Выход через книжную лавку

Глава 3. Наша Таня громко плачет.

*Неблагоприятные условия (сильный холод и шум,крики,давка и толкотня) препятствуют нормальному диалогу

Он шагнул в плотную темноту пустыря. Звенящая тишина нарушалась лишь хрустом брошенных пустых жестяных банок и старых засохших веток, которые громко ломались под подошвой ботинок. Незнакомец затушил сигарету, с силой вдавливая её в мягкую грязь пустыря, будто хотел скрыть следы своего пребывания здесь. Он продвигался вглубь пустыря всё дальше.

Вдалеке, за гаражами, замелькали слепящие фары старой иномарки. Он слегка прикрыл лицо рукой и пошёл на свет фар. Навстречу ему вышел молодой парень среднего роста. Тот ёжился от вечерней прохлады и, вжав голову в плечи, пытался запахнуть расстёгнутую куртку.

Свёрток был обёрнут тёмным пакетом. Рука незнакомца потянулась синхронно навстречу парню и крепко схватила тайную посылку. Парень бросил на него взгляд, но всё ещё не отпускал пакет.

— Последний раз! Понял? Мы тебя предупреждали: вернёшь в срок.

— Да что ты дёргаешься! — улыбаясь, сказал незнакомец. — Всё как обычно. Что-то ты сильно напрягся, как в первый раз.

Парень огляделся по сторонам, в плотный мрак.

— Слушай, там на днях проверка. Успей всё сделать быстро — и никто ничего не скажет.

Незнакомец дёрнул свёрток на себя и зашуршал пакетом. Он разворачивал его неспешно, словно это был подарок родителей на Новый год, — слой за слоем, снимая плотную плёнку. Наконец он раскрыл книгу посередине, утвердительно качнул склоненной над книгой головой в сторону парня и снова расплылся в зловещей улыбке. На последнем форзаце был прикреплён конверт.

— Что-то маловато на сегодня! Я что, столько спустил?

— Давай быстрее. Я погнал, — бросил парень, поравнявшись с дверью машины. Он обернулся и, ткнув пальцем в сторону незнакомца, добавил: — Я тебя предупредил: сроки ты знаешь.

— Да, давай уже вали, — не выдержал тот, смеясь. — Я понял. Передай: всё будет, как договорились.

Высокий силуэт начал отдаляться от света фар, растворяясь в сумраке. Постепенно оба собеседника стали абсолютно невидимыми друг для друга — их фигуры слились с ночной тьмой.Он вышел на перекрёсток и остановился в круге жёлтого света под фонарём. Движения его были размеренными: сначала он откинул форзац книги, убрал купюры в карман джинсов, затем снова открыл книгу на середине и на мгновение замер. Губы сжались в едва заметной улыбке и погрузил руку в углубление внутри страниц. Он удовлетворенно выдохнул, как будто обрел наконец, то что искал.

Лена наслаждалась приятной компанией Димы. Они заглянули на набережную в центре города и остались немного потанцевать под открытым небом.Тёплый вечерний воздух был пропитан ароматами духов и цветущих садов и далёкими нотами музыки. Вокруг царила особая атмосфера: лёгкий любовный флёр смешивался с энергией страстных танцев. Уличные музыканты у набережной играли зажигательную мелодию — то ритмичную, то лиричную, — и она словно задавала тон всему происходящему.Время тянулось волшебной волной звуков и окутывало невидимой дымкой фигуры танцующих пар. Кто-то кружился в медленном вальсе, кто-то отплясывал что-то импровизационное, полное радости и свободы. Прохожие заворожённо смотрели на кружащихся в танце, некоторые останавливались, улыбались, а самые смелые присоединялись к веселью.

