Отныне и в Вечность. Червивое яблоко 3

4

Земля под флаттером вдруг вздыбилась, рванулась куда-то влево и вверх. Машина дергалась сразу во все стороны и вообще вела себя так, будто выполняла классический противозенитный маневр. Пилот, громко ругаясь, обеими руками терзал пульт управления, но флаттер не желал сниматься с автопилота, не завершив маневра.

– Это что еще за штучки? – сварливо осведомился Циклоп, тыча железным пальцем в спину пилота. – Эй, летун, что молчишь? С чего твоя курица так переполошилась?

Пилот кивнул на экран противозенитного радара. На экране багровым цветом бился сигнал "Алярм", а в окошке идентификации атакующей системы значилось вовсе уж несуразное "ПФК-27МЦ" – о таких противофлаттерных комплексах азерцы до сих пор и не слыхивали.

– Вот вцепился, сволочь, – голос пилота был не то чтобы злобным, а каким-то сварливым. – Чтобы увернуться, так вот тебе хрен, и автопилот нас сейчас посадит. Дальше вам придется пешком.

– Летел бы ты дальше, парень, – скривился Циклоп. – Отключи автопилот и лети. Если бы нас хотели сбить, давно уже сбили бы.

– Значит, приказа сбивать не было, умник, – все так же сварливо ответил пилот. – Покудова. Никто для собственного развлечения ПФК на флаттеры не наводит, по крайней мере, на Темной. Может, прикажешь дрыгаться, пока им такой приказ не отдадут?

Флаттер плюхнулся на опушку леса. Колпак кабины откинулся, и капитан-биопша со своими парнями следом за пилотом выбралась наружу.

Дул сильный ветер. Было сыро, промозгло и не то, чтобы темно, но… за все время пребывания на Темной Брунгильда так и не смогла привыкнуть к капризам здешнего света.

– Интересно… – Пилот огляделся и с каким-то кретинским глубокомыслием покачал головой. – Оч-чень интересно…

– Что же тебе так интересно, философ, – спросил Циклоп вроде даже и сострадательно.

– А то мне интересно, умник, что очень уж ловко нас посадили. Я эту полянку знаю, как свои пять пальцев. Не раз сюда летал с сэром Брандисом. Здесь Луара делает такую петлю глубокую, и дорога отсюда одна, куда бы ты ни шел.

Капитан-биопша потащила из кармана инфор-коммуникатор.

– Э, э… – торопливо сказал пилот, хватая ее за руку, – Простите за дерзость, капитан, Вы ведь карту хотите опространствить? Включать коммуникатор я бы Вам настоятельно не советовал. Сэр Наместник разжился новейшими противофлаттерными комплексами, и эти самые ПФК-27МЦ, я слышал, элементарно наводятся по самым слабым сигналам. В том числе и просто по активированным коммуникаторам. Да и вообще, оно вам надо, чтобы кто ни попадя вас отслеживал?

– Вы думаете, охотятся за нами?

– Откуда мне знать? – удивился пилот. – Но очень маловероятно, чтобы за мной. Вряд ли я здесь кому-нибудь так интересен, чтобы двадцать седьмым в меня плеваться. Нерационально. Да и начальник мой, сэр Брандис, очень не любит, когда обижают его людей. А с сэром Брандисом ни одна живая душа не станет связываться без крайней необходимости.

Капитан-биопша задумчиво покивала головой. Вся история выглядела предельно глупо, с какой стороны на нее ни погляди. Сейчас-то зачем ее убивать? Ключевой фигурой в предстоящих событиях она никак быть не могла, да и вообще для здешних она меньше, чем пустое место… разве что, из мести?

– Далеко ли до Монпари? – спросила она.

– Два-три лье, не больше. Сейчас перейдете ручей – вон там, налево, за бугром мостик имеется, и пойдете на сосновую рощу. Через нее проходит тракт. Но идите осторожно и глядите в оба. Оружие у вас серьезное, так что отобьетесь в случае чего.

Пилот козырнул и полез назад в кабину. Брунгильда повернулась к своим.

– Похоже, нас и не собирались сбивать, а просто сажали на землю. Тогда где-то неподалеку должны бы проявиться какие-нибудь личности. Нападать будут вряд ли, проще было грохнуть нас еще во флаттере, но береженого и звезды берегут. Бластеры держать наготове и, если что, действовать по обстановке. Идем гуськом, интервал два метра, Циклоп в авангарде, вперед – марш!

Их действительно ждали.

