- -
- 100%
- +
Вариант номер один – вурдалак существует, но лежбище у него не на кладбище. Допустим, где-то в лесу, под кустом в парке или в пустующей развалюхе. Мало ли где эта сволочь помереть исхитрилась. Если вурдалак скрывается черт знает где – искать его можно до морковкина заговенья. Это очень, очень, ну просто очень плохо.
Вариант номер два – убивает не вурдалак. В окрестностях завелся полноценный упырь, объявивший Великую Россошь собственными заповедными угодьями. А нормальный, полноценный, качественно обращенный упырь на порядок хуже, чем вурдалак.
А может быть, и на два порядка.
Отлично. Просто отлично.
– Господи, ну за что мне все это? – горестно простонала в потрескавшийся потолок Дина. Балансирующий на двух ножках стул опасно качнулся, и Дина судорожно вцепилась в край стола, заставив его подпрыгнуть. Мерцающий пестрым экраном ноутбук вздрогнул, над блюдечком с окурками поднялся прозрачный вздох пепла. – Ну так хорошо же все было. Так просто. И на тебе. Или вурдалака по буеракам ищи, или упыря затаившегося выслеживай.
А потом того, кто этого упыря индуцировал.
Отличные, мать его, перспективы.
Задумчиво затянувшись сигаретой, Дина раскрыла карту города. За крохотным пятачком Великой Россоши начиналось зеленое море лесов, скупо испятнанное точками других деревень, еще более мелких и чахлых. Да и в самой Россоши минимум треть домов заброшена. В центре еще ничего, но если углубиться в переплетение узеньких улочек-переулочков, каждый четвертый дом уставится на тебя выбитыми бельмами глаз. Ну и докинем пустующие квартиры.
В таких гребенях не одного – полк упырей спрятать можно. И братскую могилу вурдалаков.
Щелкнув зажигалкой, Дина глубоко затянулась, выдохнув в потолок бледную ленту дыма.
Если не получается просчитать убийцу – нужно просчитывать жертв. Шесть разновозрастных мужиков, ничего общего ни в профессии, ни во внешности. Где-то же они нашли эту чертову бабу.
Хотя почему бабу?
Может быть, это мужик был. Вот, скажем, в Можайске – Серега рассказывал. Свежеобращенный упырь, в прошлой жизни студент политеха, дал в «Одноклассниках» объявление о бесплатной переустановке «винды» – рекламная акция, спешите воспользоваться. А потом просто ходил по вызовам, и даже, скотина, «винду» переустанавливал. Потом, конечно, заказчика выпивал досуха – но взятые на себя обязательства принципиально выполнял.
На чем, собственно, и погорел. На пятой квартире Серега уловил-таки закономерность: где труп, там и комп с нулевой «виндой». А дальше уже дело техники.
Докурив, Дина раздраженно вдавила очередной окурок в блюдце и открыла ВК. До боли знакомые профили жертв привычно развернули перед ней свое небогатое содержимое. Шесть мужчин: двадцать восемь лет, тридцать семь, сорок четыре, шестьдесят один, тридцать три, сорок один. Два брюнета, блондин, седой, лысый, снова брюнет. Вроде бы прослеживается закономерность… Но типажи у брюнетов совершенно разные – один с азиатчинкой, второй – крепко сбитый рязанский мужик, третий – печальный Пьеро в очочках.
Профессии по инфе в ВК определить было затруднительно, а вот семейный статус более-менее прослеживался. Один холостой, трое – в разводе и двое – женаты. Но жены на фотках не фигурировали, с девицами в комментах мужики переписывались бодро и всячески демонстрировали готовность к более близкому знакомству.
Максимально, так сказать, близкому.
– Ага… – задумчиво протянула Дина. – Ага…
Полученная информация не сильно, но все-таки сужала круг поисков. Вероятнее всего, убийца был женщиной. Скорее всего, молодой. И скорее всего, привлекательной.
Ну кого еще поведет к себе одинокий холостой мужчина средних лет? Маргинал мог бы случайного собутыльника пригласить, но здесь-то не маргиналы…
А может быть, кто-то из обслуживающего персонала? Сантехник, допустим, или электрик.
