О селекции людей. Откровения расиста

Теперь судьба этих штаммов зависит не от случая, а от очень практического вопроса: могут ли они выжить. А так как человек жил тогда в «естественном состоянии», такие качества как сила, интеллект и энергия были абсолютно необходимы для жизни, а слабость, тупость и вырождение означали скорейшую смерть. Соответственно, люди, наделённые первыми качествами, выжили и выросли свободно, когда те, обладавшие последними качествами, погибали чаще и оставляли меньше потомства. Таким образом, поколение за поколением природа налагала на человека свою индивидуальную суровость, но расово благотворную волю, устраняя слабых и сохраняя и преумножая сильных. Наиболее ярким доказательством человеческой дифференциации является то, что расы должны проявить такое неравенство после прохождения долгого избирательного процесса.

Тем не менее, дифференцированное человечество оставалось, и, наконец, более одарённые расы начали создавать цивилизации. Теперь цивилизация вызвала глубокие изменения, наиболее важной из которых была модификация процесса отбора за выживание. Пока человек был дикарём или даже варваром, природа продолжала отбирать практически беспрепятственно по её незапамятному плану, устраняя слабых и сохраняя сильных. Но цивилизация означала переход от «естественной» к более или менее искусственной, техногенной, среде, в которой естественный отбор был более модифицированным «социальным» отбором. И социальный отбор изменил значения выживаемости по всей линии. В первую очередь, он позволил многим слабым, глупым и вырожденным лицам выживать и зачинать детей, которые погибли бы в естественном состоянии или даже при состоянии дикаря и варварства. Посильный эффект социального отбора был более тонким, но не менее важным. Сильное индивидуальное выживание даже лучше, чем раньше – в хижине он имеет меньше детей.

Причиной этого уменьшения плодовитости высших было то, что цивилизация открыла для них целый ряд новых возможностей и обязанностей. В примитивных условиях возможностей для самовыражения было мало, и просто они являлись наиболее ценными товарищами и обладали крепким потомством. Среди дикарей и варваров отборные женщины и множество детей являются признанными доходами от должности, дополнительно к жалованью успешного человека, а успешными являются люди, наделенные такими качествами как здоровье, энергичность и находчивый интеллект, не только необходимыми для дальнейшего выживания в примитивных условиях, но одинаково важными для созидания и поддержания цивилизации. Короче говоря, люди входят в стадию цивилизации в либеральничающем состоянии, потому что естественный отбор в течение веков был умножен превосходными штаммами и ликвидацией подчинённых.

Таков был высокий биологический уровень выбранных запасов, которые достигли плоскости цивилизации. Но по прошествии времени ситуация меняется. Успешные начальники, стоявшие в авангарде прогресса, были очарованы и сдерживались целым рядом новых влияний. Власть, богатство, роскошь, досуг, искусство, наука, обучение, правительство – эти и многие другие вещи, более сложная жизнь.

И, хорошие или плохие, искушения или обязанности, все они имели общее, они отвлекали человеческую энергию от расовых целей для индивидуальных и социальных целей.

Теперь отводилась энергия, текущая в основном из высших штаммов в популяции. Для успешного начальника цивилизация положила ему оба высоких подарка и его тяжелое бремя. Эффект человека был бросающимся в глаза. Мощно стимулируя, он показывал свои унаследованные энергии. Светящимся огнём достижения он выдвинул и себя, и свою цивилизацию. Но в этом самом огне он был склонен быть расово расходоваться. Поглощённый личными и социальными вопросами, расовые вопросы забросил. Поздний брак, меньшее число детей и безбрачие в сочетании с тонкими рядами успешных уменьшили число высших штаммов и постепенно обеднили расу.

Между тем, численность превосходных уменьшилась, а количество отстающих увеличивалось. Нет больше безжалостного уничтожения сорняков путём естественного отбора, когда уступающие в развитии не выживают и размножаются.

Здесь, таким образом, было то, что свершилось: вместо отмирания основания и роста на вершине цивилизованное общество умирает вверху и расширяется внизу. Результат этого двойного процесса был катастрофический, потому что это было неизбежным. При сухом его начальстве и наполненности тупицами и выродками основание больше не могло поддерживать его цивилизацию. И когда верхние слои человеческого основания засохли, цивилизация либо погружалась на более низкий уровень, либо рушилась в полном разорении. Регресс основания был «возвращением», и цивилизация вернулась тоже.

