Знаю, ты рядом

Его сердце перевернулось, когда он представил себе, как маленькая девочка проводит с мамой каждый день и принимает это как должное, а мама наслаждается каждой минутой с младшей дочкой. Наверняка им казалось, что это будет длиться вечность. Никто из них не мог предвидеть, что отец Лейлы увлечется алкоголем, а выпив, будет очень агрессивным, да и авиакатастрофу, унесшую их жизни, предвидеть тоже никто не мог.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Раффа.

Он понял: сама того не желая, Лейла уже поделилась с ним воспоминаниями, о которых не говорят с посторонними. Это безумие, но ему захотелось обнять и утешить ее. Им еще предстояло пойти на вечеринку, и Лейла должна быть веселой и прекрасной, иначе сестры захотят узнать, почему она расстроена. Раффе не хотелось, чтобы она снова почувствовала себя беззащитной, как случилось, когда она упала в его объятия чуть раньше тем вечером.

– Хочешь еще сока?

– Да, спасибо. Прости, Раффа, я отвлеклась.

«Задумалась о мамином письме», – сказала себе Лейла, когда Раффа отвернулся, чтобы заказать напитки. Последнее время она часто перечитывала то письмо, и у нее было предостаточно времени, чтобы запомнить его наизусть, слово в слово.

«Моя дорогая Лейла!

Я люблю тебя больше всех на свете и хочу, чтобы ты пообещала мне, что возьмешь от жизни все. Ты еще маленькая девочка, но однажды ты станешь женщиной, будешь принимать самостоятельные решения, и я хочу, чтобы ты делала правильный выбор.

Не бойся жить, Лейла, как не боялась я. Будь смелой, и все, что ты делаешь…»

Ее до сих пор преследовали мысли о том, что мама наверняка знала, что подвергает свою жизнь опасности, а может, отец Лейлы однажды и убьет их обеих. Она была слишком маленькой и не сразу поняла, что случилось во время той авиакатастрофы, а когда повзрослела, сестры рассказали ей, что отец был, скорее всего, пьян, и потерял управление. Лейла провела свое собственное расследование, побывала в офисе местной газеты и раздобыла фотографию агрессивного алкоголика и женщины, ставшей невинной жертвой его гнева.

– Добавить льда в сок? – прервал ее мысли Раффа.

– Нет, спасибо, и так вкусно.

– Испанские апельсины, – сказал он, расплываясь в улыбке, – самые лучшие.

– Ты необъективен.

– Да, так и есть, – согласился он, чуть дольше задержав взгляд на ней.

Сердце Лейлы застучало быстрее. Раффа был таким опытным, и казалось смешным то, что они встретились здесь, ведь город Скаванга – это лишь малая часть международных деловых интересов Раффы, а Лейла никогда даже из города не выезжала. Разве что когда училась в университете, и то ездить ей приходилось всего за две мили. Как только она закончила университет, то сразу же вернулась домой; здесь она все знала, ей было спокойно, а в архиве Геологического музея можно было спрятаться в тишине, и там-то уж точно она не встретит тирана или алкоголика.

– Лейла, а ты жила в Скаванге всю свою жизнь? – спросил Раффа, и по ее телу пробежала дрожь: таким волнующим был его голос.

Снова нахлынули воспоминания: она сидит на лестнице и слышит, как ругаются родители, раздается звук удара, и мама падает на пол. А теперь, судя по обеспокоенному взгляду Раффы, он отправился в прошлое вместе с ней.

– Да, всю жизнь, – как ни в чем не бывало ответила она.

Ей не составляло труда выглядеть веселой. Долгие годы она училась этому.

– Я всегда была довольно близка с сестрами и братом.

– Хорошо, когда есть братья и сестры, – согласился Раффа. – Даже если вы и не всегда ладите.

– Мы ладим. Просто я скучаю по брату, и мне бы очень хотелось узнать, где он сейчас. – Их взгляды встретились, но если ему и было известно, где был Тир, то Раффа бы ей об этом не сказал. – Я понимаю, тебе может показаться, что мои сестры меня третируют, но уж поверь, я могу за себя постоять.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, – ответил Раффа.

Улыбка сошла с его губ, он стал мрачен, и она подумала о его семье. К тому же случилось то, чего Лейла меньше всего ожидала – они с Раффой стали говорить на серьезные темы.

– Ну а ты? – мягко спросила она. – Расскажи о своей семье. Извини, я не хотела показаться назойливой.

