Зима с сюрпризом. Сherchez le manuscrit, или Ищите рукопись
- -
- 100%
- +
Со стороны эта ситуация выглядела, наверно, комично. Взрослая женщина бессмысленно бьётся в ворота, не понимая, как они открываются. Гуня сделала два шага назад и внимательно оглядела неприступную «крепость Измаил».
Она заметила, что посредине калитки находилось небольшое отверстие, из которого торчал металлический кругляш.
«Интересно, для чего нужна эта кнопка?» – подумала Агния и нажала на кругляш, опустив его вниз, согласно прорези в калитке. И тут произошло чудо. Дверь послушно отворилась, приглашая её войти. «Да, чудеса, да и только», – с нескрываемым удивлением подумала она, заходя во двор. К крыльцу дома вела расчищенная от снега тропинка. Агния поднялась на деревянное крыльцо и остановилась в нерешительности.
Заходить без спроса в дом Гуня побоялась, поэтому громко крикнула:
– Вера, вы дома? Мне надо с вами поговорить.
Тотчас занавеска на окне отодвинулась, и в старинной крашенной раме показалась женская голова в белом ситцевом платке. Журналистка от неожиданности кивнула и сказала:
– Здрасьте!
И тут она поняла, что совершенно не знает, о чём говорить с этой женщиной. Но отступать было поздно. Вера – сухонькая старушка, на вид которой было от семидесяти до ста, вышла на крыльцо и молча уставилась на гостью, кутаясь в тёплую шаль.
Агния непонятным образом вдруг осознала, с чего надо начать разговор. Она полезла в сумку и, достав кошелёк, сказала:
– Я привезла деньги для Нюры. Я в курсе, что она попала в неприятную историю.
Старушка, не сводя взгляда с красивого кошелька, тонким детским голосом произнесла:
– Что-то я вас не знаю. Вы, наверно, из Чехова приехали?
– Нет, из Москвы, – твёрдо ответила Гуня.
Услышав это магическое слово, Вера тут же предложила гостье пройти в дом.
Зайдя внутрь, Агния очутилась, будто в музее старины. Мебель, половики, фотографии на стенах – всё было из прошлого века, но в отличном состоянии. На столе стояла дымящаяся чашка с чаем, вазочка с вареньем и горка пухлых оладий на тарелке. Оказывается, Гуня оторвала хозяйку от ужина. В углу на тумбочке с кружевной салфеткой работал телевизор, включённый на передаче, где на детекторе лжи заставляли признаваться в изменах и обмане.
Хозяйка из вежливости предложила Агнии присоединиться к чаепитию, и гостья решила не отказываться, потому что горячий кофе она пила лишь днём в Москве.
Усевшись за стол, Вера вопросительно поглядела на Гуню. Агния, сделав несколько глотков вкусного чая, представилась. Она не стала скрывать, что работает журналисткой, но не смогла признаться в том, что её мужа обвиняют в нападении на Нюру.
Вере польстило, что журналистка из самой Москвы приехала помочь её племяннице. А уж когда Гуня достала три тысячи и пожила перед хозяйкой на старинную скатерть, то так растрогалась, что рассказала про завтрашний следственный эксперимент, который будут проводить в чеховском доме.
Агния спросила, не знает ли она, когда следователь со своей группой приедет в Мелихово. На что Вера, пожевав губами, ответила, что Нюра должна завтра позвонить по мобильному телефону. Потому что в больницу её возвращать не станут, так как она будет делать перевязки в местной поликлинике.
Услышав это, Гуня смекнула, что завтра появится шанс увидеть мужа, когда его привезут на реконструкцию событий.
– Вера, – начала она, на ходу придумывая причину, чтобы остаться, – где у вас тут гостиница? Мне надо где-то переночевать, потому что я тоже хочу поприсутствовать на этом эксперименте.
– Да какая у нас в селе может быть гостиница? – удивилась Вера. – Если не побрезгуешь, ночуй у меня. Ты, вроде, девушка порядочная, да и удостоверение я твоё видела.
Агнии очень понравилось слово «девушка», сказанное в её адрес. Давно она не была в таком статусе, поэтому даже развеселилась, хотя причин для веселья не было.
Тут у неё в сумке зазвонил телефон. Это была Ксения Павловна, мама Агнии. Она интересовалась, когда дочка вернётся домой. Гуня поняла, что Вера никуда не уйдёт, а будет слушать, о чём она говорит, поэтому на эзоповом языке постаралась объяснить, что они с Димой в краткосрочной командировке и ждать домой их сегодня не стоит. Ксения Павловна не подала вида, что очень удивлена и, попрощавшись, отключилась. 3
Глава восьмая
Несмотря на усталость, Гуне так и не удалось заснуть в деревенской избе. Она всю ночь проворочалась на продавленной панцирной кровати, ища удобное положение.