Нет, вряд ли. Глубинка, деревня – тут мужики с трубами и проводами сами справляться привыкли.
Все-таки женщина.
Наверное.
Надо бы побеседовать с родственниками погибших, с друзьями, бывших жен и девушек разыскать, собрать информацию… В статусе, черт побери, школьной библиотекарши. Простите, ваш сын перед смертью не рассказывал о новой симпатичной знакомой? Мне для отчета нужно. Твою мать! Ну что же так неудачно-то все?!
Раздраженно поморщившись, Дина вытряхнула из пачки следующую сигарету.
К первому занятию со старшей группой Дина попыталась подготовиться. На самом деле. По-честному. Узнала, что проходят в восьмом и девятом классах, составила план лекции и даже скачала вопросы к литературной викторине. Задания там были такие дурацкие, что правильный ответ дал бы и лоботомированный какаду, а положительное подкрепление – ключевой фактор для установления контакта с учениками.
Этот случайный огрызок знания сидел в мозгах, как стальной костыль в рельсе – и дарил смутное ощущение уверенности в себе.
Как будто Дина не притворялась другим человеком.
Как будто она действительно была учителем.
Хотя бы немного.
Хотя бы чуть-чуть.
Перед началом занятий Дина разложила на столе распечатанные карточки, перетащила подальше стенд с выставочными книгами и проверила, запускается ли на компе британская экранизация «Войны и мира». Да, пораженчество. И что? Жизнь и рассудок важнее бессмысленной гордости.
Старшая группа явилась, как и положено, с опозданием. Первыми в библиотеку, настороженно озираясь, вошли две девочки, за ними неспешно потянулись мальчишки, распространяя вокруг себя густой запах дешевого табака.
– Рада вас видеть, присаживайтесь, – преувеличенно бодро заулыбалась Дина. – Сегодня наше первое занятие, надеюсь, оно пройдет плодотворно. Меня зовут Дина Маратовна. Сегодня мы будем…
– Читать сказку про Иванушку-дурачка! – широко ухмыльнулся мальчишка за дальним столом. Все остальные послушно хихикнули.
– Ага, – прищурилась Дина. – Ты, надо полагать, Григорий Маркушев.
– Ну да. Я, – еще шире осклабился мальчишка. – А что? МарьСтепанна уже про меня рассказывала?
– Естественно. Ты же местная знаменитость, – ухмылкой на ухмылку ответила Дина. Вместо того, чтобы смутить, внезапная пикировка успокоила. – Ты хочешь прочитать сказку про Иванушку-дурачка?
– Можно. Сказки – это ведь тоже литература.
– Ты даже не представляешь, насколько. Вот, скажем, сказка про Иванушку-дурачка… – попятившись, Дина уперлась задницей в стол, с трудом удержавшись, чтобы не сесть на него. – Существуют десятки вариаций: в одной сказке Иван третий сын у крестьянина, в другой – вдовий сын. То он сражается с Идолищем поганым, то разгадывает загадки. Но все эти сказки всегда строятся по определенной схеме. Кто-нибудь может ее описать?
Почему-то Дина не сомневалась, что получит ответ – и она его получила. Высокая блондинка в обтягивающей водолазке подняла руку.
– Ну… Иван-дурак всегда побеждает.
– Правильно. А как именно он побеждает?
– Женится на принцессе. И становится царем. Или королем? – засомневалась блондинка.
– Не суть важно. Кстати, как тебя зовут? Алина? Отлично, Алина. Суть ты уловила верно. Иван-дурак всегда беден, плохо одет, он странно ведет себя и делает всякие глупости. Люди смеются над ним – а потом оказывается, что дурак совсем не дурак. Именно Иван оказывается самым умным, он выполняет все задания, побеждает всех врагов и получает власть. Ну, и принцессу тоже. Куда же без принцессы. Согласны?
– Согласны, – нестройным хором откликнулись девочки. Мысленно Дина отбила себе пятюню – часть аудитории уже включилась в процесс. Остальные колебались, но все-таки слушали. И даже, кажется, с интересом.
