За последним порогом. Академиум

Глава 1

– В этом году к нам на первый курс пришло очень много одарённых, и мне радостно видеть так много юных лиц в этой аудитории, – торжественно начал ректор свою речь перед первокурсниками.

Ну да, нынешний набор был рекордным – целых сто сорок семь человек! В университете, где я преподавал в своей прошлой жизни, этого на один факультет не хватило бы. А здесь это неслыханное количество, ректор доволен и сияет. И понятно почему сияет – достаточно вспомнить, сколько денег Академиум имеет с каждого студента. А заплатят все – кто сразу, как мы, а кому придётся тридцать, а то и пятьдесят лет погашать долг.

Ректор продолжал объяснять нам, почему мы тоже должны быть счастливы вместе с ним, но я окончательно перестал прислушиваться. Я посмотрел на Ленку, которая, похоже, тоже не вникала в бубнёж ректора, а вместо этого с рассеянным видом рассматривала свой браслетик. Повзрослела – ещё недавно, я помню, она слушала речь директора школы с горящим взглядом. Я улыбнулся от воспоминания, а Ленка, почувствовав моё внимание, подняла глаза и улыбнулась мне в ответ. Да, стажировка изменила нас, и многие вещи стали видеться совсем в другом свете. Пусть наша война была очень недолгой, но смерть рядом меняет всё и сразу.

– Мы, преподаватели Академиума, приложим все усилия, чтобы дать вам образование, которое по праву считается лучшим в княжествах, но и вам, студентам, предстоит немало потрудиться, – наконец пафосно завершил речь ректор. – Однако труд начнётся завтра, а сегодня мы с вами только знакомимся. Сейчас выходите на улицу, ищите плакат с номером своей группы и ждите своего куратора.

Палки с прибитыми к ним плакатами с номерами групп были воткнуты в газончик вдоль стены главного здания. Студенты толпились возле них, а большей частью шли, разыскивая свои группы. Мы прошли плакаты с номерами от А-61 до А-67, затем потянулись лекарские группы. Когда мы дошли до Л-69, а впереди показался длинный ряд ремесленных групп, Ленка не выдержала:

– Да где боевики-то?

– В самом конце, наверное, будет пара групп. Нас же мало.

– Почему мало?

– А кому хочется профессионально по морде получать? – засмеялся я. – Либо дуракам, либо мазохистам. Выбирай кто мы есть.

Ленка надулась.

– Кени, ну серьёзно?

– Да серьёзно, в боевики мало кто хочет, проще же спокойно зарабатывать ремеслом. Туда и идут-то большей частью потому, что у боевиков плата за обучение гораздо ниже. Вот смотри сама: мы от нашей дружины последний раз давали заявку на восемь боевиков. Выпуск этого года был десять человек. Из них четверо родовичей, ещё двое имели глупость на первом курсе подписать контракт с князем, а остальных четверых мы забрали. Другим ничего не досталось. В нашу дружину народ стремится, а так бы и мы сидели ни с чем. В этот выпуск тоже всех заберём, наверное. На нас уже косо смотрят из-за того, что мы который год весь выпуск себе тащим.

Наконец мы дошли до конца ряда, там и нашли три группы нашего факультета, за которыми сиротливо торчала табличка единственной группы теоретиков Т-61. Нашей была Б-61; шестёрка обозначала нынешний 8236-ой год поступления, а единичка – номер группы внутри факультета. Рядом с плакатом с надписью Б-61 уже стояли трое первокурсников – две симпатичные девчонки и здоровенный парень, который по-хозяйски их обнимал. Я обрадовался – будет кому отвлекать от меня внимание, быть единственным парнем в женской группе мне совсем не хотелось. Ещё один парень виднелся в третьей группе, а возле Б-62 стояли только пять девчонок, одна из которых оказалась Анетой Тириной. Мы помахали ей издали и подошли к своим.

– Привет! – поздоровалась Ленка. – Мы тоже из Б-61.

– Здравствуйте! – я тоже поприветствовал будущих одногруппников.

Девчонки дружно ответили «Привет!», а парень, совершенно проигнорировав меня, заявил: «Давай к нам, красавица!», и схватив Ленку за руку, потянул её к себе. Она легко высвободилась.

– Если будешь протягивать руки к моей жене, я тебе их переломаю, – сказал я без угрозы в голосе, просто констатируя факт. Не хочется идти на конфликт, но и не отреагировать на такое поведение тоже нельзя.

