Развод на Новый год. Сервиз оставь себе!

Глава 7

Маша.

Когда я закрыла за собой дверь нашей временной «любовной берлоги», первое, что я почувствовала, – это абсолютная неловкость.

Нет, даже не так.

Это был тот момент, когда хочется сжаться в комочек и исчезнуть, как пыльный кролик под диваном.

Только в этой комнате было только одно спальное место, от мысли о котором щеки сразу опалялись румянцем…

Макс молчал. Он просто смотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложила ему поужинать вместе с Димой и Кристиной за одним столом. У него был этот нервный тик – лёгкое дёрганье уголка рта. Каждый раз, когда он вот так смотрел, мне казалось, что в следующую секунду он точно рванёт в лес.

– Марусь, может, я лягу на диване внизу? – наконец произнёс он, растягивая слова, словно боялся, что я взорвусь.

– Нет! – отрезала я, чуть резче, чем хотелось бы.

– Мы тут якобы пара, да? Как это будет выглядеть, если ты спишь на диване?

Макс скрестил руки на груди и насмешливо приподнял бровь.

– Марусь, знаешь, в твоей «якобы паре» всё уже выглядит странно. Не думаю, что диван что-то изменит.

Я закатила глаза, чтобы скрыть растущую неловкость.

– Хорошо, тогда я лягу в кресле, – буркнула я, подходя к этому самому креслу и оценивающе глядя на его размеры. Конечно, я туда не помещусь, но гордость не позволяла уступать.

– Да брось, Маша. – Максим устало потер переносицу.

– Ты спишь в кровати. Точка. Я – на полу.

– Но…

– Никаких «но». – Он резко сорвал с кровати одеяло, бросил его на ковёр и плюхнулся сверху, демонстративно отвернувшись.

Вот так. Теперь я чувствовала себя ещё хуже. Легла на кровать, стараясь ни о чём не думать. Но думалось. И не только о Максиме, который дышал чуть громче, чем нужно, но и о Диме. А точнее, о его «спутнице», которая наверняка сейчас что-то обсуждала с ним… А может быть они вообще…

Фу… Даже думать не хочется!

Ну не может же он быть настолько хамлом, верно?

Максим вдруг громко вздохнул. Видимо, он тоже не мог спать. В тишине это прозвучало так, будто он собрался рассказать мне что-то очень важное.

– Марусь, можно спросить? – произнёс он так неожиданно, что я вздрогнула.

– Спрашивай, – сказала я, стараясь звучать спокойно.

– Почему вы вообще разводитесь? – Он повернулся на бок, и его голос теперь звучал ближе, чем мне хотелось бы.

– Макс, это сложно. – Я укрылась одеялом по самую шею, хотя в комнате было душно.

– Ну, попробуй объяснить. Он что, на самом деле изменил?

Меня словно током ударило.

Что я могла ответить? Сказать «да»? Но тогда я бы признала, что всё ещё не отпустила эту боль. Сказать «нет»? И выглядеть полной дурой?

– Я… не знаю, – пробормотала я, почувствовав, как уши начинают гореть.

– Возможно, он изменял, возможно, нет. Но он сделал достаточно, чтобы я ушла.

Максим хмыкнул.

– Знаешь, Маша, ты часто говоришь так, будто сама не веришь в то, что у вас всё кончено. Ты ведь до сих пор его любишь, да?

Я резко села на кровати, чувствуя, как все мои нервы натянулись.

– Максим, я сказала, что это сложно. Давай не будем это обсуждать, хорошо? – Я попыталась придать голосу строгость, но он всё равно звучал неуверенно.

– Ладно, – сухо ответил он, перевернувшись обратно на спину.

Прошло ещё минут тридцать, но сон так и не приходил. Каждый вздох Максима казался громче прошлого. Я мучительно крутилась в кровати, проклиная всё на свете. В какой-то момент я сдалась. Аккуратно встала, накинула халат и вышла из комнаты.

На кухне было темно. Я включила свет и подошла к раковине, чтобы попить воды. Но, когда я обернулась, увиденное заставило меня застынуть на месте.

Передо мной стоял Дима. Без рубашки. И с половинкой арбуза в руках, сок от которого стекал по мускулистому телу…

Его лицо было настолько удивлённым, что я чуть не выронила стакан.

