Красная Тара. Женская форма будды силы и магнетизма
- -
- 100%
- +
Другой индийский учёный, Дхаваликар, ставит под сомнение более ранние исследования, посвящённые появлению практики Тары, в частности в связи с местом её появления. Он не соглашается с выводом Састри о том, что практика Тары возникла в Ладакхе, считая, что у этой гипотезы слишком мало доказательств. Вместо этого он называет местом происхождения культа Западную Индию, опираясь на свидетельства, найденные в пещерных комплексах Эллоры и Аджанты и руинах храмов в этой области 23.
Гхош проанализировала работу Састри и Дхаваликара в попытке установить место возникновения культа Тары и пришла к совсем другому выводу. Она отвергает Ладакх в качестве места происхождения, утверждая, что это не подтверждается археологическими свидетельствами. По её мнению, самые ранние подобные свидетельства обнаруживаются в Индии, а представление о Таре было активной попыткой буддистов создать богиню, подобную Дурге.
Попытки установить конкретное место зарождения культа сталкиваются с определёнными сложностями. Дхаваликар считает таким местом Западную Индию, а Сиркар склоняется к Восточной Индии, причём оба ссылаются на археологические изыскания. Гхош пишет, что более долговечная природа западноиндийских свидетельств склоняет чашу весов в эту сторону, хотя в действительности происхождение культа невозможно поместить в Западной Индии, поскольку в главном храме Наланды были найдены более ранние изображения Тары, датируемые VI в., тогда как западноиндийские изображения относятся к VII в. и позже. Однако Гхош так и не приходит к выводу относительно конкретного места и ждёт новых археологических открытий 24.
Тара: индуистка или буддистка?
Теперь, когда мы установили, что культ Тары возник в VI–VII вв. н. э., а возможным местом его происхождения была Восточная Индия, мы можем обратиться к её религиозным корням. Учёные давно спорят, была Тара изначально буддийской или индуистской богиней и в каком направлении распространялся культ. Састри утверждает, что Тара возникла внутри буддизма, так как является в нём полноправной бодхисаттвой. Он убеждён, что имя Тара – буддийское, и заявляет, что в тантрах показано буддийское происхождение Тары, поскольку такие брахманические тексты, как «Шивашактисангаматантра», требуют почитания китайской формы богини 25. Он также утверждает, что все известные надписи, связанные с Тарой, относятся к буддийской богине, а не к брахманической форме божества 26.
Однако дальнейшие исследователи не соглашаются с этим взглядом. Дасгупта считает интеграцию Тары в индуизм из уже существовавшего буддийского культа маловероятной. Он утверждает, что Састри ошибочно помещает родину богини вне Индии, особенно учитывая то, что он основывает свои выводы на более поздних свидетельствах. Дасгупта считает, что существуют более ранние свидетельства, найденные на западе Деканского плоскогорья. Однако затем он утверждает, что буддизм действительно повлиял на более поздние тантрические формы богини. Он пишет: «Можно почти не сомневаться, что представление о Таре изначально было заимствовано буддистами из брахманической концепции Деви», но затем призывает к дальнейшему исследованию литературы, необходимому для подтверждения его тезиса 27.
Исследовавший литературные источники той эпохи Дхаваликар не соглашается с анализом Састри и Дасгупты. Согласно его выводам, упоминания Тары в буддийских текстах появляются позже, чем в брахманических, и он высказывает предположение, что Тара не была буддийской богиней до V в. Он выдвигает гипотезу, что Тара появилась в рамках индуизма, была интегрирована в буддизм, а позже включена в джайнский пантеон. Дхаваликар утверждает, что в индуизме Тара изначально была богиней моряков, помогавшей им доходить до другого берега и избегать неприятностей. Кроме того, он отмечает сходство между Тарой и индуистскими богинями Парвати и Дургой в силу того факта, что их тоже считают матерями 28.