Таковы выработки той роковой тенденции биологической регрессии, уже унесшей прошлые цивилизации. Её воздействие на нашу собственную цивилизацию и своеобразные опасности, которые они влекут за собой, будут обсуждаться в последующих главах. Ещё одна точка должна быть здесь отмечена. Это непоправимый характер расового обнищания. После того как группа людей тщательно израсходовала свои превосходные штаммы, она погружается в постоянную посредственность и может никогда больше либо не создать, либо не поддержать высокую цивилизацию. – Физически основание может выжить; к сожалению для человеческого прогресса, оно слишком часто выживает, загрязняя лучшие породы людей. Но ментально и духовно оно играет и никогда не может возродить сохранить, быть может, через некоторый вековой процесс, биологическую рекультивацию, сродни той, которая наблюдалось в медленном восстановлении леса горного хребта на голой скале.

Мы наблюдали, что цивилизации имеют тенденцию падать из-за их собственного увеличения и при распаде их человеческих основ. Мы показали, что существует ещё одна разрушительная тенденция, которая может называться «атавистическим восстанием». Давайте посмотрим, что именно это означает.

Цивилизация зависит от высших расовых запасов. Но запасы состоят из отдельных лиц, которые, не будучи точно равными друг другу, широко отличаются качествами и возможностями. На одном конце шкалы человеческого ряда – превосходные лица, на другом конце – ряд низших лиц, между двумя крайностями стоит много промежуточных физических лиц, которые также сортируются вверх или вниз по шкале.

Эти «начальники», «подчинённые» и «промежуточные» не размещены вдоль чётких линий; напротив, они незаметно тенями переходят друг в друга, а между классами там лежат промежуточные зоны, состоящие из «приграничных» лиц, чью точную классификацию трудно определить. Тем не менее, эти классы существуют, так же как день и ночь существуют. На рассвете или в сумерках мы не можем сказать в ту или иную минуту: «Это день, а через минуту будет ночь». Тем не менее, день и ночь трансцендентально важны, и мы, соответственно, оцениваем часы по категории света и тьмы, которые, хотя и несколько произвольны, но по существу верны.

Теперь среди наших человеческих категорий мы наблюдали, что прогресс происходит в первую очередь из-за начальства. Именно оно создало в дальнейшем цивилизацию Что касается промежуточной массы, она принимает достижения своих творческих пионеров. Её отношение – восприимчивое. Эта восприимчивость имеет место в связи с тем, что большинство в средних классах достаточно близко к начальству, понимает и усваивает то, что начальники создали.

Но как насчёт подчинённых? До сих пор мы не анализировали их отношение. Мы видели их несостоятельность при создании или продвижении цивилизации, они являются отрицательной помехой на пути прогресса. Но подчинённые – не пустые негативные факторы в цивилизованной жизни; они также положительные – в обратном, разрушительном смысле. Низшие элементы, инстинктивно или сознательно, – враги цивилизации. И они враги для цивилизации не случайно, а потому что они более или менее нецивилизованные. Мы должны помнить, что уровень общества никогда не совпадает с уровнями его человеческих единиц. Социальный уровень является своего рода компромиссом – балансом составных сил. Сам этот факт означает, что физические лица необходимо дифференцированы расстоянием. И это так. Улучшенные лица стоят выше на социальном уровне, откуда поговорка о людях, которые «впереди своего времени». Но как насчёт людей, бывших «за своим временем»? Они всегда были многочисленны, и чем выше цивилизация, тем их больше.

Правда, когда цивилизация продвигается, она оставляет после себя множество человеческих существ, которые не способны идти в ногу. Отстающие сильно различаются между собой. Некоторые из них – врождённые дикари или варвары; люди, которые не смогли вписаться в любую цивилизацию, и которые, следовательно, отстают сначала. Это не «дегенераты»; они «примитивы», перенесённые в социальную среду, к которой они не принадлежат. Они должны быть чётко отделены от истинных дегенератов: идиотов, слабоумных, невротиков, сумасшедших – всех тех, кто есть меланхолия отходов – продукты, выделяемые каждым живым видом, но оперативно искоренённые в естественном состоянии, а в человеческих обществах они слишком часто сохраняются.

Помимо примитивов и дегенератов, цивилизация по-своему заранее автоматически осуждает «свежий» народ в рядах «отстающих». Как и «примитивы», которые были бы дома весьма в диких или варварских условиях, чуждыми всякого рода цивилизации, многие люди на ранних стадиях цивилизации не имеют ни сил, ни морали для удовлетворения непреклонных потребностей высоких сложных цивилизаций.