Мостик через ручей представлял собою несколько грубо обтесанных бревен, уложенных в ряд поперек ручья. Так вот на этом самом мостике, вольготно облокотясь на хилые перила, стоял не кто-нибудь, а сам его милость генерал серого Ордена сэр Графенбергер, причем капюшон плаща с его головы был с заботливой старательностью отброшен назад на плечи. Сэр генерал, без сомнения, был выше крыши озабочен тем, чтобы его высокоблаголепное рыло было узнаваемо с весьма далеких расстояний. А то репутация у госпожи капитан-биопши весьма специфическая, знаете ли. Пусть уж лучше видит издалека, что ждет ее сам сэр Графенбергер, причем, а-абсолютно безоружный.

Как только сэр Графенбергер увидел Циклопа, он замахал обеими руками и даже закричал что-то невнятное, впрочем, тут же и переадресовавшись, как только в поле его зрения появилась капитан-биопша.

– Простите за бесцеремонность, капитан, но Вы нужны мне для очень важного разговора, а другого выхода, кроме как посадить Вас здесь, у меня просто не было, – орал Графенбергер. – Никаких агрессивных намерений по отношению к Вам я, упаси боже, не имею. Вы всегда были мне симпатичны, и я очень сожалею, что Вы служили не мне, а этому жирному тупому недоумку Фетмену. В отличие от него я уважаю и ценю людей, способных говорить начальству "нет". Фетмены видят в этом "нет" дерзость и сотрясение основ, а я наличие характера, деловых качеств и разумной инициативы. У меня Вы уже давно были бы полковником.

– Благодарю на добром слове, сэр, – усмехнулась Брунгильда. – И что же это за разговор такой удивительный, если для него понадобились настолько экстравагантные методы принуждения?

– Очень важный разговор, капитан, поверьте. И уж Вы то от него в накладе не останетесь ни в коем случае. Кое-кто из самого верхнего эшелона властных структур Темной придет в такой восторг от сведений, которые Вы ему принесете, что благодарность его будет ослепительна. На Вас обрушится уже и не дождь, а ливень милостей. Это бомба, причем даже не ядерная – нейтринная!

Брунгильда взглянула на Циклопа. Циклоп понятливо прищурил глаза, быстро перебежал на другую сторону ручья и скользнул в кусты. Оба других спутника капитан-биопши остались на той стороне и на глаза не показывались.

На хилые перила мостка облокотились теперь уже оба собеседника, отчего бедная перекладина жалобно заскрипела и прогнулась.

– Где Ваши люди, сэр? – спросила Брунгильда голосом повышенной нейтральности. Графенбергер проводил глазами Циклопа и перевел взгляд на собеседницу.

– О, не извольте беспокоиться, они там, в роще, причем у самого тракта. Их задача не допустить, чтобы нашей с Вами беседе кто-нибудь помешал.

– Итак, сэр, я Вас внимательно слушаю.

Графенбергер похекал. Графенбергер помекал. Графенбергер пожал плечами.

– Начать придется издалека, – сообщил он. – Кстати, я хотел бы быть уверенным, что Ваши люди не примутся палить в меня, если в кустах начнется какое-нибудь шевеление, птица взлетит, или еще что-нибудь в этом роде…

– У меня хорошо обученные люди, – холодно сказала Брунгильда. – Переходите к делу.

– Так вот. Вы, возможно, этого не знаете, но все… э… неприятности, которые имел Луи девятнадцатый франконский, произошли, как бы это сказать… я приложил к ним руку, одним словом. Тогда это казалось самым простым, быстрым и эффективным решением проблемы. И не надо смотреть на меня как на чудовище, всяческие морали и прочие нравственности тут ни при чем. Было уже совершенно ясно, что ни одна из правящих династий Темной не имеет ни малейшего шанса на сохранение власти. Вопрос заключался только в одном: кто успеет раньше, так сказать, подсуетится. А коли так – почему не я? Кто смел, тот и съел, знаете ли.

– Тупой недоумок Фетмен поступил иначе, – усмехнулась Брунгильда. – Он, насколько мне известно, прежде всего, озаботился о легитимности.

– А я с чего начал, по-вашему? – удивился Графенбергер. – Хотя многие, чтоб Вы знали, хихикали за моей спиной и пальчиком у висков крутили. Я-то как раз и хотел, чтобы все соблюсти, как положено. Всю подноготную Франконову разведал, и про его юношеские шалости, и про внебрачную дочку, все-все. Я решил, что самое разумное будет действовать через нее. Предложить ей в обмен на замужество вернуть себе законный трон, заодно отомстив своему сволочному папаше. Мои агенты ее разыскали, втерлись в доверие, вербанули кое-кого из ее ближайшего окружения.