Гхош также убеждена, что Тара появилась в рамках брахманизма. Она подробно исследовала доступные свидетельства и обнаружила, что самое раннее изображение Тары датируется VI в. н. э. Она опровергает утверждение Састри о том, что Тара не появляется в ранних брахманических текстах, и в качестве доказательства своей позиции цитирует «Брахмандапурану». Здесь Гхош находит Тару в разделе «Лалитопакхьяна» в форме махашакти, охраняющую врата к озеру нектара и успокаивающую наводнения. Её сопровождают ещё несколько шакти – все они зелёного цвета и правят лодками. Согласно Гхош, цветок утпала, ставший типичным символом Тары, заимствован из брахманической традиции, где он появился уже в кушанский период в руках Матрик, а также супруги Махешвары 29.
Что касается джайнизма, Састри утверждает, что хотя Тара не является здесь ключевым божеством, она появляется дважды: как Сутара / Сутарака, помощница-шасанадевата Джины IX Сувидхинаттхи, а также как Бхрикути, форма Тары и помощница-шасанадеви Джины VIII. Састри заявляет, что, по всей вероятности, культ Бхрикути возник позже культа Тары. Уодделл также вскользь упоминает, что некоторые имена Тары идентичны именам джайнских якшини, сопровождающих тиртханкаров. Он считает, что в этом отношении тантрические культы обеих традиций похожи 30.
Тара и Дурга
Многие считают, что между Тарой и брахманическими богинями существует несколько связей. В частности, её ассоциируют с богиней Дургой, а также с Кали и богинями из группы махавидий. Если Тара является дополнением Авалокитешвары, то Дурга – это шакти Шивы. Кроме того, обе богини считаются матерями богов. И Тара, и Дурга исполняют роль защитниц, избавляя от опасностей, в том числе от восьми страхов, которые будут более подобно исследованы в главе 3. Кляйгер даже утверждает, что культ Тары – это пример интеграции индуистских божеств в пантеон буддизма махаяны 31.
Роль Дурги или Деви как спасительницы существ выходит на первый план в её воплощении как Тары или Тарини, встречающемся в важном шактистском тексте «Слава богини» («Девимахатмья»), который относят к V–VIII вв. и который утверждает верховенство этой богини. Текст описывает Деви как спасительницу людей от восьми великих страхов и защитницу практикующих, помогающую им пересечь океан существования. В своей работе, посвящённой индийским традициям богинь, Гхош утверждает, что исследование «Славы богини» указывает на развитие буддийской богини Тары из представления о Деви. Она убеждена, что исследование имён различных воплощений Тары проясняет отношения между двумя богинями 32. Связь между богинями в буддийском пантеоне становится очевидной, когда Тара появляется в форме Дурготтарини-Тары.
Дурга – не единственная брахманическая богиня, с которой связана Тара; она также связана с Экаджати, Угра Тарой и Ниласарасвати. Састри выдвигает гипотезу о том, что эти три божества не считаются отдельными и что все три богини являются аспектами Тары, как это бывает с божествами брахманической традиции 33. Однако есть вероятность, что проявление богини в форме Угра Тары уходит корнями в буддийскую традицию 34.
Тара и богини-махавидьи
Исследование индийского учёного Б. К. Бхаттачарьи «Тара в индуизме» рассматривает роль Тары в традиции брахманизма. Бхаттачарья исследует представление о Матери-богине в индуистской традиции, производит обзор изображений Тары и брахманических текстовых источников, в которых она появляется, а также анализирует значение Тары для культуры и духовности брахманизма. Он пишет, что если буддизм не воспринимает Тару как гневную богиню, то в брахманизме она изображается в своей ужасающей форме, например, в группе богинь-махавидий. Считается, что она уничтожает алчность, ненависть и заблуждения и является воплощением священной речи. Бхаттачарья сообщает нам, что брахманическая тантра Тары относится к VI–VIII вв. н. э. и что к IX–XII вв. Тара также начинает рассматриваться как воплощение Лакшми 35.
Как показывает Бхаттачарья, Тара занимает своё место в группе десяти богинь-махавидий наряду с другими важными божествами в женской форме, такими как Кали – чёрная богиня и проявление шакти, играющая роль главной махавидьи. Кинсли провёл большую работу по изучению этих десяти богинь и сообщает, что их изображения часто встречаются на стенах храмов современной Индии. Миф о богинях-махавидьях связан с Сати и Шивой: Сати пригласили на жертвоприношение, которое проводил её отец, но Шива не хотел, чтобы она участвовала, и она разгневалась на него. Рассердившись, она явила десять гневных форм – махавидий. Одна из десяти махавидий – это Тара, которая в данном контексте почти идентична Кали, облачена в тигриную шкуру и ожерелье из отрубленных голов. Она тёмного цвета, беременная и опирается левой ногой на труп, лежащий на погребальном костре. Махавидьи как отдельные божества чаще всего встречаются в контексте тантрической литературы, и Кинсли считает, что махавидья Тара появилась позже своей буддийской формы, бодхисаттвы Тары, и что индуисты отдают предпочтение её более яростному аспекту 36.
