Снова в его постели

Глава 3

Карина, не обращая внимания на Данте, предлагавшего ей руку, продолжала идти вперед. Это не развлекательная прогулка. Это бизнес.

В самом деле?

Данте не обязательно знать, что, когда она находится близко от него, сердце ее начинает какой-то дикий пляс, а зажигательная атмосфера карнавала подтапливает лед в душе. Сколько лет она не делала этого – шагала по городским улицам без всякой причины, просто ради удовольствия! Она не чувствовала себя такой свободной вот уже много лет. Карина смотрела на все с интересом вернувшегося к цивилизации отшельника.

Она пьянела от цветов, вкусов и запахов, как от вина. Ее тело наполнялось легкостью. Восторженная Карина остановилась, не обращая внимания на задевавших ее людей. Когда кто-то так сильно ее толкнул, что она едва не упала, чья-то рука поддержала женщину. Разумеется, Данте. Его прикосновение напомнило ей о том, как остро она на него реагирует.

Наверное, не стоило с ним сюда приезжать. Карнавал в Рио – одно из самых ярких событий в мире. Никто не обсуждает здесь проблемы бизнеса, не заключает деловые сделки. Если люди приходят сюда парами, они смотрят только друг на друга.

Музыка, краски, представление, шум, зной, тепло, исходящее от нагретых тротуаров, воздух, пропитанный ароматами пряностей, – все это Карина воспринимала как безудержный пир чувств, тогда как раньше она словно сидела на строгой диете. Однако пробуждение чувств стояло на самом последнем месте в списке ее дел на сегодня. Для того чтобы Кубку Гаучо светил успех, ей требуются воображение и внимание к деталям.

Но ведь она здесь. С ним. «Расслабься и извлеки из этого максимум удовольствия», – прошептал внутренний голос.

– Не спеши! – предостерег Данте, когда Карину внезапно охватило желание влиться в толпу. – Здесь правит безумство.

Как будто она не знала! Ее кровь быстрее побежала по жилам, когда раздался рокот барабанов. Может, она все-таки не до конца закостенела? Более того, ей пришлось сдержать порыв погрузиться – хотя бы на время – в другую жизнь.

– Карина!

Окрик Данте привел ее в себя. Увы, она слишком хорошо знала, куда может привести слепое следование инстинктам.

Они добрели до небольшого сквера. Толпа ушла вперед, и они остались вдвоем. Данте наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц с выражением, которое Карина не могла разгадать. Он скрестил руки на груди и где-то по пути успел снять пиджак и галстук. Как ни пыталась она отвести глаза, Данте притягивал ее к себе как магнитом.

Неподалеку остановилась пожилая пара и с любопытством смотрела на них. Карина заставила себя оторваться от лицезрения Данте, но, когда она взглянула на немолодую женщину, та ей подмигнула. Карине почему-то захотелось объяснить, что между ней и Данте ничего нет, но, во-первых, это никого не касалось, а во-вторых, с профессиональной точки зрения это было бы неправильно. Поэтому она просто улыбнулась старушке. К тому же зачем портить замечательный день незнакомым людям только потому, что для нее он совсем не замечательный? Но если ее чувства так очевидны другим людям, неужели о них знает и Данте?

Он тоже улыбнулся пожилой паре. Да уж, Данте умел быть очаровательным, когда хотел. Вокруг снова замелькали люди, и скоро пожилая пара растворилась среди них. Данте стоял перед Кариной, оберегая ее от случайных столкновений.

– Я в состоянии позаботиться о себе сама, – не выдержала она, когда он положил руку ей на талию и привлек к себе.

– Неужели галантные мужчины нынче вышли из моды?

Его лицо было насмешливым, поэтому она ответила в таком же ключе:

– Галантность? Это не то слово, которое у меня ассоциируется с тобой.

– Почему так? – осведомился он.

Карине не хотелось начинать этот разговор. По крайней мере, не теперь, когда продолжается карнавал, когда они никуда не спешат.

Подоспела очередная людская волна. Они были вынуждены идти так близко друг к другу, что их тела соприкасались. Каждый раз, когда это случалось, ее кожу начинало слегка покалывать. Карина сурово отсчитала себя: нельзя обращать на это внимание. Просто холод и пустота были ее спутниками так долго, что даже случайное прикосновение она стала принимать за преднамеренное. Внимание Данте привлекла молодая красивая исполнительница самбы. Карина с остановившимся сердцем смотрела, как они обмениваются поцелуями, словно старые друзья. Она попыталась скрыть свои чувства, когда Данте вернулся к ней.

