В пределах удара

Пролог

Тело по-прежнему просыпается раньше будильника, хотя будильник он давно не ставит, потому что больше некуда спешить и не к чему готовится, но годы тренировок оказываются сильнее здравого смысла, и каждое утро начинается одинаково — с ощущения, что впереди тяжёлый день в зале, изнурительная работа и очередной бой, который необходимо выиграть.

Только ни зала, ни подготовки, ни боя больше нет.

Люди называют это перерывом, восстановлением или временем, которое нужно переждать. Однако ни одно из этих слов не подходит для того, что происходит на самом деле, потому что нельзя назвать паузой состояние, в котором человек застревает между прошлым и будущим, не находя в себе сил окончательно отпустить одно и начать другое.

Он перестал появляться в зале несколько месяцев назад и с тех пор научился избегать всего, что хотя бы отдалённо напоминает о боксе. Но память оказывается упрямее любых решений, и для неё не существует ни закрытых дверей, ни выключенного телефона, ни попыток занять голову чем-то другим.

Достаточно одного резкого звука, случайного кадра по телевизору, сна посреди ночи — и он снова оказывается на ринге. В том самом моменте, который давно должен был остаться позади, но почему-то продолжает жить собственной жизнью, возвращаясь снова и снова с такой точностью, что иногда ему кажется, будто всё это произошло не несколько месяцев назад, а всего несколько минут назад.

Он не пересматривает запись боя, потому что не нуждается в напоминаниях: память и без того сохранила всё до мельчайших деталей, оставив особенно отчётливо не сам удар и не шум трибун, а тишину, наступившую сразу после, когда стало ясно, что последствия уже нельзя отменить и что некоторые вещи заканчиваются гораздо раньше, чем звучит финальный гонг.

С того дня прошло достаточно времени, чтобы окружающие начали жить дальше, но недостаточно, чтобы это получилось у него самого.

Глава 1

Удар.

Ещё один.

И ещё.

Кулак врезался в грушу с такой силой, что цепь над головой жалобно заскрипела, а сама груша ушла в сторону почти на метр, прежде чем вернулась обратно.

Я встретил её следующим ударом.

Пот стекал по вискам, легкие горели, как после настоящих раундов, хотя вместо ринга подо мной был паркет, а вместо тренера тишина. Только груша на цепи под потолком помнила, каково это быть противником.

Я остановился, только когда в дверь начали настойчиво стучать, тем самым ритмом, который я узнал бы даже сквозь звон в ушах.

На пороге, разумеется, стоял Джек Харрис — мой тренер и один из немногих людей, которые до сих пор не оставляют попыток меня спасти.

— Не ждал гостей? — спросил он вместо приветствия, окинув взглядом мокрую от пота футболку и разбитые в кровь костяшки пальцев.

— Не ждал тебя.

— Это заметно.

Он вошёл раньше, чем я успел решить, хочу ли вообще его впускать, и бросил куртку на спинку стула с бесцеремонностью человека, который бывал здесь достаточно часто, чтобы считать это место почти своим.

— Если бы ты отвечал на звонки, мне не пришлось бы ехать через полгорода, чтобы поговорить с тобой лично.

— Значит, стоило развернуться и поехать обратно.

Джек бросил на меня тяжёлый взгляд, обходя разбросанные по полу гантели с явным неодобрением.

— Какой же ты стал приятный собеседник.

— А ты пришёл поболтать?

— Нет.

— Тогда уходи.

Я вернулся к груше и начал разматывать бинты с кистей, слишком резко дёргая узлы, чтобы это можно было списать на обычную усталость после тренировки.

За спиной послышался тяжёлый вздох, Джек всегда так делал, когда пытался сохранить терпение. В последние месяцы ему приходилось делать это постоянно.

— Ты снова тренируешься один.

— И что?

— Ничего хорошего.

Я усмехнулся, не поднимая головы от бинтов.

— С каких пор удары по груше стали преступлением?

— С тех пор, как ты заперся в квартире и решил, что справишься со всем сам.

Вот почему мне не хотелось его видеть, разговор всегда заканчивался одинаково.

— Я справляюсь.

— Нет.

Ответ прозвучал так быстро, что я невольно поднял взгляд.

Джек стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, в той самой позе, в которой он обычно разбирал с бойцами проигранные раунды, будто мой отказ говорить был тактической ошибкой, которую ещё можно исправить до следующего боя.

— Ты не справляешься, Хари.

— Спасибо за экспертное мнение.

— Не начинай.

— Ты первый начал.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через всю комнату, и в этой тишине чувствовалось напряжение, которого между нами не было ещё год назад, то самое, что возникает всякий раз, когда разговор слишком близко подходит к тому самому бою.

Никто из нас даже не произносит это вслух.

— То, что случилось, не делает тебя чудовищем, — наконец сказал Джек.

Я первым отвел взгляд и снова принялся за бинты, хотя руки под ними уже давно высохли. За последние месяцы я слышал одни и те же слова от Джека, врачей, менеджеров и журналистов, которые охотно рассуждали о несчастном случае, профессиональном риске и необходимости двигаться дальше, не имея ни малейшего представления о том, каково это просыпаться каждое утро с пониманием, что последствия одного удара останутся с тобой гораздо дольше, чем любые титулы и победы.

— Это спорт, Хари.

— Не начинай.

— Это правда.

— Не начинай.