– Что-то ты очень борзый, дворянчик, – с угрозой сказал парень, с неприязнью глядя на меня. – Здесь тебе твоё дворянство не поможет.

– Ты уже Владеющим стал, что ли? – усмехнулся я.

– Здесь боевой факультет. Посмотрим, что ты после первого же спарринга запоёшь.

– Посмотрим, – согласился я.

Вот же повезло! Попал в одну группу с альфа-самцом, который будет теперь доказывать, что он первый павиан на деревне. Сделать мне он ничего не сможет, конечно, но вот атмосферу в группе создаст нежелательную. Девчонки-то неизбежно за ним будут тянуться. И пять лет каждый день это иметь? Мелькнула даже мысль «нет человека – нет проблемы», но я её немедленно изгнал. Я уже достаточно проявил себя как отморозок, хватит. Не стоит вживаться в эту роль без крайней необходимости, лучше поискать другой путь.

– Я вижу, вся группа собралась, – к нам подошла молодая женщина возрастом ближе к тридцати. – Здравствуйте, студенты, я ваш куратор. Пойдёмте в нашу аудиторию, там и познакомимся.

Здание боевого факультета выглядело слишком большим, учитывая, что первый курс состоял из трёх групп по пять человек, и это считалось рекордным набором. Легко было прикинуть, что весь факультет – это студентов шестьдесят, вряд ли намного больше. По всей видимости, в здании находились и тренировочные залы, и что-нибудь ещё. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, и немного пройдя по богато отделанному коридору, украшенному портретами каких-то людей, вскоре дошли до двустворчатой дубовой двери, на которой красовалась бронзовая табличка «Б-61».

В передней части довольно просторной аудитории стояло шесть столов по три в ряд. Перед ними находилась небольшая кафедра и обычная школьная доска. Обычная? Даже в нашей мажористой школе классные доски красным деревом не отделывали. Прочая мебель тоже не уступала. Такую парту как-то даже невозможно себе представить разрисованной типичным студенческим творчеством. Вторая половина комнаты за рядами столов была большей частью свободна, но вдоль всей стены шло что-то вроде барной стойки, заставленной непонятными приборами.

– Выбирайте себе места, – пригласила кураторша.

Я сел в первом ряду у окна, а Ленка заняла стол за мной. Наш альфа занял место в первом ряду за противоположным столом, а девчонки уселись сзади. Получилась забавная конфигурация – впереди мы с парнем, разделённые пустым столом, а за нами все три девчонки.

– Меня зовут Магда Ясенева, я Владеющая седьмого ранга, – представилась нам куратор. – Я буду читать вашему курсу геометрические искажения, а также теорию конструктов. Я защитила магистериум, так что обращаться ко мне нужно «мáгистер Магда» или просто «мáгистер». Вне учёбы достаточно обращения «госпожа Магда». Как я уже сказала, я также буду куратором вашей группы, обращайтесь ко мне со всеми вопросами и проблемами. Теперь ваша очередь, представляйтесь, справа налево. – она ткнула пальцем в моего оппонента.

– Иван Сельков меня зовут. Я деревенский, – он стрельнул в мою сторону глазами, видимо ожидая, что я начну ухмыляться или что-то в этом роде, но я держал маску равнодушного внимания, – закончил Псковскую школу-интернат для одарённых. Вот и всё, что про меня надо знать.

– Всё так всё, – согласилась Магда. – Я, кстати, вам ещё не сказала, что у нас поощряются дополнительные занятия с наставником. Настоятельно советую вам подумать о его поиске. Эти занятия сильно увеличат ваши шансы дожить до выпуска и получить хороший диплом.

Группа озадачилась, про личных наставников нам никто ничего не говорил.

– И где его найти? – растерянно спросила одна из девчонок.

– Да где хотите, – отозвалась Ясенева. – Наймите кого-нибудь, или ещё как-то заинтересуйте. Если подпишете контракт с княжеством, то наставника предоставит князь. Можете попросить наставника у Академиума с соответствующим увеличением долга за обучение. К следующему месяцу вы должны эту проблему обязательно решить.

Грамотно тут поставлено дело! Если это не кабала, то даже не знаю, что называть кабалой. Неудивительно, что многие простолюдины отказываются от дворянства – им с Академиумом нужно расплачиваться лет тридцать минимум, а если ещё и мечный налог за дворянство платить, то придётся все эти годы сидеть на дошираке или что тут вместо него. То-то мать просила меня дать своей помощнице заём на обучение, мы-то в кабалу не загоняем.