– Прости, что не познакомил тебя с ней, Карина.

Она как можно небрежнее пожала плечами, но это не обмануло Данте.

– Ты ревнуешь? – спросил он весело.

– Конечно нет. С чего мне ревновать?

Она сама не понимала, почему ей это не понравилось.

Данте улыбнулся, вызвав у нее прилив ярости, но Карина ничего не сказала, когда он взял ее за руку и повел через толпу.

– Нам нужно дойти до главного сквера, где собираются все исполнители.

«Наверное, ему хочется поглазеть на полуобнаженных красавиц», – желчно подумала она. Впрочем, это ее не касается. В карнавальном шествии принимает участие масса красивых женщин. Можно сказать, охотничьи угодья для Данте Баракки, чьи грехи только подогревают интерес к нему.

Неужели она действительно ревнует?

– Карина…

– Да?

– Держись ближе ко мне, – посоветовал он.

Это оказалось невозможно, поскольку Данте окружила толпа молоденьких девушек. Карине пришлось пробиваться к нему чуть ли не с боем; поклонницы хотели от него не только автограф, но и, судя по их поведению, еще и одежду. Энергично расталкивая девушек локтями, она загородила его.

– У сеньора Баракки назначена важная встреча, но я заметила команду телевизионщиков за углом…

Карине не пришлось больше ничего сочинять, так как стайка девушек с криком бросилась в указанном направлении.

Данте был невозмутим.

– Если мне понадобится телохранитель, теперь я знаю, кому позвонить, – заявил он.

– Это тебе дорого обойдется, – сухо предупредила его Карина, шагая вперед.

Температура праздника росла, а вместе с ней все жарче становились эмоции. Появились огромные разукрашенные платформы, и по мере их приближения толпа начинала кричать все громче.

– Твоя безопасность – моя ответственность! – прокричал ей в ухо Данте, прижав ее к себе.

– А ты мой важный клиент, – напомнила Карина, отстраняясь. – Если кому-то и нужна защита, так это тебе, а ты еще не оплатил мои услуги, – с легкой улыбкой закончила она.

Данте рассмеялся. В первый раз – искренне.

– Ты крепкий орешек.

– Даже не сомневайся, Данте. Я несу за тебя ответственность с того момента, как согласилась сопровождать тебя на карнавал, и я не допущу, чтобы ты пострадал.

– И я не допущу, чтобы ты пострадала, – заверил он ее.

– Я способна позаботиться о себе, – повторила Карина, боясь, что гулко забившееся сердце сломает ей ребра при этой лжи.

Когда Данте находился так близко, она начинала сомневаться во всем – в силе своей воли, в своем благоразумии… Его хриплый смех положил конец ее недолгой панике.

Вокруг него снова столпились девушки. Когда они продолжили путь, в глазах Данте искрилась насмешка. Он объяснил:

– Они сказали, что знают меня.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – согласилась Карина. – Да, и заранее приношу свои извинения, если еще раз вмешаюсь в тот момент, когда тебе будут поклоняться, как божеству. – Она очень надеялась, что ей удалось произнести это с иронией, но Данте снова рассмеялся, вдребезги разбив ее надежды.

– Ты правда ревнуешь, – посмеиваясь, сказал он. – Зачем ты с этим борешься, Карина?

– Может, пойдем дальше? – проигнорировав его вопрос, предложила она.

Они прошли всего несколько десятков метров, когда танцующая на движущейся платформе девушка окликнула Данте. Шедшие рядом мужчины не сводили с нее восхищенных глаз. Она была прекрасна. Ее тело покрывали только перья и блестки. Да уж, Данте действительно избалован женским вниманием. Он может выбрать любую, особенно если они сами предлагают ему себя.

Включая и ее.

Карина стиснула зубы, когда рука Данте легла ей на плечо.

– Прости, – извинился он с улыбкой, которая могла расплавить даже каменное сердце.

Ей понадобилась вся ее воля, чтобы в буквальном смысле не растечься возле его ног небольшой лужицей.

– Пожалуйста, не беспокойся. Здесь есть на что посмотреть, и не только на то, как ты тешишь свое и без того раздутое эго.