Такие ряды отстающих – огромная армия, приспосабливаемая и неадаптируемая к окружающей социальной среде. Позвольте мне ещё раз подчеркнуть, что «отстающий» не обязательно означает «дегенерат». Вырожденные являются, приходят, участвуют в жизни общества, но слово «отстающий» – понятие относительное, означающее «ниже» или «под», в данном случае означает лиц внизу, ниже уровня цивилизации. Слово «отстающие» так часто используется в качестве синонима для вырожденцев, потому что оно стремится производить путаницу мысли, и во избежание путаницы я придумал термин, описывающий всех вместе, все эти виды людей, которых я только что обсуждал. Этот термин – «недочеловек», человек, который измерен по стандартам мощности и технологичности введённого социального порядка, где он живёт. И этот термин я отныне использую.

Теперь, как недочеловек смотрит на цивилизацию? Эта цивилизация предлагает ему немного преимуществ и немного надежды. Это даёт ему скудные средства к существованию. И, рано или поздно, он инстинктивно чувствует, что он является недостаточным, что призы цивилизации – не для него. Но цивилизация, которая удерживает преимущества, не колеблясь, наложит бремя. Ранее мы заявляли, что самые тяжелые бремена цивилизации несет начальник. Безусловно, это верно; недочеловеку внутренне легче чувствовать свое тяжелее бремя из-за его врождённой неспособности. Сама дисциплина социального порядка угнетает недочеловека, она подрывает и отчитывает его на каждом шагу. Для диких натур общество является мучением, когда врождённый пещерный человек, помещённый в цивилизацию, всегда в беде и в тюрьме.

Всё это, кажется, неизбежно. Но в дополнение к этим социальным проблемам недочеловек часто страдает от действия лучше размещённых лиц, которые пользуются своей слабостью и неспособностью эксплуатировать его и доводят его до социальных уровней более низких чем те, которые он занимает.

Поэтому недочеловек очень несчастен. Теперь, каким является его отношение к этой цивилизации, где он имеет так мало надежды? Что тут: инстинктивная оппозиция и недовольство? Эти чувства постоянно варьируются от скучной беспричинной неприязни к пылающей ненависти и восстанию. Но они направлены не только против несовершенств в социальном заказе, против самого социального порядка. Это точка зрения, которая редко упоминается и ещё более редко понимается. Тем не менее, это «мясо» всей материи. Мы должны чётко понимать, что основная позиция недочеловека является инстинктивным и естественным бунтом против цивилизации. Реформа злоупотреблений может снизить интенсивность социального недовольства. Она также может уменьшить количество недовольных, потому что социальные злоупотребления осаждаются вглубь многих лиц, которые были изначально способны обеспечивать общественный порядок, если бы они имели равные шансы. Но за исключением всех таких аномальных случаев остаётся подавляющий остаток неприспособленного, обесценившегося человечества, по сути нецивилизованного и неисправимо враждебного цивилизации. Каждое общество порождает в себе орды дикарей и варваров, созревших для восстания и всегда готовых излить ярость и уничтожить его.

В обычное время эти элементы хаоса почти незаметны. Цивилизация автоматически развивает сильные социальные элементы управления, которые держат внизу антисоциальные элементы. С одной стороны, цивилизованный человек инстинктивно поддерживает свою цивилизацию, так же как недочеловек инстинктивно противится ей; и когда цивилизация находится под угрозой, её сторонники мгновенно поднимаются в её защиту. Общество поддерживает постоянную армию (в составе полицейских, солдат, судей и других), которая вполне способна поддерживать порядок. Само присутствие этой постоянной армии отпугивает антисоциальные элементы из действующих масс. Отчаянные личности совершают преступления, но общество охотится на них и устраняет их, отправляет в тюрьмы и на эшафот.

Недочеловека, таким образом, можно контролировать. Но он по-прежнему есть, он размножается, он выжидает своего времени. И время приходит. Когда цивилизация колеблется под действием собственного веса и при распаде его человеческих основ; когда его структуру сотрясают бури войн, раздоры, или бедствия, тогда давно подавленные силы атавистического восстания сожмутся как пружина.

И (примечательный факт!) такие бунты обычно имеют способных лидеров. Это то, что делает их настолько огромными. Эти революционные офицерские корпусы в основном состоят из трёх значимых типов: «приграничные», «наследственные» и «заблуждение вышестоящих». Рассмотрим их по очереди.