– Следующий представляется, – кураторша посмотрела на меня.

– Кеннер Арди, живу в Новгороде. Окончил старшую школу «Дубки». Муж присутствующей тут Лены Менцевой-Арди.

– Слышала я про вас, Арди, – с едва заметной неприязнью сказала Ясенева. – Мы тут не потерпим никаких смертей, запомните это. Надеюсь, у нас с вами не возникнет поводов для конфликта.

– Все будут живы, мáгистер, – уверил я. – Если, разумеется, кто-то опять не попытается полапать мою жену. – я посмотрел на Селькова.

Магда посмотрела на меня, потом на Селькова, и полностью вникла в ситуацию.

– Вы зачем это сказали, Арди? – спросила она с явным отвращением. – Хотите подать жалобу?

– Нет, мáгистер, ни в коем случае. Я всего лишь хочу сказать, что дело может сложиться так, что я буду вынужден отреагировать. Поэтому я не могу гарантировать отсутствие смертей, извините.

Магда закатила глаза.

– За что мне это? – риторически вопросила она. – Ладно, будем надеяться, что кто-то будет умным, а кто-то сдержанным. Так, у вас, как я вижу, наставник уже есть… – Она порылась в бумагах. – Стефа Ренская… одиннадцатый ранг… Арди, каким образом вы уговорили Высшую стать вашим наставником?

– Я её не уговаривал, мáгистер. Для меня самого это неожиданность.

– Ну почему-то ведь она вас взяла?

– Это-то как раз понятно. Сиятельная Стефа – моя двоюродная бабка. Для меня новость, что она решила позаниматься со студентом.

Сельков мрачно смотрел на меня, до него наконец дошло, что он поссорился с кем-то, с кем ссориться не стоило бы. Может, он всё-таки поймёт, что тут не его деревня, и надо своё поведение как-то контролировать. Иначе ему сложновато будет здесь выжить. Дворян в Академиуме, конечно, немного, зато полно родовичей, с которыми тоже лучше держаться вежливо.

Затем представились девчонки. Рыженькая Дарина Ель приехала из Руссы. Тёмненькая Смеляна Беркина была родом из деревушки Видогощь и тоже закончила школу-интернат для одарённых, только новгородскую. И мы с Ленкой, как вишенка на торте. Человеку, комплектовавшему нашу группу, в чувстве юмора не откажешь. Последней очередь дошла до Ленки.

– Лена Менцева-Арди. Окончила школу «Дубки». Жена Кеннера Арди.

– Менцева-Арди… Так, тут отмечено, что у вас тоже есть наставник… Алина Тирина, одиннадцатый ранг. Тоже ваша бабушка? – язвительно спросила Магда.

– Тирины наши родственники. – Ленка решила ответить на вопрос, хоть он и выглядел риторическим. – А ещё сиятельная Алина подруга нашей матери – скорее всего, дело в этом. Я тоже не знала, что она решила стать моей наставницей.

Кураторша вздохнула. Группа наполовину из крестьян и наполовину из столичных мажоров явно не была предметом её мечтаний.

– Ну ладно, пойдём дальше. Сейчас я расскажу чего мы ждём от студентов, советую всё записывать.

Дальше последовал долгий и скучный рассказ о том, как будет проходить учёба, что от нас ожидается, и что от нас требуется. Наконец, Магда сказала:

– На этом мы с вами закончим. Первый день вам даётся на ознакомление с Академиумом – погуляйте и осмотритесь. Не забудьте переписать расписание и получить обязательные учебники в библиотеке.

– Мáгистер Магда, – поднял руку я, – а есть ли здесь место, где можно провести небольшой спарринг?

– Что вы задумали, Арди? – неприветливо отозвалась она.

– Совершенно ничего плохого, – заверил её я. – Почтенный Иван хочет провести со мной спарринг, и я готов предоставить ему такую возможность. Всё будет мирно, никаких кровопролитий не предполагается.

Магда посмотрела на Селькова, который радостно ухмылялся, и поморщилась.

– На первом этаже любой из залов с номерами от Д-1 до Д-3. В раздевалке есть одноразовые тренировочные комбинезоны, если вы, конечно, не желаете драться в костюме. Впрочем, я поприсутствую и прослежу, чтобы дело не зашло слишком далеко.

– А почему комбинезоны одноразовые? – удивлённо спросила Беркина.

