Восточный Экспресс. Любовь сквозь время
- -
- 100%
- +
…Значит, пока я наслаждалась прекрасным вкусом французской выпечки, нежнейшим ароматом кофе и принимала сложное решение, Колл, мало того, что нашёл камеру, так ещё и закадрить девчушку успел.
Французские пряники! Дайте мне силы пережить это путешествие, справиться с заданием и пуститься в самостоятельное плавание…
Погруженная в свои переживаниями в приступе лёгкой ревности, я не сразу обратила внимание на предупреждающий красный огонёк на абстрактной плоскости пред глазами. Тот самый фотоаппарат, что нашёл Колл, висел на шее девушки, что так мило сейчас ему улыбалась! Но признаков некромантии вокруг её ауры пм-линзы не считывали. Это было странно. Необходимо просканировать её магией. Вполне возможно, на ней стояла заглушка дара.
Я прибавила шагу, лавирую между людьми, только скорости мне это не прибавило. Народу стало в два раза больше, чем было до этого. Пока я с трудом прокладывала себе путь между мужчинами и женщинами, многие из которых были одеты в наряды из 20-х годов, я представляла себе всякую ерунду.
…То, как Колл целуется на входе в купе первого класса, и, подхватив незнакомку на руки, закрывает дверь ногой.
То, видела, как они, обнявшись, смотрят вслед убегающей железной дороге, стоя на обзорной площадке последнего вагона Восточного Экспресса…
Как только поравнялась с напарником, мне понадобилась пара секунд, чтобы оценить обстановку и отругать себя за глупые мысли. Колл обрабатывал информацию об объекте. Мне оставалось следить за предметом, отвлекать девушку и не допускать никаких неприятных сюрпризов. Я развернула защитный щит вокруг нашей троицы.
– О, дорого́й прости, я немного задержалась, так много пассажиров сегодня! – и обращаясь к девушке, добавила: – Добрый вечер, мисс, я Стелла, приятно познакомиться. С моим мужем Коллом, вижу, вы уже познакомились.
Я протянула девушке ладонь в перчатке для рукопожатия.
– Салли. Взаимно, – она смотрела мне прямо в глаза и улыбалась, крепко пожимая руку. – Ваш муж просто прелесть. Несмотря на то что я практически отдавила ему ногу, вызвался помочь с оборудованием.
Я заглянула Коллу в глаза, улыбнулась как можно шире. Он сделал знак, что ему необходимо ещё немного времени.
– Вы фотограф, я правильно понимаю? – взглядом указала на фотокамеру.
– В самую точку, мисс! Еду освещать тусовку богатых и знаменитых в легендарном Голубом Вагоне для журнала Vogue.
– Вы первый раз путешествуете Восточным Экспрессом? – спросила я.
– Да, впервые, а вы? – заинтересованно спросила девушка.
– Было дело, но очень давно и тогда здесь…всё выгледело немного по другому, – видимо, мой голос отдавал нотками ностальгии, потому что Салли как-то слишком пристально на меня посмотрела.
Но через мгновение она сказала:
– Знаете, вы такая красивая пара! Я бы очень хотела вас сфотографировать. Если вы, конечно, захотите. Обязательно найдите меня в поезде или я сама вас найду. Ваши лица просто созданы для того, чтобы их запечатлеть для потомков на этой ретровечеринке! – сказала она, с обезоруживающе милой улыбкой.
– Вы нас этой камерой снимать будете? – я наигранно засмеялась. – Надеюсь, она ещё работает. Стилизация под прошлый век, как и наши наряды?
– Она только так выглядит, на самом деле внутренности у этой камеры ого-го какие, – засмеялась Салли, положив руку поверх фотоаппарата. – Мой ассистент где-то раздобыл. Сказал не спускать с неё глаз и беречь пуще своей чести.
Мы дружно рассмеялись в ответ. А Колл тут же спросил:
– Ваш ассистент не опоздает на поезд?
– Он куда-то отошёл на пару минут и пропал, – ответила Сали, поднимаясь на цыпочки и обводя взглядом площадь. – Если не успеет, сам виноват. Редактор мне другого пришлёт.
Дальнейшие вопросы могли быть уже неуместны, и я сменила тему:
– Думаю, мы обязательно воспользуемся вашим предложением! Всегда мечтала попробовать себя в роли фотомодели! Будет весело, правда, дорого́й?