Лена и Дима слились с ритмом. Он уверенно вёл её в танце, слегка наклоняя назад, а она, смеясь, доверчиво следовала за ним. Их тени скользили по брусчатке, сплетаясь и расходясь в такт музыке.Танцоры сияли улыбками, а их изящные руки и грациозные движения наполняли улицу волшебством. Где-то рядом пара исполняла что-то похожее на танго, чуть дальше девушка кружилась в одиночестве, раскинув руки, словно ловила ветер. Фонари уже зажглись, бросая мягкий золотистый свет на лица, и в этом свете всё казалось чуть более сказочным, чем в реальности.Лена на мгновение замерла, переводя дыхание, и посмотрела на Диму. Её глаза блестели, щёки раскраснелись от движения и удовольствия.

— Как же хорошо,— тихо сказала она.

Дима улыбнулся и, чуть склонившись, ответил:

— Да. И это только начало.

Они снова закружились в танце, растворяясь в музыке, свете и атмосфере вечера, который, казалось, был создан специально для них.

Внезапный телефонный звонок прервал их любовную идиллию.

— Ленок, караул, у нас тут тут чтото странное произошло — говорил взволнованный женский голос в трубке. Лене было слышно, как Таня спускается по металлической лестнице со второго этажа книжной лавки.

— Ленок, мне страшно, я даже смотреть боюсь.

— Таня, что случилось? Что ты делаешь на работе так поздно? — настороженно спросила Лена, глядя испуганными глазами на Диму.

— Я я я забыла свой мобильный в подсобке. Ты же помнишь, я ушла ещё в обед. Я немного задержалась на прогулке с новым знакомым. А когда решила записать его номер, то полезла в сумку и не нашла мобильного. Потом вспомнила, что мы разбирали новый привоз изданий и положила телефон на стол в подсобке. Мы же так увлечённо разбирали книги по отделам, что я даже забыла про телефон. Я вернулась, а тут шторка уличных жалюзи приоткрыта, снят замок. Дверь в лавку тоже была не заперта.

— Что? — сказала шокированно Лена.

— Уходя, я проверяла всё, закрыла все двери и включила сигнализацию, да и на улице я запирала всё на замок. Этого не может быть.

Было слышно, как осторожно крадётся Таня по лестничному пролёту — её сабо мерно и осторожно стучали, наступая то на одну, то на другую ступеньку.

— Таня, не молчи, прошу! — растерянно говорила Лена в молчащую трубку.

— Лена, Лена, здесь, посреди главного зала, валяется старое жестяное ведро нашей уборщицы и огромная лужа воды. Подожди.. из-за стеллажа.. Лена — Таня запнулась.Таня выронила из рук мячик антистресс, который всегда носила с собой. Тот, соскочив со ступенек, медленно подкатился к луже.

— Что там, Тань?

— Ноги, Лен, женские ноги в босоножках.

— Что?! Тань, мы едем. Я не буду вешать трубку, пока мы не доберёмся до книжного. Потерпи, милая. Мы скоро будем. Говори со мной.

— Лена, ааааа, мамочки! Здесь девушка, и, кажется, её убили — целая лужа крови!

В этот момент заверещала пожарная сигнализация. Магазин был оснащён по последнему слову техники: полки, расположенные вдоль стен, при повышении уровня влажности автоматически закрывались металлическими жалюзи и поворачивались на 180 градусов к стене, спасая ценную литературу от намокания. Датчики дыма среагировали, и на Таню обрушился ледяной душ системы пожаротушения. Но дыма нигде не было. Лена отчётливо слышала, как громко звенит сигнализация.

— Тань, что происходит? Ты цела?

Сквозь шум воды Таня громко кричала в телефон и рыдала:

— Лена, мне страшно! — сбивчиво говорила она. Её слова заглушал поток воды.

— Тут кровь, много крови. Я постараюсь отключить сигнализацию.Таня, собрав волю в кулак, направилась к блоку управления системой пожаротушения и нажала кнопку сброса. Вода перестала бить из форсунок на потолке. Таня обессиленно плюхнулась на стул. Мокрые волосы прилипли к лицу, одежда облепила тело. Она задрожала — то ли от страха, то ли от холода.В подсобном помещении послышался грохот. Таня задрожала и вжалась в кресло всем телом.