– Одежда на наших тренировках очень быстро портится, да и кровь плохо отстирывается.

Вся группа немедленно призадумалась.

– Сейчас я попрошу семью Арди задержаться на минуту, – продолжала Ясенева, – а остальные могут подождать нас в коридоре.

Когда мы остались с ней наедине, она внимательно посмотрела на нас с Ленкой и сказала:

– Иногда к нам поступают студенты с очень высоким уровнем основы, порой ненормально высоким. Как правило, они редко достигают даже шестого ранга владения, а чаще всего остаются на четвёртом. Не припомню ни единого случая, чтобы кто-то из них стал Старшим. Всё дело в том, что для боевой направленности очень важны вторичные характеристики основы, главным образом коэффициент стабилизации пульсаций, а также градиент и ротор формируемого поля. Завышенные первичные характеристики основы всегда сопровождаются очень низкими показателями вторичных. Поэтому таким студентам мы рекомендуем перевод на другие факультеты, где вторичные характеристики не так важны. Подумайте над этим.

Высказав это, кураторша встала и направилась к выходу, а мы с Ленкой уставились друг на друга. Глаза у Ленки были круглые, да и у меня, наверное, тоже. Вот это поворот! А мы-то были уверены, что мы тут круче гор.

Малый дуэльный зал Д-3 был невелик, примерно шесть на десять сажен[1]. Оборудован он был, однако, весьма серьёзно – в стены было вмонтировано множество артефактов. Количество и тип артефактов я определить не мог, но точки концентрации Силы легко ощущались. Ясно было, что большая часть из них отвечает за защиту, а другие обеспечивают наблюдение за поединками. Возможно, у них были ещё какие-то функции, но вряд ли кто-то стал бы просвещать студентов насчёт таких деталей.

Сельков переоделся в комбинезон, а я ограничился тем, что снял пиджак. Возможно, я слишком самоуверен, но его движения просто кричали о полном отсутствии бойцовского опыта. Будь он постарше, я бы всё равно учитывал возможность, что он пытается усыпить мою бдительность, но ждать подобного от семнадцатилетнего деревенского паренька… на такое даже моей паранойи не хватает. Атаки Силой я тоже не ждал – если он и изучил какие-то боевые конструкты нелегально, вряд ли он будет таким идиотом, чтобы показывать это в присутствии преподавателя.

Мы встали напротив друг друга; Магда подала сигнал, и битва началась. Иван как следует размахнулся, и его кулак размером с небольшую дыню понёсся ко мне по широкой дуге. Я настолько удивился, что едва успел отклониться. Кулак просвистел у меня мимо носа, и Ивана по инерции слегка занесло. Он выровнялся, и повторил удар левой рукой. Я не выдержал и засмеялся.

– Чего ты ржёшь, как конь? – разозлился Ваня. – Стой ровно, не прыгай и дерись как мужик!

– Иван, я не могу драться как мужик, я же дворянин, – сказал я сквозь смех. – Это вы в деревне так дрались стенка на стенку?

– А что тебе не нравится? – окрысился Сельков.

– Слушай, а как ты в интернате жил, в Пскове? Там же, наверное, и городские были?

– Не было там городских, там только деревенские учатся, – хмуро сказал Иван. – При чём тут интернат?

– Иван, так драться, как ты, можно разве что в деревенском кабаке. Нормального противника ты только насмешишь. Ну разве что надеяться, что он со смеху помрёт, но я бы не надеялся.

– Может, тогда покажешь, как городские дерутся? – язвительно отозвался он.

– Ты точно этого хочешь?

– Хочу, давай показывай.

Я шагнул к нему и нанёс прямой удар в грудь. Ваня сказал «Ук», улетел на пару сажен, и затих. К нему подбежала Магда и начала щупать пульс и бить по щекам. Наконец он открыл глаза и промычал что-то нечленораздельное. Девчонки помогли ему сесть. Иван потрогал себя за грудь и скривился.

– Ты как, нормально? – спросил я. – Может, лекарку позвать?

– Не надо лекарку, – грустно сказал Иван. – Меня раз лошадь лягнула, когда я бате помогал её подковывать, там так же было. Я ведь даже не заметил, как ты ударил.

– Я правильно понимаю, что представление окончено? – спросила Ясенева.

– Совершенно верно, мáгистер, – ответил я, – сегодня сражений больше не будет, войскам надо отдохнуть.

– В таком случае я вас покидаю, – объявила кураторша и вышла из зала.