– Замечательно. Сказку мы разобрали. Теперь делаем следующий шаг. Жил в Дании тысячу лет назад писатель по имени Саксон Грамматик. Он записывал местные мифы и легенды – среди которых есть легенда о принце Амледе, сыне короля ютов. Но брат короля убил отца Амледа, женился на его матери и узурпировал трон. Поначалу он собирался убить и Амледа, но тот притворился, что спятил от страха. Амлед не мылся, ходил в рванине, не разговаривал и вел себя как сумасшедший. Дождавшись подходящего случая, Амлед напоил дядю и его приспешников, а когда они, опьянев, уснули, перерезал всех как свиней. Кровь, грязь, неаппетитные подробности. А потом Амлед стал королем ютов и женился на английской принцессе. Ничего не напоминает?
– Это же… сказка? – снова подняла руку блондинка. – Про Иванушку-дурачка.
– Именно! Обертка другая, но конфетка все та же. А теперь делаем следующий шаг. Шекспира вы, естественно, не читали – но кто-нибудь видел кино про Гамлета? Нет? Не беда. Я перескажу вкратце. Гамлет, принц датский, узнает, что его отец не умер от болезни – он был убит. Злой брат короля отравил его, женился на матери Гамлета и сел на трон.
– Это же легенда про Амледа! – возмутилась блондинка. – Шекспир что, спер идею?
– Да. Но авторское право еще не изобрели, а что не запрещено – то, как известно, разрешено. Ну и будем справедливыми – Шекспир здорово переосмыслил концепт. По сути, он написал по Грамматику фанфик – причем фанфик с альтернативной вселенной. События те же, но герои не рубятся на мечах, а философствуют, страдают и рассуждают о смысле жизни. Ну и Офелия. У Саксона Грамматика не было очаровательной леди Офелии. Там была самая обыкновенная служанка, которую подсунули Амледу, чтобы… гхм… чтобы протестировать его на адекватность.
– И что? – неожиданно вступил в разговор Маркушев. – Амлед прошел тест?
Ухмылка при этом у него была препаскуднейшая.
– Да как сказать… Смотря что понимать под прохождением. Служанку Амлед проигнорировал, тем самым подтвердив свое полное и категорическое сумасшествие.
– Это он зря…
– Думаешь? С одной стороны – немытая служанка, – Дина качнула ладонями, изображая весы. – С другой – месть, трон и принцесса. Ты бы выбрал служанку?
– Да ну нахер. Если уж… любить, то королеву.
– Вот именно. Но мы сейчас не про служанок. Мы про Шекспира. Гамлет притворяется психом, обманывает дядю, разрушает все его планы – а в конце убивает. Если отбросить философские навороты и дополнительные сюжетные линии, суть именно такова. Величайшая пьеса в мировой драматургии – всего лишь сказка про Иванушку-дурачка в третьей итерации! – Дина рассмеялась, и на ее смех отозвалась вся группа.
– Так что не надо недооценивать сказки. Из них, как из корня, растет дерево мировой культуры. А теперь вопрос на засыпку. В каком мультфильме использовали сюжет «Гамлета»? Подсказка – людей в этом мультике вообще нет, он про животных. Кто правильно ответит – получит на следующем занятии приз! – Дина азартно оглядела группу. Школьники растерянно моргали, но явно пытались что-то сообразить. – Так, ладно. Понятно. Даю подсказки. Африка, король и королева в мире животных, у них маленький сын. Злой брат убивает короля. Сын видит его смерть, он так потрясен, что бежит прочь…
– «Король-лев»! – взметнула руку Алина. – Это «Король-лев»! Симба, Муфаса и Шрам!
– Да! Именно! Ты совершенно права! – захлопала в ладоши Дина. – Это «Король-лев». В следующую пятницу с меня приз! А на следующем занятии мы…
Металлическое дребезжание звонка сработало как будильник. Хрупкая аура куража разбилась, осыпалась хрустальными крошками, и Дина бессильно опустила вскинутые руки.
– На следующем занятии… На следующем занятии мы разберем другую интересную тему. И я вручу Алине заслуженный приз. Всем до свидания!
