Неуправляемая наложница

Глава 3

Неужели Маку обязательно быть таким привлекательным? Эта его ленивая улыбочка и лукавый взгляд блестящих зеленых глаз из-под пушистых ресниц сводили Люси с ума. Она понятия не имела, как следует вести себя с таким мужчиной. Эти печальные мысли одолевали ее, пока она на следующее утро подавала гостям ланч. Кроме того, достаточно было поднять взгляд на свое отражение в оконном стекле, чтобы понять, что ее сомнительные прелести никогда не смогут привлечь внимание этого плейбоя.

– Хотите, я помогу вам убрать со стола? – спросил Мак.

– Нет, – испуганно отказалась девушка. Сегодня ей нужно было пораньше закончить с уборкой: ее коллеги назначили ей встречу, утверждая, что у них есть дело, с которым может справиться только она.

В этот момент на кухню заглянул Тео:

– Мы собираемся прогуляться в город.

Люси облегченно вздохнула, радуясь, что сможет спокойно прибраться в одиночестве.

– Хорошо, – откликнулся Мак, не отрывая глаз от лица Люси. – Идите, я присоединюсь к вам позже.

Он что, остается здесь?

Рази действительно очень хотел остаться с Люси – узнать, куда она так спешит и почему, подав потрясающий ланч, до сих пор так волнуется. Люси была не просто хорошим поваром, она была одной из лучших в своем деле, так откуда же эта болезненная неуверенность в себе?

– А вы не хотите пойти в город? – осторожно поинтересовалась она.

– Я никуда не спешу, – улыбнулся он в ответ. Ему не нужно было объяснять Люси, почему он решил остаться в собственном шале, ведь тогда придется вслух признать, насколько сильно его влечет к этой тихой, старающейся держаться в тени девушке. Она так много работала, смогла быстро и эффективно преодолеть трудности, возникшие при их первой встрече, проявила себя прекрасным сотрудником, и Мак хотел, чтобы она наконец смогла поверить в себя. А еще он хотел, чтобы Люси кричала от наслаждения, в порыве страсти потеряв контроль над собой.

Стараясь не обращать внимания на Мака и отвлечься от невеселых размышлений, Люси занялась горой грязной посуды. Но Мак все еще был здесь, а вместе с ним его иссиня-черные кудри, притягательные изумрудные глаза и та сладкая дрожь, которую будило в теле девушки его присутствие. Почему он здесь? Хочет удостовериться в том, что она способна справиться с обслуживанием шале в течение следующей недели? Размышляет о том, не стоит ли заменить ее более квалифицированным сотрудником?

– Люси?

– Да?

– Вы кажетесь немного взволнованной.

– Взволнованной? Нет, что вы, у меня все в порядке. Просто размышляю над вечерним меню.

Тут на кухню заглянул Том, чтобы еще раз позвать Мака на прогулку в город. На этот раз он согласился. Уже уходя, Мак обернулся:

– Я оставлю в шале Омара – на случай если вам что-нибудь понадобится.

– Спасибо, не нужно, – заверила Люси Мака, не желая постоянно ощущать рядом с собой незаметное присутствие охранника – это будет нервировать ее почти так же, как присутствие его босса. – Если вдруг что-то случится, мне достаточно набрать номер службы поддержки нашей компании.

– В таком случае увидимся позже, Люси.

– Буду рада, – с натянутой улыбкой ответила та.

Когда дверь наконец закрылась за спинами мужчин, Люси в изнеможении опустилась на стул. Ее сердце билось так, словно она только что пробежала марафон. Возможно, так и было. Она только что закончила одну из самых сложных гонок в своей жизни, ведь призом в ней была ее работа. Но уверенности Люси она не прибавила, ведь если вдруг мистеру Маку что-то не понравится, он с легким сердцем заменит ее кем-то другим, а значит, расслабляться нельзя ни на минуту.