– Ты… ты что делаешь?! – воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Ем, – невозмутимо ответил он, поднося ложку ко рту.

– А что делаешь ты?

– Я… я пью воду! – огрызнулась я, сама не зная, почему разозлилась.

Дима усмехнулся, глядя на меня так, будто я только что призналась, что подложила кнопки ему на стул.

– Ну, ты пей, а я буду есть. Не будем мешать друг другу.

Я сделала глоток и попыталась пройти мимо, но тут он добавил:

– Ты часто так? Полуночные прогулки, тайное питьё воды… Или твой Максюша недорабатывает?

Я снова вспыхнула, резко повернувшись на «почти» бывшего мужа.

– А ты, вижу, перешёл на арбузы? А как же режим? – рявкнула, чувствуя, что он специально выводит меня.

– Да. Знаешь, арбузы – это как ты. Трудно достать, но как только раскусишь – всё становится таким простым.

– Он подмигнул, и я едва не задохнулась от возмущения.

– Ты просто… ты… – я даже не знала, что сказать. Бросила стакан в раковину и развернулась к двери.

– Спокойной ночи, Сизов.

– Спокойной, Маша, – произнёс он тихо, но в его голосе слышалась улыбка.

– И кстати, раз уж мы тут застряли, предлагаю обсудить по пунктам раздел имущества!

– В смысле «застряли»? – резко затормозил, повернулась я на него.

– Там на улице буран! Полагаю, если он не закончится завтра, нам придется проторчать тут до тех пор, пока техника не расчистит завалы…

Прекрасно… Теперь все стало еще «лучше»…

Глава 8

Утро началось с чёртового хаоса. Нет, правда, даже обычный будильник не мог бы потрясти меня сильнее, чем то, что я услышала, едва открыв глаза.

Разговоры на повышенных тонах раздавались снизу, а сквозь них прорывался голос администратора, доносящий с порога главную новость:

– Буран отрезал нас от города. Дороги завалены, техника не справляется. Мы застряли.

Эти слова были как гром среди ясного неба. Хотя, ясного неба как раз не было. Всё вокруг поглотил снег, ветер завывал так, будто хотел снести не только крыши домиков, но и остатки моего здравомыслия.

Я натянула халат и осторожно выглянула за дверь.

Внизу, у входа, уже собрались все наши «узники». Дима стоял, сложив руки на груди, с выражением лица, которое можно описать только одним словом – убийственное. Его «подруга» Кристина теребила рукав его свитера, хлопая глазами, будто это хоть как-то помогло бы расчистить дороги.

Максим хмуро изучал планшет администратора, а я… Я просто стояла наверху, стараясь осознать: мы тут застряли. Все вместе. В одной снежной ловушке.

Слово «ловушка» врезалось в мой мозг. Я и так чувствовала себя запертой в этом домике, а теперь осознание, что уйти действительно нельзя, сделало моё положение ещё хуже. Казалось, стены начали сжиматься.

– У вас что, еды мало? – услышала я голос Димы. Он говорил спокойно, но в каждом слове читалось напряжение.

– Нет-нет, – поспешно ответила администраторша.

– Запасы рассчитаны на неделю, может, больше. Просто… это ситуация стрессовая. Мы сообщили спасателям, но буран пока не позволяет технике проехать.

– Ну хоть на лыжах уехать можно? – поинтересовалась Кристина с наигранной улыбкой.

Максим хмыкнул, не отрывая взгляда от планшета.

– Ага, только если хочешь замёрзнуть где-то в сугробе.

Дима бросил на неё взгляд, полный усталости, но промолчал.

Я решила, что это идеальный момент уйти обратно в комнату и… Ну, не знаю, спрятаться под одеялом и сделать вид, что меня здесь вообще нет.

Спустя пару часов я поняла масштаб кошмара…

Прекрасно. День начался не просто паршиво, а ужасно. Я ходила по комнате, как загнанный зверь, не в силах найти себе место. Всё бесило: шум ветра за окнами, закрытое пространство, запах кофе, доносящийся снизу, даже собственные мысли. Особенно собственные мысли.

Макс заглянул в комнату, держа в руках чашку.

– Ты в порядке? – спросил он, как будто не знал ответа.

– Конечно, в порядке! – выпалила я, размахнувшись руками.