Утром её голова гудела как котёл, а глаза были красными от бессонницы.
Вера успела уже сварить в печи пшённую кашу и приглашала гостью к столу.
– Садись, завтракать будем. Скоро булочки с маком подоспеют, – сказала она, ставя кастрюлю на стол. – Нюра вот только что-то не звонит. Может, у них поменялось что?
– Навряд ли, – пробуя рассыпчатую пшёнку, ответила Агния. – Это мероприятие согласовано с музеем, поэтому тут всё должно быть по времени. Вера, а вы можете позвонить Нюре, чтобы уточнить, когда она приедет?
– Даже не знаю, стоит ли её тревожить? – нерешительно протянула своим детским голосом старушка.
Но ситуация разрешилась сама собой. Скоро у Веры зазвонил её кнопочный телефон, и она с важным видом, взяв трубку, ответила:
– Алё! Нюра, это ты?
Гуня молча слушала странный разговор двух несовременных персонажей и думала о том, что сегодня она увидит мужа.
Закончив говорить, Вера побежала на кухню вынимать из печки булочки, хлебный аромат которых приятно щекотал ноздри. Она что-то приговаривала, умело цепляя их лопаткой и складывая в широкое блюдо. Торжественно внеся горячие булочки в горницу, хозяйка предложила гостье попробовать своё творенье.
Простая выпечка, испечённая в русской печке, оказалась на удивление очень вкусной. Агния даже замерла, не смея потревожить своё умиротворённое состояние.
Но дела не могли долго ждать, поэтому допив чай, Гуня снова спросила у старушки, когда племянницу привезут в Мелихово.
Вера посмотрела на часы, которые ночью не давали гостье своим громким тиканьем спать и, привычно пожевав губами, сказала, что Нюре должны сначала сделать перевязку, потом выдать медицинские документы и только тогда её на милицейской машине доставят в усадьбу.
«Раньше двенадцати наверняка не приедут, – начала размышлять Агния. – Надо позвонить домой, узнать, как там справляются с нашей бандой родители. Из редакции мне вряд ли станут звонить, потому что все уже бесспорно начали шушукаться по углам и делать предположения, когда нам стоит сушить сухари».
Гуня взяла телефон и подошла к окну. Хозяйка незамедлительно прекратила убирать со стола и села на стул, внимательно глядя на гостью.
«Что за манера у этих деревенских?! – в сердцах подумала Агния. – Почему надо так откровенно проявлять своё чрезмерное любопытство?»
Она не стала больше скрытничать и подробно расспросила маму о детях, как они себя чувствуют, что ели, как дела в школе и в детском саду. Ксения Павловна полностью удовлетворила любопытство дочери и поделилась новостью о том, что дедушка пошёл на ёлочный базар за ёлкой, потому что двойняшки никак не соглашаются убирать украшенную ими палатку.
Когда Гуня закончила говорить, Вера с удивлением спросила:
– Так у тебя трое деток? А я думала, что ты молодая как Нюра. Мне Бог деточек не дал, поэтому вот скребусь по дому, как мышь, одна. Что сделаю, то и есть. Нюра, правда, хорошо помогает: и дров принесёт, и печку затопит. На колодец только она ходит, потому что у меня руки уже ведра не держат, да и поскользнуться боюсь.
– А сколько вам лет, Вера? – поинтересовалась Агния.
– В следующем году в марте семьдесят семь будет, – ответила хозяйка и вздохнула. – Старик мой два года назад помер. Хороший был человек, очень меня жалел. Я за ним, как за каменной стеной, прожила.
– А что вы знаете про мать Нюры? – решила вдруг спросить Гуня.
– Про Соньку-то? Да беспутная она была какая-то. Когда мой брат Виталий связался с ней, я сразу поняла, что ничего хорошего из этого не получится. Она ведь сидела за кражу. Правда, недолго, года два. На зоне познакомилась с каким-то татарином. Потом родила от него сына. Он её всё в свою Татарию звал, говорил, будешь у меня третьей женой. Но Сонька упёрлась, или я – или до свидания. Брат боялся, что татарин им из-за сына жизни не даст и попросил эту Простигосподи сдать мальчонку в детский дом. Она плакала, не хотела. Любила, видать, сыночка-то, но уступила мужу. Так и угасла. Тоска её иссушила. Да и брату моему не повезло. Заболел воспалением лёгких, а к врачам ходить не любил. Сонька ему какие-то отвары всё варила. Но они, как мёртвому припарки, оказались.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Речь идёт о событиях, описанных в книге М. Стилл «Обманчивый запах французских духов. Cherchez votre destin, или Ищите свою судьбу»
2
см. книгу М. Стилл «Лабиринты судьбы. Cherchez le homme, или Ищите мужчину»
3
Эзопов язык – совокупность иносказательных приёмов, позволяющих в скрытой форме передать основную мысль.