Колл сделал кислую гримасу:
– Милая, я не уверен, что это уместно, журнал Vogue снимает знаменитей, а мы с тобой лишь праздно путешествующая пара, которые решили провести небольшой уик-энд под стук колёс Восточного Экспресса.
– Ну, пожалуйста, пожалуйста, котик! Ты сделаешь меня безумно счастливой, если согласишься! – я сделала оленьи глаза, взяла его под руку и поцеловала в щеку.
Наконец напарник отправил мне сообщение, что объект чист, а это значило, что где-то поблизости притаился, тот, кого мы обязаны схватить меньше, чем за 24 часа. Иначе будет поздно. И это может любой из людей на этом вокзале. Точного описания его или её внешности нас не было. Лишь своеобразная схема конфигурации энергетического поля объекта.
Множество людей на вокзале создавали сильные помехи. Я начинала понимать, почему Колл сразу посчитал, что это задание будет не из лёгких.
Необходимо выяснить, откуда ассистент Сали раздобыл фотокамеру-артефакт. Я очень надеялась, что с ним всё в порядке и позже он ответит на все интересующие нас вопросы.
– Хорошо, любимая, – спустя несколько секунд ответил мне Колл. – Мы сделаем пару фотографий, если ты настаиваешь и если это точно не помешает мисс делать её основную работу.
– Нет, что вы, абсолютно не помешает! Увидимся позже? – Сали впорхнула в вагон.
И я уже занесла ногу, чтобы зайти следом, предварительно сняв магическую защиту, как услышала откуда-то издалека голос:
– Сали! Подожди! – я оглянулась и увидела ту блондинку в розовой куртке, с телефоном. Она поднялась на цыпочки над толпой и махала руками.
Сали выглянула в открытое окно коррида, и с радостным визгом прокричала:
– Мари! Сестрёнка! Я здесь!
Колл и я перегнулись.
Всё-таки придётся раскрывать файл об этой блондинке, которой скоро предстояло умереть.
Глава 4. Детские мечты сбываются
Париж. 2022 год.
За несколько часов до отправления Восточного Экспресса.
Мари.
Младшая сестра Сали, успешный фотограф журнала Vouge позвонила, чуть только забрезжил рассвет на краю небосвода.
– Сали, ну какого дьявола так рано? – бросила Мари в трубку. Вставать не хотелось ни сегодня, ни вообще никогда. Как и все предыдущие дни, в течение последних двух месяцев.
С того момента, как беременность так жестоко была прервана само́й жизнью, и её бросил Марсель, из дома она практически не выходи́ла. Была сломлена и всё для Мари потеряло смысл.
– Подъём Мари! Хватит хандрить! У меня сногсшибательная новость! Встречаемся на нашем месте через полчаса. Хоть в люди выйдешь! И никаких отмазок я не принимаю! – в трубки раздались гудки и ещё раз чертыхнувшись, девушка с неохотой, вылезла из кровати и направилась в ванну.
Если Сали что-то приходило в голову, то её уже было не остановить. Целых два месяца та почти не донимала Мари, но сегодня, видимо, решила пойти напролом.
Мари знала, что Сали приедет к ней домой, а той очень не хотелось показывать в каком заброшенном состояние пребывает её берлога. Словом, дешевле пойти навстречу, думала девушка, отсидеть, согласно кивая в такт её очередной гениальной идеи, а затем вновь погрузить в кровать, забраться под одеяло и страдать, страдать, страдать.
Из зеркала на Мари смотрело незнакомое бледное лицо, со спутанными волосами и впалыми щеками. Девушка шумно выдохнула. Когда в последний раз ела, она не помнила. Абсолютно не было аппетита.
Краситься не хотелось, поэтому девушка стянула волосы в хвост на макушке, наспех натянула на себя мешковатые джинсы и худи розового цвета, надела солнечные очки и, бросив в сумку ключи от машины, захлопнула за собой дверь квартиры.
До кафе "George V" на Елисейских полях Мари добралась быстро, пробок на дороге не было, потому что все нормальные люди воскресным ранним утром спят, зарывшись в мягкие одеяла и подушки, пришла к выводу девушка.
Сали, радостно помахала ей рукой, как только та припарковалась. Сразу было видно, что её переполняло счастье и веселье, и этим очень раздражала сестру.
…Мари любила свою сестрёнку, и ближе никого больше у неё не было на этом свете. Но сейчас желания веселится у второй сестры абсолютно отсутствовало. Тотальная, перманентная депрессия, из которой выходи́ть не хотелось, накрывала её. И ещё эти кошмары не давали спать спокойно по ночам. Незнакомыми людьми, странными местами, чужие города, и ужасный тип со шрамом на пол лица, который постоянно её преследовал.