– Ничего страшного, – ответил он, откинувшись на спинку кресла. – Кроме трех братьев и двух сестер, о которых мне известно, у меня есть еще бесчисленное множество сводных братьев по всему миру.

– А мама? – Увидев, как Раффа переменился в лице, Лейла поняла, что этот вопрос задавать не стоило. – Прости, я…

– Все в порядке, – перебил ее он. – Мне посчастливилось провести большую часть детства с бабушкой. Как только братья и сестры поступили в колледж, отец дал понять, что заниматься детьми больше не будет.

– То есть для тебя в доме места не осталось?

На этот вопрос он не ответил. Не нужно было отвечать. Того, что он уже рассказал ей, было вполне достаточно, чтобы понять Раффу. Он был одинокий волк, опасный, скрытный и непостижимый.

– Я бы хотела познакомиться с твоей бабушкой, – сказала Лейла, стараясь вернуться к прежнему разговору. – Она, должно быть, необыкновенная женщина.

– Раз уж взяла меня на воспитание? – Раффа непринужденно рассмеялся. – И может быть, ты с ней познакомишься, Лейла. А ты росла с сестрами и братом, – сказал он.

– Которые безжалостно измывались надо мной, – подтвердила Лейла.

– И ты это терпела?

– Я тоже над ними издевалась. Обычные семейные разборки, – ответила она, улыбнувшись и пожимая плечами.

Раффа раздраженно хмыкнул и улыбнулся.

У него были такие выразительные глаза, что его взгляд прожигал насквозь. Одной его дьявольской красоты должно было хватить, чтобы Лейла поняла, насколько он опасен, и отступила, но Раффа, словно магнит, вопреки всему, притягивал ее все ближе и ближе.

– Сестры дразнят меня, потому что любят, а я люблю их, – сказала она, чтобы устранить внезапно возникшее между ними напряжение. – Мне кажется, они стараются как-то заменить…

– Маму, ее ведь не стало, когда ты была еще совсем маленькой, – продолжил Раффа.

На его лице отразилось беспокойство, что очень удивило Лейлу.

– Наверное… Все-таки они у меня молодцы, – не было слов, чтобы выразить всю ее любовь к своей семье. – И Тир тоже… – Лейла замолчала, почувствовав острую печаль.

– Лейла, твой брат скоро вернется домой.

– Ты говоришь об этом с такой уверенностью. Ты что-то о нем слышал? – В ее голосе слышалось оживление, но Раффе пришлось разочаровать ее, он ничего не ответил. Да и чему удивляться? Лейла и ее сестры всегда подозревали, что трое членов консорциума точно знают, где Тир, но ни за что не расскажут. Они вчетвером учились вместе, затем вместе служили в особом подразделении, так что они были очень преданы друг другу. – Прошу тебя, не задавай мне вопросов о твоем брате, потому что я не смогу сказать тебе то, что ты хочешь услышать.

– Можно хотя бы узнать, с ним все в порядке?

Повисла мучительная пауза, и Раффа ответил:

– Да, с ним все в порядке.

– Спасибо. – Лейле стало намного легче, и она откинулась на спинку кресла.

– Расскажи мне о том, чем ты занимаешься в музее, Лейла.

Она расслабилась. Больше всего на свете ей нравилось рассказывать о своей работе.

– Это моя страсть… – Ей не нужно было подбирать слова, все получалось само по себе. – Я бы хотела показать тебе музей. Он необыкновенный. Вот бы ты мог посмотреть, что мы нашли. Подумать только, этими предметами пользовались наши предки! И каждый день происходят новые открытия…

Раффа попросил ее продолжать, и вот она уже делится с ним планами насчет музея, надеждами и мечтами о будущем своей любимой работы, о занятиях, мастер-классах, поездках и выставках, которые задумала.

– Прости, – сказала Лейла. – Тебе, наверное, ужасно скучно. Когда я начинаю говорить о музее, меня уже никто не остановит.

– Мне совсем не скучно, я и не думал тебя останавливать, – возразил Раффа. – Просто… Думаю, нам пора на вечеринку. Ты видела, который час?

– Нет. О боже! – воскликнула Лейла, подскочив. – Тебе скучно!

– Да нет же, – повторил Раффа. – Совсем наоборот. Вечер оказался куда лучше, чем я ожидал, а мы ведь еще даже на вечеринке не были.

Мы?