Из арки, ведущей к чёрному ходу в книжный, быстро вышел высокий человек, одетый во всё чёрное. Он накинул капюшон на голову и воровато огляделся по сторонам. Перейдя на противоположную сторону улицы, он быстро запрыгнул в старую потрёпанную «Газель», дал газу и уехал в неизвестном направлении.

— Танюша, мы почти на месте, — сказала Лена.

— Лена, Лена, это провал. Завтра презентация, всё намокло. Господи, директор нас убьёт, если презентация сорвётся!

Вдруг с улицы послышался женский крик:

— Помогите, рожаю!На ступеньках около книжного сидела молодая хрупкая девушка с огромным животом. По намокшему снизу длинному цветастому сарафану было видно, что воды уже отошли.

— Помогите кто-нибудь!

— Лена, Лена, там на входе кто-то кричит о помощи, — прошептала Таня.

Лена и Дима уже подъехали ко входу в книжный. Лена повернулась, чтобы отстегнуть ремень безопасности, и увидела, что на ступеньках лежит чтото пухлое и округлое.

— Боже, Дима, что это? — Она вышла из машины и подбежала к магазину.

— Помогите, рожаю! — снова крикнула девушка.

— Что? Рожаете?! Дима, скорее, чего ты там возишься? У нас роды! Звони в скорую и полицию!

— Зачем в полицию? Роды — это не преступление.

— Дима, не смешно У нас труп в главном зале.

— Что?! — переспросил он.

— Таня, там же Таня!Дима оставил Лену и забежал в книжный. Окинув взглядом зал, он увидел, как изза стойки кассы выглядывает испуганное лицо Тани.

— Дима! — заплакала она и бросилась в его объятия.

— Не плачь, Тань. Сейчас всё хорошо. Ты цела? Мне нужно вызвать скорую и полицию. Я здесь, не переживай.

— Он взял телефон.

— Алло, нам нужно вызвать скорую на Скобелевский проспект, 17. У нас рожает женщина, примерно 25 лет, отошли воды. И ещё у нас ранен человек — но, скорее всего, она уже мертва.

— Что у вас? — переспросил диспетчер. — Рожает мёртвая девушка?

— Нет, одна рожает. Другая, похоже, мертва.

— Поняла вас. Направляем к вам бригаду. И, думаю, вам стоит вызвать полицию.

— Спасибо, ждём.

— Ай, рожаю, как больно! — Девушка вцепилась острыми ногтями в руку Лены и потянула её локоть на себя.

— Ай!

— Дышите, вспоминайте, как вас учили на курсах для мам. Вдох-выдох. Девушка дышала так, будто дула на свечи на торте. Лена была рада уже этому. Лицо роженицы покрывал горячий пот, волосы прилипли к лицу. Она дёрнулась от боли.

— Ай!

— Дима! — крикнула Леночка в открытую дверь книжного.Дима набирал полицию и спешил через зал к выходу на крики Лены. Испуганная Таня с трудом поднялась из кресла и пошла следом. В магазине было жутко оставаться, и она, съежившись, вышла на улицу.

— Дима, где скорая? Едут?

— Да, и полиция скоро будет.

— Дим, кажется, они не успеют — она сейчас родит.

— Как? Я не готов стать отцом так быстро, — попытался он разрядить обстановку.Таня, скрестив руки на животе, сгорбилась от холода и присела рядом с роженицей на ступеньки.

— Помню, моя сестра рожала — так быстро всё вышло, — сказала она. Настолько озябла и была в растерянности, что прижалась к горячему боку будущей матери.