Я решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы наладить отношения в группе и сделать обстановку в ней более комфортной.

– Тут недалеко есть довольно приличный трактир, куда студенты в основном и ходят. Я приглашаю. Посидим, познакомимся.

Девчонки инициативу одобрили. Иван немного поколебался и тоже кивнул.

Трактир «Учёный цыплёнок» был любимым заведением студентов, да и преподаватели туда частенько заглядывали. Впрочем, студенты посещали его в только в те нечастые периоды, когда были при деньгах. В трудные времена студенты перемещались в кафе «Академическое». Почему хозяин кафе выбрал такое название – неизвестно, но подходило оно просто замечательно. Студент, питающийся в этом кафе, неизбежно задумывался о том, что неплохо бы поднять академическую успеваемость, получить княжескую стипендию и переместиться в место, где еда более совместима с человеческим организмом, да в тот же «Цыплёнок», к примеру. В «Цыплёнка» мы, естественно, и двинулись.

Трактир располагался в полуподвале, отделанном под старину. Столы были сколочены из почерневших от времени досок, посетители сидели на таких же чёрных лавках, довольно удобных, кстати. К потолку было подвешено несколько тележных колёс на цепях, на которых располагались свечи, точнее, светильники в виде свечей. Света они давали немного. Сегодняшнее меню было написано мелом на грифельной доске, висевшей на стене.

– Сегодня хороши цыплята, – сказал подошедший к нам половой.

– Цыплята учёные? – спросил я.

– Отличники, – не моргнув глазом, ответил тот. Он, наверное, эту плоскую шутку раз сто за день выслушивает, бедолага.

– Несите на всех. Девочкам наберите ещё всяких салатиков, а вот этому парню что-нибудь посущественнее. Поросёнка ему принесите, пожалуй. Иван, ты поросёнка осилишь?

– Легко, – отозвался Иван.

– Ещё закусок принесите, и морса разного. Как поедим, сделайте большую тарелку пирожных, ну и чай.

– Спиртное? – спросил половой.

– Нам не положено, – ответил я, и половой с пониманием кивнул. Встречались, конечно, среди студентов идиоты, которые пили, несмотря на запрет, но рано или поздно это неизбежно кончалось плохо. То ли сами они ошибались в конструктах, то ли Сила их наказывала, но тот, кто выживал, на спиртное больше не глядел.

Когда половой ушёл с нашим заказом, Дарина с любопытством спросила:

– Кеннер, а что там наша куратор говорила насчёт смертей? Ты убил кого-то, что ли?

– Мы с год назад немного повоевали, – я с безразличным видом пожал плечами, – там шумная история была, можете почитать в старых газетах.

Обе девчонки поглядели на меня с новым интересом. Женщины обожают злодеев, они их воспринимают как вызов. Вроде как прикидывают, смогут ли они направить злодея на путь истинный силой любви, или ещё какая-то романтическая чепуха в том же духе. Скорее всего, тут работает какой-то эволюционный механизм – у злодеев выживаемость выше, да и вообще они в целом поуспешнее, вот женщины ими и интересуются.

– И что, и Ивана бы убил? – заинтересовалась тёмненькая Смеляна.

– Постарался бы без этого обойтись, но всё зависело бы от обстоятельств. Но его и так скоро убьют, разве что он всё-таки голову включит наконец.

– Чего это меня убьют? – вскинулся Ваня.

– Ну вот смотри – схватишь ты какую-нибудь девчонку за сиську, как ты у себя в деревне привык знакомиться, – (девчонки захихикали), – а она окажется из родовичей, их тут полно. И всё, нас осталось четверо.

– Да врёшь ты всё! – пренебрежительно отозвался он.

– Вот, о чём я и говорю. Ты дворянина публично обвинил во лжи, а это по уложению оскорбление второй степени. Твоё счастье, что я человек мирный, и тут вроде как все свои. А скажи ты это не тому или не тут, и у тебя будут серьёзные проблемы. Тебе здесь сложно будет выжить, если не научишься за языком следить. И за поведением. Я тебе больше не буду этого говорить, начинай думать своей головой. Это твоя жизнь, в конце концов.

Иван нервно дёрнул щекой и сменил тему:

– А всё-таки победил ты меня случайно.

– Ты что, решил ещё раз попробовать, что ли? – изумился я.

Иван потрогал грудь и вздохнул.

– Ты быстрый очень. Но зато я сильнее.

