Лифт в Навь

Лягушонок квакнул и прыгнул вниз, за батарею. Ваня нагнулся посмотреть – никого. Только пыль и старый носок.

– Нужно высыпаться, – решил Ваня. – А то уже мерещится всякое. Нужно лечь спать. И завтра всё будет нормально.

Он выключил свет и пошёл в свою комнату. Но перед тем как лечь, он выглянул в окно. Фонарь горел, скамейка была пуста.

Баба Нюра ушла.

Или её там вообще никогда не было?

Глава 3. Соседи

Ночь прошла странно. Ване снились обрывки снов: река, мост, высокий мужчина в доспехах, который стоял спиной и никак не хотел оборачиваться. Ваня звал его, бежал, но мост всё удлинялся, а мужчина отдалялся. А потом Ваня провалился в холодную воду и проснулся.

За окном уже светало. Будильник ещё не орал, но Ваня понял, что уснуть снова не получится. Он лежал и смотрел в потолок. На потолке была трещина, похожая на букву «Г». Ваня разглядывал её уже сто лет, но сегодня она показалась ему какой-то другой. Будто длиннее стала.

– Ерунда, – сказал Ваня и сел на кровати.

Ноги нащупали тапки. На этот раз они не прятались, стояли рядышком, будто извинялись за вчерашнее.

Ваня пошёл умываться. Проходя мимо зеркала в коридоре, он отвернулся. Смотреть в него почему-то не хотелось. Он умылся, оделся и вышел на кухню.

Мама уже ушла – на столе стояла тарелка с бутербродами и записка: «Уехала пораньше, буду поздно. Ешь хорошо. Целую».

Ваня жевал бутерброд и смотрел в окно. Утро было серое, но без дождя. По карнизу ходили голуби, ворковали. Обычные голуби, ничего особенного. Ваня даже специально пригляделся: вдруг один из них начнёт на него смотреть, как вчерашний? Но голуби занимались своими голубиными делами и на Ваню ноль внимания.

– Ну и ладно, – сказал Ваня и допил чай.

В подъезде было тихо. Лифт стоял на первом. Ваня нажал кнопку, лифт приехал, двери открылись. Внутри было пусто. Обычный лифт, тусклая лампочка, зеркало в царапинах, на полу фантик (тот же самый или новый?).

Ваня вошёл, нажал «1» и поехал вниз. Ехал он ровно столько, сколько нужно. Никаких задержек, никакой бабы Нюры. Вышел на первый этаж, и тут прямо перед ним из тени выступил дворник дядя Коля.

– О! – сказал дядя Коля. – Здорово, парень.

– Здравствуйте, – кивнул Ваня.

Дядя Коля был странным. Все дворники как дворники – в оранжевых жилетах, с метлами. А этот ходил в старой телогрейке, в кепке, и метла у него была какая-то не понятная, будто не из магазина, а из леса принесённая. Ветки, что ли, настоящие?

– В школу, значит? – спросил дядя Коля опираясь, на метлу.

– Ага.

– Ну-ну, – сказал дядя Коля и вдруг добавил: – Ты это… Если что, я в парке. Там сейчас тихо. Пока тихо.

– А что случится? – не понял Ваня.

Дядя Коля посмотрел на него странно, будто оценивал, стоит ли говорить. Потом махнул рукой:

– Иди давай. Уроки не прогуливай.

И ушёл в сторону парка, волоча метлу за собой. Ваня пожал плечами и пошёл в школу.

Утро было прохладное, но не холодное. Листья под ногами шуршали, хотя почти все уже облетели. Ваня шёл и думал о странных соседях. Баба Нюра, теперь дядя Коля. И все говорят какими-то загадками. «Пока тихо», «Пригодится». Что за день такой?

На остановке сегодня никого не было. Только рекламный щит с улыбающейся девушкой, которая предлагала купить сок. Ваня прошёл мимо и вдруг заметил, что на скамейке, где вчера сидел дедушка с голубями, сейчас сидит чёрный кот. Огромный, лоснящийся, с жёлтыми глазами.

Кот смотрел на Ваню. Не просто смотрел – сверлил взглядом.

Ваня остановился. Кот сидел неподвижно, только кончик хвоста подёргивался. Это был тот самый кот бабы Нюры, Ваня узнал его по огромному размеру и наглому выражению морды.

– Кис-кис, – позвал Ваня на всякий случай.

Кот презрительно сощурился и отвернулся. Мол, ещё разговаривать с тобой, человеком.

– Ну и ладно, – сказал Ваня и пошёл дальше.

Но спиной он чувствовал кошачий взгляд ещё долго.

Школа встретила привычным шумом. В раздевалке было тесно, кто-то потерял сменку, кто-то нашёл чужую физру. Ваня сдал куртку и поплёлся в класс.

Лёха уже сидел на месте и что-то жевал.