Лейла рассмеялась в ответ на его улыбку. Даже если он говорил все это просто из вежливости, ей было хорошо. Раффа Леон оказался гораздо глубже, чем она думала. Устоять перед его привлекательностью было тяжело. Даже невозможно. А это само по себе было безумием. Кому нужны неприятности? Разве что сумасшедшим!

Очевидно, Лейла была сумасшедшей.

– Тебе сейчас лучше? – спросил Раффа, пересекая с ней вместе людное фойе.

– Да, – ответила она. – И спасибо за сок. Чувствую, что теперь я ко всему готова.

– Если бы я был таким же честным, как ты, то ничего бы не добился в бизнесе, – признался он, заметив, как она насторожилась. – У тебя же на лице все написано, – поспешил объясниться Раффа, когда Лейла насупилась. – Я вовсе не такой злой и страшный серый волк, каким меня описывают.

– Ну, почти такой, – рассмеялась она.

Раффа тоже засмеялся. Приятно было видеть, что она расслаблена.

– А теперь давай найдем твоих сестер, – сказал Раффа. Будь он в компании любой другой обворожительной девушки, искать ее сестер он стал бы в последнюю очередь.

– Это обязательно?

Лейла сказала это, не подумав, догадался Раффа, увидев густой румянец на ее лице. Ей было хорошо с ним, и она даже не собиралась идти в номер Бритт до вечеринки.

– Мы можем не подниматься к твоей сестре, – ответил он. – Подождем их в зале, за нашим столиком. Говорят, с сестрами Скаванга не соскучишься.

– Правду говорят, – согласилась Лейла. – Но тебе не повезло. Тебе досталась я.

– Разве я жалуюсь?

Лейла озорно посмотрела на него, на ее губах расцвела ослепительная улыбка, и Раффе захотелось ближе узнать младшую сестру Скаванга. Его вдруг осенило: Лейла очень понравится его бабушке!

Раффа посмотрел на Лейлу и подумал о том, что она и не подозревала, насколько хороша, а это было в ней самым привлекательным. Она была для него словно глоток свежего воздуха.

Они пересекали танцевальный зал, как вдруг у Лейлы зазвонил телефон.

– Бритт, – прошептала она.

Она поднесла трубку к уху, и щеки ее запылали.

– Звонила узнать, где я, – объяснила Лейла, закончив разговор.

– Ты, конечно, ответила, что ты в дремучем лесу?

– Со страшным серым волком. Да, так и сказала.

– Она разозлилась?

– Не то слово.

– Лейла, ты веришь всему, что слышала обо мне?

Немного помолчав, она сказала:

– Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы судить.

Раффа рассмеялся:

– Когда ты узнаешь меня, дай мне знать, хорошо?

– Обязательно.

Всей правды о разговоре с сестрой Лейла ему не рассказала, а ведь ее сестра так волновалась за нее, что принялась кричать и требовать ни минутой дольше не оставаться в компании этого ужасного Раффы Леона. Какая незадача – спутник Лейлы оказался самым настоящим джентльменом, а ведь ей так хотелось позлить сестру.

– Ты успокоила Бритт? – спросил Раффа, когда они подошли к столику.

– Честно говоря, нет. Впервые в жизни я была загадочной. Решила немного развлечься, не смогла устоять.

– Буду рад тебе подыграть, что бы ты ни придумала. Сегодня мы увидим, на что способна Лейла Скаванга, – сказал Раффа, отодвигая для нее стул.

– Только давай не будем их расстраивать, – поспешила добавить Лейла. – Бритт было совсем непросто организовать для Евы этот праздник, так что я не хочу все испортить.

– Ты ничего не испортишь, обещаю, – кивнул Раффа. – Во всяком случае, не по моей вине. Хотя что может нам помешать немного развлечься? Надеюсь только на то, что ослепительная красота трех сестер Скаванга не лишит меня дара речи.

– Даже не надейся, – рассмеялась Лейла, садясь за стол.

– Положись на меня. Я буду многозначительно смотреть на тебя, а потом мы будем танцевать, и твои сестры просто обалдеют.

– Чудесно!

– Не переживай, Лейла, – прошептал Раффа, наклонившись к ней. – Обещаю, я не сделаю ничего, что бы расстроило твоих сестер.

– Чувствую, что Ева с Бритт мне не поверят, когда я скажу им, что все это время мы сидели в холле и разговаривали.