Голос вышел жёстче, чем я планировал, и Джек замолчал, не потому, что сдался, а потому, что достаточно хорошо меня знал, чтобы понимать, когда стоит сменить тактику.

— Это могло случиться с каждым бойцом, который выходит на ринг, — сказал он уже спокойнее.

Я сжал бинты в кулаке.

— Но случилось со мной.

Джек провёл ладонью по подбородку - жест, который я слишком хорошо знал, обычно предшествующий чему-то, что мне не понравится.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Если ты не хочешь говорить со мной...

Мне уже не нравилось начало этой фразы.

— ...тогда тебе нужно поговорить с кем-то другим.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я собираюсь предложить.

— То, что мне точно не понравится.

— Спортивный психолог.

Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость от тренировки внезапно наваливается всем весом. Вот только этого мне сейчас не хватало.

— Нет.

Джек даже не удивился такому ответу — судя по всему, он ждал его с самого начала.

— Ты меня даже не выслушал.

— А мне и не нужно. Я не собираюсь сидеть в кабинете и рассказывать незнакомому человеку о своих проблемах.

— Это не кабинетный психолог.

— Какая разница?

— Большая.

Я покачал головой и направился на кухню, после тренировки во рту пересохло, а этот разговор вымотал меня сильнее, чем несколько раундов спарринга подряд.

Открыв холодильник, я достал бутылку воды и сделал несколько больших глотков, чувствуя спиной, что Джек последовал за мной. Он никогда не умел вовремя останавливаться.

— Ее зовут Марисса Стивенс.

— Мне плевать.

— Она спортивный психолог.

— Мне все еще плевать.

— И она работает с профессиональными спортсменами.

Я усмехнулся и закрутил крышку.

— Тогда ей придется найти кого-нибудь другого.

Джек устало потер переносицу.

— Какой же ты упрямый.

— А ты только сейчас это заметил?

— Нет. Просто раньше это помогало тебе побеждать.

Я поставил бутылку на стол чуть резче, чем следовало, и посмотрел на него.

— А сейчас?

— А сейчас это мешает тебе жить дальше.

Несколько секунд мы молчали: Джек стоял, опершись на столешницу, а я разглядывал этикетку на бутылке, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Я живу дальше.

— Нет, Хари.

— Откуда тебе знать?

— Потому что человек, который живёт дальше, не запирается в квартире на несколько месяцев.

Я почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение, то самое, знакомое, которое в последнее время слишком легко находило выход.

— Ты закончил?

— Нет.

Конечно, нет.

— Марисса знает всю историю.

— Прекрасно.

— И согласилась работать с тобой.

Я коротко рассмеялся, качая головой.

— Тогда она либо не знает, во что ввязывается, либо переоценивает свои способности.

Джек посмотрел на меня так, как обычно оценивал соперника перед боем, прикидывая, с какой стороны лучше зайти.

— Знаешь, что меня больше всего бесит?

— Даже не представляю.

— Ты уже поставил на себе крест.

Я ничего не ответил, потому что впервые за весь разговор он оказался опасно близок к правде.

— Первая встреча в понедельник, — спокойно сказал Джек.

Я нахмурился.

— Что?

— В понедельник. В два часа дня.

— Нет.

— Да.

— Я никуда не поеду.

— Тогда она приедет сюда.

Я уставился на него.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Ты назначил встречу у меня дома, не спросив меня?

— Потому что знал, каким будет ответ.

— И все равно сделал по-своему.

— Именно.

Я провел ладонью по лицу и тихо выругался. Все это начинало напоминать плохо организованную засаду, и самое неприятное заключалось в том, что Джек выглядел как человек, который уже победил.

— Сколько ей лет?

— Двадцать семь.

Я коротко рассмеялся и покачал головой.

— Ты серьезно?

— Более чем.

— Ты хочешь отправить ко мне девчонку, которая младше меня, чтобы она рассказала, как мне жить дальше?

— Она должна помочь тебе вернуться в спорт.

— Это одно и то же.

— Нет, Хари. Не одно и то же.

Я снова усмехнулся, хотя весёлого в этой ситуации не было ничего.

— Значит, ты придёшь?

— Нет.

Джек тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты споришь просто из принципа.

— Потому что ты постоянно пытаешься решать за меня.

— Потому что кто-то должен это делать.

Я хотел ответить, но промолчал, потому что этот разговор давно ходил по кругу, и ни один из нас не собирался менять свою позицию.

Джек посмотрел на меня ещё несколько секунд, затем направился к выходу, забирая по пути куртку со спинки стула.

— Понедельник. Два часа дня.

— Нет.

— Понедельник. Два часа дня, — повторил он от двери так, словно мое мнение не имело никакого значения.

Дверь закрылась, и в квартире снова стало тихо, той особой, слишком плотной тишиной, которая за последние месяцы стала мне ближе любого шума.

Я еще какое-то время стоял посреди комнаты, глядя в пустоту, после чего все-таки достал телефон.

Сам не знаю зачем, наверное, из любопытства или чтобы убедиться, что эта идея настолько же плоха, как мне казалось.

На поиск ушло меньше минуты.

Марисса Стивенс. Спортивный психолог.

Несколько дипломов, список профессиональных достижений, работа со спортсменами и фотографии, которые выглядели настолько безупречно, что больше напоминали рекламу дорогого журнала, чем страницу человека, которому приходится иметь дело с чужими проблемами.

Светлые волосы, яркие зелёные глаза и спокойный уверенный взгляд человека, который искренне верит, что любую пробл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.