– Привет, – сказал он с набитым ртом. – Ты слышал? Новый учитель биологии сегодня приходит.

– Ну и что? – Ваня сел за парту.

– А то! – Лёха проглотил и понизил голос. – Славка говорит, его уже видели. Странный какой-то. Всё на деревья смотрит и с белками разговаривает.

– С белками? – не поверил Ваня.

– Ну, или не с белками, – Лёха пожал плечами. – Славка вечно придумывает. Но говорят, он вместо «здравствуйте» сказал «здорово, люди».

– Это ещё нормально, – сказал Ваня. – Моя бабушка тоже так говорит.

– Ага, а ещё у него глаза зелёные, как у кота.

Ваня вспомнил кота бабы Нюры и поёжился.

Прозвенел звонок. Первым уроком была литература, там всё прошло спокойно. Потом математика – Ваня получил свою законную чётверку за контрольную работу и очень обрадовался.

А на третьем уроке в класс вошёл он.

Новый учитель биологии был высокий, худой, с длинными седыми волосами, собранными в хвостик. Одет он был в обычный костюм, но что-то в нём было не так. Может, походка – слишком мягкая, бесшумная. Может, взгляд – слишком цепкий. Он обвёл класс глазами, и Ване показалось, что на нём взгляд задержался чуть дольше, чем на других.

– Здравствуйте, – сказал учитель голосом, который звучал, как шорох листвы. – Меня зовут Леонид Леонидович. Я ваш новый учитель биологии.

Класс затих. Даже Славка, который всегда готов был ляпнуть глупость, молчал.

– Биология, – продолжил Леонид Леонидович, – это наука о жизни. О том, что растёт, дышит, движется. О том, что живёт в лесах, в полях, в реках. И о том, что живёт в вас самих.

Он подошёл к окну и посмотрел на деревья за стеклом. На секунду Ване показалось, что листья за окном качнулись, хотя ветра не было.

– Кто мне скажет, – повернулся учитель к классу, – чем живое отличается от мёртвого?

Руки потянулись вверх. Леонид Леонидович выслушал ответы: дышит, питается, размножается. Кивал, но вид у него был такой, будто он ждёт чего-то другого.

– Хорошо, – сказал он наконец. – А теперь подумайте: может ли мёртвое стать живым? И наоборот?

Класс зашумел. Кто-то сказал про семена, кто-то про спячку. А Ваня вдруг вспомнил вчерашнее зеркало и тень за спиной. Живое и мёртвое… Граница между ними такая тонкая?

– Ваня, – вдруг обратился к нему учитель. – А ты что думаешь?

Ваня вздрогнул. Он даже не заметил, что учитель назвал его по имени. Откуда он знает, как его зовут?

– Я… – Ваня замялся. – Не знаю. Наверное, граница есть. Но иногда кажется, что её нет.

Леонид Леонидович улыбнулся. Улыбка у него была странная – не то добрая, не то насмешливая.

– Интересный ответ, – сказал он. – Садись, пять.

В классе зашумели: за один ответ – пятёрка? Несправедливо! Но учитель только поднял руку, и все замолчали.

– Продолжим урок, – сказал он. – Откройте учебники на странице сорок три.

Дальше всё было обычно. Леонид Леонидович рассказывал про строение клетки, рисовал на доске схемы. Но Ваня всё время чувствовал на себе его взгляд. И ещё он заметил, что учитель ни разу не подошёл к окну, где сидела Маша Иванова, а всё время держался ближе к Ваниной стороне.

На перемене Лёха налетел:

– Ты чё, знаком с ним?

– Нет! – честно сказал Ваня.

– А почему он тебя по имени знает? И пятёрку влепил ни за что?

– Не знаю, – растерянно сказал Ваня.

Мимо прошла Маша Иванова. На секунду она остановилась, посмотрела на Ваню поверх очков и сказала:

– У тебя глаза сегодня, странные.

– Чего? – не понял Ваня.

– Серые, – сказала Маша. – В крапинку. Как у того… – она запнулась. – Ладно, потом.

И ушла.

– Видал? – Лёха толкнул Ваню в плечо. – Она с тобой разговаривает! Сама! Я же говорил!

Ваня ничего не понимал. Маша, с ним никогда не разговаривала. И вдруг – про глаза. Откуда она знает, что у него глаза в крапинку? Их же под очками не видно.

Остаток дня прошёл как в тумане. Ваня отвечал на уроках невпопад, на физру чуть не забыл форму, а на истории снова получил замечание за то, что смотрел в окно.

После уроков он вышел из школы и увидел, что на скамейке у входа сидит баба Нюра. Сидит, греется на слабом осеннем солнышке, и клюку у колен держит.

– Здравствуйте, – сказал Ваня, проходя мимо. Он уже не удивлялся. Кажется, сегодня день встреч со странными соседями.

– Здравствуй, Ваня, – кивнула баба Нюра. – Садись-ка, поговорить нужно.