Лекарь моего сердца

— Увы, но нет. Тебе спасибо, конечно, за помощь. Я почти уверился, что моя болезнь неизлечима.

И все-таки мне не показалось. Господин Бриленд чем-то болел. Натопленный камин, трость, ленивые движения. Может я могу помочь?

— Я зайду к тебе вечером, осмотрю. Мы найдем выход.

Я попятилась и повернулась к помощнику аристократа. Тот изогнул бровь, но на мой молчаливый вопрос предпочел не размыкать губ. Понятия не имею, что он за человек, но помощник прекрасный и верный.

— Я приеду за вами, леди, к вечеру. Покажу, где вас разместили. А в госпитале поможет Эви.

— Да, я покажу, — дружелюбно закивала девушка. — А на господина Роберта не обижайтесь. Он... — она покрутила пальцем у виска, — очень устал. У него много дочерей, его жена сбежала с любовником, так что к женщинам он относится...

— Не сплетничай, Эви, — наставительно произнес Уэйд.

— А я не сплетничаю, — она возмущенно уставила руки в боки, — Леди Мэтисон об этом очень скоро узнала бы.

Намотав информацию на ус, заверила Уэйда, что ничего такого Эви мне и не сказала. Действительно, в маленьких городках все любят поболтать, выложить новичку какие-нибудь «вкусные» подробности.

С рыжеволосой девушкой мы сдружились быстро. Она признала, что ей тяжеловато работать у Роберта, характер у того похуже, чем у Его Светлости, и он слишком подвержен старым традициям.

В Брекенридже повеяло свободой для слабого пола. Теперь девицы имели право учиться наравне с юношами. Пока явление было не повсеместным, но докатилось и до Лавенхейма. Что, конечно, Уоррену не нравилось.

Эви показала мне госпиталь. Здание было небольшое, но очень ухоженное. На первом этаже велся прием. Люди сидели в холле на удобных диванах, а Эви, как секретарь, распределяла их по кабинетам, делала записи, вела карты. Один кабинет предназначался мне, второй, больший и светлее, чем мой, занял Роберт.

На втором этаже была операционная, а на третьем сделали подобие стационара. По словам секретаря, им никто и никогда не пользовался. Все предпочитали лечиться на дому, а серьезных заболеваний ни у кого отродясь не было.

Общаясь с Эви, ловила себя на мысли, что она очень странно себя ведет. Бедная, была усыпана красными пятнами, чесала живот, горбилась. Я удивлялась, почему Роберт ничего не делает с ее аллергией. И почему Эви не обратиться к мужчине за лекарством.

Не успев предложить ей свою помощь, услышала колокольчик, висящий на двери. К нам кто-то пришел.

— Здравствуйте, — я вышла в общий зал.

— Да, добрый день, — уставилась на меня незнакомка. — А где мой папа?

То-то лицо кого-то напоминало.

Молоденькая, очень хорошенькая, с пухлыми розовыми губами и вздернутым носиком. Милые каштановые кудряшки обрамляли красивые черты. Белое платье в мелкую, голубую клетку, белый, кружевной передничек, соломенная шляпка с ленточкой в тон заставляли меня вспомнить про домохозяек из старых фильмов. У нее еще и корзинка на руке болталась. А из нее доносился чудесный аромат свежеиспеченных кексов.

Жаль, что во внимательных, голубых глазах этой незнакомки светилась все та же презрительность по отношению ко мне, ровно такая же, и у ее отца. Не дождаться мне кексов.

— Он уехал вместе с Его Светлостью, — пояснила ей. — Меня зовут Саммер Мэтисон, я...

— Знаю, знаю, новая лекарша, — девушка отвернулась, потеряв ко мне всяческий интерес. Постучала наманикюренными пальчиками по стойке. — Какая печаль, не успела поймать герцога. А я ему... — она помедлила, развернулась обратно и прищурилась. — Вы же потом поедете в усадьбу?

Она поставила свою корзинку со съестным, пододвинула ее вперед.

— Ммм... Возможно, — пожимала я плечами, понятия не имея о следующем пункте назначения.

Уэйд обещал меня разместить, но где именно, не обмолвился.

Корзинка «уехала» обратно. Видимо, дочка Уоррена не доверила мне свою ценную выпечку. И словно назло, у меня желудок заурчал. Про обед-то то я и забыла.

— Передам сама, — фыркнула она, так и не представившись. — Если вернется отец, сообщите ему, что я заходила. Эви, — позвала она секретаря, — отправишься со мной. Мне надо подшить платья к празднику, а я ничего не успеваю.

Пришла моя очередь щуриться. Я не до конца разобралась в делах, не изучила картотеку, пациентов и прочее, зато за прошедший час точно уяснила, что Эви работает на меня и Роберта одновременно. Жалованье ей платит герцог исключительно за труд в госпитале, а мы со своей стороны вольны отблагодарить ее по-своему, в зависимости от личных заработков.

