бюджет факультета престижного ПТУ, устроится раздвигать ножки в подобной трущобе? А уж чистота воздуха, как и всякие прочие комфортности для нее нигде не составят проблемы.
Площадка была опрятна и чиста, какие там окурки или плевки, вы че, пацаны, ку-ку?.. Прежде чем сунуть ключ-карту в щель замка гнездышка, Чарли приосанился и даже за неимением расчески пригладил патлы ладонью. Он несколько волновался – приобретение микрокамеры делом оказалось неожиданно волынистым, телка, надо полагать, была уже на месте, а характерец у нее был, прямо скажем, тот еще. Дверь распахнулась. Держа на лице до кретинизма жизнерадостную улыбку, Чарли шагнул внутрь и… стремительно шарахнулся обратно.
– Простите, я, кажется, ошибся дверью…
Глава четвертая
1
Инптуд горестно покачал головой. Следовало признать, что первый раунд схватки с он проиграл. Вчистую. Против него действовали, вне всяких сомнений, блестяще подготовленные противники во главе с агентом ультракласса. Причем агент этот был женщиной!
Для полноты удовольствия ему не хватало только, чтобы агентесса оказалась легендарной Джейн Бондс. Судя по предполагаемым заказчикам, да и результатам сегодняшних столкновений в тоннеле, агентесса вполне могла ею оказаться. И плевать, если ей, в свою очередь, станет неуютно при звуках его имени. От агента ультракласса, к тому же женщины, к тому же такой женщины, ожидать можно было по максимуму самых разнообразных неприятностей. Причем ожидания эти, что характерно, уже начали оправдываться… Да?.. или, мейби, сбываться? – спросил себя Инптуд и тут же озлился: не все ли, в конце концов, равно? Посыпались они на твою голову, вот и радуйся. Лингвист хренов.
Агентесса прорвалась в Столицу из космоса, среди пиратов ее не было, это точно. И Текилски, и Брендини, позабывши обо всех своих конкурентных заморочках, утверждали это в один голос и с пеной у ртов. Операция прорыва была осуществлена с какого-то постороннего корабля, причем совершенно блистательно. Догги, и сам специалист экстракласса, ничего не смог мерзавке противопоставить. Килла без малейшего труда обнаружила шлюпку, на которой приземлились группа прорыва, и проследила весь дальнейший путь суперагента вплоть до отсеков блока управления космопорта. Далее следы терялись. Очевидно одно – путь в отсеки управления был для нее расчищен заранее повсюду, за исключением заставы четырех танкистов и Догги. Впрочем, она умудрилась обдиареить, фигурально говоря, и эту заставу сверху донизу, не оставив, к тому же, никаких следов…в смысле… ну, все понимают, в каком смысле.
Килла нервничала и прятала глаза. Понять девочку было можно, охрану в управлении ставила именно она. Тем не менее, агентесса с легкостью преодолела все рогатки и препоны на своем пути и сперла гениального придурка из-под носа самого Инптуда Блистательного. Лично Инптуда. Вот так. А приставленного к Чарли охранника, профессиональные навыки которого были выше всяческих похвал, обнаружили валяющимся без сознания в гардеробе суря коммерции директора.
Все говорило о том, что Чилдрхен ушел сам, вполне добровольно и охотно. Об этом убедительно свидетельствовали две бутылки Можайского сучка, исчезнувшие из бара. Спереть пойло мог только Чарли. Единственным достоинством этой, по мнению Инптуда, редкостной дряни было лишь ее земное происхождение. Как только приличные люди могут лакать такую гадость? Вот уж, воистину, сучок. Все горло обдерешь, пока протолкнешь в него самый маленький глоточек, и никакая содовая тут тебе не поможет. Ну, в самом деле, не агентесса же эту гадость украла, зачем ей? Она-то может ее себе и купить… если такая извращенка. Доходы, надо полагать, позволяют, уж как-нибудь, пусть даже водка и не синтетическая, но вполне себе натуральная табуретовка! А вы попробуйте представить себе, что прежде чем привести мальчишку в состояние, пригодное для транспортировки, ему любезно разрешат распихать по карманам бутылки с дринком… нет-нет, такого сюрреализма Инптуд и в мыслях допустить себе не мог.
Как только исчезновение студента было обнаружено, Килла задействовала операцию Перехват, а сама бросилась следом за киднеперами. Причем ловила она их исходя из посылок абсолютно безупречных… если только предположить, что против тебя играют крутые профессионалы, а не абсолютно непредсказуемый и очень-очень шустрый гендиот.
Не обратив внимания на вызванное первым такси класса люкс – отвлекуха, ложный след, дурочку нашли, на дешевку покупаться! – все внимание Килла сосредоточила на членовозе, справедливо решив, что гоблины из полицейских патрулей при одном взгляде на этот сундук с клопами тут же обдиареют себе штаны и позабудут про все и всяческие Перехваты. Ее кортеж из нескольких полицейских машин и воздушного прикрытия из двух дронов – птерокаров мчался по путепроводам и улицам Столицы со включенными мигалками и всякими прочими прибамбасами вроде сирен.
Служба внешнего наблюдения довольно быстро засекла членовоз и навела на него птерокар. И тут же начались непонятки. Очевидно обнаружив преследование, членовоз стремительно вильнул в сторону и припарковался у крупного супермаркета… где ж еще смываться от преследования, как не в таком битком набитом обывателями месте? Из машины выскочил и юркнул внутрь магазина человек, рассмотреть которого в окружающей толчее не удалось, но за то, что он был один, Килла ручалась.
Плевать, – решила руководительница операции, – нам нужен только пленник.
В единый миг погоня окружила членовоз, но… кар был пуст, а его инфор в ответ на запрос сообщил, что пассажир в нем ехал один-одинешенек.
