999 душ в моей копилке, не хватает только твоей

Адель сбивчиво дышит, прижимаясь ко мне. Мы словно сладкая парочка влюбленных, которая только-только ощутила сладость первой близости. Меня это немного коробит, душит изнутри – я же все-таки демон, а не сопливый школьник.

Но пока закрываю на это глаза, наслаждаясь спокойствием, которое прерывается телефонным звонком. Да, я купил телефон. Даже установил пару игр и научился делать красивые фотографии, собирающие лайки в социальных сетях. В общем и целом я полностью очеловечился, если можно так сказать. Осталось только скончаться в течение следующих 50–70 лет – и всё, дело в шляпе.

Лениво отрываюсь от Адель, которая мурчит, потягиваясь и играя хвостом, иду за звонящим где-то в глубине квартиры смартфоном. «Джек Морис» – высвечивается на экране, и я, закатывая глаза, отвечаю на звонок.

– Да, дружище. – Если бы люди всегда улавливали скрытый сарказм в голосе, я был бы раскрыт, но, к моему счастью, чаще всего они его не различают.

Джек – мой партнер по ведению раскопок, неприятный человек, впрочем, за все годы, проведенные на Земле, приятных было не так и много.

Мы с ним сотрудничаем уже больше пятнадцати лет, и мне приходится каждый раз влезать ему в голову, слегка меняя в его восприятии свой облик, прибавляя возраста моему двадцатипятилетнему по меркам людей лицу.

Врать ему даже приятно, а вот семье кузнеца и другим жителям Киева не хотелось.

– Сегодня встреча с очередными инвесторами, мне нужно твое присутствие и честные глаза, – прохрипел Морис. Если он продолжит столько курить, мне скоро придется искать другого партнера. А я уж очень полюбил это дело. У меня есть подчиненные, выполняющие все мои поручения, я ставлю цели для себя и для Джека, а потом торопливо несусь к ним. Помню, как встретил Джека, как мы наняли первого стажера. Для меня это очень схоже с тем, как Отец создавал свой мир, как потом это делал Люцифер и я вместе с ним. Довольно забавно – у меня тоже есть свое маленькое творение. Конечно, мне приходится его делить, но я готов потерпеть. Джек знает, куда надо сходить, какие бумажки подписать. И мое нежелание разбираться с этим намного выше нежелания общаться с Морисом.

– Когда и где? – сухо спрашиваю я, недовольный тем, что мои глаза первородного искусителя назвали честными.

– Ну-ну, не надо этой твоей излюбленной строгости в голосе, я не твой подчиненный, – смеется Морис. – В 17:30 в Лондон-Сити[2], как раз побалуешься чайком и приедешь. Всё, давай без опозданий. – Он беспардонно сбрасывает звонок.

Мне всегда было интересно, почему я, один из первых демонов, иногда веду себя более порядочно и человечно, чем столько раз проклятый мною Джек Морис.

Смотрю на часы. Без четверти три. Как раз успею прикупить себе новый костюм, к сотне тех, которые приобрел до этого. Как выяснилось, слабость у меня к смокингам. И еще надо бы выгулять Айлу, которая уже пять минут, пока я решал важные людские дела, тыкается мне в шею неприятно влажным и шершавым носом.

– Всё, полно тебе, идем, – отпихиваю я гончую, намекая ей, что сто́ит как минимум уменьшиться в размерах, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Айла понятлива, что не перестает меня радовать уже больше сотни тысяч лет. Она уже сидит у выхода, держа в зубах поводок и ошейник, приняв размер крупного дога.

Адель оказалась не менее понятливой и, быстро собрав вещи, отправилась обратно в Преисподнюю, оставив мокрый поцелуй на моей щеке.

– До встречи, пупсик, я позвоню, – шепчет она, закрывая дверь. У нее нет телефона, и я знаю об этом. Выхожу из сладких мыслей о теле суккуба и направляюсь на дневную прогулку со своей главной любимицей.

Айле плевать на людей, плевать на других собак, кошек, голубей, мусор и прочие вещи, которые обычно сводят с ума людских питомцев. Она с чувством собственного достоинства гуляет по парку, выкапывая ямки, валяясь на траве, и изредка оказывает внимание подходящим к ней кобелькам, желающим позаигрывать с древним адским созданием.

Но тут что-то заставляет ее встрепенуться и застыть. Я ловлю смену поведения гончей, вскакивая с клетчатого пледа, на котором мирно сидел.

Мои глаза бегают из стороны в сторону. Слежка? Опасность? Я ничего не ощущаю, пока к Айле вдруг не подбегает забавный щенок джек-рассел-терьера, который даже не доходит ей до грудины.