– Так-так-так… уж не Изегрима ли? То-то он, естественник, а не теолог, так быстро сделался у Вас аббатом.

Графенбергер внимательно посмотрел на Брунгильду.

–Вам, оказывается, многое известно. Вы очень умная женщина. Тем лучше, тем лучше. Проще будет не то чтобы найти с Вами общий язык, но объяснить мои мотивы и действия. Так вот. Я изучил эту девицу вдоль и поперек. Я знаю ее лучше, чем она сама себя знает. И что же выяснилось? – Графенбергер сделал драматическую паузу и впился в Брунгильду круглыми глазами. Не дождавшись реплики от собеседницы, он откашлялся и продолжил.

– Оказалось, что она не желает иметь со своим папашей ничего общего! Вообще! Более того, даже мстить ему она категорически не желает. Ни за сломанную жизнь своей матери, ни за себя – как-никак она вынуждена была зарабатывать себе на жизнь, обшивая в Вупертале горожанок и всяческих лавочниц, а не вести жизнь принцессы и законной наследницы трона. К ней подвели неких знатных франконцев, так она заявила прямо и твердо, что никогда не станет причиной смуты и кровопролития в Франконате, исходя из собственных интересов и амбиций. Что интересы государства для нее много выше собственных. Так что – увы! – мне пришлось оставить всякие мысли о легитимности и действовать подобно элефанту в посудной лавке.

– Не повезло! – хмыкнула Брунгильда.

– И не говорите, – Графенбергер не понял, или не захотел понять иронии, заключенной в словах капитан-биопши. – Но что еще мне оставалось? Более того, когда я принял решение о силовом разруливании ситуации, мне пришлось задуматься и о ее дальнейшей судьбе. Видите ли, к этому времени она вышла замуж за захудалого франконского пакатора. Детей у нее пока не было, но баба она молодая, видная, благолепие высочайшей пробы из нее так и перло. Так что все окрестные красавцы при одном только виде ее круглой попки пускали слюни… простите… Если даже ее муж и был, как меня уверяли, бесплоден, без детей она долго не осталась бы. И если ей самой франконский трон был нахрен не нужен, то что по этому поводу будут думать ее дети? Убивать ее я не хотел, но и о будущем своей династии озаботиться был должен. Так что мои агенты нашли в ее окружении нужных людей, с помощью которых я и спровадил ее на полюса. Кто мог ожидать, что она там не только встретит Люкса, но еще и забеременеет от него?

– Значит, именно Манон из Монпари – дочь Франкона и законная наследница трона, которую сам Луи мечтает отыскать? Он говорит, что готов броситься ей в ноги, чтобы вымолить прощение и уговорить ее стать наследницей трона.

– Вот именно. И я прошу Вас передать Франкону этот мой… э… подарок. Он же до сих пор о дочери никаких сведений не имеет. Скажите ему, что это акт моей доброй воли, которым я хочу хоть как-то искупить свою вину перед ним и его королевством.

– Совершенно бескорыстно? – скривилась Брунгильда.

– Нет, – сказал Графенбергер, помолчав. – Конечно, нет. В качестве ответного жеста доброй воли я надеюсь… именно надеюсь, заметьте, потому что оказанная услуга, как известно, не оплачивается… так вот, я надеюсь, что он забудет о моем существовании.

Графенбергер беспомощно пожал плечами.

– Ситуация сложилась так, что бежать с Темной мне некуда. Тот, кому я служил, уже проиграл главную битву в своей жизни. Практически. Я служил ему хорошо. И поскольку я делал все, что мне приказывали, моей крови сейчас жаждет уйма всяческого очень сильного народа. Как ни странно, оставаться здесь, на Темной, мне безопаснее всего. Здесь меня преследовать будет только Луи девятнадцатый. И если он откажется от мести… я со своей стороны никогда и ни при каких обстоятельствах не попадусь ему на глаза. Если же окажется, что я в нем ошибся, что делать! Это будет означать, что и я тоже проиграл самую последнюю битву в своей жизни. Кстати, если он вдруг усомнится в моих словах и не поверит, что Манон его дочь, подскажите ему метод проверки. Пусть он передаст здешнему научному актуализатору или, еще лучше, азерцам по капельке своей и ее крови для анализа. Это верняк. Точность – тысяча процентов… Я могу надеяться, что Вы выполните мою просьбу? Луи будет счастлив. Он обретет не только дочь, но и наследника от бога.