– Ах, Карина, Карина, – мягко произнес Данте, качая головой. – Ты забыла, что я твой важный клиент?

– Я ничего не забыла, – отрывисто бросила она. – Мы подписали контракт, так что теперь я несу полную ответственность за успех твоего проекта.

– Что-то не заметно, – пробурчал он.

– Я посвящу ему все свое внимание и время, – четко проговорила Карина. – Что же касается остального… – Она пожала плечами.

Конец разговору положила одна из групп, танцующих самбу. Ритм этого танца был настолько заразителен, что невозможно было не расслабиться. Окружавшие их люди тоже принялись танцевать. И Карина не удержалась. Ее тело помимо воли начало откликаться на музыку, и не успела она оглянуться, как оказалась на движущейся платформе, танцуя с лучшими из лучших.

– Это то, что мне нужно, – услышала она голос Данте. – Именно такую атмосферу я и хочу видеть на своем ранчо.

– Я должна буду воссоздать атмосферу карнавала?

Молодая женщина удивленно воззрилась на него и не могла не отметить, что он выглядит гораздо привлекательнее со слегка приподнятыми уголками губ.

– Я не слишком много прошу, верно? – добавил он.

Данте просил о невозможном – и знал об этом. Подготовка к новому карнавалу начиналась сразу после завершения предыдущего и занимала целый год, а в ее распоряжении было всего несколько недель.

– Я достойно плачу за то, чтобы получить все самое лучшее, – напомнил Данте.

– Конечно, – согласилась Карина. – Мне все по силам.

– А как насчет чуда? – поинтересовался он. – Разумеется, тебе придется работать в бешеном темпе.

Работать в бешеном темпе она умела. Можно сказать, это была ее визитная карточка. Карина гордилась тем, что способна выполнять самые безумные пожелания заказчика быстрее своих конкурентов.

Данте повернулся и бросил на проезжающую мимо платформу пачку банкнот. Карнавал собирал деньги на благотворительность. Это придавало ему особую значимость. Карина тоже бросила всю имеющуюся у нее наличность на платформу. Она никогда не забудет, чем обязана этому городу. Работа здесь спасла ее. Энергетика и ритм Рио-де-Жанейро подняли ей дух, почти не оставив времени на мрачные размышления и воспоминания.

Данте снова собрал вокруг себя группу танцовщиц. Все они были очень красивы, броские костюмы только подчеркивали их красоту. На их фоне он казался суровым языческим богом. Рядом с ними Карина почувствовала себя невзрачным серым воробушком. Она пожалела, что не переоделась во что-нибудь более подходящее к атмосфере карнавала. Однако, чтобы обеспечить успех и Данте и себе, ей понадобится больше, чем просто смена одежды. Возможно, придется отыскать утраченную способность радоваться жизни.

Когда Данте взглянул на нее, Карина вздрогнула от неожиданности, но чуть вздернула подбородок, показывая, что готова двинуться дальше. Она не могла винить женщин за то, что они тянулись к Данте. Почти на каждом плакате, посвященном команде «Молния» – а они были расклеены по всему городу, – красовались его фотографии. Он и на них был необыкновенно хорош, а уж во плоти подавно. Но она намерена отстаивать свою точку зрения, а не подобострастно соглашаться с каждым его предложением.

Жалко, что ее интерес к Данте вызван не только заманчивым проектом, но и им самим.

Данте Баракка вернулся в ее жизнь спустя много лет, хотела она этого или нет. От нее зависит, сумеет она приручить это торнадо и заставить его прислушиваться к ней или нет.

– Я выделю время на то, чтобы мы могли детально обсудить мои планы, – сказал он, вернувшись к ней.

– Сначала мне нужно все обдумать, – заметила Карина, никак не прокомментировав то, что, разговаривая с ней, Данте одновременно избавлялся от двух повисших на его руках исполнительниц самбы.

– Сначала мы обсудим мои планы, и как можно скорее, – настаивал он.

– Я готова принять к сведению твои предложения, – согласилась Карина. – Если, конечно, ты не собираешься выполнять работу за меня.

Данте усмехнулся:

– Наше деловое партнерство обещает быть интересным.

– Именно это и предсказывал мой брат.

– Люк?

– Может, пойдем? – уклонилась она от ответа. – У нас мало времени. Нужно успеть дойти до главного сквера.