Но сейчас не время думать об этом, она должна возвращаться к работе – пол сам себя не вымоет, кроме того, нужно кое-что подготовить для ужина. Оглядев сверкающую чистотой кухню, Люси взяла с полки несколько яиц, разбила их в металлическую миску и начала перемешивать, вспоминая, что успела узнать о гостях за прошедший день. Это шале еще не знало такого изобилия тестостерона и такого скопления носителей фамильных гербовых колец. Они сверкали на пальцах у Тома, Шеридана и Уильяма, которые явно принадлежали к английской аристократии. Но что означали оскалившийся лев и кривая сабля, выгравированные на перстне Мака? На ум почему-то пришли песчаные барханы какой-нибудь далекой жаркой пустыни, роскошный шатер, скрытый под сенью пальм цветущего оазиса, где тела влюбленных сплетаются в алых лучах заката… И шелковые простыни, постепенно сползающие с бронзового, мускулистого тела Мака… И…

– Вы собираетесь замешать эти яйца насмерть? – насмешливо поинтересовался знакомый голос, а сильная мужская ладонь легла на ее руку с венчиком, автоматически продолжающую взбивать яйца. Она даже не заметила, как Мак вошел. – Что они вам сделали?

– Простите. Вы вернулись? – Мысли в голове Люси путались: Мак был слишком хорош в этом костюме для катания на лыжах. И он все еще держал ее за руку!

– Не волнуйтесь так, – улыбнулся он, отпуская ее. – Я вовсе не проверяю, хорошо ли вы справляетесь с вашими обязанностями.

«Неужели? Тогда зачем он здесь?» – удивилась Люси, до сих пор ощущая на коже жар его прикосновения. На секунду ей стало даже жаль, что Мак так быстро отпустил ее руку, но девушка тут же одернула себя.

– Итак, чем вы собираетесь нас порадовать? – заглянул ей через плечо Мак.

– Тортом, – смутилась девушка.

– Тортом? – Красноречивый взгляд мужчины пробежал по уже приготовленным к ужину и разложенным на столе пирогам и пирожным.

– Я думала, вас ждет Том? – с надеждой спросила Люси.

– Даже если и так, то что с того?

– Вы не могли бы передать мне форму для запекания? – попросила девушка, не зная, что ему ответить. – Спасибо.

– Люси… – Мак на секунду замешкался, и Люси решила, что пора возвращаться к профессиональным отношениям повара и гостя и выкинуть из головы весь этот романтический бред.

– Если вы хотите кусочек одного из пирогов, которые я уже приготовила, садитесь, я сейчас отрежу.

Мак ответил ей долгим, пронзительным взглядом и покачал головой:

– Спасибо, не надо, я передумал. – С этими словами он быстро вышел из кухни, прикрыв за собой дверь.

Может быть, Мак и покинул помещение, но он определенно ни на секунду не покидал мыслей Люси. Напротив, последнее время она думала только о нем, и в этих мыслях он делал с ней такое, что во многих странах, вероятно, запрещено законом.

Глава 4

Люси на секунду задержалась у зеркала, вглядываясь в свое отражение. «Ах, если бы обыкновенным, ничем не примечательным девушкам, таким как я, была чужда страсть, насколько проще была бы их жизнь», – с грустью думала она. Конечно, она ни на секунду не забывала, что ее и Мака связывают чисто профессиональные отношения, и вообще она знакома с ним всего день, но как было бы здорово, если бы и он хоть на мгновение испытал чувства, которые сейчас переполняют ее грудь.

«Хватит!» – одернула себя Люси. Лучше всего будет, если она сейчас сделает глубокий вдох и навсегда забудет об этом мужчине. Но это было совершенно невозможно, ведь ближайшую неделю она должна работать на этого человека. И работы на сегодня осталось еще предостаточно: застелить постели, прибраться в ванных комнатах, развесить свежие полотенца…

Покончив с делами, она поняла, что опаздывает на встречу, но до сих пор не готова выходить. Нужно было быстро принять душ, привести в порядок прическу и бежать в клуб, где ее ждут коллеги.

Интерес к этой милой, скромной девушке быстро перерос в жгучее желание. Она была красивой и искренней, в ней не было жеманства, обычного для окружавших Рази женщин. Он ни на мгновение не мог прекратить думать о ней, а значит, ее следовало завоевать. И как можно быстрее. Его нетерпение было объяснимо: часы тикали, приближая время, когда на его голову опустится корона Исла-де-Синнебара. Его долг перед родной страной никогда не казался ему таким давящим и неподъемным, как сейчас. Нет, его не пугала ответственность перед народом, но он понимал, как коронация повлияет на его дальнейшую жизнь. Пусть так, но перед этим…

– Устал, Рази? – поинтересовался Том.