– Какого еще бога?

– Ах, боже мой, неужто Вы не понимаете?! Народ уже сейчас уверен, что Люкс – ипостась Светлого бога на нашей планете. Я знаю, что сам Люкс от этого бесится, но что либо сделать с народной верой не сможет ни он, ни кто бы то ни было другой. Вера на то и вера, чтобы отбрасывать в сторону всяческие высокоумные доказательства. Так что династия Франконов приобретет в народных глазах не просто легитимность, а божественное происхождение. Подождите, кто бы там ни родился, дайте ребенку подрасти, все остальные династии планеты начнут интриговать за право породниться с Франконами. Так Вы расскажете?

– Да. Я, конечно же, расскажу.

– Спасибо. И в благодарность я хочу дать Вам один совет. Не задерживайтесь в Монпари. Расскажите, и тут же возвращайтесь назад. Сейчас, я полагаю, Азерцы освободят Люкса от наложенных на него доминант. Библиотека – черт с нею, но вторая-то доминанта у него сексуальная озабоченность. Она исчезнет, а Вы в нем останетесь… Подождите, не перебивайте. Я все о Вас с ним знаю. Положено мне такие вещи знать. А что Вы не можете родить ему ребенка, так только в этой жизни. Вам повезло оказаться на правильной стороне, Вы лично знаете Азерски и вы дороги Люксу… дороги, дороги, говорю же – я знаю. А раз Вы ему дороги, значит у Вас не одна жизнь, а сколько угодно. Возьмут у Вас ДНК, сделают новое клонбоди, рожайте на здоровье.

– Я все расскажу, – повторила Брунгильда. – Но за результат поручиться не могу.

Она повернулась и, не прощаясь, пошла прочь.

Парни, оказавшиеся уже на том берегу ручья, пристроились сзади. Из зарослей хвоща вывернулся Циклоп и занял свое место в авангарде отряда.

Новое клонтело… – думала Брунгильда грустно. – Знал бы ты, что это будет за тело. От этого тела местные люпусы в ужасе шарахнутся прочь, что уж тут говорить о нормальном мужчине? Нет, уважаемый. Нет. Выпал ей в жизни один счастливый шанс на один счастливый миг, и этот шанс она уже использовала. Останься она – сколько ей быть еще рядом с Люксом? Смотреть, как умирает любовь? Да и есть ли в нем любовь, или все это игры пресловутой доминанты, с исчезновением которой исчезнет все? Сколько девушек будет крутиться вокруг него, чистых, нежных? Молодых… Хоть бы та же Нора, которой так подшучивали над ним друзья, не замечая, что ей эти их шуточки – ножом по сердцу. Разошлись их пути. Разошлись навсегда, а жизнь продолжается. Продолжается жизнь, что характерно. Пока.

5

Разрушитель прошел над северным полушарием Земли чуть ли не впритирочку к планете, совершил на антиграве реверс хода, отчего не только атмосфера, но все земные внутренности встали дыбом, и пер теперь уже над южным, явно показывая несчастной планетке, кто здесь сегодня слон, а кто посудная лавка.

Возмущения всех мыслимых энергетических полей, да и самого пространства, были чудовищны. Там, внизу бушевали ураганы, тайфуны, землятресения, извержения, всяческие торнадо пополам с цунами и прочими недостающими для полного счастья органических червей жизнерадостными удовольствиями. Ночная сторона Земли стремительно погружалась во мрак – червяки в панике гасили огни своих курортов, будто это чем-нибудь могло им помочь. Хилтибрант радостно взвизгивал и потирал руки. Рожа у него светилась незамутненным счастьем, глаза были шалые и даже какие-то дикие – он давил, мял, он плющил, он даже не просто убивал, а размазывал в слизь не каких-нибудь ничтожных обитателей подземных городов, а элиту Империи, самую-самую элиту, можно сказать, эксклюзивную самодовольную элиту, на которую в прежние времена и глаза-то поднять ему было бы… чревато.

Координатор отреагировал на такое поведение органического слизня тонкой улыбкой своего клонбоди. А тот осторожно покосился на Хозяина и спросил в тонах повышенной индифферентности:

– Может, все-таки, аннигильнем сволочей вместе с этой их Землей? А?.. Ваше Божественное Величие?.. Энергии навалом.

Координатор картинно вздохнул.

