До компьютеров. Об информационных технологиях от письменности до эпохи цифровых данных

Когда в культурах с алфавитным письменным языком дети учатся писать, они узнают о буквах алфавита и звуках. Идея заключается в том, что буквы представляют звуки, и вы можете, по крайней мере в некоторой степени, определить, какое (устное) слово подразумевается при соединении звуков отдельных букв в письменном слове. Тем самым предполагается, что естественные единицы звука – именно те, что заключены в буквах.

Теория устного языка в определенной мере основана на представлении о том, что наименьшей отличимой единицей звука является нечто вроде буквы, а именно – фонема. Однако тут может возникнуть путаница, поскольку отдельные буквы произносить сложно. Гласные можно произнести сами по себе, однако согласные обычно требуют добавления гласной, чтобы их можно было действительно произнести (поэтому, например, русский алфавит читается как «бэ», «вэ», «гэ», «дэ» и т. д.). В определенном смысле естественные единицы звука, на основе которых понимается устный язык, на самом деле на звуки не похожи; они намного больше похожи на слоги. Это позволяет легко понять первую стадию развития алфавита, а именно – слоговое письмо, тогда как последующие стадии начинают казаться несколько более таинственными.

Давайте сделаем еще один шаг в этом направлении. Мы уже выяснили, как можно использовать каламбуры и, соответственно, как слово, прежде чем его записывать, можно разбить на более короткие слова. Если довести этот процесс до конца, можно представить базовый набор односложных слов, изображаемых тем или иным образом, показавшимся нам наилучшим (пиктограммами или как-то еще), а потом строить все многосложные слова как сочетания этих базовых слов. Этот подход хорошо иллюстрируется современным китайским языком. (Здесь я пропущу некоторые достаточно сложные понятия об отношении между устным и письменным языком, которые играют существенную роль в китайском.)

Однако слоговое письмо, то есть набор символов, представляющих каждый возможный устный слог, оказывается довольно неуклюжим. С нашей точки зрения, то есть с точки зрения алфавитной системы, можно представить, что слоги порождаются из каждого возможного согласного звука, за которым следует каждый возможный гласный, а за ним – каждый возможный согласный. Таких комбинаций могут быть тысячи, а потому и тысячи разных символов, необходимых для их представления, причем все их нужно выучить (что хорошо известно каждому китайскому школьнику!).

Как упростить эту систему? Здесь нам потребуется привлечь пару случайных исторических событий. Во-первых, нам нужен язык, в котором за согласными звуками всегда следуют гласные звуки, так что мы можем связать каждый согласный со следующим за ним гласным, а не с предшествующим. В числе современных языков эта характеристика в какой-то мере присуща японскому и итальянскому. Это означает, что мы можем ограничиться открытым слоговым письмом, или «абугидой» (равноценной системе «согласный – гласный», а не «согласный – гласный – согласный»). Открытый слог оказывается намного короче закрытого. В современном японском языке используются три разных вида письма, и два из них являются, по сути, открытыми силлабариями. Например, слоговая азбука хирагана состоит из 46 основных символов.

Вторая историческая случайность – язык, в котором гласные звуки не слишком друг от друга отличаются. Если за большинством согласных чаще всего следует звук «а», тогда мы сможем обойтись и вовсе без гласных. Один из вариантов такого подхода представляет современный арабский язык – его можно записывать без гласных, но такое письмо все равно остается понятным читателю, поскольку гласные звуки достаточно предсказуемы, а возникающие в редких случаях двусмысленности легко устранить благодаря контексту. Теперь все, что нам нужно, – это консонантный алфавит, или «абджад», состоящий из 20–30 символов.

Именно в такой последовательности события, видимо, и развивались во второй половине II тысячелетия до н. э. на восточной окраине Средиземноморья и на Африканском Роге. Консонантный алфавит был, в частности, усвоен финикийцами, народом, торговавшим в начале I тысячелетия до н. э. по всему Средиземноморскому региону. Консонантное письмо получило широкое распространение, что обеспечило его сохранение. Отметим снова, что к его распространению привели нужды торговли, а не литературы, философии, истории или науки.

Последним шагом на пути к современному алфавиту стало изобретение, сделанное древними греками в начале I тысячелетия до н. э. Они изучили финикийскую систему и поняли, насколько полезной и мощной может быть алфавитная система письма. К сожалению, их собственный язык был богат на гласные, а потому не поддавался чисто консонантному решению. Поэтому они изобрели буквы, представляющие гласные компоненты звуков языка. Собственно, они позаимствовали некоторые из символов, которые ранее использовались для обозначения согласных, но которые для их языка не требовались, и приписали им новое значение – некоторых гласных. Так возник современный алфавит.