– Почему я должна быть не в порядке? Мы всего лишь застряли в этом чёртовом домике, где, о боги, мой бывший муж, его секретарша, с которой он мне изменил и ты, который постоянно ходит с этим своим… спокойствием! Оно сводит меня с ума!

Макс поднял брови, но, вместо того чтобы ответить, просто вошёл, закрыл за собой дверь и сел на кровать.

– Маша, может, хватит психовать? – его голос был спокойным, но в нём сквозило раздражение.

– Ты так носишься, будто это конец света.

– Для меня – да! – огрызнулась я, хлопнув себя по лбу.

– Ты понимаешь, каково это – быть запертой в одном доме с бывшим? Это как пытаться дышать, когда на тебя кидают килограммы снега. Я не могу думать, не могу двигаться… Я даже спать не могу, зная, что он где-то рядом.

Макс фыркнул.

– Знаешь, в твоих словах звучит больше чувств, чем ты хочешь показать.

Я замерла. Мой рот открылся, чтобы сказать что-то резкое, но я поняла, что не могу подобрать слова. Макс воспользовался этим моментом.

– Давай поговорим, – произнёс он серьёзно, поднявшись и подойдя ближе.

– О том, что происходит между нами.

– Между нами? – я даже рассмеялась.

– Макс, между нами ничего нет. Мы приехали сюда как друзья, и это всё.

– Да, но я хотел бы, чтобы это изменилось, – ответил он так спокойно, что мне стало ещё хуже.

– И ты не могла этого не знать…

Я отвернулась, не зная, куда девать руки. Максим подошёл ближе, и я почувствовала, как он кладёт их мне на плечи.

– Слушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Ты всё ещё не отпустила Диму. Но я готов ждать. И ухаживать за тобой. Даже если ты будешь отталкивать меня – я всё равно буду рядом.

Я вздохнула и пожала плечами, не оборачиваясь.

– Макс, я ценю это. Правда. Но я не уверена, что сейчас готова к чему-то. Особенно… с Димой в соседней комнате.

Он на секунду замолчал, а потом коротко рассмеялся.

– Да. Его трудно не заметить. Особенно его взгляд, когда я стою слишком близко к тебе.

Я тоже рассмеялась, но смех быстро затих. Мне не хотелось обижать Максима, но в то же время я не могла дать ему то, чего он хотел.

– Ладно, – сказал он наконец, отходя к двери.

– Я пойду. Но знай, что я не собираюсь сдаваться.

– Я даже не знаю, хорошо это или плохо, – пробормотала я, когда он вышел.

День прошел настолько тоскливо, что впору было и правда доставать лыжи и пытаться выбраться отсюда пешком…

Максим то и дело заглядывал в спальню, таскал мне еду, фрукты и литры кофе, от которого мне уже хотелось булькнуть, но его внимание было настолько милым, что я… Просто принимала его попытки поднять мне настроение. Ну не имела я права настолько сильно его обижать.

Да, я понимала, когда ходила с ним рестораны, в музеи и на выставки, что у него явно есть на меня виды, но я сразу озвучивала, что пока не готова и он продолжал ждать… Он всегда ждал, даже когда я была замужем и была просто его пациенткой.

Никогда не забуду, как бесился Дима, когда приходило время идти к стоматологу, но менять мастера я категорически отказывалась. Я и так до ужаса боялась зубных врачей… К этому-то привыкала сквозь истерики.

Когда Максим уснул, снова расположившись на полу, я поняла, что сил моих больше нет сидеть в спальне и решила прогуляться, в надежде, что уж в такое время я точно ни на кого не наткнусь.

Но… Увы.

На кухне было темно и тихо. Я спустилась за водой, надеясь немного отвлечься от мыслей. Когда включила свет, то замерла на месте. Дима сидел за столом, а перед ним стоял огромный торт, над которым он что-то колдовал.

– Ты что делаешь? – выпалила я, пытаясь понять, что тут происходит.

– Украшаю, – ответил он, даже не оборачиваясь.

– Украшаешь? – повторила я, подходя ближе.

– Это что, какой-то кулинарный эксперимент?

Дима наконец поднял голову и усмехнулся.

– Нет. Просто решил сделать кое-что, чтобы порадовать себя.

– Арбуз закончился? – язвительно спросила я, скрестив руки на груди.