Они сидели в шумном баре, который он как раз собрался покинуть: напитки были недостаточно охлаждены, а бутерброды по вкусу напоминали картон, особенно после деликатесов, которые готовила Люси. Если все пойдет по плану, в следующий раз она подаст их ему прямо на своем обнаженном теле, а он, случайно пролив немного шампанского на ее грудь, будет слизывать с затвердевших сосков золотистые капли.

– Можем отправиться куда-нибудь еще, если хочешь.

– Приятель, прости, я не хотел тебя игнорировать, просто задумался.

– О нет, – простонал Том, вглядываясь в лицо друга. – Только не это, снова! Дай я угадаю…

– Не надо, – отрезал Рази. По какой-то причине он не хотел ни с кем, даже с Томом, говорить о Люси. – Нет, я не собираюсь сейчас идти к ней. Просто мне здесь не нравится, пойдем, выпьем где-нибудь еще.

Одетая в великоватую ей лыжную куртку, длинный шарф и вязаную шапочку с помпоном, Люси спешила к клубу по пустынным вечерним улицам. Наверное, на улицах никого нет, потому что все уже уютно устроились внутри этих симпатичных пабов и ресторанчиков, освещающих улицы разноцветными огнями витрин, в этом мире смеха, громкой музыки и дорогих коктейлей. Таким был и клуб, где ее ждали коллеги. Сама Люси никогда бы не зашла сюда: в подобных заведениях она чувствовала себя не в своей тарелке. Оставалось надеяться, что ей удастся быстро отыскать своих коллег в этой шумной толпе, а Маку и компании не придет в голову провести здесь вечер. Последняя мысль вызвала у Люси новый прилив паники, чуть не заставив ее повернуть назад. С каждым шагом у нее оставалось все меньше желания идти на эту встречу, и его не прибавилось, когда она увидела своих коллег, с надеждой ожидающих ее.

– Ну что, готова? – хором спросили они.

– Как никогда, – солгала в ответ Люси, гадая, зачем она вообще согласилась участвовать в этом соревновании. То, что она хороший повар, вряд ли делает ее прекрасной певицей, а значит, пользы в конкурсе караоке между соперничающими туристическими компаниями она команде не принесет. А уж когда она вошла в дамскую комнату, которая на время превратилась в импровизированную гримерную, Люси окончательно осознала, какую роковую ошибку она совершила, согласившись на эту авантюру.

– Подправим тебе макияж? – предложила одна из девушек, пробуждая Люси из панического оцепенения. Остальные быстро стянули с нее верхнюю одежду.

– Простите, но я вообще-то не крашусь.

– Не красишься? – не поверили коллеги.

– Я даже никогда не держала в руках косметики. У меня вообще-то все это плохо получается…

– Неудивительно, если ты никогда не пробовала, – с улыбкой ответила одна из девушек. – Не волнуйся, я помогу тебе.

– Пожалуйста, не надо, поверь мне, макияж мне совершенно не идет. – «Я и так выгляжу ужасно, не будем усугублять, – закончила про себя Люси, разглядывая свое отражение в зеркале. – Особенно в сравнении со всеми вами».

– Ты не права, и я тебе это докажу. – Она так хотела помочь, что Люси не смогла отказать.

Пока коллеги колдовали над ее лицом, к Люси подошла еще одна девушка с большим свертком.

– А вот и твой костюм!

– Нет, – твердо отказалась Люси. Мало того, что ей предстоит публично опозориться, так она еще должна сделать это в каком-то сомнительном наряде? – Просто скажите мне, когда нужно будет что-то спеть, и все, хорошо?

Но отступать было уже поздно. Еще одна девушка занялась ее волосами, уложив их красивыми локонами.

– Расслабься, – рассмеялась коллега, делавшая ей макияж, заметив ее волнение. – Все будет хорошо. Когда лыжный сезон кончается, я этим зарабатываю себе на жизнь. – С этими словами она несколько раз мазнула по щекам девушки кисточкой, оставив на них ярко-красные, коричневые и белые полосы. Теперь Люси была похожа на плохо раскрашенную куклу. Ох, она не должна была позволить всему этому зайти так далеко.

Покорившись судьбе, Люси закрыла глаза, поэтому конечный результат поразил ее. Она представить себе не могла, насколько косметика может изменить ее лицо – ее кожа будто светилась изнутри, подведенные глаза засияли, а тщательно накрашенные губы, казалось, ждали поцелуя, красиво уложенные волосы волнами спускались почти до талии. Она едва узнавала себя в этой красивой и яркой женщине. Вряд ли Мак узнал бы ее сейчас.

