Смог над Азерой. Червивое яблоко 1

4

…Сенсоры с тихим клацаньем плотно сели на височные контакторы Рекса. Он еще проигрывал в уме разговор с Координатором, а его мозг в симбиозе с мощнейшей компьютерной системой с чудовищной скоростью просчитывал ситуацию и действовал с быстротой, видимо, недоступной более никому на свете. На этот раз его сознание не дробилось. Рекс не просто вошел в компьютерную сеть Долины, он полностью вобрал ее в себя.

Враги шли уничтожить его. Точнее то, что в этот момент было Рексом – разбросанные по периметру долины ракетные пусковые установки, десятка два фантомов, основу которых составляли мощные высоковольтные разрядники – дьявольская штука, делающая честь уму и изобретательности Айно, три ремонтных робота – андроида с лазерными бурами, переделанными в секторные пушки – не слишком прицельное, но поразительное по мощности оружие, и, наконец, сердце Долины Предков – Гнездо, которое тоже было Рексом.

Все ненужное для боя оказалось выброшенным из сознания напрочь. Сервоприводы всех компьютерных систем Долины взвизгивали на немыслимых оборотах. Дисководы поглощали и с поцелуйным чмоканьем выплевывали диски и мнемокристаллы со знаниями или уменьями, понадобившимися в этот миг тому или иному участку системы, объединенной находившимся где-то в ее немыслимых глубинах тем самым "нечто", которое превращало Рекса в сильнейшего из интуитивистов Вселенной. Он был готов к самой свирепой схватке.

Винтокрылы шли тремя компактными глубоко эшелонированными группами. Две из них клещами охватывали Ошбу, основной узел обороны Долины, а третья зависла чуть в стороне и значительно выше атакующих, составляя нечто вроде прикрытия или резерва главного командования. Конечно, с помощью конвертора Рекс сумел бы поиграть с ними в прятки, но тогда враги могли вдребезги разнести Гнездо, а этого Рекс допустить никак не мог. Вот если бы им сбиться в одну кучу… Он лихорадочно искал выход.

Рекс понимал замысел атакующих. Это было не предположение, это было точное и абсолютное знание. Они хотели любой ценой заставить батареи Ошбы обнаружить себя, чтобы подавить этот главнейший узел обороны Долины. Тетушкины ракеты были хороши против планетных патрулей или сил самообороны, но справиться с таким количеством боевых винтокрылов Империи у них не было ни малейшего шанса. Рекс медлил. Верхняя группа винтокрылов, наращивая скорость, двинулась вперед, намереваясь обойти блокированную Ошбу. И когда она приблизилась к правой группе блокирующих винтокрылов, мозг Рекса пронзило интуитивное озарение, мгновенно реализовавшееся в стремительных действиях.

С крыши дома рванулись к левой, только к левой блокирующей группе ракеты "земля-воздух". Рекс выбрасывал их одну за другой со всей возможной скоростью, на какую оказались способны приводы батарей. Он не заботился о прицельности. Сейчас требовалась только внезапность атаки и максимальная плотность огня.

За штурвалами винтокрылов сидели классные профессионалы, управлявшие своими машинами на уровне инстинкта. Винтокрылы веером взмыли направо вверх, стремительно перестраиваясь для отражения атаки, и в тот же миг открыли огонь по приближающимся ракетам из всего бортового оружия. Обломки атакующих ракет градом посыпались на землю. Не давая врагу времени осознать ошибку, Рекс в упор ударил по правым группам со всех батарей Ошбы. И тогда пришло время ошибаться остальным пилотам.

На какие-то мгновения сгрудившись в кучу, винтокрылы обрушили на Ошбу чудовищный удар, вдребезги разнесший все ее батареи. Но этих мгновений хватило Рексу на конвертирование пространства вокруг Ошбы таким образом, чтобы эта куча винтокрылов оказалась хотя бы примерно в середине прицелов лазерных разрядников всех трех андроидов. Он включил разрядники на полную мощность в тот самый момент, когда винтокрылы, повинуясь приказу, уже начинали маневр рассредоточения.

Рекс никогда еще не решал задачи подобной сложности. Он вообще сомневался, чтобы она имела, что называется, "строгое решение", и рисковал получить лазерный разряд в собственную физиономию. Более того, он действовал на пороге даже своих удивительных способностей, колоссальным усилием воли преодолевая слабость, тошноту и кошмарную боль в позвоночнике, голове, всюду. Но, однако же, все удалось. Рекс успел еще увидеть разгорающийся во все небо всполох чудовищного взрыва, но тут силы оставили его, и он провалился во мглу.

Когда Рекс открыл глаза, оказалось, что он лежал в собственной кровати в до боли знакомой комнате своего детства. Он был раздет, до шеи укутан пуховым одеялом и со всех сторон обложен горячими грелками, а в кресле у изголовья сидела тетушка и глядела на него укоризненным взглядом.