К ним приближалась танцующая королева самбы прошлого года. Рокот барабанов походил на раскаты грома. Карина наслаждалась ее красотой и пластикой. Дойдя до них, девушка остановилась и исполнила зажигательный танец, явно предназначенный Данте. «Сколько ни закрашивай пятна леопарда, он все равно им останется», – невесело подумала она, когда Данте засунул пачку банкнот за резинку откровенных трусиков королевы.

– Изображаешь из себя недотрогу? – спросил он.

Карина растерялась, но только на секунду.

– Я же Снежная королева, – парировала она. Затем, пожав плечами, улыбнулась, глядя вслед танцующей девушке с совершенным телом. – Делай то, что тебе нравится. Это не имеет ко мне никакого отношения.

– Жалко, – пробормотал Данте, в его глазах вспыхнуло пламя, когда он повернул ее голову и заглянул ей в глаза. – Я хотел бы, чтобы ты держала меня на коротком поводке.

– Вряд ли тебе это понравится.

– А ты попробуй! – с вызовом предложил он.

Однако Карина отказалась поднимать брошенную ей перчатку. На ее счастье, к ней подошел, танцуя, привлекательный парень. Она хотела было улыбнуться ему и зашагать прочь, но ее словно бес подтолкнул. Если Данте может флиртовать налево и направо, почему не может она?

Судя по лицу Данте, он собрался просветить ее на этот счет. Видимо, что позволено Юпитеру, не дозволено быку. Но в этот момент Данте узнала очередная исполнительница самбы. Он бросил взгляд на Карину и заключил девушку в объятия. Всем своим видом он демонстрировал, насколько неотразимым может быть и без того красивый мужчина, обладающий врожденным чувством ритма и умением танцевать.

«Да, на карнавале разрешается многое. Можно потанцевать с самим дьяволом, если есть желание подпалить себе крылья, а то и вовсе сгореть дотла», – подумала Карина, когда Данте задел ее несколько раз. Он намеренно дразнил ее, но она отказывалась замечать это и продолжала танцевать с парнем, который, впрочем, заметно уступал Данте в исполнении самбы.

Глава 4

Карина с облегчением выдохнула, когда процессия двинулась дальше. Она поняла, что не может играть с Данте в игры, потому что ставки слишком высоки.

Он заметил, как она напряглась, и посоветовал:

– Расслабься. Именно для этого я тебя сюда привел. Разве ты не получила удовольствие от танца с тем пареньком?

– Пареньком? – переспросила она.

Данте пожал плечами:

– Ты не позволяла ему приблизиться к тебе.

Карина прищурилась:

– Ну, и кто теперь ревнует?

Взгляд, которым одарил ее Данте, заставил Карину задрожать. Она не сближалась с тем танцором, потому что не хотела ощутить прикосновения его рук к своему телу. Парень не представлял для Данте никакой угрозы.

А между Данте и Кариной всегда существовало потенциальное напряжение, готовое в любую минуту привести к короткому замыканию и вырваться языком пламени. Оно никуда не исчезло, – их встреча спустя столько лет это доказала. Вполне возможно, оно будет существовать всегда.

Карнавал продолжал свое шествие. Перед платформами шли барабанщики, и барабанный бой находил в ней отклик, не позволяя сохранять неподвижность. В конце концов Карина перестала даже пытаться. Следуя за ритмом, она случайно столкнулась с Данте. В ту же секунду он обхватил ее руками, причем ту часть тела, на которую Карина никогда не смотрела сама, никогда не показывала миру, пряча ее от всех и особенно от него. Не имело значения, что она одета, – одного неловкого движения оказалось достаточно, чтобы ее глаза наполнились слезами.

Идти в толпе, оберегая друг друга от ударов локтями, было для них вполне обычным делом, когда они были моложе, но сегодня все приобрело совершенно другое значение. Сегодня они не могли быть близки ни физически, ни тем более духовно. Раскрывать душу Данте Карина не собиралась. Она слишком долго держала эмоции в себе, чтобы утратить над ними контроль сейчас.

– Потанцуем? – предложил он в самый неподходящий момент. Его теплое дыхание согревало ее кожу. – И в танце забудем обо всем, кроме карнавала, как ты поступала когда-то.

Разве такое было? Разве руки Данте обнимали ее?

– Если ты разучилась веселиться, может, тебе не удастся воссоздать дух праздника на нашем проекте? – прищурился он.