– Очень смешно, Сизова, – отозвался он, взяв в руки пакетик с сахарной пудрой.

– Но нет. Думаю, завтра всем пригодится немного сладкого, чтобы настроение поднять.

Я не знала, что ответить. Просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как странное тепло разливается внутри.

Этот человек, несмотря на все наши ссоры, всё ещё умел удивлять меня.

И это злило меня больше всего.

Глава 9

Маша.

Когда я проснулась, всё было странно… слишком странно. Обычно утро начиналось с голосов, скандалов, раздачи колкостей, которые могли бы заменить ядерные удары. А тут – тишина. Чистая, обволакивающая тишина. Это было подозрительно. Настолько подозрительно, что я на цыпочках спустилась вниз, чувствуя себя героиней детектива.

На кухне никого не было. Но что-то явно назревало – это чувствовалось в воздухе, который буквально вибрировал от скрытого напряжения. Я покрутила головой, собираясь налить себе кофе, как вдруг заметила Максима. Он стоял у окна в гостиной, странно улыбающийся и как-то загадочно оживлённый.

– Что за план ты вынашиваешь? – спросила я, прищурившись.

Он повернулся ко мне и улыбнулся ещё шире.

– Ты узнаешь, – сказал он, глаза блестели, как у ребёнка перед открытием подарков.

– Узнаю? – переспросила я, закатив глаза.

– Я что, снова буду участником странного перформанса?

Максим не ответил, просто продолжил смотреть в окно. Я почувствовала, как лёгкое беспокойство нарастает внутри. Чувствовала, что этот «сюрприз» будет… ну, как минимум странным. Но что уж там – посмотрим.

Спустя час вниз спустилась наша «сладкая парочка».

А Макс будто бы ждал зрителей, потому что в это же мгновение, он выскользнул из кухни, ткнув пальчиков в окно.

– Смотри туда! – шепнул он мне перед выходом на ушко, а я явственно услышала, как скрипнули зубы Сизова.

Я недоуменно повернулась в сторону окна, за которым в кои-то веки, впервые за сутки, не было сплошной стены снегопада. Снежинки лениво медленно падали с неба, все еще осложняя работу снегоуборочной техники, но в целом для прогулок уже было неплохо.

Максим появился внезапно, завозился с чем-то, а потом дернул белую простынь с сугроба, обнажав свое «творение»…

Я распахнула рот. Уверена, еще немного и я бы услышала, как челюсть упадет на пол…

Передо мной стоял КОНЬ!

Не настоящий конечно, но слеплено было так, что я даже диву далась, насколько реалистично.

Взобравшись на снежного «коня» Макс выгнул грудь колесом, задрал нос и… ЗАПЕЛ!

Слегка фальшивя, но все-таки… И никакой тройной стеклопакет не спасал нашу компанию от такого яркого проявления внимания…

Ты вошла в мою жизнь, как зимний свет,

Осветив всё вокруг, оставив след.

В каждом сне, в каждой мысли только ты,

Королева сердец, моя мечта любви.

Клянусь, мне казалось, что раскрываться рту уже некуда…

Ты – снежная звезда, что светит в ночи,

В моей тишине ты – лучи.

Пусть метёт за окном, пусть бушует пурга,

Я найду тебя снова, моя навсегда.

Все застыли в абсолютной тишине.

Первым нарушил молчание Дима.

– Это что, черт возьми, такое? – его голос был таким тихим, что казалось, он вот-вот взорвётся.

– Это сюрприз, – протянула я, кое-как придя в себя.

– Это так романтично! – взвизгнула Кристина, подпрыгнув на месте и захлопав в ладошки.

Я же стояла, пытаясь понять, как реагировать.

То ли смеяться, то ли плакать.

Все это выглядело так… нелепо, что даже не понятно было, что делать дальше.

Сказать спасибо? Обнять? Засмеяться?

Я не привыкла к подобному… Дима не был настолько «романтичен»… Его сюрпризы были слегка в другое русло. Он обожал радовать меня каким-нибудь блюдом, которое сам приготовил, или поездкой куда-то, где я хотела побывать, да просто покатать меня по ночному городу, чтобы я просто поглазела в окошко и послушала музыку…

Но вот это… Это было выше моего понимания.

– Ты серьёзно? – продолжал Дима.