– Просто смирись с подозрениями сестер, – рассудил он и приготовился встать, чтобы поздороваться с гостями за их столиком. – Ты пила сок. Мы расслабились. Но твои сестры ни за что не поверят в это, так что тебе остается лишь сделать вид, что мы не разлучались с той самой минуты, как ты приехала в гостиницу…

– Наше с тобой времяпрепровождение теперь не выглядит таким уж безобидным.

– А какое иначе веселье? – пробормотал Раффа.

– Так, – с улыбкой ответила Бритт на их приветствие. – А вот и Лейла. – И они с Евой изумленно посмотрели друг на друга.

– Мне так неловко, что мы не попали на прием наверху, – принялась оправдываться Лейла. – Но…

– Мы заболтались, – мягко продолжил Раффа.

– Да-да, – кивнула Ева.

– Мы были в холле, – сказала Лейла.

– Ага, в холле, – согласилась Бритт.

Раффа был прав: сестры ни за что ей не поверят. Лейла посмотрела на него, а он только наградил ее озорным взглядом.

Все взгляды были обращены на их столик. Трое прекрасных мужчин, две обворожительные женщины и Лейла. Сестры установили такие высокие стандарты красоты и стиля, что Лейла и не мечтала им соответствовать, но сегодня она попытается, ведь рядом был Раффа.

– Хочешь, я прочитаю тебе меню? – внезапно предложил Раффа.

– Да, прочитай. Ведь оно все равно фиксированное, – ответила Лейла, откинувшись на спинку стула с видом женщины, к ногам которой мужчины падали один за другим.

Подали закуски – кусочки запеченного сыра на листьях салата, политые трюфельным маслом.

– Лейла, ты не любишь сыр? – спросил Раффа, а Ева и Бритт уставились на сестру. Она обожала сыры, и они это знали. Наверное, помня о ее предпочтениях в еде, Бритт и решила первым подать именно это блюдо.

– Хочешь, поменяемся тарелками? – предложил Раффа.

Она подняла тарелку, он протянул руку, и их пальцы соприкоснулись. Словно внутри вдруг прогремел взрыв, и Лейлу поглотило пламя. Она так громко вздохнула, что и на улице наверняка было слышно.

– Люблю, когда у мужчины здоровый аппетит, – сказала Бритт, глядя на Еву.

– Что с тобой, сестренка? – добавила та, принимая эстафету у старшей сестры. – Маловато тебе горячего за этим столом?

– А у меня зверский аппетит, – признался Раффа, сделав вид, что совершенно не понимает, о чем речь. – Если кто-то не будет есть, передавайте тарелки мне.

Другие мужчины за столом сдержанно улыбнулись в ответ, а Бритт и Ева понимающе посмотрели друг на друга.

Чуть позже подали спаржу. Да, Лейла ее любила, но Ева так вызывающе слизывала масло с кончиков стеблей…

– Не могу поверить, что ты не будешь это есть, – усмехнулся Раффа, когда Лейла снова предложила ему свою тарелку, но его глаза смеялись, будто он читал ее мысли.

– Боюсь капнуть маслом на платье, – ответила Лейла, приподняв бровь. Она ни на секунду не забывала о том, что сестры пристально следят за ними. – На сегодня этому платью достаточно приключений. Что думаешь, Раффа?

Бритт и Ева переглянулись, а Лейла, очевидно передумав, поднесла к губам стебель спаржи.

– Вот, съешь еще, раз ты такая голодная, – прошептал ее спутник, и у Лейлы перехватило дыхание.

Сестры потеряли дар речи, а Раффа, заметив капельку масла на губе Лейлы, вытер ее большим пальцем и тут же облизал его. Кровь пульсировала по ее по венам при каждом движении его губ.

В конце ужина подали горячее – филе-миньон с шариками сыра горгонзола и шпинатом.

– Как вкусно! Почему ты не ешь, Лейла?

– На десерт будет шоколадное фондю, – сказала Бритт.

Что поделаешь, если играть, то до конца.

– Шоколадное фондю? – Лейла заглянула в глаза Раффы. – Мое любимое…

Раффа замер с вилкой в руке, а она принялась с аппетитом есть. Совсем не трудно вот так притворяться. И почему она раньше этого не попробовала?

– Лейла.

Почему Раффа шепчет?

Она смело посмотрела на него.

– Что? Что такое?

Он наклонился ближе, и по телу Лейлы от возбуждения пробежала дрожь.

– У тебя шпинат в зубах…