– Твоя задача не собственные свои комплексы лелеять и всячески… э-э… выпестовывать, а отвлечь к Земле как можно больше имперских сил. И, прежде всего, от Терры, где у них самые… А для этого Земля должна быть пусть и чуть живая, но все-таки. Чтобы ни одна сволочь не сумела потом нам помешать аннигилировать Темную, а это главное. Твоя цель на сегодня – Темная. Так что не отвлекайся, сукин сын. Успеешь еще. Потешишься.

Верховный Санатор, этот органический слизняк, – думал Координатор … нет-нет, Он не думал, Он мыслил, вот именно, да! – так вот, похоже, Верховный Слизняк вообразил, что уже и победа у него в кармане. Он бросил основные силы на уничтожение мятежных флотов, как оно и было задумано мною, Божественным разумом вселенной и ее, вселенной, Божественным Величием. Что с него взять? Червяк есть червяк. Червяк не способен своим жалким органическим мыслительным аппаратом усвоить то нехитрое и даже тривиальное для электронной мысли положение, что главное сражение разворачивается не за господство над планетными системами, да и вообще не за материальное пространство. Старнет! Старнет – совсем другое дело! Старнет, старнет и еще раз старнет, ибо – даже если отвлечься от идеи меня как Супермозга, как Бога! – именно который… э-э… владеющий информационными коммуникациями, владеет вселенной. Если вам кого лишить объективной информации, тот свалится к вашим ногам как зрелый овощ. Впрочем, предел постижения, к которому может приблизиться самый выдающийся органический червь, есть интуитивное, скорее даже инстинктивное приближение к пониманию масштаба Меня, моей роли и … э-э… вообще. И это радует. Взять, к примеру, "юное дарование", который Генрик. Он дважды родил мое выдающееся от всех титулование – принятое уже повсеместно "Ваше Величие" и его новую разновидность, отличающуюся прилагательным "божественное". Кстати, следует проследить, чтобы "юное дарование" побыстрее покинуло этот мир, не оставив никаких дневников и прочих разнообразных всяческих воспоминаний и свидетельствований. У титулования "Ваше Божественное Величие" не может быть автора, оно должно существовать с начала времен как спонтанное изъявление… э-э… от благодарных рабов господа, короче говоря.

– Ваше Божественное Величие, – осторожно сказал Хилтибрант, – может, мне начать маневр перехода в трансформу боевого контакта? Для убедительности? Земляне тогда со страху так обдиареют весь эфир, что сюда не только терряне, сам Верховный Санатор примчится на выручку, ручаюсь. Нет-нет, я не стану доводить маневр до конца, только обозначу, так сказать. Смыться отсюда к Темной мы сможем в любой момент.

" Смыться?.." Нет, вахлаков не переделать. Быдло есть быдло, и говорить оно всегда будет как быдло, и думать. Вот в старнете быдлы всячески коверкают язык – как бы и выпендриваются. А на самом деле стараются свою неграмотность скрыть вахлачную. В надежде, что типа поди разберись, нарочно он, или почему! Но уж если они пишут – "навряд ли", "чулков" или "турков"… нет, вахлачность не спрячешь… впрочем, мысль обозначить трансформу огневого контакта в Разрушителе была неплоха, и Координатор, соглашаясь, рассеянно покивал головой.

Да, – продолжил он свое мыслетворчество, – да, в фокусе предпринимаемой акции находится именно старнет. А дела там идут совсем не так хорошо, как хотелось бы. В старнете хозяйничают яйцеголовые с Азеры, и в итоге его, Координатора, внутренняя сеть с начала мятежа не только не увеличилась до качественного скачка в Супермозг, но напротив того, неуклонно сокращается, пусть и медленно. Теолог не может справиться с мобильными отрядами террянских Суперов, которые осуществляют силовую поддержку яйцеголовых азерцев. А те гасят его, Божественного Величия, фанты один за другим быстрее, чем информанты успевают их… э-э… размногать. Ладно. Азерская верхушка заявилась на Темную в истинных телах, поскольку девять дней им, естественно, мало. Его новоиспеченному величеству королю Азеры не хватает освободить своего, так называемого, братца клонированного вкупе с оригиналом собственной сексподстилки. Ему надо еще и установить на Темной "справедливость", которая есть в его понимании, что все одинаково равны, будь ты властьимущее лицо или грязнопузый технолог. За девять дней этого не сделать, отсюда и истинные тела. Вот мы их всех там и прихлопнем. Как мух. Это, кстати, будет, заодно, решением проблемы "юного дарования" со всеми его возможными записями и всякими прочими очевидствиями. Азерцев окончательно ликвидировать не получится, Однако на воскрешение даже только самой-самой верхушки потребуется время, и немалое: фабрика клонбоди на Райне толком еще не функционирует, да и работоспособным из сильных интов на всю Азеру останется один только сукин сын Сальм. И уж ему при такой воскресительной нагрузке будет точно не до старнета. Я получу фору во времени, а время – единственное, чего сейчас остро недостает. Ну, может, и не единственное, еще есть деньги, которых нет. Но острее всего не хватает времени… Вот, кстати, лишнее доказательство несостоятельности органических мозгов. С чего это мои адепты решили, что я могу воскреснуть в новом клонтеле, а Азерски не может? Червяки безмозглые! Никакого дела им нельзя поручить, чтобы – от и до обмыслить и доложить. Во все я должен вникать сам, и сам додумывать. До мелочей. Кретины!