Его глаза горели таким злым огнём, что я на секунду подумала: он сейчас метнётся и разобьёт трон кувалдой.

И тут Максим закончил петь, широко улыбнулся, пару раз поклонился и бегом побежал в дом, будто ребенок.

– Маша! Как тебе? Я старался!

– Э-э… – только и смогла выдавить я.

– Детский сад, – пробурчал Сизов.

– Песня? Ты серьезно? Ей что, десять?

– Ну, торт лучше, конечно, – бросил Максим, усмехнувшись.

И вот тут я поняла, что сейчас что-то произойдёт.

Дима напрягся, словно собирался атаковать. Он развернулся, шагнул к столу, схватил свой вчерашний шедевр – тот самый торт, над которым корпел половину ночи, – и прежде чем кто-либо успел остановить его, запустил его в стену.

Торт врезался с громким хлопком, оставляя за собой жирный след крема и шоколада.

– Ты что, сошел с ума?! – взвизгнула я, подскочив к нему.

– Я? А вы? – огрызнулся Дима, всё ещё сверля взглядом Максима.

– Да если он решил, что может купить твоё внимание вот «этим», то я предпочитаю делать это по-человечески!

– По-человечески? – хмыкнул Максим, скрестив руки на груди.

– Ты, наверное, забыл, что по-человечески – это не запускать торт в стену.

– Ты тоже забыл, что по-человечески – это не изображать артиста погорелого театра! – парировал Дима.

Я зажала виски руками, чувствуя, что моя голова вот-вот взорвётся.

– Хватит! – крикнула я. – Вы оба просто… невозможные! Дима, это просто песня! Знак внимания! Максим, хватит добавлять масла в огонь! Я… Я вообще не хочу ничего этого!

Моя тирада заставила их обоих замолчать. Максим вздохнул, опустив плечи, а Дима мрачно отвернулся, явно не собираясь признавать свою неправоту.

Я оглядела комнату: размазанный по стене торт, остатки крема на полу.

Это был хаос. Мой личный снежный хаос.

– Я иду наверх, – сказала я, разворачиваясь и направляясь к лестнице.

– И надеюсь, что вы достаточно взрослые оба, что привнести все в порядок!

И пока я поднималась, я могла только надеяться, что следующий «сюрприз» не закончит разрушением потолка.

Глава 10

Дима.

Терпение – всегда было моим сильным качеством. Я мог часами ждать, если знал, что результат стоит того. Но сегодня терпение не просто подводило меня, оно предательски выскальзывало, как песок сквозь пальцы.

Макс опять был рядом с Машей. Опять касался её плеча, шутил, смотрел на неё так, будто она принадлежала ему.

И самое ужасное – она позволяла ему это.

Я сидел в кресле, пытаясь казаться равнодушным. Скрестив руки на груди, я следил, как Макс, сияя, будто пятилетний ребёнок перед ёлкой, рассказывал ей что-то в гостиной.

Я не слышал их слов, только видел её легкую улыбку, которую она изо всех сил пыталась скрыть. Чувствовал, как внутри меня всё закипает.

– Ты как? – раздался голос Кристины. Она вдруг оказалась рядом, положив руку на мой плечо.

– Отлично, – коротко бросил я, не отрывая взгляда от Маши.

Кристина фыркнула и убрала руку. Видимо, поняла, что мои мысли заняты чем-то более важным.

Макс наклонился к Маше, что-то шепнул, а потом вместе с ней направился к лестнице. Она шла впереди, а он следовал за ней, явно не теряя энтузиазма. Я почувствовал, как мои зубы сжимаются, а кулаки инстинктивно сжимаются.

Куда он собрался? Куда она идёт с ним?

– Сизов, успокойся, – пробормотала Кристина, явно заметив моё напряжение.

Я проигнорировал её. Встав с кресла, я бесшумно направился к лестнице. Если Макс думал, что я буду сидеть и молча смотреть, как он лезет в трусы к моей жене, то он сильно заблуждался.

Почти бывшей жене.

Но это не меняло сути.

Они были в их комнате. Дверь была не полностью закрыта, и я бесшумно приблизился, вставая так, чтобы видеть и слышать, но оставаться незамеченным.

– Макс, – голос Маши был чуть раздражённым, – я ценю всё, что ты делаешь, но…

– Но? – перебил он с лёгкой улыбкой.