Подростки нестройно забурчали, прощаясь, и потянулись к выходу – медленнее, чем Дина ожидала, но быстрее, чем надеялась. Последним вышел невысокий крепыш Маркушев, махнув на прощанье рукой.
Лейтенант Сумароков проявил оригинальность – и пригласил Дину не в ресторан, а прогуляться по деревянному мосту. Возможно, все дело было в том, что ресторана в Россоши не было, а деревянных мостов – завались?
Заинтригованная, Дина решила не думать о плохом и согласилась. Ну правда – кому эти рестораны нужны? Что она там не видела? А деревянный мост в перспективе способен удивить.
Например, рассыплется под ногами.
Пока Сумароков сосредоточенно вел «ниву» по разбитой грунтовке, Дина пыталась продумать стратегию. В стратегиях она была не сильна – ни как охотник, ни как филолог. Но как говорил Лао-цзы, путь в тысячу ли начинается с первого шага.
А заканчивается в стремных гребенях, в которых не ловит даже геолокация.
Ну да, ну да.
Стараясь не шевелить губами, Дина прикидывала аргументы. С одной стороны, связываться с ментом – это риск. Одно дело – случайный мимолетный роман, после которого Дина навсегда исчезнет из Россоши. И совсем другое – регулярное и достаточно близкое общение, во время которого очень легко спалиться. Сумароков, конечно, обычный провинциальный мент, но с наблюдательностью у него все нормально. Да и мозги как надо работают.
С другой стороны… С другой стороны, Сумароков – это информация. Сам он, возможно, на освидетельствование трупов не выезжал – но наверняка знает тех, кто ездил. А значит, может рассказать что-то полезное.
Ну и с третьей стороны – лейтенант Сумароков Дине нравился. Не Брэд Питт, конечно, но было в нем что-то эдакое. Притягательное. Дина скосила глаза – и Сумароков, словно почувствовав ее взгляд, обернулся, улыбнулся широкой, немного смущенной улыбкой.
– Почти приехали. Еще минут пять, и мы на месте.
– Все в порядке. Я не спешу, – Дина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. – Красивые у вас тут места. Но жутковатые. Леса, глушь… так и ожидаешь, что сейчас из кустов маньяк вывалится.
– У нас? Шутишь? – расхохотался Сумароков. – Да у нас самое громкое преступление – это пьяный мордобой с легкими телесными. Костян Варахов и Леха Чекмень бабу не поделили. Вечером подрались, ночью в обезьяннике проспались, утром помирились, казановы хреновы.
– Да ладно. Что – ни одного убийства?
– Ни одного за три года. Правда, несчастных случаев выше нормы. То утопится кто-нибудь сдуру, то замерзнет спьяну. Зотова прошлым летом сосной придавило насмерть, Мерцалов где-то бутылку сучка нашел и отравился.
– То есть, погибают у вас в основном молодые мужчины? – попыталась скорректировать вектор беседы Дина.
– Как и везде. Те, у кого дурость в жо… прости – в голове играет. Поверь, у вас в Питере все то же самое. Просто размах побольше.
– У нас еще и расчлененные трупы в пакетах.
– Типун тебе на язык! Вот только анатомических пазлов мне в Россоши не хватало, – поморщившись, Сумароков вывернул руль, и «нива», клюнув носом, неспешно вошла в поворот. – Хватит уже о жмуриках разговаривать. Ты посмотри, какая тут красота!
Сумароков затормозил, и Дина выбралась из машины. Короткая полоса по-летнему зеленой травы скатывалась вниз, к обрыву – а внизу шумела, пенилась белыми барашками узкая быстрая речка. Сосны с другой стороны стояли черной стеной, но между сомкнутыми темными кронами уже вспыхивало пронзительное осеннее золото.
– Пошли сюда, – подхватив Дину под руку, Сумароков увлек ее к рыжему бревенчатому мосту. – Давай, не бойся, он крепкий!
Осторожно придерживаясь за перила, Дина послушно пошла вперед. Круглые, выпуклые бревна ощущались неустойчивыми, они словно выскальзывали из-под ног, и Дина шагала, удерживая равновесие, как будто балансировала на канате.