– Им удалось спастись, – сказала она обличительно. – Вот так! Конечно не всем, но все-таки. Штук пять удрало. Или четыре. Ну, два-то точно, по крайней мере, я так думаю. Ты вышвырнул меня из сети, так что мои сведения поневоле неточны. И потом, у нас вообще не осталось ни одной ракеты.

– Да, – сказал Рекс с сарказмом, – ты права. Это моя оплошность. Я должен был экономить и ракеты, и силы. Дело в том, что я, видишь ли, старался, но у меня, недотепы, не получилось.

– Побереги свою иронию до более подходящего случая, – произнесла Старая Дама ледяным голосом. – Про ракеты я говорю лишь потому, что когда ты вырубился, а я снова включилась в сеть, стрелять было уже нечем. А сил у тебя хватило бы с избытком, если бы ты сам не вел жизнь подземного червя. И это комт Азеры, – тетушка комически вздела кверху руки и закатила глаза.

– Сколько времени я тут валялся? – спросил Рекс. – И где Лайза? Старая Дама помолчала и сказала, осторожно подбирая слова:

– Лайзу я отправила хоть немного поспать, а сама осталась с тобой. Дежурить. Видишь ли, нам пришлось повозиться, чтобы… У тебя остановилось сердце и… лучше не вспоминать. Я даже не представляла, что может быть такой упадок сил. Мы очень испугались. Обе, хотя ты, возможно, и не признаешь за фантомом права на чувство.

– Ну почему же, – сказал Рекс. – Хоть ты и фантом, но далеко не обычный.

– Вот еще, – поспешно перебила его Старая Дама, – врешь ты все, не придумывай. Фантом как фантом, много ты понимаешь. Целиться надо было лучше. Ты уедешь… ведь ты теперь наладишься потрошить Координатора и спасать друзей, не правда ли?.. а эти, они вернутся.

– Ну, это вряд ли… – начал было Рекс, но в разговор вмешался компьютер.

"Прошу прощения, – сказал он, – связи с вами добивается Координатор Старкофф. Он заранее согласен на любую форму контакта."

– Вот сейчас мы и примем меры, чтобы они не вернулись, – Рекс даже зажмурился в предвкушении милой беседы. – А ну-ка, давай сюда его голос.

– Ну, уж нет, – решительно заявила Старая Дама, – я тебе не позволю тратить силы на этого мерзавца, ты болен, ты еще слишком слаб, не показывать же это мерзавцам? И вообще, этот разговор я с наслаждением проведу сама. Я так хочу. Я требую, наконец!

5

Перед тем как войти, Советник от Информации тихонечко поскребся у входного портала в личные румы Координатора. Сигнала войти не последовало, однако и запрещающий сигнал не вспыхнул на экране табло. К тому же и "Сушеный сперматозоид" – Ответственный секретарь его Имперского сиятельства никаких демаршей в адрес сэра Советника не предпринял. Он просто не обратил на господина Советника ни малейшего внимания. Мембрана раскрылась, Советник скользнул внутрь и остановился у входа.

Господин Координатор сидел перед экраном Инфора и считывал с него какую-то информацию. Советник прислонился спиной к стене и замер в терпеливом ожидании. Через некоторое время Координатор выключил Инфор и поднял на Советника задумчивый взгляд.

– Милейший, – сказал он ядовито, – я вот все думаю, каким это образом тебе постоянно удается убедить меня… э-э… во всяческой дури?

На подвижной физиономии Советника изобразилось почтительное недоумение.

– Брось, брось, – нетерпеливо вскинулся Координатор. – Все ты прекрасно понимаешь. Твой анекдотец по поводу Старой Дамы оказался бредом клинического недоумка. Вздор какой! Это надо же придумать – Старая Дама, изволите ли видеть, фантом! Ах, ты, примат!

Советник замахал перед лицом ладошками, как бы отпихивая от себя обвинения хозяина.

– Я не утверждал, я лишь высказал предположение, которое, как мне казалось, единственно может объяснить все имеющиеся у нас факты. Так сказать, увязать их логически…

– Ну-ну, ты, логик ты мой… хренов. Я вступил с нею в фантом-контакт, имея при себе индикатор биоизлучений. Эманирует она, понял? Еще как эманирует, тебе бы так, червяку. Впрочем, я на тебя не сержусь. Мысль была бы хороша, не будь она так вздорна. М-да. Как бы то ни было, Рекс Азерски является вполне законным комтом Азеры, и опротестовать это никому не удастся. Что у … э-э… Вас еще?

– Последние известия, ваша светлейшая сиятельность, – почтительно прошелестел Советник.

– О имперских или азерских делах?

– О группе захвата.

– Надеюсь, вести приятные?

– Н-не совсем.