Взяв её руку, Таня ласково посмотрела на неё и сказала: — Если там у нас закончилась чьято жизнь, то сейчас должна появиться новая. Давайте дышать вместе, я помогу.Роженица слегка изогнула брови, но кивнула. Таня начала дышать в такт с ней.

— Лена, посмотри, как там?

— Я вижу господи, это пятка! О боже, мне страшно. Так, дышим и тужимся — выхода нет, ждать скорую нет времени, будем рожать!

— Ай, я уже рожаю!Через десять минут послышался детский крик. Немного синюшный младенец лежал на руках молодой матери. Лена, Дима и Таня умилённо переглянулись.

— Какая она маленькая...

— Спасибо вам, ребята, вы спасли меня и мою малышку. Мне неловко, что всё так вышло — ночь, улица и книжный...Послышался вой сирен скорой и полиции.

Глава 4. Камерный звук.

* характерной чертой очной ставки в начале является конфликтное отношения между двумя лицами и высокая эмоциональная напряженность.

В старую серую дверь, наглухо закрытую на несколько засовов, постучали. Замки заскрежетали и начали отодвигаться.

— Посмотри, кто там, — произнёс грозный мужской голос.Мужчина в майке и отглаженных брюках, с поблёскивающей бляхой на поясе, перебирал костяные чётки и махнул в сторону невысокого парня. Он вальяжно развалился на койке, демонстрируя всем свои почётные наколки.Невысокий молодой парень молниеносно вскочил с койки, заправленной старым матрасом, и обвёл взглядом всех присутствовавших в камере. Ему одобрительно закивали одинаково бритые головы в одинаковых робах. Он потянул дверь на себя и, вежливо приглашая жестом, запустил гостя внутрь.

— Это Михаил Сергеевич собственной персоной, — объявил парень.

— Надо же, почтили нас своим присутствием, — засмеялся мужчина, который был главным в «хате».

— Заходи, начальник, будешь гостем.

— Черныш, ты что опять там мутишь? Попадёшься — добавят ещё пару лет, — строго произнёс Михаил Сергеевич.

— Начальник, не тебе это решать. Докажешь — отсижу как положено. А если ничего нет, то какой смысл предъявлять? — парировал Черныш.Он придвинулся ближе к начальнику зоны и буквально в лицо процедил:

— Чего тебе тут надо?Михаил Сергеевич протянул прямоугольный свёрток, туго обтянутый чёрной плёнкой.

— Смотри у меня, по краю ходишь, — предупредил он.

— Да что ты, начальник? Мне конфеты обещали переслать, свои. Что, мы не люди — не можем сахарком побаловаться? Тем более тут у человека праздник скоро — не могу же с пустыми руками за стол садиться, — с наигранной простотой ответил Черныш.

— Смотри, Черныш, как бы тебе эти застолья боком не вышли. Ладно, конфеты, говоришь... Ну, смотри, я тебя предупредил, — Михаил Сергеевич встал с койки главного и направился к двери.Невысокий парень снова, словно по команде, вскочил с места, поравнялся с начальником зоны и открыл ему дверь. Та захлопнулась, и снова заскрипели замки.Все сидевшие в камере разразились громким смехом.

— Начальник, ну ты сам посмотри: мы сколько знакомы уже? Я всегда аккуратно отдыхаю. Обижаешь, — бросил вдогонку Черныш.

— Открой, малой, — велел главный.Невысокий парень подскочил к нему и аккуратно развернул пакет. Раскрыв книгу, он оглядел её содержимое и кивнул.

— Молодец, успел, не подвёл, дорогой. Умеет же, — одобрительно закивал главный и убрал свёрток с книгой в углубление, выдолбленное в стене.

Глава 5. Глубины подсознания.

— Ярик, ну что ты творишь? Она уже не пойдёт с тобой на свидание!