– Вот, смотри, – остановился наконец Сумароков. Теперь они были на середине моста. Внизу летела, разбиваясь о камни, серая злая вода, вверху распахнулось прозрачное голубое небо, а Дина повисла между, бесплотная и невесомая, как призрак.
– Твою мать! Охренеть!
– Не знал, что библиотекари знают такие слова.
– Библиотекари знают самые разные слова. В этом же, собственно, и фишка.
– Погоди. Это ты еще мост не видела.
Глава 5. Следствие ведут дилетанты
Дину всегда учили, что недиагностируемость укуса кровопийцы – это плюс. После смерти жертвы проколы от клыков затягиваются, шрамов не остается, и обыватели видят совершенно рядовой труп. С некоторыми особенностями, конечно, но особенностями явно не криминальными. А вот для эксперта пара строк в заключении патанатома скажет многое – и нужные люди сделают нужные выводы.
Никакой паники, никакого ажиотажа. Чистая, скрытная, аккуратная работа.
Народу не нужны нездоровые сенсации.
Теперь оказалось, что очевидное преимущество таило в себе неожиданные, но существенные изъяны. Про убийства люди болтали охотно, а любопытство спрашивающего легко объясняли ошеломляющей исключительностью обстоятельств. Это же убийство, мать твою! Убийства всем интересны!
Но как подступиться к расспросам о совершенно обычных смертях? Ну, умер мужик от сердечного приступа. Да, молодой, да, раньше не жаловался. Но всякое ведь случается – и сердечная недостаточность в сорокет не такая уж редкость.
Даже толковый и наблюдательный Сумароков не увязал шесть внезапных смертей в серию. Всего неделю назад это Дину порадовало бы.
Теперь не радовало.
Выяснив, что сестра Михаила Подгорного – тридцать семь лет, разведен, таксист – работает уборщицей в администрации, Дина вызвалась отнести отчеты. Других добровольцев не нашлось, поэтому Ираида Ивановна торжественно вручила Дине тонкую пластиковую папку, а в качестве поощрения за усердие разрешила не возвращаться в школу. Все равно в библиотеку никто добровольно не ходит.
Выловить в коридорах администрации Анну Подгорную было нетрудно. Уборщиц там было всего две, но с траурной повязкой в волосах – только одна. Примерившись, Дина налетела на ведро ровно с таким усилием, чтобы разбрызгать воду себе на ноги – но не разлить ее по полу.
– Ой, извините, – затараторила она, стряхивая капли с ботинок. – Простите. Добавила я вам работы.
– Да ничего страшного, – Анна махнула тряпкой, небрежным движением подтирая следы катастрофы. – Ноги хотя бы не промочили?
– Нет, все нормально. Внутрь не попало. Даже не знаю, как я могла ведро не заметить… – Дина сделала вид, что только сейчас разглядела черное кружево. – Ох, это вы. Соболезную. Глубоко соболезную.
– А вы… Вы откуда… – женщина близоруко прищурилась, вглядываясь Дине в лицо. – Вы знакомая Миши?
– Нет. Я недавно приехала – новый школьный библиотекарь, может, слышали? – дождавшись утвердительного кивка, Дина затараторила в надежде оглушить собеседницу бессмысленным потоком слов. – Знаете, я о вашем брате столько хорошего слышала. Девочки просто в шоке. Всегда, говорят, с ним ездили, если срочно куда-то нужно было. Такой приятный, такой обходительный. А тут вдруг… Так внезапно…
– Да, совершенно внезапно. Миша никогда на сердце не жаловался, – оперлась на швабру Анна Подгорная. Глаза у нее влажно заблестели.
– Может, переволновался? Клиенты разные попадаются – и со скандалами, и с претензиями.
– Может… Но вряд ли. Миша к такой ерунде привык давно. Не первый же год таксует. Таксовал, то есть, – поправила себя Анна, смахивая со щеки слезу.
