Р. Л. Стивенсон. Сборник произведений
- -
- 100%
- +
– Не огорчайтесь так сильно, сэр, – сказал капитан, пожимая руку сквайру. – Он умер, исполняя свой долг. Нечего бояться за судьбу человека, убитого при исполнении обязанностей перед капитаном и хозяином. Я не силен в богословии, но это дела не меняет.
Затем отвел меня в сторону.
– Доктор Ливси, – спросил он, – через сколько недель вы со сквайром ожидаете прибытия корабля, который пошлют нам на помощь?
Я ответил, что это дело затяжное. Потребуются не недели, а месяцы. Если мы не вернемся к концу августа, Блендли вышлет нам на помощь корабль, не позже и не раньше.
– Вот и высчитайте, когда этот корабль будет здесь, – закончил я.
– Ну, сэр, – сказал капитан, почесывая затылок, – в таком случае, нам, даже если очень повезет, придется туговато.
– Почему? – спросил я.
– Очень жаль, сэр, что весь груз, который мы везли во второй раз, погиб, вот почему, – ответил капитан. – Пороха и пуль у нас достаточно, но провизии мало. Очень мало! Пожалуй, не приходится жалеть, что мы избавились от лишнего рта.
И он указал на покрытого флагом покойника. В это мгновение высоко над крышей сруба с ревом и свистом пролетело ядро. Оно упало где-то далеко за нами, в лесу.
– Ого! – сказал капитан. – Бомбардировка! А ведь пороха у них не так-то много.
Второй прицел был взят удачнее. Ядро перелетело через частокол и упало перед срубом, подняв целую тучу песка.
– Капитан, – сказал сквайр, – сруб с корабля не виден. Они, должно быть, целятся в наш флаг. Не лучше ли спустить его?
– Спустить флаг? – возмутился капитан. – Нет, сэр. Пусть его спускает кто угодно, но только не я. – И мы сразу же с ним согласились.
Гордый морской обычай не позволяет спускать флаг во время битвы. И, кроме того, это была хорошая политика – мы хотели доказать врагам, что нам вовсе не страшна их пальба.
Они обстреливали нас из пушки весь вечер. Одно ядро проносилось у нас над головами, другое падало перед частоколом, третье взрывало песок возле самого сруба. Но пиратам приходилось брать высокий прицел: ядра теряли силу и зарывались в песок. Рикошета мы не боялись. И хотя одно ядро пробило у нас крышу и пол, мы скоро привыкли к обстрелу и относились к нему равнодушно, как к трескотне сверчка.
– Есть в этом и хорошая сторона, – заметил капитан. – В лесу поблизости от нас, должно быть, нет пиратов. Отлив усилился, и наши припасы, наверно, показались из-под воды. Эй, не найдутся ли охотники сбегать за утонувшей свининой?
Грей и Хантер вызвались прежде всех. Хорошо вооруженные, они перелезли через частокол. Но свинина досталась не им. Пираты были храбрее, чем мы ожидали. А может быть, они вполне полагались на пушку Израэля Хендса.
Пятеро разбойников усердно вылавливали припасы из нашего затонувшего ялика и перетаскивали их в стоявшую неподалеку шлюпку. Сидевшим в шлюпке приходилось все время грести, потому что течение относило их в сторону. Сильвер стоял на корме и распоряжался. Они все до одного были вооружены мушкетами, добытыми, вероятно, из какого-то их тайного склада.
Капитан сел на бревно и стал записывать в судовой журнал: «Александр Смоллетт – капитан, Дэвид Ливси – судовой врач, Абрахам Грей – помощник плотника, Джон Трелони – владелец шхуны, Джон Хантер и Ричард Джойс – слуги и земляки владельца шхуны, – вот и все, кто остался верен своему долгу. Взяв с собой припасы, которых хватит не больше чем на десять дней, они сегодня высадились на берег и подняли британский флаг над блокгаузом на Острове Сокровищ. Том Редрут, слуга и земляк владельца шхуны, убит разбойниками. Джеймс Хокинс, юнга…»
Я задумался над судьбой бедного Джима Хокинса.
И вдруг в лесу раздался чей-то крик.
– Нас кто-то окликает, – сказал Хантер, стоявший на часах.
– Доктор! Сквайр! Капитан! Эй, Хантер, это ты? – услышали мы чей-то голос.
Я бросился к дверям и увидел Джима Хокинса. Целый и невредимый, он перелезал через наш частокол.
Глава XIX
Опять говорит Джим Хокинс
Гарнизон в Блокгаузе
Как только Бен Ганн увидел британский флаг, он остановился, схватил меня за руку и сел.