– Бим, ко мне! Да что ж это такое?! – Я вижу, как хозяйка пса подлетает к Айле, хватая своего навязчивого питомца на руки. – Прости, милая. – Она хлопает по холке гончую, которая бросает на меня многозначительные взгляды.

И что-то заставляет меня приглядеться, ненароком вдохнуть девичий запах, приносимый легким ветром.

Раньше все было просто. Я чувствовал каждую душу за тысячи километров. Однажды с запада Европы я потащился в Азию, где сумел по уникальному запаху и яркому свечению отыскать душу одного мореплавателя. Я даже чувствовал, когда душа появляется на свет. Но все равно ожидал, потому что с младенцем сделку не заключить. Но у пары детишек выторговать душу мне удалось. Хотя, признаться честно, этими сделками я не сильно горжусь.

А сейчас ничего. Я не чувствовал этой девчонки, не чувствовал ее души. Столь яркой и мощной, что на какой-то миг захотелось прищуриться.

Два тысячелетия! Два! Именно столько я не ощущал этого чудесного аромата. Руны на моем животе словно раскалились, и мне ничего не остается, как броситься за ней, словно неопытный падальщик.

– Следили бы получше за своим песиком, – киваю я ей, засовывая руки в карманы джинсов, встречаясь своими фиолетовыми глазами с ее голубыми. Вижу легкое недоумение, которое разбавляется искорками гнева.

– А вы за своей, у нее даже ошейника нет. – Она тычет мне пальцем в грудь и быстро уходит, заставляя глядеть ей в спину.

Почему я не ощутил ее раньше, как это было с другими душами? Вокруг вижу бесов, даже других демонов, которые и вовсе не обращают внимания на такой лакомый кусочек. Так странно… Я не успеваю проследить, куда она пошла, в какую сторону, может, и вовсе уехала в другую часть страны. А как выяснилось, я больше не могу полагаться на обоняние.

Айла громко гавкнула, заставляя проходящих людей содрогнуться и ускорить шаг.

– Да, я понял, понял, не дурак, – отмахиваюсь от гончей, которую не меньше меня возбудил этот аромат. – Ты запомнила ее запах? – приходит мне умная мысль.

Айла урчит, давая понять, что всё она запомнила.

– Хорошая новость, – киваю я. – Отправляйся на поиски. Запомни всё, каждую деталь, каждую эмоцию.

Я должен знать всё, чтобы предложить ей наиболее выгодную сделку. И да, поставь на дверь ее квартиры руну, чтобы точно скрыть ее от других. – Я касаюсь носа адского пса, передавая печать.

Собака пару раз фыркает, потирая лапой морду.

Я верю Айле как себе, знаю, что она меня не подведет. А сам стою и пытаюсь справиться со жгучим жаром, что разливается по телу. Я уже отвык от сбора душ, привык к мысли о том, что придется коротать свой век среди людей, ведь возвращаться в Преисподнюю не хочу. Я размяк. Но сейчас пора встряхнуться, взять себя в руки, вновь стать тем архидемоном, который вместе с Люцифером приложил руку к становлению Преисподней.

Гончая сразу направляется по следу. Волноваться за нее точно не следует – моя Айла сама кого хочешь напугает. А я, погруженный в раздумья, возвращаюсь в свою квартиру и направляюсь на встречу, хотя мог бы искать девушку. Но, черт подери, моим раскопкам нужны инвесторы. Да, у меня все еще есть золото, что хранится в Аду, но здесь я играю по людским правилам, согласно которым обо всем надо договариваться. Сил я ждал тысячи лет – подожду еще немного. Тем более от спешки толка не будет, мне надо изучить эту девушку, чтобы подобраться как можно ближе. А для этого я и направил Айлу по ее следу.

«К черту новый костюм!» – думаю я. Уже полчаса стою под горячим душем, который бодрит лучше всякого льда.

Меня продолжает трясти, словно алкоголика, услышавшего звон стакана. Кажется, это был мой последний шанс, Айла не отыщет девушку из парка, и всё пропало.

Да, я уже тут обосновался. Бизнес, связи, Адель, дорогущая квартира. Я давно забыл, каково быть демоном. Забыл горящую собственной мощью кровь, текущую по венам, забыл, как соблазнять, толкать на грехи. А она напомнила, девчонка с блондинистыми волосами и крысой, которую ошибочно приняла за собаку, – да, именно она напомнила мне о цели, вернула к началу.

Выхожу из душа, спешно вытираясь мягким махровым полотенцем. Мой гардероб не радует, но приходится довольствоваться тем, что есть. Остался час, я быстро одеваюсь и выбегаю из квартиры.