Храм Тарапитх
На связь Тары с Кали в индуизме указывает её ночная практика в местах для кремации. Иногда Тару, стоящую на трупе или призраке (прета), называют погребальным огнём и связывают с разрушительным аспектом пламени. Кинсли убеждён, что присутствие Акшобхьи в волосах этой формы Тары указывает на её миграцию из буддизма. Он рассказывает историю почитаемого индуистского святого Васиштхи, который, как считается, положил начало культу Тары после того, как Брахма объяснил ему, что именно силой Тары сам он творит мир, Вишну оберегает мир, а Шива уничтожает его. Брахма научил Васиштху практике мантры Тары. После многих лет неудач Васиштхе наконец явилась Тара, поведавшая ему, что Вишну в форме Будды знает о её культе. Затем она велела ему почитать её в форме Чина Тары и отправиться в Китай, чтобы обучиться этой форме почитания. По дороге Васиштха получил наставления по тантрической практике Тары от Будды.
Храм Тарапитх в Бенгалии – самый знаменитый индуистский храм Тары. Там Тара изображена кормящей грудью Шиву, и этот образ основан на расширенной истории Васиштхи. В пути Васиштха получил от Будды наставления по ритуалу с использованием мяса, алкоголя и женщин, а также указание вернуться в Индию, в священное место Тары в Бенгалии или в Тарапитх. Когда, выполняя эту практику в данном месте, Васиштха попросил Тару явиться ему в материнской форме, она возникла и превратилась в камень – так появился центральный образ храма. Процветающая традиция почитания богини существует по сей день: здесь до сих пор совершаются кровавые жертвоприношения, а поблизости находится кладбищенская земля. Считается, что сам храм расположен в месте, куда упал третий глаз Сати во время появления мест-питх 37.
Исследование литературных источников культа Тары в брахманической традиции, проведённое Састри, указывает на то, что упоминания Тары / Тарини в «Махабхарате» относятся к отдельному божеству, однако он ставит под сомнение то, что авторы более поздних работ, связанных с махавидьями, также считали её отдельной богиней. Он скептически смотрит на предположение о том, что эти авторы были осведомлены о культе Тары в «Махабхарате», а также сомневается, что Тарини из «Махабхараты» связана с тантрическими формами богини 38.
Тара-проводница
Этимология термина «Тара» рассматривалась многими учёными. «Тара» часто переводят с санскрита как «звезда», однако Ландесман пишет: «Согласно широко распространённой, однако не доказанной теории, почитание богини Тары берёт начало в древнем культе звёзд, направлявших моряков в опасных водах под тёмными ночными небесами» 39. Дасгупта продолжает анализ этимологии имени и объясняет, что оно происходит от корня «тар» («три + нич» – «позволять кому-то перейти или переплыть на другую сторону или делать так, чтобы это случилось»), в соответствии с чем она действительно помогает тем, кто её почитает, пересечь океан неприятностей или существования 40.
Кроме того, Састри идентифицирует Тару в «Брахмандапуране» как отдельное божество – она главная лодочница (шакти / навики), управляющая навигацией и останавливающая наводнения. Он пишет: «Тара – мать, контролирующая подъём вод, является главной из шакти, направляющих лодки, и имеет тёмную кожу» 41. Састри утверждает, что эта форма Тары служит прототипом богини, хотя и не присутствует в числе махавидий.
Среди учёных распространено мнение о том, что более точным переводом имени «Тара» является «та, кто переправляет на другую сторону» или «спасительница». В буддийской традиции упоминание лодки Тары также встречается в «Основном ритуальном тексте Тары» («Тарамулакальпа») 42. Гхош утверждает, что Тара возникла как спасительница от страхов и невзгод и сохранила этот аспект, даже будучи высшей богиней 43. Роль Тары в избавлении практикующих от страхов более подробно обсуждается в главе 3.