– Только не говори мне, что Азерски погиб под развалинами Гнезда. Тут я тебе никогда не поверю. Если не удалось… э-э, захватить его после разгрома Долины, это может означать только одно, что наши хваленые профессионалы просто в очередной раз облажались. Он не мог погибнуть. У него конвертор, а с этой штукой он способен творить чудеса. Кстати, захватом должны были заниматься люди Советника от Теологии, почему информируешь меня об этом ты, Информант?.. ах, именно потому, что Информант?.. остроумно, остроумно, интриган ты мой. И смешно. Это радует. Но даже если вы оба в один голос приметесь меня уверять, что группе захвата не удалось подсоединиться к столь блестяще организованной акции Компаний, я позволю себе вам не поверить. Чтобы в решительный момент, когда вокруг все будет рушиться и гореть, специально заточенной на это многочисленной группе элитных коммандос не удалось захватить одного человека? Вы просто струсили, господа, потому что Рекс, я в этом уверен, дрался до самого конца и, кроме того, спасая себя, он ни за что не бросил бы среди горящих развалин ни свою тетушку, ни эту дуру Лайзу. Не ждите, что я стану вдаваться в рассуждения о сложности задания. Я просто сдеру шкуры, как с вас, моих Советников, так и с каждого из членов группы захвата. Я, э-э....

Господин Советник почтительно кашлянул и позволил себе перебить хозяина.

– Дело в том, что Долина вовсе не разгромлена, ваше Имперское сиятельство. Она как стояла, так и стоит. Напротив того, разгромлена гвардия Компаний. Да что там, разгромлена, она просто уничтожена. Стерта, так сказать, с лица планеты. Там творилось нечто совершенно необъяснимое и невообразимое. Группа захвата, кстати, тоже практически уничтожена еще до своего выступления, как если бы дислокация всех ее отрядов была господину Азерски заранее известна.

– Ах, вот как… – господин Координатор задумчиво покачал головой. – Вполне может быть, что и была известна. Вполне может быть… Откуда сведения? Кто у тебя на связи?

– Бюллер. Господин Карл Бюллер, формально он и Председатель, и Ответственный секретарь Азерского Совета, но реальная власть на планете сейчас в руках специального уполномоченного Объединенных Компаний некоей госпожи Эни Боди.

Координатор неожиданно фыркнул и громко расхохотался. Смех его показался Советнику настолько неуместным и диким, что он сбился с мысли, и смог вернуться к связному изложению событий только чудовищным напряжением воли.

– Э-э-э… а-а… да… так вот, там сейчас идут переговоры о капитуляции. Безоговорочной. Причем сам господин Азерски не удостоил членов Совета даже фантом-аудиенции. Где он и чем сейчас занят неизвестно. От лица господина комта переговоры ведет Старая Дама. Самое меньшее, на что она согласна, это на введение на планете чрезвычайного положения. И еще она требует примерного наказания того члена Совета Азеры, который курировал вопросы взаимодействия с Гнездом.

– И кто же тот несчастный, чьей крови она жаждет?

– Некто Ольгерд Старкофф. Личность, по словам Бюллера, не слишком выдающаяся, но много и изобретательно пакостившая Старой Даме в последнее время.

– Смотри-ка, старушка Лайза была права, – рассмеявшийся Координатор поймал удивленный взгляд Советника, поперхнулся, резко дернул головой и продолжал: – ну а этот самый… э-э, который секретарь Совета, что предлагает он?

– Он умоляет ваше сиятельство немедленно отстранить от переговоров потерявших головы молокососов, и взять их в свои руки… то есть, переговоры, а не молокососов, естественно… Так сказать, для пользы и славы Империи. Ну а чтобы Гнездо стало покладистее, подкрепить их, он имеет в виду эти самые переговоры, всей мощью флота гроссадмирала Хилтибранта.

– Азерцы предлагают мне подобный план? – рассмеялся Координатор. – И, естественно, не задумываются при этом ни о собственной судьбе, ни о том, как это будет выглядеть… э-э, в глазах галактического общественного мнения?

Советник сделал большие глаза и развел руками.

– Хотя, разумеется, Галактическое общественное мнение может прогуляться в крысиный афедрон, – задумчиво продолжал Координатор. – Вы знаете, что такое афедрон? По выражению твоей физиономии вижу, что ты правильно догадался, ха-ха. Что касается имперского Совета, то ему можно будет объяснить, что ни флот гроссадмирала, ни, тем более, мое Имперское сиятельство, обуянное идеями чистого гуманизма, миротворчества и демократии, не могут нести ответственность за террористические выходки отдельных экстремистов. Ну, в самом деле, какое отношение я могу иметь к безответственной бомбардировке Гнезда неизвестным кораблем? И если при этом подозрение автоматически падает на Объединенные Компании, то, согласитесь, это их частное дело. Я не думаю, что Азерски удастся застать врасплох. Он, естественно, успеет конвертироваться. А вот сможет ли его перехватить резервная группа захвата, это, конечно, вопрос.