– Я и не думала… – пробормотала Люси.

– На это сейчас нет времени, – торопила ее коллега, подталкивая застывшую перед зеркалом девушку к выходу. – Но ты выглядишь потрясающе, не сомневайся.

– Потрясающе глупо? – на всякий случай решила уточнить Люси.

– Нет! – хором вскричали коллеги. – Будь уверенней в себе, недавно ты выиграла звание лучшего сотрудника года, и здесь ты тоже победишь.

– К сожалению, нет, я плохо пою.

– О, Люси, это же караоке, – рассмеялись стоящие вокруг девушки. – Тебе не нужно быть оперной певицей, просто веселись и получай удовольствие!

– А если у тебя ничего не получится, мы просто притворимся, что незнакомы с тобой, – шутливо пригрозила ей одна из коллег. – Иди, тебя уже ждут на сцене.

– Ой, мне как-то нехорошо. И слов я не помню.

– Тебе не нужно помнить слова, это караоке, хватит отговорок, – хором ответили ей девушки.

– А если мне будет плохо видно экран?

– Мы будем тебе подпевать.

– А если мне будет вас не слышно?

– Мы будем подпевать очень громко, – клятвенно пообещали бесчувственные коллеги, не давая Люси и шанса к отступлению.

Конферансье уже ждал на сцене, чтобы представить зрителям очередную конкурсантку. Группа поддержки осталась внизу, и Люси на негнущихся ногах подошла к микрофону. Оглядевшись, она поняла, что из-за слепящего света софитов действительно не видит, что написано на экране. Люси почувствовала, как к ее щекам приливает кровь, а руки начинают дрожать. Она оглянулась на своих коллег, стоящих у края сцены.

– Есть лишь один плюс.

– Какой? – заинтересовались те.

– Я не увижу, с какими лицами на меня смотрят зрители, я сняла контактные линзы.

Конферансье представил Люси публике, и толпа неожиданно замолчала, как монстр, приготовившийся к атаке. Ужасно, а она так надеялась, что в общем шуме на ее пение никто не обратит внимания. Вдалеке слышались голоса подруг, выкрикивающих ее имя. Как страшно, боже, она никогда не сможет этого сделать, даже ради коллег. Но обратного пути уже не было.

До боли сжав микрофон, она заставила себя начать петь и через несколько секунд с удивлением обнаружила, что ее голос окреп, обрел уверенность и зазвучал, следуя мелодии, чисто и красиво. Она выбрала песню о любви, ведь чтобы спеть ее, Люси было достаточно закрыть глаза, представить красивое лицо Мака.

Люси не думала, что ей может так понравиться петь на сцене, она никогда не чувствовала себя такой расслабленной и уверенной в себе, как сейчас. И толпа, казалось, тоже почувствовала это ее новое настроение, зал затих, зрители собрались вокруг сцены, не отрывая глаз от певицы.

Глава 5

Какого черта? Войдя в зал, Рази взглянул на сцену и замер, увидев на ней Люси. Она еще и поет? Он не мог поверить своим глазам, он узнавал и одновременно не узнавал эту девушку на сцене. Ее волосы, каскадом спускающиеся до талии, сияли золотом в свете софитов, искусный макияж подчеркивал тонкие черты лица, а чарующий голос звучал, казалось, не только в его ушах, но и в сердце, околдовывая, пленяя – и не только его, но и каждого мужчину в зале. Последняя мысль заставила Рази нахмуриться: ему не нравились все эти жадные взгляды, ощупывающие хрупкую фигурку Люси. Между ним и сценой была целая толпа людей, но они расступились перед Рази, как воды Красного моря. Ему даже не понадобилось прокладывать себе путь, люди словно чувствовали его приближение и уступали ему дорогу – никто не хотел стоять на его пути.

Люси допела, и аудитория взорвалась овациями, люди аплодировали, кричали, свистели. Когда Рази подошел к сцене, Люси уже начала следующую песню. Тот факт, что другие мужчины желали девушку, которую он выбрал для себя, вызывал у него ярость, кровь его древних предков-воинов бурлила в жилах. Всего за пару дней Люси Теннант стала той, кого он хотел защищать и оберегать… «И заниматься с ней любовью», – безмолвно закончил он, поймав на себе испуганный взгляд Люси. Ее голос сорвался. Зал затих, напряжение нарастало. Рази чувствовал этот пограничный момент, когда толпа может или обдать презрением, или поддержать ее. А девушка смотрела ему в глаза и не могла отвести взгляд.