Несмотря на археологические и литературные источники, связанные как с индуистской, так и с буддийской формами Тары, учёные до сих пор не сумели сделать окончательный вывод о конкретном месте возникновения её культа. Свидетельства указывают на то, что Тара была важной богиней как в брахманической, так и в буддийской традиции и что начиная с VII в. н. э. она твёрдо закрепилась в обоих пантеонах. Между формами индуистской и буддийской Тары существуют многочисленные и сложные взаимосвязи. Тара наряду с Дургой воспринимается как богиня, помогающая нам избавиться от страхов. В частности, Тара поддерживает путешественников, преодолевающих реальные и метафизические океаны. Каким бы ни было историческое происхождение Тары, её роль как матери и спасительницы всех существ позволила ей занять центральное место в буддийской практике. По сей день практикующие-женщины находят вдохновение в её обете оставаться в женской форме до тех пор, пока все существа не будут спасены от страхов и превратностей обыденного мира.
Глава 2
Тара в Индии и Тибете
Что ещё традиция может сказать о культе Тары после того, как она утвердилась в качестве важнейшей богини махаяны? Главным источником периода становления культа Тары является «Основной ритуальный текст Тары». Согласно тибетской версии этого текста, условно датируемого VII в. н. э., он был принесён в Тибет Атишей Дипамкарой Шриджняной (984–1054), сыгравшим центральную роль в «импортировании» культа Тары в Тибет, а три века спустя, в 1361 г., был переведён Бутоном. Таким образом, это сочинение относится к раннему периоду культа Тары. Текст, содержащий четыре сотни листов, является самым крупным из всех текстов, посвящённых Таре и принадлежащих раннему периоду её почитания.
Содержательный труд Сьюзен Ландесман, посвящённый «Основному ритуальному тексту Тары», даёт необходимое представление о тексте, отмечая, что, хотя Тара стоит в его центре как основное божество и что она определена здесь как будда, автор заимствовал стилистические элементы и даже содержание из линий преемственности, связанных с божествами в мужской форме, например, описанными в «Манджушри-мулакальпе» и «Вайрочана-абхисамбодхи-тантре». Она видит это как попытку узаконить практику Тары, связав её с уже авторитетными и почитаемыми традициями божеств в мужской форме.
«Основной ритуальный текст Тары» служит ритуальным руководством по практике Тары и включает её самые ранние эпитеты, разнообразные иконографические формы богини и сведения о её мандале, огненном жертвоприношении и т. д. Текст представляет различные формы богини, выполняющие различные функции, и описывает её в золотом, зелёном, белом и чёрном проявлениях. Мы также узнаём её мантру: ом таре туттаре туре сваха. Она упоминается как Бхагавати, или Богиня, и это закрепляет за ней роль будды в женской форме.
«Основной ритуальный текст Тары» интересен тем, что уже в ранний период утверждает связь между Тарой и Авалокитешварой, которые предстают в нём как пара. Текст даёт практикующему возможность призывать богиню посредством её видьи, или нити священных слогов. Ландесман объясняет, что видьи используются для призывания божеств в женской форме, а мантры – для божеств в мужской форме. Однако в данном случае практикующий может получить доступ к богине Таре лишь через Авалокитешвару, выступающего в роли посредника. Такова природа того, что в «Основном ритуальном тексте Тары» названо «Великой тайной» между Тарой и Авалокитешварой. Те, кто хочет призвать богиню, должны для начала визуализировать Авалокитешвару и только затем произнести видью Тары перед её изображением, в результате чего она должна появиться.
В этом расхождение с более поздней традицией, где практикующий может призывать Тару независимо от Авалокитешвары, хотя её по-прежнему часто связывают с ним. После того как написанный в VII в. Чандрагомином комментарий к «Двадцати одной Таре», сочинённой позже «Основного ритуального текста Тары», отделил Тару от Авалокитешвары, практикующие получили возможность призывать Тару саму по себе 44.