– Ну, – сказал он, – там твои друзья. Несомненно.
– Вернее, что бунтовщики, – сказал я.
– Никогда! – воскликнул он. – На этом острове, в этой пустыне, где никого не бывает, кроме джентльменов удачи, Сильвер поднял бы черное, пиратское знамя. Уж положись на меня. Я эти дела понимаю. Там твои друзья, это верно. Должно быть, была стычка и они победили. И теперь они на берегу, за старым частоколом. Это Флинт поставил частокол. Много лет назад. Что за голова был этот Флинт! Только ром мог его сокрушить. Никого он не боялся, кроме Сильвера. А Сильвера он побаивался, надо правду сказать.
– Ну что ж, – сказал я, – раз за частоколом свои, надо идти туда.
– Постой, – возразил Бен. – Погоди. Ты, кажется, славный мальчишка, но все же ты только мальчишка. А Бен Ганн хитер. Бен Ганн не промах. Никакой выпивкой меня туда не заманишь… Я должен сам увидеть твоего прирожденного джентльмена, и пускай он даст мне свое честное слово. А ты не забудь моих слов. Только – так и скажи ему, – только при личном знакомстве возможно доверие. И ущипни его за руку.
И он третий раз ущипнул меня с самым многозначительным видом.
– А когда Бен Ганн вам понадобится, ты знаешь, где найти его, Джим. Там, где ты нашел его сегодня. И тот, кто придет за ним, должен держать что-нибудь белое в руке, и пускай приходит один. Ты им так и скажи. «У Бена Ганна, – скажи, – есть на то свои причины».
– Хорошо, – сказал я. – Кажется, я вас понял. Вы хотите что-то предложить, и вам нужно повидаться со сквайром или с доктором. А увидеть вас можно там, где я вас нашел сегодня. Это все?
– А почему ты не спрашиваешь, в какие часы меня можно застать? Я принимаю с полудня до шести склянок.
– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Теперь я могу идти?
– А ты не забудешь? – спросил он тревожно. – Скажи ему, что «только при личном знакомстве» и что «есть свои причины». Я поговорю с ним, как мужчина с мужчиной. А теперь можешь идти, Джим, – сказал он, по-прежнему крепко держа меня за руку. – Послушай, Джим, а если ты увидишь Сильвера, ты не предашь ему Бена Ганна? Даже если тебя привяжут к хвосту дикой лошади, не выдашь? А если пираты высадятся на берег, Джим, ты утром не передумаешь?..
Грохот пушечного выстрела прервал его слова. Ядро пронеслось между деревьями и упало на песок в сотне ярдов[65] от того места, где мы стояли и разговаривали. И мы оба бросились в разные стороны.
В течение часа остров сотрясался от пальбы, и ядра носились по лесу, сокрушая все на пути. Я прятался то тут, то там, и всюду мне казалось, что ядра летят прямо в меня. Мало-помалу ко мне вернулось утраченное мужество. Однако я все еще не решался подойти к частоколу, возле которого ядра падали чаще всего. Двигаясь в обход к востоку, я добрался наконец до деревьев, росших у самого берега.
Солнце только что село, морской бриз свистел в лесу и покрывал рябью сероватую поверхность бухты. Отлив обнажил широкую песчаную отмель. Воздух после дневного зноя стал таким холодным, что я сильно озяб в своем легком камзоле.
«Испаньола» по-прежнему стояла на якоре. Но над ней развевался «Веселый Роджер» – черный пиратский флаг с изображением черепа. На борту блеснула красная вспышка, и гулкое эхо разнесло по всему острову последний звук пушечного выстрела. Канонада окончилась.
Я лежал в кустах и наблюдал суету, которая последовала за атакой. На берегу, как раз против частокола, несколько человек рубили что-то топорами. Впоследствии я узнал, что они уничтожали несчастный наш ялик. Вдали, возле устья речки, среди деревьев пылал большой костер. Между костром и кораблем беспрерывно сновала шлюпка. Матросы, такие угрюмые утром, теперь, гребя, кричали и смеялись, как дети. По звуку голосов я догадался, что веселье вызвано ромом.
Наконец я решился направиться к частоколу. И был довольно далеко от него, на низкой песчаной косе, замыкавшей нашу бухту с востока и доходившей при отливе до самого Острова Скелета. Поднявшись, я увидел дальше на косе среди низкого кустарника одинокую, довольно большую скалу странного, белесого цвета. Мне пришло в голову, что это та самая белая скала, про которую говорил Бен Ганн, и что если мне понадобится лодка, я буду знать, где ее найти. Я брел по опушке леса, пока не увидел перед собой задний, самый дальний от моря, край частокола. Наши встретили меня с горячим радушием.