— Думаешь? — с лёгкой усмешкой парировал следователь, но в этой усмешке проскользнуло что-то горькое, почти отчаянное. — А вдруг поцелуй любви оживит эту кровавую принцессу — слова прозвучали нарочито театрально, но за ними угадывалась настоящая боль.Ярик толкнул указательным пальцем ступню девушки, обтянутую в красивую летнюю босоножку на высоком каблуке. Он провёл взглядом вдоль её длинных худых ног — они соблазнительно блестели под светом электрических ламп и явно говорили о том, что обладательница такой гладкой кожи любила уделять время себе. Лёгкое обтягивающее платье-стрейч практически не закрывало бёдер и слегка задралось выше обычного; видневшееся из-под него нижнее бельё сияло новизной. «Значит, она могла собираться на важную встречу?!» — мелькнуло в мыслях, и от этой догадки внутри всё сжалось.

— Евгений Карлович, как думаешь, почему трусики не х/б в горошек? Летом лучше не в синтетике... — в голосе Ярика прозвучала небрежность, но глаза оставались серьёзными.

— Ярослав Владимирович, прекратите насмехаться над убиенной! — резко оборвал его криминалист, и в его голосе прорезалась не просто профессиональная строгость, а почти отеческая обида за погибшую. — Ваши советы ей вряд ли пригодятся.

Светло-русые волосы были аккуратно уложены и спадали небрежно с груди до пола. Багровая лужа крови, разлившаяся под головой и спиной, отражала блики ламп книжного магазина, превращая реальность в какой-то жуткий сюрреалистичный пассаж. Артемидов склонился над лицом девушки. Он приблизился к ней почти вплотную, будто собираясь поцеловать, и вдруг резко закричал:

— Евгений Карлович, как же так, не заметили?! — кусочек маленького прозрачного поломанного кристалла лежал в уголке широко раскрытых глаз. — Дай пакет!Лёгкий и невесомый кусочек неизвестного материала упал в зиппакет с едва слышным шорохом.

— Как считаешь, это то самое? — Евгений Карлович приспустил оправу очков на середину носа и взглянул исподлобья сначала на Ярослава, потом на центральный холл книжного. В его взгляде читалась смесь усталости и напряжённой работы мысли.

На входе появился силуэт, и по мере приближения он становился всё более отчётливым для Евгения Карловича. Крупный мужчина в джинсах и вязаном сером свитере, с перекинутой наискосок маленькой мужской сумкой, уверенно проследовал к Артемидову.

— Ярослав, я смотрю, ты снова в компании красивых юных нимф. Кажется, тебя кто-то опередил, да и свидание явно не задалось. Согласен?! — в голосе вошедшего звучала насмешливая бодрость, которая казалась здесь, среди крови и смерти, почти кощунственной.

— Каракурт..Кого-кого, а тебя уж точно сегодня не ждал, — процедил Ярик, и в его тоне сквозило не столько раздражение, сколько обречённость.

— Жаль, я хотел тебя обрадовать: мы забираем эту леди и все её "приданое". Позволите? — он протянул руку к вещ-докам с непринуждённостью.

— Ярослав Владимирович, — промолвил растерянно криминалист, теребя край халата, — похоже, не только убийца нас опередил, но и, позволю предположить, Федеральная служба. Судя по пакетику в её сумочке и количеству содержимого в нём..

— Именно так, почтеннейший. Но тсс, вы же все понимаете, — Каракурт демонстративно поднёс палец к губам, за которым проглядывала белоснежная улыбка. Казалось, его в этой ситуации ничего не смущало — ни кровь, ни мёртвая девушка, ни напряжённые лица коллег.

— Яр, — он приподнял папку с какими-то файлами перед носом Артемидова, чуть помахав ею, словно пытаясь разогнать тяжёлый воздух комнаты, — знаешь, что это?

— Моя новая головная боль? — устало бросил Ярик, уже предчувствуя, куда всё идёт.