Ленка презрительно рассмеялась:

– Ты просто пользуешься тем, что Кеннер не любит себя выпячивать. Прежде чем хвастаться, что ты сильнее моего мужа, докажи, что ты хотя бы сильнее меня. Давай на руках.

Иван удивлённо на неё посмотрел, потом хмыкнул и пожал плечами. Они упёрли локти в стол и сцепили ладони, причём Ленкина ладошка полностью утонула в Ваниной лапе. Я начал считать: «На счёт три начинаете. Раз… два… три!». Бам! – рука Ивана впечаталась в стол.

– Я не успел приготовиться… – Иван ошеломлённо пытался уместить в голове происшедшее.

– Хорошо, давай ещё раз, – кротко согласилась Ленка.

Я опять досчитал до трёх. Иван начал давить.

– Ты готов? – спросила Ленка.

– Готов, – пропыхтел тот, налегая изо всех сил.

– Точно готов?

– Готов. – Ваня начал злиться.

Бам! Рука стремительно врезалась в стол.

– Может, у тебя просто правая рука слабая? – участливо спросила Ленка. – Попробуем левой?

Попробовали. Привычный мир Ивана Селькова распался на дымящиеся обломки. Сын деревенского кузнеца, который без труда гонял весь интернат, полный крепких деревенских парней, оказался слабее девчонки. Унижение усугублялось тем, что девчонка была дворянкой, то есть слабачкой по определению.

– И что, много здесь таких? – растерянно спросил Иван.

– Да из родовичей, наверное, любая может тебя избить не вспотев, – отозвался я. – Думай, в общем.

Иван затих и надолго ушёл в себя, пытаясь осознать новую реальность. Тут кстати появился и наш половой со здоровенным подносом, и на некоторое время все разговоры естественным образом заглохли. Наконец мы отвалились от стола. Цыплята и в самом деле оказались на удивление хороши.

– А что мы будем делать с наставниками? – спросила Смеляна, и наши крестьяне помрачнели. Влезать в долг ещё больше никому не хотелось.

– Кеннер, а ты можешь что-нибудь посоветовать? – спросила Дарина.

– Что я могу посоветовать? Я сам про наставников первый раз вместе с вами услышал. Разве что могу посоветовать не подписывать контракт с князем. Как-то так выходит, что кто подписывает княжеский контракт, тот дольше всего с займом расплачивается.

– А твоя семья в будущих Владеющих не заинтересована?

Ай, какая умненькая девочка! Не успела толком познакомиться, а уже пытается из знакомства что-то выжать. В принципе, это ей плюс, что умная, особенно если при этом ещё и старательная. Вот только есть ум, а есть хитрожопость, а сразу-то бывает, что и не различишь. С ней вот тоже пока непонятно, но на заметку я её, пожалуй, возьму.

– Зачем нам это? В нашу дружину выпускники стремятся, мы можем лучших выбирать. К чему нам рисковать с только поступившими первокурсниками, из которых неизвестно что выйдет?

– Ну да, если так, то конечно, – неохотно согласилась Дарина.

– Но я вам так скажу – скорее всего, по результатам первого курса наша семья нескольким лучшим студентам предложит контракты. Так что учитесь, перспективных студентов всегда заметят.

Собственно, предлагать контракты студентам нам так или иначе всё равно придётся. Из-за того, что мы третий год подряд забираем весь выпуск, другие семьи призадумались и уже начали работу среди студентов. Или мы начнём сами вербовать студентов, или вскоре выпускников для нас просто не останется.

– Везёт вам, дворянам, – наконец пробудился Иван, – всё вам с неба падает.

О, у нас тут образовался страдалец за долю народную.

– А тебе, значит, не повезло? – удивился я. – Ты через пять лет станешь Владеющим и дворянином, если, конечно, сам не оплошаешь. Расскажи своим односельчанам, как тебе не повезло, они тебе посочувствуют. Отложат вилы, которыми навоз кидают, и пустят слезу по твоей горькой судьбе.

Иван смутился, а девчонки засмеялись.

– Ты же понял, что я имел в виду, – буркнул он.

– Иван, вот закончишь ты Академиум, станешь дворянином, потом дойдёшь до Старшего, получишь наследственное дворянство. Дети у тебя появятся. И что, определишь своих детей-дворян в коровник, чтобы им с неба ничего не падало? Или как? Иван, объясни, наконец, понятней – как ты эту ситуация для себя видишь?