Координатор закатил глаза и, картинно вздохнув, пожал плечами клонбоди.

– Не вздумайте глушить связь Земли с внешним миром, идиоты, – пробурчал он сварливо. – По крайней мере, чтобы земляне успели истерику раззвонить на всю вселенную. А то знаю я вас, бестолочей – бах, шарах со всей дури, а чтобы подумать, так это вам влом.

Хилтибрант, кивая и соглашаясь, с подчеркнутым рвением кинулся отдавать необходимые распоряжения.

Пройдет уже совсем немного времени, – мыслил Координатор, – и Он, который Я, воздев кверху руки, изречет историческую фразу, с коей завершится Старая Эра и начнется отсчет Новой. Эры бессмертия по воле Его… то есть, Меня. Эра Вечности – это звучит. Отныне и в вечность! "Мир был хаотичен и пуст, и Дух Мой носился над океаном органической слизи…" Впрочем, нет, к чему нам плагиаты? Эту самую "завершающе-начинающую" фразу належит еще сочинить. Или родить? Как правильно? Вынянчить в муках – вот! Мир, в котором жизнь случайна, а смерть неизбежна, сменится миром, где нет места случайности, или, как бы это сказать, пробабилитности, порождающей хаос и нарушающей божественную упорядоченность. В этом мире жизнь, вечная жизнь, даруется и отнимается по воле Вышей Силы, то есть Меня. Разве блаженство вечной жизни не есть единственная постоянная на все века и всеобщая, всеобъемлющая мечта? Какой идиот сказал, что чрвововечество мечтает о свободе? Червовеков всегда пугала свобода, потому что она есть от-вет-ствен-ность, есть непосильная для червяка необходимость самому принимать решения. Остаться один на один с жерновами жизни, лишиться всякой, пусть даже химерической защиты и утешения… жить по собственной воле – это же ужас какой для червовека! "Хомо червякосам" нужен Отец Всевладыка, и неважно, действительный он или мнительный… мнитый… мнимый, вот! Им надо, чтобы вытирать им нос, грозить пальцем и менять подгузники… нет, это опять что-то не то. Образы все какие-то неаппетитные. Ну, ладно. Это потом.

В его божественный мыслительный процесс снова вторгся этот несносный Хилтибрант. И прервал. У него опять были "соображения"… впрочем, на сей раз даже, вроде бы, не слишком тупые и где-то даже своевременные.

– Ваше Божественное Величие, я тут вот что подумал… а вдруг, если Азерски не станет на Темной задерживаться, и быстренько свалит?

– Что это еще за ерунда? Дурь какая! Не понял?.. Что ты имеешь в виду?

– Ну, я вот спрашиваю себя, а станет ли он разбираться с темницкими ничтожными делами? На кой хрен они ему сдались, своих, что ли, нет? Освободит бабу, кстати, зачем она ему, для групповухи с клонированной, что ли?.. ну, не важно, освободит ее, найдет и заберет братца-клона, да и утрюхает тут же назад на Азеру, попробуй его там достать. Много ли ему на это надо времени, если он уже и сквозь стенки шмыгает как через раскрытые порталы? Справедливость для интов дело, конечно, великое, но вокруг война, на Азере один Айно, кто в таких реалиях станет рисковать ради первобытного быдла?

Координатор озадачился: а ведь и в самом деле, идеалы-идеалами, но… Хилтибрант смотрел выжидающе, и морду лица имел выжидающую, выжидант хренов. Пхнуть бы его ждущей мордой в анус, да тут же оным анусом физиологически профункционировать… нет, есть таки в органическом существовании своеобразная прелесть!