На мгновение Люси почувствовала радость, разглядев в толпе лицо Мака, – наконец он увидит, какой она может быть: яркой, красивой, раскованной, она хотела петь только для него, чтобы он услышал то, что она сама никогда не отважится ему сказать. А в песне все возможно.

Но в глазах Мака было… осуждение? Сложно было сказать, девушку слепили софиты. Он смотрел на нее, она не могла отвести глаз от его лица – и сотня зрителей следила за ними, переводила взгляд с нее на Мака и обратно. Их маленькая личная драма казалась им куда более любопытным событием, чем соревнование в караоке. Под его тяжелым взглядом постепенно испарилась вся ее уверенность в себе. Что она здесь делает, как она может петь перед всеми этими людьми, зачем опять выставляет себя дурой?

Но потом случилось нечто невероятное. Лицо Мака озарилось сексуальной улыбкой, его волшебные глаза потеплели. Неужели ему все-таки понравилось? Он хочет, чтобы она спела для него? Если так, то она сделает это. В тот момент, когда она вновь запела, зал взорвался аплодисментами, но Люси не слышала их, они были лишь обрамлением для неподвижной пустоты, которая образовалась между нею и Маком. Когда она заканчивала песню, она уже ничего не слышала, все ее тело сотрясала мелкая дрожь, а мысли путались в опустевшей голове. Как чудесен был тот момент… Взгляд Мака… его реакция на ее пение… возбуждение… желание… опустошающее облегчение…

В первую очередь все-таки облегчение, подумала Люси, постепенно возвращаясь на грешную землю. Еще пара минут вне сцены, без этого жаждущего мужского взгляда, и она опять превратится в старую добрую Люси, блеклую и стеснительную. Но к ней уже бежали коллеги, поздравляли и требовали непременно отметить ее успех.

Она победила. Удивительно, невероятно, но это правда. От неожиданности она рассмеялась, не совсем понимая, как это могло произойти, недоверчиво глядя на друзей, столпившихся вокруг нее. Мак стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Похоже, он ждал ее. Неужели это возможно? Наверное, это и есть самый удивительный, самый многообещающий, самый сексуальный момент в ее жизни. Конферансье пришлось дважды повторить ее имя, прежде чем девушка услышала его – все ее внимание было приковано к Маку. Когда имя Люси прозвучало в третий раз, мужчина поднял голову, посмотрел на нее своими волшебными глазами и его губы медленно растянулись в лукавой, соблазнительной улыбке. Затем он несколько раз беззвучно хлопнул в ладони и одними губами прошептал:

– Иди же, ты ведь выиграла.

Друзья подхватили Люси и вывели к сцене, где ее ждал приз.

– Не знаю, чему вы так удивляетесь, – улыбнулся Мак, помогая девушке спуститься со сцены. – У вас прекрасный голос и потрясающая манера исполнения. – В его глазах сияли искорки смеха.

– Вы все еще здесь, – прошептала Люси, чувствуя, как к ней возвращается ее неловкость и стеснительность. Стоять на сцене и петь для него – это одно, а стоять прямо перед ним и ждать его слов – это совсем другое.

– Конечно, я здесь. Как я мог уйти?

Сердце Люси билось так часто, что ей трудно было дышать. Она легко придумала бы миллион причин, из-за которых он мог это сделать, но не собиралась ему подсказывать. Вместо этого она заставила себя непринужденно рассмеяться, понимая, что это была шутка.

– Угостить вас коктейлем? – предложил Мак. – Или, может быть, хотите вернуться в шале?

Люси изумленно вздохнула. Она не могла ошибиться в истолковании подтекста, вложенного в последнюю фразу. Даже она была не столь наивна, чтобы не заметить его. Не озвученное вслух предложение таилось в глубине зеленых глаз мужчины, обещающих ей бесконечное наслаждение, в языке его тела, в жестах. Нет, она поняла его правильно. И должна немедленно прекратить все это, отказаться, выкинуть его из головы…

Но была одна маленькая проблема. Она до безумия хотела его. Мак был так красив и сексуален, он был квинтэссенцией запретного плода, который так хотелось вкусить. И Люси понимала, что повторного предложения от Мака не поступит. Сейчас или никогда.