Килла обмерла. Ее обдурили! Обдурили самым примитивнейшим образом – обманкой-то оказался именно членовоз. Киднэпперы смылись как раз на том самом первом люкс-такси. Мерзко ругаясь, она развернула группу захвата и помчалась обратно, совершив при этом непоправимую ошибку: она не оставила возле членовоза контрольную группу сотрудников. На всякий случай. Так что когда выяснилось, что такси от портала ушло пустым, предпринимать что-либо для отлова гениального идиота было уже поздно.
Подобьем бабки, – сказал себе Инптуд. – Успехи:
Во-первых, правильно определены цели и задачи врага. Он имеет целью овладеть совершенно убойной научной разработкой, способной перевернуть всю галактику вверх тормашками. Пока официальные научные богадельни возилась со всякого рода над – и подпространственными червоточинами для сокращения перелетов от одной звездной системы до другой – черт побери, не вселенная, а яблоко какое-то червивое, право слово! – гениальный идиот придумал способ вообще убирать, складывать до нуля или, как это он сам называет, конвертировать пространство между практически бесконечно друг от друга удаленными его областями. Перемещаться в космосе при этом становится много проще, чем по поверхности любой планеты. Конечно, в конвертируемое пространство может затесаться какое-нибудь основательной массы материальное тело, а то и еще что-то вроде Суперзвезды или черной дыры, и тогда перемещаемому останется только пискнуть "ой, мама"… если успеет, конечно. Но вопросы навигации дело будущего, а человечество весьма богато гениальными придурками, так и напрашивающимися на киднепинг. Во всяком случае, на небольших расстояниях способ многократно апробирован и действует с идеальной эффективностью. Даже наличие на девочках одежды не мешало ему – ну, дурак! – засовывать несчастным козявок прямо в… бррр! Само устройство достаточно компактно, раз ему удалось протащить его в звездолет, и в то же время мощно, раз с помощью генератора случайных чисел он сумел устроить дикий миксер в шипе и полностью дезориентировать киднеперов.
Во-вторых, – думал Инптуд, – я сумел вычислить самого козла и даже овладеть им… Но на этом успехи и закончились.
Противник, полагал инспектор, имел преимущество, как минимум, в два хода.
Сволочи киднеперы, в отличие от самого Инптуда, прекрасно осознавали ценность изобретения и отлично знали самого изобретателя. И этим своим преимуществом подонки блестяще воспользовались, даже не сумев захватить козла в огороде… тьфу, изобретателя в космолете. Агентесса проникла в космопорт столицы с легкостью необычайной, и это несмотря на жестокий карантин… из чего следует, что возможности врага не ограничиваются возможностями даже такого монстра, как Единая транспортная компания. Следы, без сомнения, ведут на самый имперский верх… судари мои… вот так вот. И пока тут выстраивалась защита вокруг центрального офиса космопорта, агенты противника были уже внутри в полной боевой готовности, когда он, Инптуд, еще только собирался приступить к работе. Вот они и исхитрились увести мальчишку из-под самого Инптудова носа!
Какие же отсюда следуют выводы? – спросил себя Инптуд и глубокомысленно почесал нос. – А вот какие.
Первый. Центральная пиратская база находится, конечно же, вне Столицы. Планета, на которой она расположена, должна быть промышленно развитой, причем как раз в области кораблестроения. На ней должны быть сильны позиции Объединенной транспортной компании. Положение планеты в Империи должно быть устойчивым настолько, чтобы поплевывать на всякого рода аудиты, фискалии и прочие проверочные заколупизмы наших меркантильных имперских Координаторов самых разных властных вертикалей… Терра?.. очень может быть.
Второй. Гениального идиота киднэперы сейчас прячут в конспиративной квартире здесь, в Столице и дожидаются, когда охрана вынуждена будет снять карантин с космопорта. Ну, в самом деле, нельзя же держать его вечно, кто, когда и кому бы это позволил? Как только карантин будет снят, придурка тотчас переправят на космолет, чтобы перевезти на базу. Судя по всему, в распоряжении похитителей находится стелс-шип, так что для переправки воспользуются его же собственной шлюпкой – той же С-3, в которой прилетела сюда стервозная агентесса. Так что оную шлюпку надо немедленно взять под контроль и держать возле нее группу захвата.
Третий. Стелс-шип, что болтается возле Столицы, должен быть обнаружен и тоже взят под контроль на случай, если агентесса воспользуется другим способом переправки на него нашего шустрика. Это может сделать только Коваль, для чего надо с ним немедленно связаться.
Четвертый. Если шустрик попадет на стелс-шип, его освобождение станет более сложным делом даже не в два раза, а в кучу разов… или раз?.. Да, раз. Конечно же, раз. Раз – это грамотно. А раз так, то раз-два и в дамки, раз-два и готово, раз и ваших нет… И следовательно, первоочередной задачей становится разыск… тьфу ты, господи прости, розыск и освобождение гениального идиота здесь, в Столице. Держать гендиота агентесса будет где-то поблизости от квартиры, где его повязала, не носиться же с ним под мышкой по всей столице? Любому тупице должно быть понятно, что изображение киднэпируемого имеет сейчас каждый постовой держиморда, а награда за него обещана головокружительная и не просто денежная, но продуктовый паек. А в нем, извините, не только синтетические всякие дефициты с глюконатами, красителями и идентичным запахом, но и килофунт самой натуральной морковки из теплиц! Ну а что касается конспирухи, так уж конечно, это будут не бывшие апартаменты миллиардерские роскошные, а занюханная ячейка в подозрительной ночлежке, где людям не принято задавать лишних вопросов. Вот в этом направлении и должно было ему сейчас задействовать всех своих людей.