И уходить с рабочего места Эви не имеет права, как и эта фифа не имеет права ей приказывать.

— Я не могу, леди Уоррен, я помогаю леди Мэтисон, — рыжеволосая пухляшка поймала мой негодующий взгляд.

— В чем? Здесь пусто, а отмыть склянки от лекарств новенькая может и сама. Пошли, — потянула она мою помощницу за рукав, — я действительно опаздываю.

Бедная Эви, на нее было больно смотреть. Она не смела перечить шатенке и подалась вперед, мысленно согласившись на неоплачиваемый труд. А вот мне наглости и упорства хватало.

Вклинившись между ней и дочерью своего коллеги, я буквально сбила ладонь прыткой девицы.

— Нет, она никуда не пойдет. Леди Лейк на работе. И если она позже проявит желание помочь вам, прежде она закончит все свои дела со мной.

— Да как ты смеешь? — зашипела моя оппонентка. — Папа мне всегда разрешал. Я ему скажу, и тебя уволят...

Этот шепелявый голос и раздувающиеся ноздри от гнева меня не впечатляли. Были в этом мире соперники страшнее, взять того же ректора. Сложив руки на груди, я воззрилась на молодую леди Уоррен.

— Не припомню, в какой момент мы перешли на формальное обращение? Вы даже имени своего не назвали.

— Я Дейзи Уоррен, — она гордо вскинула подбородок, а я про себя обрадовалась, что потолки в госпитале высокие, нос от своего тщеславия не покарябает.

— Меня не могут уволить, леди Дейзи, — я аккуратно подхватила ее под локоток и повела к выходу, — с вашим отцом в положении мы равны. Появились жалобы — шагайте к Его Светлости, полагаю, тот обязательно вас выслушает. Но пока, — остановилась возле двери и распахнула дверь, — я настаиваю, чтобы свои личные дела с моей, — я подчеркнула, — подчиненной вы решали в ее свободное время. И, конечно, с ее добровольного согласия, не используя угрозу увольнением. Больше этот аргумент не прокатит.

Вырвавшись из моего захвата, Дейзи оставила последнее слово за собой.

— Вам этот номер даром не пройдет. Я обязательно пойду к Александру. Мы с детства дружим. Он будет на моей стороне.

Упорхнув, она слетела со ступенек здания и злобно потопала в сторону городских лавочек.

— Ох, Саммер, прости, — искренне расстроилась Эви, с которой мы уже договорились общаться просто по имени, — из-за меня у тебя будут проблемы.

— Какие? Что она донесет Бриленду? Что я не дала тебя использовать? Жду эту жалобу, я бы сказала, что жажду.

— Ты не понимаешь, — зашептала моя новая знакомая, — Дейзи не врала. С Его Светлостью они, и правда, очень близки.

Наплевав на строгий наказ Уэйда, не сплетничать, Эви выложила мне всю подноготную доктора Роберта и его дочерей. Предыдущий герцог и нынешний целитель действительно близко общались, чуть ли не пообещали друг другу помолвить старших детей.

Не вышло. Александр ушел делать карьеру на военном поприще, младший сын служил при дворе и умудрился жениться, родить сына и овдоветь за краткий срок.

Но эти глупые договоренности сделали из дочек Уоррена невыносимых особ. Больше всех зазналась Дейзи. Бесилась, потому что Его Светлость с обещанием родителя не спешил, замуж ее не звал, и, вообще, всячески от брака уклонялся.

Если честно, этого клятого желания Дейзи не понимала. Характер у Бриленда отвратительный, жесткий, суровый. По нему заметно, что мужчина служил. Вроде с ее вредностью они сойдутся, но Дейзи — цветочек нежный. Видно, как ее лелеял папочка.

— О чем шепчетесь? — незаметно подкрался Уэйд. — Эви, я же просил не болтать лишнего.

— Ничего я и не болтала. — Ощетинилась леди Лейк. — Саммер — умная девушка. Сама бы догадалась.

— Уже Саммер? — усмехнулся он.

— Да, господин Блэк. Для вас я тоже Саммер. Вы же не против?

Он милостиво согласился, в ответ разрешив называть и его по имени. По-моему, между мной и верным соратником герцога сложилось некое подобие дружбы. По крайней мере, он не относился ко мне с презрением.

— Пойдем, Саммер, — позвал он за собой. — Я отвезу тебя в усадьбу. Все вещи доставили, остается их разобрать.

— А Эви? Не хочешь с нами? — замерла я, интересуясь у девушки.

Никак не могла улучить момент, чтобы задать парочку вопросов. Что-то в ее состоянии меня настораживала, но я никак не могла прийти к определенному выводу.