Запрыгиваю в машину и сразу же выжимаю газ, вылетая из подземной парковки и удостаиваясь парочки недовольных высказываний и сигналов других водителей. Еще одна вещь, которой я невероятно дорожу в этой мире, – Aston Martin Rapide. На улицах города полно машин. Мне приходится перестраиваться из ряда в ряд, периодически сигналить, а иногда и махать руками, чтобы никто не лез перед моей машиной. Совесть легко позволяет нарушить пару правил, чтобы успеть к назначенному времени. Я ненавижу парковаться в этом городе, но здесь мне приходится немного покататься, чтобы отыскать место. Влетаю в холл башни Мэри-Экс – она почти целиком занята офисами компании Swiss Re, но Морис нашел для нас переговорный зал. Я, задыхаясь от бега, все же успеваю заскочить в закрывающийся лифт. Прекрасно, теперь у меня еще и одышка.

Клерки в отутюженных костюмах пялятся на меня исподлобья. Поправляю волосы, смотрюсь в зеркало, стараясь заглянуть себе в душу. Тьма. Отлично, значит, я все еще в строю.

На тридцать третий этаж доезжаю в одиночестве, но это и к лучшему, потому что навязчивые взгляды этих людей в дорогих костюмах и шелковых галстуках действуют на нервы все сильнее.

Я подхожу к Морису, который нетерпеливо отстукивает ногой. Его наше общее дело волнует так же сильно, как и меня. И, наверное, именно поэтому мы работаем с ним так долго. Сейчас Джек инициатор раскопок. Он занимается подготовкой не один год, а теперь наконец-то собрал все сведения, благодаря которым мы знаем, где копать и что искать.

Морис давно смотрел в сторону Мексики, а точнее – цивилизации майя. И уверен, что нам удастся отыскать один из утерянных храмов.

Нас приглашают войти ровно в назначенное время. Я стараюсь быть серьезным, вникнуть в разговоры, но в моих мыслях раз за разом прокручивается встреча с девушкой и ее яркая душа. Мне повезло, что именно Джек инициатор этой встречи и он ее ведет. Передает все документы, подтверждающие историческую значимость возможной находки, и соглашается с тем, что выводы о будущем месте раскопок взяты не из воздуха.

Наши вероятные инвесторы с умным видом изучают бумаги, внимательно вчитываются в наши прошлые успешные проекты, хотя все это мы обговаривали заранее.

Презентация Джека заканчивается, наступает время вопросов и ответов. Здесь уже вступаю я, позволяя Морису немного передохнуть после долгого вещания. И в конечном счете почти два часа спустя мы подписываем документы.

Мы прощаемся, продолжая придерживаться делового стиля и тона. Но, покинув конференц-зал, я только и успеваю, что махнуть Джеку и поспешить к машине.

Айла валяется на кровати, хотя знает, что ее шерсть на подушке меня раздражает. Но сейчас гончая принесла мне много интересного, что доказывает огромная сумка, валяющаяся в прихожей, поэтому ругаться я не стану.

– Спасибо, что в постель не потащила. – Провожу рукой по ее гладкой спине и наблюдаю за наглой мордой.

Она вскакивает на лапы, будто торопит меня оценить добычу. Мне самому уже не терпится посмотреть, чем же живет, о чем мечтает и что видит во снах хозяйка искры.

Сейчас заключать сделки стало намного тяжелее. Смертные обнаглели, научились торговаться. И, кто бы мог подумать, сам Люцифер пошел им навстречу.

Теперь душу отбирают не сразу, а дают время, обычно десять лет. Но Лучезарный и на этом не остановился. Акцию «Приведи друга» теперь можно увидеть не только в салонах красоты, но и у бесов на лбу.

Если душа твоего товарища почти чиста, можно выручить больше пятнадцати лет, но чем чернее искра, тем меньше отсрочки ты можешь получить, но не беда – как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей, чьи души ты можешь продать, увеличивая собственную отсрочку. Первую часть поговорки я слышал от нашего партнера из России, а вторую додумал сам. В общем, братец постарался на славу, придумывая всевозможные способы для привлечения энергии в Преисподнюю.

Я порылся в сумке, полистал несколько блокнотов, но особой ценности в них не было, кроме имени девушки – ее звали Джоанна Хоуп. А потом я наткнулся на дневник, ошибиться не мог, это было понятно с первых строчек, которые я прочел. Айла в предвкушении навострила уши, требуя читать вслух, чтобы не пропустить ни одного пикантного момента из жизни смертной.