Я рассказал им о моих приключениях и осмотрелся вокруг. Бревенчатый дом был весь построен из необтесанных сосновых стволов – и стены, и крыша, и пол. Пол в некоторых местах возвышался на фут или на полтора над песком. У входа было устроено крылечко, под крылечком журчал ручеек. Струя текла в искусственный бассейн очень оригинального вида: огромный корабельный чугунный котел с выбитым дном, зарытый в песок «по самую ватерлинию», как говорил капитан. В доме было почти пусто. Только в одном углу лежала каменная плита для очага с железной решеткой в форме корзины, чтобы огонь не распространялся за пределы камня.
Все деревья по склонам холма, окруженного частоколом, были срублены на постройку. Судя по пням, здесь погибла превосходная роща. Верхний слой почвы после уничтожения деревьев был смыт и снесен дождями, обнажившими чистый песок. Только там, где ручей вытекал из котла, виднелись и мох, и папоротник, и низкорослый кустарник. Сразу за частоколом начинался густой и высокий лес. Это, как говорили, мешало защите. Со стороны суши лес состоял из сосен, а спереди, со стороны пролива, – из тех же сосен и вечнозеленых дубов.
Холодный вечерний бриз, о котором я уже говорил, дул во все щели грубо сколоченного здания, посыпая пол непрестанным дождем мелкого песка. Песок засорял нам глаза, песок хрустел у нас на зубах, песок попадал к нам в еду, песок плясал в роднике на дне котла, как крупа в кипящей каше. Дымовой трубы у нас не было – дым выходил через квадратное отверстие в крыше. Прежде чем найти дорогу к выходу, он расползался по всему дому, заставляя нас кашлять и плакать.
Грей, наш новый товарищ, сидел с перевязанным лицом – разбойники порезали ему щеку. А старый Том Редрут, все еще не похороненный, окоченевший, лежал у стены, покрытый британским флагом.
Если бы нам позволили сидеть сложа руки, мы скоро упали бы духом. Но капитан Смоллетт умел найти дело для всех. Он вызвал нас к себе и разделил на две вахты. В одну вошли доктор, Грей и я, в другую – сквайр, Хантер и Джойс. За день мы очень устали, но тем не менее капитан двоих послал в лес за дровами, а двоим велел копать могилу для Редрута. Доктор стал поваром, меня поставили часовым у дверей, а сам капитан расхаживал от одного к другому, всех подбодряя и всем помогая.
Время от времени доктор подходил к двери подышать воздухом и дать отдохнуть покрасневшим от дыма глазам и перекидывался со мной двумя-тремя словами.
– Этот Смоллетт, – сказал он мне как-то, – гораздо лучше меня. Если уж это я сам признал, значит, так оно и есть, Джим.
В другой раз он сначала помолчал, потом повернул голову и внимательно посмотрел мне в лицо.
– На этого Бена Ганна можно положиться? – спросил он.
– Не знаю, сэр, – ответил я. – Я не совсем уверен, что голова у него в порядке.
– Значит, не в порядке, – сказал доктор. – Если человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, голова у него не может быть в таком же порядке, как у тебя или у меня. Так уж устроены люди. Ты говоришь, он мечтает о сыре?
– Да, сэр, – ответил я.
– Ладно, Джим, – сказал он. – Посмотри, как полезно быть лакомкой. Ты, наверно, видел мою табакерку, но ни разу не видел, чтобы я нюхал из нее табак. У меня в табакерке лежит не табак, а кусочек пармезана – итальянского сыра. Этот сыр мы отдадим Бену Ганну!
Перед ужином мы зарыли старого Тома в песок, потом постояли немного с непокрытыми головами на ветру.
Дров из лесу натаскали целую груду, но капитан был все же недоволен.
– Завтра я заставлю вас работать как следует, – сказал он, качая головой.
Поужинав копченой свининой и выпив по стакану горячего грога, капитан, сквайр и доктор удалились на совещание.
Но, по-видимому, ничего хорошего не приходило им в голову. Провизии у нас было так мало, что мы должны были неизбежно умереть с голоду задолго до прибытия помощи. Оставалось одно: убить как можно больше пиратов, убивать их до тех пор, пока они не спустят свой черный флаг или пока не уйдут на «Испаньоле» в открытое море. Из девятнадцати их уже осталось пятнадцать, причем двое ранены, а один, подстреленный у пушки, если не умер, то, во всяком случае, ранен тяжело. Каждый раз, когда нам представится возможность выстрелить в них, мы должны стрелять. Нужно тщательно беречь наших людей и помнить, что у нас есть два надежных союзника: ром и климат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Сквайр – дворянский титул в Англии.