— Нет, Саммер, в другой раз, — выдохнула она свободно. — Я обязательно тебя навещу в первый выходной, узнаю, как ты устроилась. Покажу город, нашу кондитерскую...

— Звучит заманчиво, — похлопала ее по плечу. — Тогда до встречи. Я точно не нужна?

Оставлять рабочее место в разгар дня было в новинку. Еще больше удивляло, что главный местный целитель уехал и не посчитал нужным хотя бы табличку повесить.

— Отдыхай, иначе завтра будешь бесполезна.

С этим не могла спорить. Я сильно проголодалась, чувствовала жажду, а от усталости дрожали ноги. Складывалось впечатление, что организм и сейчас испытывает тряску от долгой дороги. Эви и Уэйд правы, если я намереваюсь работать в Лавенхейме, мне требуется нормально выспаться.

Мы сели в карету Его Светлости, и я на мгновение задремала. Очнулась, осознав, что валяюсь на плече мужчины.

— Боги, простите, — покраснев, извинилась я, — этого не повторится.

— Расслабься, — рассмеялся Уэйд. — И мы вроде перешли на «ты».

— Да, помню, — хлопнула себя по лбу, продолжая вариться в собственном смущении. — Но будет чудом, если я без ошибки имя назову. Дорога вымотала.

— Тогда у меня чудесная новость, — он отворил дверцу, — мы приехали.

В этот раз карета без труда заехала на территорию поместья, где проживал герцог Бриленд. Я подивилась, что меня разместили в усадьбе, но вслух спрашивать не стала, посчитав, что дом огромен, и вряд ли я пересекусь с этим вредным Александром в коридоре.

Я ошибалась.

Видит вселенная, я терпелива, стойко сношу удары судьбы, но Его Светлость совсем не светлость. Он зло во плоти, иначе почему повозка привезла меня к двухэтажному маленькому, покосившемуся строению. Я недооценила его отвратительную натуру. За что он меня возненавидел?

— Это будет твой дом, — как ни в чем не бывало улыбался его помощник.

Прикусив губу, старалась не выдать разочарованный стон. Неприлично.

Признаю, в здании есть деревенское очарование, этот плющ, полностью оплетавший все стены, дикий виноград. Белые наличники на окнах, деревянная облицовка...

Но в какую глушь меня завезли? Да домик минимум в километре от главного здания, позади него натуральный лес и затянутый тиной пруд. Сильно сомневаюсь, что есть магическое водоотведение.

— Да, прекрасно, — протянула без эмоций.

— Тебе не нравится, Саммер? — нахмурился господин Блэк. — Я могу обратиться к герцогу, подобрать что-то еще. Но он со мной советовался. Каждое утро и вечер будет приходить кухарка, оставлять еду...

— А уборка? Стирка? Глажка? Здесь, вообще, есть горячая вода?

Уэйд поморщился.

— Разве ты не маг? Ты выпускница лучшей лекарской академии. Вас должны были обучать простейшим бытовым заклинаниям.

— Маг, — подтвердила я, — и аристократка.

В Терралии многое значило от происхождения. В больших городах немаги и простолюдины даже не подходили к людям с древней фамилией и титулом. В маленьких, по типу Лавенхейма, разница стиралась. Но не настолько же?

Я не поборница подобного разделения, и да, все названное Уэйдом я умею. Но я нашла себя не на помойке, дам слабину, и на меня повесят любую домашнюю работу. Не хватало, чтобы меня вызвал Бриленд и заставил ему утренний кофе наливать.

— Саммер, я тоже аристократ, — спокойно, не разозлившись, объяснял мой собеседник. — Как и многие другие. Проживая на территории усадьбы, тебе придется подчиняться правилам. Его Светлость не терпит соседей в доме, он и брата родного принимает с неохотой. Я сам живу в похожем здании, но, честно признаюсь, поближе.

— Мне легче перебраться в город, — с нажимом произнесла я. — Разницу в цене буду доплачивать из своего кармана.

Отвратительно. Я полагала, что, работая в госпитале, худо бедно скоплю на услуги портального мага. Но и соглашаться на их условия не планировала.

Ужасный день, ужасный город. Я буквально закипаю. Вот-вот взорвусь. Повезло Его Светлости, что он не рядом.

Уэйд удрученно замотал головой.

— Нет, Саммер. Это невозможно.

— Почему? — напирала я.

— Будем честны, жители вряд ли проникнутся к тебе симпатией. Здесь тебе безопаснее, наша охрана и прислуга под боком. Я буду заходить каждый вечер. Несколько дней лично провожать тебя до госпиталя, покажу путь пешком.

— Что за сказки? Отчего меня моментально невзлюбили?

— Ты женщина, — обескуражил господин Блэк меня окончательно. — И выучилась на целителя, будешь наравне с господином Уорреном. Учитывая, что Роберт от тебя не в восторге, я тебе не завидую. Его любят и уважают. Но поверь, — Уэйд положил мне руку на плечо и легонько его сжал, — я верю, что ты справишься.