— Почти. Главное, чтобы не зубная, — хмыкнул Каракурт и отошёл от Ярослава, направившись в сторону трупа. Он махал папкой, как волшебной палочкой, хотя больше это напоминало нервное махание веером в душной комнате.— Как тебе она? На вид милашка, не так ли? — в его голосе прозвучало что-то почти игривое, но Ярик уловил в нём и другую ноту — ту самую, с которой говорят о чём-то безвозвратно потерянном.

— Ну-у-у... Если честно, я заметил какие-то очень большие синяки под её глазами. И зрачки..Посмотри, — Ярик говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть последние крупицы истины.

— Догадываешься, да...— Каракурт вдруг посерьёзнел, и вся его показная болтовня куда-то испарилась. — А это её послужной список, если можно так сказать. Я много чего видел, но чтобы такая нимфа...

Он на секунду замолчал, будто сам не верил в то, что говорит, и посмотрел на Ярика с какой-то странной смесью надежды и отчаяния.

— Это что, всё мне? — сделав глупое лицо, ответил Ярослав Владимирович, но в его глазах читалось совсем другое — понимание того, что от этого дела уже не отвертеться.

Каракурт хлопнул его по плечу, и этот жест прозвучал в тишине комнаты почти оглушительно. — Ну ты справишься. Ты всегда справлялся. Давай, работай.

Телефон, валявшийся на полу, вдруг заиграл — резкий рингтон ворвался в сознание ураганом звуков. Звук нарастал, пульсировал в висках, попеременно сменяясь зудящей вибрацией, от которой хотелось выть. Телефон ёрзал по полу, словно живой, и каждое его движение отдавалось в голове Ярослава новой волной боли.Рука сама собой метнулась вниз, пальцы скрючились, пытаясь нащупать этот источник мучения. Наконец удалось зацепить скользкий корпус — и тут же, едва телефон оказался у уха, расслабленные после сна пальцы разжались. Телефон снова полетел вниз, и грохот от удара прозвучал в голове Ярослава раскатами грома.

— Моя голова..А-а-а...— простонал он, прижимая ладони к вискам, и зажмурился, силясь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Бар, друзья, какие-то девушки...Что он там творил? Никогда больше столько пить не будет.

Из упавшего на пол телефона доносился настойчивый голос:

— Ярослав Владимирович, Ярослав Владимирович, вы там?Ярослав снова схватил трубку.

— Алло, говори быстро, Королькова.

— Вас вызывают на Скобелевский. Опергруппа уже в пути.— Но мы же только что были..Это что, сон? Каракурт...

Королькова будто не слышала его метаний.

— Ярослав Владимирович, тут ещё кое-что. Вам письмо. Оно отправлено пять лет назад. Отправитель не указан. В отдел зашёл пожилой мужчина и просил передать его лично вам.

Ярослав на мгновение замер, а потом коротко бросил:

— Понял, Королькова. Разберёмся. Скоро выдвинусь на место. Телефон снова выскользнул из пальцев и упал на пол.«Каракурт» — мысль царапала изнутри, теряясь в лабиринтах разума. Воспоминания о старом друге мелькали перед глазами, наскакивая друг на друга, как кадры сломанного фильма. Что всё это значило? Всё казалось до жути реальным. Ярослав пошел в ванну и ополоснул лицо холодной водой.

Каракурт — агент секретной разведывательной группы, чья профессиональная карьера была неразрывно связана с Ближним Востоком. Десятилетиями он успешно выполнял сложнейшие миссии под прикрытием.Его судьба приняла трагический оборот во время спецоперации по эвакуации гражданского населения из разрушенных районов Сирии. Согласно официальной версии, он пропал без вести при исполнении служебного долга, однако в профессиональных кругах упорно ходили слухи о его пленении. Их связывала особая дружба — та редкая мужская привязанность, что рождается в череде жизненных испытаний. Впервые они встретились в студенческие годы во время совместных учений. Эта дружба прошла испытание временем и осталась нерушимой, несмотря на все перипетии службы.