Тара в тантрической традиции
Какое место заняла Тара в зарождавшейся ваджраяне, после того как твёрдо укоренилась в качестве будды в женской форме в традициях махаяны индийского буддизма? В сердце практики ваджраяны лежат тантры, или религиозные тексты, сосредоточенные на йоге божества. Что касается происхождения тантр Тары, в своей письменной истории практики Тары великий мастер Таранатха заявляет, что в нашем эоне Авалокитешвара десять миллионов раз прочёл вслух тантру Тары и её мантру 45. Лама линии карма кагью Бокар Ринпоче (1940–2004), у которого было много преданных учеников на Западе, также писал об истории Тары, её почитании и её практике. Его текст 1999 г. «Тара. Божественное в женской форме» стал ключевым пособием по практике этой богини для западной публики. Бокар Ринпоче дополняет историю происхождения тантр Тары, утверждая, что Авалокитешвара многократно учил тантре Тары на горе Потала во время каждого из четырёх периодов нашего эона 46.
Однако это не та тантра Тары, которую используют современные практикующие: в этом эоне тантре Тары учил сам Будда Шакьямуни. Как гласит история, когда в ночь перед своим просветлением Шакьямуни сидел под деревом бодхи, на него обрушились полчища мар. Тогда появилась Тара, рассмеявшаяся восемь раз и тем самым победившая демонов. Благодаря её своевременным действиям Шакьямуни смог дальше сидеть в медитации и достичь просветления на следующий день, а затем даровать «Тантру Тары» 47.
Считается, что большинство тантр впервые было передано во времена Будды, но тогда они не практиковались и должны были вновь появиться позже в подходящее время, когда смогут принести пользу. «Тантра Тары» вновь появилась в III в. до н. э., когда Ваджрапани превратился в царя Индрабхути, записал и сокрыл тантры, которые затем практиковались втайне до наступления подходящего времени 48.
Распространение «Тантры Тары»
В процессе утверждения культа Тары в тантрической традиции выделилось несколько ключевых буддийских фигур. Одним из этих мастеров был бенгальский монах Хаяпала, родившийся в семье брахманов. Бокар Ринпоче называет Хаяпалу основным распространителем практики Тары.
Считается, что гуру Хаяпалы Гухьяшила получил учения Тары напрямую от Ваджрапани, а позже передал их своему ученику. Затем Хаяпала отправился в Уддияну, небольшую страну в средневековой Индии, возможно, находившуюся на территории современного региона Сват в Пакистане. Там Хаяпала получил дополнительные тантрические посвящения напрямую от дакини, в том числе «Фундаментальную тантру о происхождении Тары» 49.
Считается, что, вернувшись в Индию, Хаяпала построил храм, посвящённый полученным им тантрам, и учил сутрам махаяны, включая тексты «Праджняпарамиты». Хаяпала также учил практике Тары своих самых одарённых учеников, а его линия учений Тары дошла через его ученика Хаягошу до Нагарджуны 50.
Уроженец Кашмира Сурьягупта был известен тем, что выполнял практику Тары на протяжении семи жизней. Он получил посвящение в культ Тары от Нагамитры и был хорошо знаком с тантрами Тары того времени. За свою жизнь он сочинил тринадцать текстов Тары. В частности, по сей день известна его линия «Двадцати одной Тары», о которой пойдёт речь в главе 9 51.
Тара в традиции тибетского буддизма
Придя из Индии, культ Тары почти естественным образом нашёл свой дом в Тибете, где Тару стали называть именем Дролма, или Освободительница. Известно знаменитое высказывание Бейера: «Хотя бы отчасти понимать её культ значит хотя бы отчасти понимать всю структуру тибетской культуры и религии» 52. Почитание Тары настолько плотно интегрировано в систему тибетского буддизма, что до сих пор является частью повседневной жизни большинства тибетцев, знающих её восхваление и мантру. Как правило, Тару считают самой популярной богиней тибетского пантеона. Учёный Теренс Дэй идёт ещё дальше и утверждает, что эманации Тары превосходят любые другие группы тибетских божеств и что, по сути, эти богини образуют собственный пантеон:
В теистической системе Тибета богини были особым образом организованы в пантеон Тар, иерархическую систему деви, в титулах которых содержится имя Тара (или, по-тибетски, Дролма), поскольку они считаются эманациями или родственницами главной Тары, идентифицируемой как Ваджратара или Махатара 53.