На столике стояли плетёная корзиночка с круассанами и хрустальные розетки с разными джемами.
Сали бросилась обниматься, как только Мари подошла. Приподняв ей солнечные очки, заглянула в глаза.
– Мари! Так нельзя! Ты себя убиваешь! Кожа да кости!
Девушка скривила недовольное лицо, вновь натянула очки и устало опустилась на стул.
Весеннее небо тоже раздражало своими яркими красками и полным отсутствием облаков, как и воздух, который был насыщен ароматом свежей выпечки. Даже лёгкий ветерок, который приятно ласкал лицо, не доставлял радости.
Всё это Мари оценила бы раньше, но сейчас ей хотелось лишь одного: стереть из своей памяти два года жизни и любви с Марселем и вырвать сердце из груди, чтоб оно не болело.
– Брось, ты не наша мама, хватить читать мне нотации, – она позвала гарсона и заказала капучино.
– Послушай, Мари! – Сали заговорщически перегнулась через столик, – У нас заболел главный фотограф, и мой редактор решил отправить меня…делать фотосъёмку! Угадай куда?
– В Африку? Моделей, верхо́м на крокодилах снимать?
– Ха, очень смешно! Сарказм! Узнаю́ свою сестру! Уверена, ты никогда не угадаешь! – она выдержала драматическую паузу и выдохнула священным шёпотом. – Восточный Экспресс! Стилизованная под 20–30 годы тусса! Все знаменитости в сборе! Представляешь?!
Конечно же, Мари представляла. Восточный Экспресс! Сказочная фантазия из детства!
…Когда-то сёстры мечтали совершить на нём путешествие, как только разживутся деньжатами.
Мари с Сали справились несмотря на сиротство и чужую страну: деньгами банковские счета заполнили. Но про поездку как-то больше не вспоминали. У каждой своя жизнь, свои проблемы. Да и за билеты на голубой поезд были не из дешёвых…
– Рада за тебя. Повесились на славу за нас обоих, – сказала Мари и отпила напиток.
Она, конечно, рада за сестру, но зачем, нужно было вытаскивать её из постели в такую рань ради этой новости, Мари не понимала. Могла и по телефону это рассказать.
– Это ещё не вся новость! – Сали замолчала и уставилась на сестру, озорно прищурив глаза. – Редактор дал мне свободу выбрать само́й в помощницы модель для фотосессий!
Мари остановилась на полпути с чашкой в руках.
– Нет! Нет и нет! Сали! Ты же знаешь, я не снимаюсь уже год, с того момента как… Хватит с меня! И уж тем более не сейчас. Ты посмотри, на кого я похожа! Да ты шутишь, видимо?
Сестрёнка продолжала молчать и лукаво смотреть, попивая свой кофе:
– Поезд отходит сегодня вечером! У тебя куча времени привести себя в порядок.
– Я сейчас допью свой кофе, съем булочку с джемом и поеду домой, а ты… Желаю тебе ошеломительного успеха с этим проектом! – демонстративно медленно Мари стала намазывать мармеладом круассан, но надо сказать, что сердце у неё забилось быстро, как у кролика.
С одной стороны, это было очень заманчивое предложение, а с другой…
…Она так давно не выходи́ла под свет прожекторов, что уже забыла, как звучит затвор фотоаппарата. Почти ровно год прошёл, как по просьбе Марселя она перестала работать фотомоделью.
Домохозяйка, которая возится в саду вместе с детьми, в ожидании мужа – вот была мечта Мари и она считала, что находилась на пути её достижения, пока жила с любимым мужчиной.
Как только воспоминания всколыхнулись, Мари вновь захотелось тихо заскулить и забиться куда-нибудь в уголок, да и помереть там, пока никто не видит…
Сали за всё это время не проронила ни слова. Молча пила свой кофе и просто наблюдала за ней.
Эта девочка, несмотря на свой молодой возраст, очень проницательна и умна, да к тому же хорошо знала свою старшую сестру. Разница в возрасте у них была не очень большая, всего три года, но иногда, казалось, что старшая из них Сали, а не Мари.
– Ну, что? Уже можно выбирать спа-салон, куда мы прямо сейчас и отправимся? – сказала она, опуская пустую чашку на стол.