Ярослав поднялся, шатаясь, и побрёл в ванную. Холодная струя душа ударила по спине, разливаясь по телу холодными ручейками, и на секунду даже боль отступила.

— Боже, как хорошо — прошептал он, чувствуя, как ледяная вода смывает остатки дурмана. Мокрые ступни шлёпали по полу, оставляя на паркете тёмные следы. Вода стекала с намокших пижамных штанов, капала на пол. Ярослав тряхнул головой, пытаясь прогнать туман, и уставился на своё отражение в зеркале — бледное, помятое, с тёмными кругами под глазами. А в голове всё крутилось одно: «Каракурт. Что это было?»

Глава 6. Дежавю.

Ярослав Ярослав Ярослав, а дальше думайте сами что происходило!

Послышался звук заводящегося мотора. Потом хлопок , из под капота повалил дым.

-Да, что ж это такое?!-хлопая дверью автомобиля ,возмутился Яр. Почесывая затылок от недоумения он впал в раздумия, которые длились почти нисколько. минута и он стоял у двери на первом этаже.

-Динь, динь- прозвонил колокольчик за дверью. Замок расщелкнулся, еще пара поворотов замка и из-за двери показалось сонное лицо пожилого мужчины. Его седая борода немного смялась после сна, очки съехали с переносицы. Старичок оперся на ручку двери, так что было видно его сгорбленную от старости спину.

- Семеныч, выручай! Разбудил тебя, прости...

-Ох ,Ярослав, опять среди ночи спасаешь мир?-вздыхает дядя Женя.

-Ну, дядя Женя. Наша служба и опасна и движок полетел.

-А я тебе говорил: съезди в ремонт! Ты пади, совсем загонял бедняжку. Ты только сильно не гони на моей старушке, знаю я тебя!-грозя пальцем сказал дядя Женя.

-Спасибо! С меня банка селедки и квас!-выхватывая связку и сбегая по пролету лестницы прокричал Ярослав. Спасибоо! доносилось еще эхом в подъезде до Семеныча.

Старая шестерка уже несла следователя Артемидова между домами и улицами. Он поддал газу,петляя между проспектами окраин выехал к заветной улице. Взмах полосатого жезла. На ближайшем перекрестке его остановил патрульный ДПС. Голова Ярослава обречено упала на руль.

-Доброй ночи, старший инспектор Картошов! Скажите у вас все порядке? Вы привысили скорость.

-Да,-Ярослав повернул голову на руле в сторону и выпрямился протягивая удостоверение.

-Начальник, отпусти, спешу на вызов!

-Есть! Счастливого пути!

Ярослав Владимирович перевел дух и дернул на себя стеклянную дверь книжного. Пару секунд он мешкал и выглянул из двери на улицу, изогнувшись он внимательно прочел надпись на двери." Книжная лавка. Лабиринт"

-Так.

Все было ,как во сне. Вот опера опрашивают свидетелей, вот криминалист склонился над своим кейсом. Ярослав заглянул за книжную стойку из-за которой торчали женские ноги.

-Так, соберись!Мы уже это проходили! Стиснув зубы Ярослав устремился к криминалисту.

-Евгений Карлович, не надо! Закрыв рукой рот криминалисту рассерженно сказал Ярослав. Не обижайтесь, возможно потом я все объясню... Надеюсь не попаду после этого в психушку. Рука Ярослава скользнула в кейс криминалиста и быстро нащупала пакет для вещ-доков. Быстрым шагом он дошел к книжной стойке и присев на корточки извлек из уголка глаза девушки кусочек кристалла неизвестного происхождения. Он повинуясь какому-то странному инстинкту, аккуратно убрал с ее лица прядь волос, думая проверить нет ли следов удушения помимо удара. На мгновение ему показалось, что он слышит легкое дыхание. Подушечки проскользнули по шее в поиске вены. Пульс!