Как утверждают, Падмасамбхава, которого считают не только человеком, принёсшим буддизм в Тибет, но и вторым Буддой, способствовал распространению в Тибете многих учений Тары. Среди них – практика Двадцати одной Тары, благодаря которой культ Тары занял место в самом фундаменте буддийской практики в этой стране. Падмасамбхава передал эти учения своим ученикам, включая свою супругу Еше Цогьял, которую считали воплощением этой богини. Когда-то в школе ньингма практика Тары существовала и в форме кама (устная передача), и в форме терма (тексты-сокровища), однако к настоящему времени эти учения исчезли.
Считается, что Падмасамбхава и Еше Цогьял сокрыли на тибетской земле, а также в умах будущих практикующих длинные, средние и краткие тексты Тары как терма (скрытые тексты-сокровища). В XII в. открыватель сокровищ (тертон) 54 Гуру Цетен 55 открыл крупное терма Тары, но, к несчастью, эта линия была утрачена несколько веков спустя. Практика Тары средней длины была сокрыта Падмасамбхавой и Еше Цогьял в месте Зампхулунг в долине Шанг. Её должен был открыть Гуру Джовар, однако текст так и не был обнаружен. Краткий текст Тары был открыт Реши Лхамо, однако эта практика также утрачена 56.
Продолжая линию Лалу, Бейер утверждает, что самые ранние тексты Тары на тибетском языке были переводами, выполненными в VIII в. Он находит три текста, связанных с Тарой, в каталоге текстов «Лхенкарма» (также известном как «Денкарма»), переведённом на тибетский во времена второго из трёх царей Дхармы Трисонга Децена (742 – около 800 гг.). Вот эти три текста: «Заклинание под названием „Мать Авалокитешвары“» 57, «108 имён богини Тары» 58 и «Благородная Тара, спасающая от всех великих ужасов» 59. Это доказывает, что культ Тары имел место в Тибете VIII в., однако не даёт достаточных оснований считать, что его практика была широко распространена на этом раннем этапе.
Роль АтишиАтиша известен тем, что произвёл объединение практик Тары в Тибете. Он считал Тару своим йидамом, или божеством-хранителем, и был преданным практикующим этой богини. Дролма Лхакханг (храм Тары), построенный его учеником Дромтонпой в XI в., по сей день стоит в Ньетханге, неподалёку от Лхасы 60. В центре храма находится прекрасная алтарная комната, посвящённая Двадцати одной Таре, в которой представлены полноразмерные статуи двадцати одной формы богини. Удивительно, но храм пережил «культурную революцию», и поэтому статуи считаются оригинальными.
Атиша родился в царской бенгальской семье в конце X в. История гласит, что перед его рождением родители услышали музыку, раздававшуюся за стенами дворца. Позже царица увидела падающий с неба в колыбель лотос, и лицо мальчика преобразилось в лицо Тары. Богиня много раз появлялась в жизни Атиши. В двадцать девять лет он стал монахом, а позже был приглашён в Тибет. Будучи в то время настоятелем монастырского университета Викрамашила, он колебался с решением, но вмешалась Тара. Она много раз велела ему отправиться в Тибет, в то же время предупреждая, что это сократит срок его жизни: он проживёт семьдесят три года вместе девяноста двух. Благодаря вмешательству Тары Атиша в возрасте пятидесяти девяти лет отправился в Тибет и провёл там всю свою оставшуюся жизнь 61.
Атиша написал четыре текста, посвящённых Таре, включая текст Белой Тары, опирающийся на линию преемственности Вагишваракирти, два текста Зелёной Тары и молитву богине. Он также перевёл шесть работ, связанных с богиней, включая две работы индийского буддиста и учёного-мирянина Чандрагомина. Тибетская традиция практики Белой Тары опирается на переведённые Атишей три работы Вагишваракирти, тантрического учёного и одного из шести привратников монастырского университета Викрамашила. Однако Атиша не перевёл ни один из текстов, составляющих текстуальную основу культа Тары, в силу того что они считались тантрическими. По этой причине текстуальная основа культа Тары пришла в Тибет в следующем веке 62.