– Ваше Имперское сиятельство, – осторожно сказал Советник, – этот план великолепен. Но он не учитывает одного обстоятельства… которое совершенно случайно мне только что стало известно.

Координатор вопросительно вздернул брови.

– Вчера возвратился рейсовый конвертоплан. Тот самый, на котором мы… в смысле барон Гольденцвикс… так неудачно пытался захватить Азерски. Теперь эта посудина болтается здесь, на орбите. Так вот. Я подумал… в развитие планов Вашего сиятельства… что для бомбардировки Азеры нет ничего удобнее этого корыта и взял на себя смелость проработать этот вопрос с Хельмутом Дрейером, капитан-командором этой посудины. Мы с ним знакомы. Он когда-то учился вместе с Азерски, а находясь рядом с господином комтом, ваше сиятельство, невозможно не обрести комплекс неполноценности и не стать лютым завистником. Знаю по себе. Ну а за право стать Вашим человеком и реализовать свою зависть и ненависть, на мой взгляд, этот самый Хельмут Дрейер придушит родную бабушку.

– Переходите к сути дела, сэр, – сердито пробурчал Координатор. – Твоя преамбула слишком затянулась… Так сказать. Да.

Я имел с ним откровенную беседу. Его слова ошеломили меня. Бомбардировка Азеры невозможна без тщательной специальной подготовки. Оказывается, Азерски своим конвертором может не только убирать пространство между двумя точками, но и проводить обратный процесс, то есть, увеличивать его… и даже искривлять.

– И что из этого следует? Вы, сэр, что это мне… сукин сын, ходишь вокруг и около? Тут это тебе не там! В чем оно здесь?

– Представьте себе, что мы запускаем с рейсового конвертоплана ракеты, а они полетят не на Азеру, а в сторону эскадры… Крейсера попытаются сбить их своими ракетами, а Азерски развернет и эти… Для любого наблюдателя со стороны происходящее будет выглядеть междоусобицей в эскадре гроссадмирала. Дрейер утверждает, что чем сильнее будет наносимый по Азере удар, тем катастрофичнее будут его последствия для эскадры и… лично Вашего сиятельства. Конечно, флагман эскадры "Разрушитель звезд" имеет на вооружении аннигиляторы главного калибра, которыми можно превратить в пыль всю систему Сола, но какой в этом смысл, если, как утверждает Дрейер, сам Азерски все равно успеет смыться? Я позволил себе тайно вызвать Дрейера. И привел сюда. Тайно. Позвать?

Координатор задумчиво покачал головой.

– Все ясно. То-то вовремя нашего свидания этот мерзавец Азерски все время провоцировал меня и злил. Он хотел вынудить меня начать обстрел. Чем дальше я втягиваюсь в противостояние с этим человеком, тем чаще меня посещает мысль, что… одним словом, он прав, этот самый твой Дрейер.

– Вы отказываетесь от его услуг?

– Ну почему же? Однокашник Азерски может оказаться полезным если и не как личность, то как… э-э… в известном смысле. Это радует. Так что зовите его, зовите.

6

Голос Ольгерда Старкоффа сорвался на визг:

– Мы уже выразили вам свое искреннее сожаление по поводу имевшего место инцидента!

– И полагаете, что этого достаточно? – невозмутимо сказала Старая Дама. – Вы оптимист.

– Мы готовы заплатить вам отступные в размере двукратной стоимости всех ваших земель. Форма оплаты – любая. Хотите – берите акции Города. Хотите наличные – мы согласны и на это. Более того, мы имеем полномочия от Объединенных Компаний на единовременную выплату всей причитающейся суммы, как ни тяжела такая форма оплаты и для нас, и даже для них. Мы готовы передать вам контрольные пакеты во всех, я подчеркиваю, во всех до единой компаниях, связанных с непосредственной эксплуатацией Азеры, включая банки, горнодобывающую промышленность, импорт и экспорт, собственно Город, импорт рабочей силы. Кроме того, по поручению Объединенных Компаний, я уполномочен заявить, что вам предлагается пятнадцать процентов акций отделения компании Конверттранс, занимающейся перевозками грузов на Азеру. Вам мало?

– Я уже объяснила Вам, что мы ждем от Совета политических решений, адекватных случившемуся, которые сделали бы принципиально невозможным его повторение. И зарубите себе на носу, что вообще никаких переговоров с Советом мы вести не будем до тех пор, пока лицо, персонально ответственное за этот, как Вы изящно выразились, "инцидент" не понесет столь же персонального примерного наказания. И спаси вас всех боги, если мерой этого наказания мы не окажемся удовлетворены.