Мари хотела разозлиться, возмутится, и гордо, задрав свой нос, встать и уйти. Но поглядев на круглое лицо, ямочки на щеках и огонёк в голубых глазах своей сестрёнки, почувствовала, как на глаза навернулись слеза. Сали так была похожа на маму!
– Сали, ты опять делаешь такое лицо!
– Какое такое лицо?
– Лицо нашей мамы! Вот какое! Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, когда ты так смотришь и улыбаешься…
Улыбка Сали стала ещё шире и, резко подскочив, она обвила шею сестры рукой:
– Не представляешь, как я счастлива, сестрёнка! Вот увидишь! Это будет незабываемое путешествие! Наша мечта сама постучалась к нам в двери!
***
Оставив машину на долгосрочной стоянке, Мари быстрым шагом направилась к перрону.
Народу на привокзальной площади было так много, что все шли практически, касаясь друг друга. После двух месяцев, проведённых в изоляции, девушка чувствовала себя не комфортно среди шумной толчеи.
Пробираясь сквозь плотную толпу пассажиров, одной рукой Мари тянула саквояж, а другой пыталась тыкнуть на иконку с номером сестры. Телефон выскользнул из рук, и если бы женская рука в атласной перчатке не успела среагировать и быстро схватить его, тот неизбежно упал бы на мраморный пол и разбился.
– Вот, держите, – какая-то блондинка, явно собравшаяся на это пати в Восточном Экспрессе, протянула Мари смартфон. Элегантное, блестящее платье, в стиле XIX века, отлично сидело на её точёной фигуре. Девушке стало неудобно за своё розовое худи и потёртые джинсы.
– Ой, спасибо, простите, – ответила Мари и поспешила к вагону.
Но когда она отвернулась, то почувствовала неприятный холодок со спины. Девушка оглянулась и увидела, что эта дама всё ещё продолжала смотреть ей вслед.
Глава 5. Дежавю
За 10 минут до отправления Восточного Экспресса.
Мари.
Подходя к вагону, Мари смотрела на мужчину с женщиной, которые разговаривали с Салли, и чувствовала, что от этих двоих веяло какой-то скрытой угрозой. Девушка невольно поёжилась. Блондинку она узнала сразу. Поравнявшись с ними, бросила им краткую приветственную фразу и поспешила поскорее скрыться в вагоне поезда.
– Ты чуть не опоздала! – Салли накинулась на сестру, как только та вошла в вагон.
– Почему ты меняли не предупредила, что маскарад здесь начинается уже на перроне? – проигнорировав её замечание про опоздание, сказала Мари. – Я выгляжу как какая-то гостья из будущего среди этого шика прошлого века, в своём худи и джинсах.
– Это ролевая игра, а не маскарад. Стилизация, отсталая ты душа. А все эти люди очень высокого полёта птицы, знаменитости: политики, футболисты, их жёны, певцы и актёры, пара журналистов и критиков. По-моему, есть даже писатель, – сестрёнка трещала, не умолкая, пока они двигались в сторону своего купе.
– А эти двое, с кем ты беседовала на входе? Тоже знаменитости? – спросила Мари, оглядываясь назад.
Очень не хотелось, чтобы эта парочка следовала за ними.
– Эти вроде нет. Они так сказали. Хотя, может, скрывают, хотят инкогнито проехаться, – недоумённо ответила Сали. – Милая пара и очень красивая, правда, немного грустная.
– Мне они не показались милыми. Я бы посоветовала держаться от них подальше. Не вызывают они доверия. Особенно эта мадам. От неё у меня мурашки по коже, – поёжившись парировала Мари.
– Да, брось, это у тебя от долгой изоляции немного искажённое восприятие окружающих. Скоро пройдёт, – смеясь молвила сестрёнка.
– Я серьёзно, Салли. От них исходит какая-то угроза! Я чувствую! – Мари не собиралась сдаваться.
– К твоему све́денью я пригласила их на фотосессию. Они мне нравятся. Так что будь добра, прояви доброжелательность. Может, у них проблемы и они решили развеяться и возродить чувства, так сказать. Восточный Экспресс – самое место для романтического настроения, – она посмотрела на меня через плечо, не останавливаясь, и добавила, – К тому же ты, как всегда, великолепна, сестрёнка! Его жена просто ревнует тебя. Муженёк у неё, ого-го какой красавчик! Такого сложно держать возле себя!
Мари лишь фыркнула на её умозаключение.
Салли резко остановилась, да так, что сестра упёрлась ногами в чемодан. Развернулась к Мари и, хитро подмигнув, сказала:
– Даёшь новую любовь в Восточном Экспрессе! Ту самую, всерьёз и навсегда?