2
Бенбоу – английский адмирал, живший в конце XVII века.
3
Вымбовка – рычаг шпиля (ворота, служащего для подъема якоря).
4
Ганшпуг – рычаг для подъема тяжестей.
5
Хождение по доске – вид казни. Осужденного заставляли идти по неприбитой доске, один конец которой выдавался в море.
6
Драй Тортугас – острова около Флориды.
7
Испанское море – старое название юго-восточной части Карибского моря.
8
Билли – уменьшительное от Уильям.
9
Желтый Джек – лихорадка.
10
Гинея – английская монета (около десяти рублей золотом).
11
Люггер – небольшое парусное судно.
12
Квадрант – прибор для измерения высоты небесных тел.
13
Фартинг – мелкая английская монета.
14
Пиастр и дублон – старинные испанские монеты. Луидор – французская монета.
15
Куттер – одномачтовое судно.
16
В XVIII веке Англия воевала с Испанией и Францией, а в XVII веке – также и с Голландией. Отсюда вражда некоторых персонажей романа к испанцам, французам и голландцам.
17
Порт-оф-Спейн – столица острова Тринидад в Карибском море.
18
Палм-Ки – островок у берегов Флориды.
19
Егерь – главный охотник в помещичьих имениях.
20
Эдвард Хок – английский адмирал, живший в середине XVIII века.
21
Шпиль – ворот, на который наматывается якорный канат.
22
Post scriptum – добавление к письму после подписи. Следующая приписка называется «Post-post-scriptum».
23
Юферс – блок для натягивания вант.
24
Протягивать под килем – вид наказания в английском флоте в XVIII веке.
25
Олд Бейли – суд в Лондоне.
26
Иллюминатор – круглое окно в борту судна.
27
В носовой части судна помещались матросы.
28
Камбуз – корабельная кухня.
29
Бак – возвышение в передней части корабля.
30
Сходный тамбур – помещение, в которое выходит трап (лестница, ведущая в трюм).
31
Рубка – возвышение на палубе судна для управления.
32
Вертлюжная пушка – пушка, поворачивающаяся на специальной вращающейся установке – вертлюге.
33
Малабар – область на юго-западном побережье Индии.
34
Суринам – государство в Южной Америке.
35
Провиденс – остров в Индийском океане.
36
Порто-Белло – порт в Шотландии.
37
Галеоны – испанские корабли, на которых перевозили золото из испанской Америки в Испанию.
38
Галс – направление движения судна относительно ветра.
39
Траверс – направление, перпендикулярное курсу судна.
40
Бушприт – брус, выступающий перед носом корабля.
41
Наветренная сторона – подверженная действию ветра; подветренная – противоположная той, на которую дует ветер.
42
Квартирмейстер – заведующий продовольствием.
43
Джентльмены удачи – прозвище пиратов.
44
Капеллан – судовой священник.
45
Крюйс-марс – наблюдательная площадка на бизань-мачте (кормовой мачте корабля).
46
Фок-зейл – нижний прямой парус фок-мачты (первой мачты корабля).
47
Скула – место наиболее крутого изгиба борта, переходящего в носовую или бортовую часть.
48
Бейдевинд – курс корабля, когда угол между носом корабля и ветром меньше 90°.
49
Кренговать корабль – положить его на бок для починки боков и киля.
50
Шканцы – пространство между грот-мачтой и бизань-мачтой.
51
Рея – поперечный брус на мачте, к которому прикрепляют паруса.
52
Шпигаты – отверстия в борту на уровне палубы для удаления воды.
53
Ростры – деревянный настил на палубе для шлюпок и снастей.
54
Блоки – деревянные бревна, поддерживающие ростры.
55
Бакштаг – натянутый канат, поддерживающий мачту с кормовой стороны.
56
Верповать – передвигать корабль с помощью малого якоря – верпа; его перевозят на шлюпках, а потом подтягивают к нему корабль.
57
Фут – мера длины, равная 30,48 см.
58
Английская шуточная песня.
59
Герцог Кемберлендский – английский полководец, живший в середине XVIII века.
60
В битве при Фонтенуа (1745), в Бельгии, английские войска потерпели поражение от французов.
61
Порт – отверстие в борту.
62
Планшир – планка по верхнему краю борта.
63
Прибойник – железный прут для забивания заряда в дуло орудия.
64
Табанить – грести назад.
65
Ярд – единица длины, равная 91,44 см.