— Ты это всем приезжающим лекарям говорил? — закатила я глаза.

— Может быть, — на губах мужчины заиграла загадочная усмешка.

Как ни странно, но внутри домик мне понравился. Сразу видно, что его готовили для меня.

Воздушный, со множеством окон, открывавших вид на цветущий сад. Уютная обстановка с провинциальным, деревенским налетом. Занавески из тюля, с вышивкой, всюду пледы, разноцветные подушки, полосатые коврики. Добротные, деревянные полы. Мило.

На первом этаже расположилась прихожая, довольно широкая кухня со всем необходимым, включая чай, печенья, закуски. Мне и обед, плавно переходящий в ужин, принесли.

Добралась до помещения, которое я про себя назвала гостиной. Там стояли стеллажи с книгами. От восторга я едва не закричала.

Стеллажей было множество, и возвышались они до потолка, были буквально забиты печатными сокровищами, пахнущими стариной и мудростью.

На втором я нашла спальню, гардеробную и ванную комнату. К моему неудовольствию, горячая вода отсутствовала. Никто не посчитал нужным поставить в комнате заезжей лекарши нагревающий артефакт. Впрочем, я все равно обрадовалась, что воду хотя бы не придется таскать из пруда.

А еще на втором этаже я обнаружила очаровательный балкон. Кто-то заботливый водрузил туда столик и два стульчика. Именно за ним я буду пить кофе по утрам.

Разобранные вещи висели на плечиках, а мои предметы туалета разложили в ванной комнате. Я не сомневалась, что приказ отдал Уэйд.

Освежившись, выбрав книгу, не могла отказать себе в удовольствии, чтобы не поужинать на свежем воздухе. И погода была прекрасной. Теплый летний ветер приятно холодил плечи, раздавалось стрекотание сверчков, кваканье лягушек. Местное солнце постепенно заходило за горизонт.

Наконец-то я расслабилась, откинулась на спинку кресла и погрузилась в любовный роман, периодически теряя вилку с едой из своего поля зрения.

Специально не выбирала для чтения чего-то сложного, требующего осмысления. Хотелось посмотреть, а чем в этом мире увлекаются молодые барышни. И как я успела ранее заключить, местные жительницы ничем не отличаются от моих.

Героиня, как водится, была робкой, невинной, очень красивой и попавшей в беду. Главный герой и предмет восхищения в глазах героини отличался крутым нравом, мрачностью и загадочностью. Совсем как Его Светлость.

Я усмехнулась и подняла взгляд на окрестности. И не зря, потому что вдалеке, на фоне главного дома в поместье заметила одинокую фигуру, облаченную в черное.

Нетрудно было догадаться, что прогулку совершал сам Александр Бриленд. Выправка, строгий шаг, медленные движения. Рядом с ним бежало несколько псов какой-то известной породы, но я не разбиралась в разведении собак. Лицо мужчины, как бы я ни старалась, я разглядеть не могла, но и не очень-то усердствовала.

Он дошел до огромного, по моим крестьянским меркам, грандиозного фонтана и уселся на холодный мрамор. А потом... Я поверить не могла, он оглянулся по сторонам, скинул ботинки и перекинул ноги, опуская их в воду. Вода засияла голубым светом.

Кажется, мои догадки не беспочвенны. Да и их беседа с господином Уорреном из головы не выходит. Его определенно мучает боль неясного происхождения.

Но я-то врач, и не абы какой, как рассуждает противный Роберт. Он считает, что у меня не хватает практики, понятия не имея, что я успела поработать, просто не в этом мире.

Но странно, что целитель не выяснил причин. Миалгия успешно лечилась в Брекенридже, полагаю, и господин Уоррен знал, как поставить диагноз. Или все-таки не знал?

Впечатление о лекаре было отвратительным. Казалось, что он закоренел в своих древних установках, не изучает новое, не использует новейшие методы лечения.

Мне бы одним глазком взглянуть на медицинскую карту Его Светлости. Подозреваю, что там найду ответы на свои вопросы. Жаль, что это практически невозможно.

В госпитале я потянулась к папкам Уоррена, чтобы пролистать несколько дел, но Эви мгновенно вырвала из моих рук пергаменты. Заявила, что Роберт не простит ей подобного попустительства.

Убедившись, что предположение верное, и меня не преследует профессиональная деформация, когда врач везде видит болезни, я решилась на отчаянный поступок. Но малодушно отложила его на утро.

Видит вселенная, герцог прожил со своей бедой некоторое количество лет, проживет и до следующего дня, а я безумно устала. Мне и книга перестала нравиться, потому что фантазия разыгралась не на шутку, и образ главного героя прочно закрепился за Брилендом.