– С этим пижоном?! Да ты прикалываешься?! Он же женат?! – Мари изумилась от неожиданности её высказывания.
– За кого ты меня принимаешь?! Не думаю я, что Колл окажется единственным красавчиком в этом путешествии! Доверься своей любимой младшей сестрёнке! Мы непременно найдём тебе кого-нибудь столь же красивого и импозантного кавалера, но абсолютно свободного, как ветер!
Вот ведь маленькая шельма, думала Мари. Хотелось ей сказать, чтобы она даже и не заикалась на эту тему. Но видя, сколько энтузиазма было в голосе Сали, начинать дискуссию о том, что ещё рано, прошло мало времени, и всё в таком духе, Мари не стала. Восторженное лицо сестрёнки на этот раз добавляло ей сил и она немного расслабилась.
Рассмеялась и слегка подтолкнула Сали, чтобы та не задерживалась и двигала дальше по проходу вперёд. Ох уж эта Салли, с её неугомонной фантазией!
Коридор, по которому шли сёстры, был прекрасен! Арт-декор такой, что хотелось рассматривать внимательно каждую мелочь интерьера с восторженным придыханием.
Полированное красное дерево, казалось живым и призывало прикоснуться к нему. Позолота, голубой атла́с, синие, бархатные, с золотыми кистями шторы, розовые светильники. Всё выглядело таким сказочным, добротным и надёжным. Поезд из детской мечты оказался ещё шикарнее в реальности, чем на фото и видео.
Мари внезапно показалось, что всё здесь, как будто ей знакомо. Она поймала себя на ощущениях, что всегда знала этот вагон, словно свой родной дом.
– Давай, сестрица, не зевай, мои сюрпризы ещё не закончились. Шагай за мной! У нас впереди будет уйма времени, насладиться этим великолепием, – позвала Сали, когда заметила, как Мари кончиками пальцев прикасается к лакированной отделке поезда.
Мари вышла из раздумий и сказала:
– О нет, пожалуйста, только не сюрпризы!
Девушки остановились возле двери одного из купе.
– Закрой глаза! – скомандовала Сали.
– Нет! – насупившись, Мари отрицательно качнула головой.
– Закрой, ну, пожалуйста, – Салли сложила руки домиком перед своим лицом, и тогда, тяжело вдохнув, Мари подчинилась.
Больше всего в жизни, старшая сестра ненавидела получать сюрпризы с закрытыми глазами.
– И не открывай, пока я не скажу! Чур не жульничать! – предупредила Сали.
Мари услышала, как открылась дверь и затем восторженным голосом сестрёнка пропела:
– Татам!
Открыв глаза и проследив за рукой Сали, девушка ахнула от великолепия.
Купе-сьют первого класса, отделанное лакированным деревом. Огромные окна по всей стене, возле них столик, мягкое кресло, пуф, на противоположной стороне небольшой диванчик с маленькими подушечками. Вся мягкая мебель обита атла́сом благородно-синего цвета с золотым тиснением. На столике, в прозрачном ведёрке со льдом, бутылка шампанского, салфетки, бокалы, живые цветы в вазочке. Справа: большая двуспальная кровать, за раздвижной дверью.
Мари развернулась к сестрёнке и хотела обнять и расцеловать её за такой шикарный сюрприз, как вдруг у Сали завибрировал телефон. Та взглянула на сообщение, шумно выдохнула и быстро что-то застрочила в ответ, а затем набрала номер. Подождав немного, но не получив ответа, вновь что-то начала писать.
– Что-то случилось? – взволнованно спросила Мари.
– Ассистент Джером. Он не поедет с нами. Звоню, не отвечает. Пишет, что внезапно у него дома случилось ЧП. Это очень странно.
– Почему? Мало ли что могло случиться у человека.
Салли посмотрела на вещи, что стояли уже в купе, когда они вошли.
– Потому что мы приехали сюда вместе и его вещи до сих пор здесь.
Глава 6. Осколки воли
Восточный Экспресс. 23 часа 30 минут до точки невозврата.
Колл.
Колл отправился на одиночную вылазку и разместился в баре поезда. Осмотрелся внимательно, сделал пометки в файлах о тех пассажирах, что находились там же. Списки имён и их личные досье были в базе данных. Необходимо было сопоставить. Вдруг кто не под своей фамилией решил путешествовать отправиться.