– У меня отец так умер. Пришел вечером домой, шутил, поужинал с аппетитом. Когда сели смотреть телевизор, сказал, что в груди колет. А через полчаса… – Дина растерянно положила руку Анне на плечо. Сейчас она не решилась соврать – и эта случайная правда внезапно сработала.
– Наверное, и с Мишей вот так же было, – снова отерла мокрую щеку Анна. – Тем вечером он в «Орхидею» заглянул после смены. Отдохнуть хотел… Вот и отдохнул. В последний раз.
Она разрыдалась. Стыд накатил на Дину густой липкой волной. Она обняла тихо всхлипывающую Анну, поглаживая ее по спине, как ребенка, – и с ужасом думала о том, что таких разговоров предстоит еще много.
А время терять нельзя. Скоро хищник опять проголодается. И будет следующий труп. И следующая плачущая женщина.
Брат Игоря Левашова – шестьдесят один, в разводе, слесарь – подрабатывал в единственном магазине грузчиком. Дина поймала его на заднем дворе – Левашов неспешно курил, запрокинув в небо скуластое смуглое лицо. Пошарив в сумочке, Дина тоже нашарила пачку, подошла и помахала сигаретой.
– Уважаемый, огоньку не найдется?
Тяжело глядя из-под нависших кустистых бровей, Левашов чиркнул зажигалкой и поднес прыгающий огонек Дине, закрывая его от ветра широкой ладонью.
– Пожалуйста.
Вежливо поблагодарив, Дина пристроилась рядышком на крылечке и повела разговор – об ассортименте продуктов в Великой Россоши, о ценах, о зарплатах. Левашов терпеливо слушал, глубоко затягиваясь голубоватым едким дымом, и только на прямые вопросы неопределенно хмыкал, покачивая головой. Лицо у него при этом оставалось неподвижным, как у гранитного Будды. Несколько раз Дина попыталась свести разговор к смерти Игоря Левашова: сначала пожаловалась на собственное слабое сердце, потом спросила толковый ли в городской поликлинике кардиолог – и, отчаявшись, посетовала на отдаленность пункта скорой помощи. Пока позвонишь, пока доедут – уже, глядишь, и лечить некого будет. Вопреки ожиданиями, ни одна из предложенных тем не вызвала у Левашова интереса. Вежливо покивав, он бросил веское: «Как бог пошлет, так все и будет», – и скрылся в сыром полумраке черного хода, оставив растерянную Дину на крыльце.
– Как бог пошлет, так и будет, – тоскливо протянула она, щелчком отбросив окурок, показала захлопнутой двери средний палец и побрела к машине. Следующими по списку были мать Кирилла Махракова – двадцать восемь лет, помощник нотариуса, холостой. Для визита к ней Дина запаслась распечатанным планом лекции «Наш край пятьдесят лет назад» – но запаслась совершенно зря. Варвара Махракова просто не захотела выходить. Электрический звонок бессильно заливался в глубинах темного дома, оглушительно тявкала на цепи дворняжка, но занавески на окнах оставались неподвижными, а дверь – запертой. Постояв минут десять под калиткой, Дина пожала плечами, развернула машину и снова двинулась на центральную площадь.
Бывшая жена Дениса Раззувалова – сорок один, предприниматель, женат – работала на почте. Роскошная блондинка баскетбольного роста смотрела на посетителей сверху вниз и метафорически, и буквально. Она громко говорила, размашисто жестикулировала и хохотала, широко раскрывая накрашенный яркой помадой рот. Что нашла эта женщина в маленьком, тощем очкарике Раззувалове, Дина не понимала. Но почему они разошлись, понимала отлично.
Приняв поздравительную открытку на имя Сазонова П. В., Санкт-Петербург, улица Луначарского, блондинка энергично защелкала клавиатурой, с интересом поглядывая на Дину.
– Немного у вас тут людей, – поощрительно улыбнулась Дина. Блондинка тут же бросила печатать и поднялась, небрежно отталкивая в сторону коробки с посылками.
– Это сейчас. Вообще-то бабульки сюда как на работу ходят. Скучно им дома сидеть – а тут, пока в очереди стоишь, и новости можно узнать, и поскандалить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.