Сделал предварительный заказ ужина в ресторане, из меню шеф-повара. Не стал вдаваться в расспросы, что именно скрывается под большинством названий этих блюд, просто выбрал самое дорогое. Еда не важна, так же как и её стоимость.
Внимательно разглядывал всех присутствующих в баре, ресторане, библиотеке, комнате отдыха и на обзорной площадке последнего вагона. ПМ-линзы молчали.
Нигде следов Некроманта или тёмной магии детективу обнаружить не удалось. Возможно, интересующий их объект на следующей станции зайдёт или ещё как-то по-другому появится. Колл посмотрел на часы. Оставалось 15 минут до обозначенного аналитиками срока. Нужно быть начеку и не терять бдительность.
Перед глазами загорелся индикатор на абстрактной панели. Пришёл файл из Главного Управления Временем. Прочитав его, детектив поспешил в своё купе.
Хотя поспешил – это было сильно сказано. Как раз всё наоборот. Колл старался идти как можно медленнее.
До начала путешествия мужчина как-то упустил из виду, что на этом задании жить пару тройку дней, им придётся вместе со Стеллой в одном купе, если задание затянется. А так как они изображаем светскую замужнюю пару на отдыхе, то ни о каком отдельном номере речи быть и не могло.
Диван, что стоял в купе, абсолютно не предназначен для того, чтобы на нём спать. Колл решил коротать ночи либо в кресле, положив ноги на диван, либо в баре, попивая тоник. Хоть надежда покончить с этим делом в ближайшие часы была мизерной, но детектив всё же очень на это рассчитывал. И всё потому, что в своём саквояже наноблокаторов эмоций он не обнаружил.
Предварительно постучав (теперь приходилось так делать!), Колл открыл дверь купе.
Стелла стояла в белом, с красными розами, шёлковом халате. Длинные, распушённые белокурые локоны струились по плечам и спине. Опьяняющий и такой родной аромат смеси трав и её парфюма, с нотками бергамота и цветков табака разносился по всему купе. Внутри у детектива всё сжалось, а сердце застучало о грудную клетку с такой силой, что, казалось, этот звук сейчас услышат все пассажиры этого вагона.
Колл задержал дыхание, сжал с силой кулаки, предварительно засунув их в карманы брюк, и шагнул в купе.
Медленно повернув голову в его сторону, Стелла взглянула, как показалось детективу с лёгкой досадой, а затем стала разворачиваться.
Так как халат был распахнут, то Колл перестал дышать. Ему захотелось сделать три вещи: зажмурить глаза, что был не вариант – будет выглядеть полным идиотом; выскочить из купе, захлопнув дверь – тоже не подходило, потому что и в этом случае, будет выглядеть не самым умным парнем на планете. И третий – перестать быть опять же придурком и наконец-то думать о деле. Детектив решил выбрать третье.
От сердца отлегло, когда он увидел, что на Стелле надет фотонный комбинезон. В обтяжку, облегающий плотно тело, как перчатка.
Этот костюм имел защитную функцию, отражающую энергетические нападения: магические шары, потоки вибраций, пучки света и прочие выкрутасы, которыми так любили пользоваться большинство из тех, за кем они охотились. Такие комбинезоны делались из специального вещества, отражающего свет и энергию.
Солнечные лучи заходящего солнца проникали в купе из-под приспущенных штор на окнах и поэтому тело Стеллы светилось словно россыпь бриллиантов. На ней этот бронекостюм сидел очень соблазнительно. “Нет, всё-таки я полный придурок”, подумал Колл.
– Я не знал, что нам ещё и домашнюю одежду тех времён в чемоданы упаковали. Мне халат и домашние тапочки тоже полагаются? – решил разрядить обстановку напарник.
Стелла ничего не ответила, лишь пожала плечами и присела в кресло.
– Есть новости из Бюро? – спросила она через некоторое время.
– Да. Только что получил, – Колл спроецировал файл на большой голографический экран перед ними.
Стелла быстро пробежала глазами содержимое:
– Это точно весь файл?
– Почему ты спрашиваешь? – потупился Колл.
Детектив не ожидал, что она так быстро заметит, что некоторую часть информации он от неё скрыл.
…Ничего особо важного там не было. Просто Колл не хотел расстраивать напарницу понапрасну. Как ни крути, а изменить ничего нельзя, а Стелла…такая чувствительная. Особенно в последнее время. До сих пор не может нейтрально относиться к тому факту, что нельзя вмешиваться в судьбы людей, даже если они знали (Корректоры почти всегда знали) о смерти кого бы то ни было…