За последним порогом. Тени Севера

Глава 5

– А ну стой! – Лена ловко поймала за шиворот пробегающего мимо юнгу. – Ты куда так бежишь?

– Ну, надо, – подросток стоял смирно, но явно был готов при первой же возможности сделать ноги. Впрочем, Лена это прекрасно понимала и держала крепко.

– Юнге всегда бегать положено? – догадалась Лена.

– Ну, так, – признался тот.

Человек, незнакомый с бытом воздушников и моряков, возможно, подумал бы, что юнга спешит исполнить какое-то важное поручение. Лена, однако, настолько наивной не была, и сразу догадалась, что юнга торопится заныкаться в какую-нибудь норку и отдохнуть от предполётной суеты, пока его не припахали снова, уже надолго.

– Тебя как зовут?

– Тимохой зовут. Лапины мы, – юнга подумал немного и добавил на всякий случай: – Сиятельная.

– Я не сиятельная, – засмеялась Лена. – Когда посторонних нет, можешь даже просто Леной звать. Мы же с мужем сами из воздушников, только мы не на курьерах, мы на грузопассажирских ходили. Я юнгой ходила, а муж – помощником механика.

Тимоха выглядел потрясённым до глубины души – подобного ошеломляющего признания от высокопоставленной пассажирки он никак не ожидал.

– Вы с ним там встретились, что ли? – на лице его явственно отображалось сомнение.

– Нет, мы ещё до этого поженились, – покачала головой Лена. – Ну, воздушники обычно же семьями летают.

– А что вы юнгой-то делали? – всё ещё недоверчиво спросил Тимоха.

– А то ты сам не знаешь, – засмеялась она. – Подай-принеси, что же ещё. Ну, я большей частью на камбузе помогала – картошку почистить, овощи пошинковать, всё такое. Посуду перемыть, – лицо её при этом воспоминании слегка омрачилось.

– Девчонкам легче, – завистливо вздохнул пацан. – На камбузе-то чем не жизнь. А у нас и камбуза нормального нету, я в основном у механиков на подхвате. На погрузке ещё помогаю.

– Ну и дурак, если о камбузе мечтаешь, – авторитетно заявила Лена. – Вот подрастёшь, придёт время уходить из юнг, и что тогда? Спросят тебя: «Что умеешь?» И что ты с камбуза ответишь? «Умею картошку чистить?». А так в двигателях, в баллонах поднатаскаешься, сможешь сразу помощником механика пойти.

– Ну так-то так, – неохотно согласился Тимоха.

– Я тебе даже больше скажу. Драгана Ивлич здесь часто бывает, верно? Это же её дирижабль?

– Ну да, – простодушно подтвердил наивный подросток.

– Так вот, я тебе открою секрет: она всё вокруг замечает. И всех. Проявишь себя, покажешь, что на тебя можно положиться – она тебя и продвинет, и поможет образование получить.

– Хм, – с сомнением промычал Тимоха. Настолько далеко его жизненный план явно не распространялся.

– Ну, можешь верить, можешь не верить, тебе жить, – подвела итог Лена. – А сейчас покажи-ка мне судно, Тимоха. Проведи по отсекам, расскажи, что и как.

– Так не положено это, – в голосе Тимохи появились нотки паники. – Капитан мне за это голову открутит.

– А с тебя какой спрос может быть? – удивилась Лена. – Скажешь, что я приказала, и всё. Вот мне пусть и попробует голову открутить. Хватит болтать, веди давай, а если у Драганы вопросы появятся, я ей сама отвечу.

Я деликатно постучал в дверь каюты Драганы. Мне было настоятельно необходимо обсудить с ней кое-какие насущные вопросы, причём обсудить срочно, пока она ещё чувствует себя обязанной – ну, если она вообще на такие глупости способна. А то ведь многие большие начальники первым делом утрачивают способность чувствовать себя обязанными – способность, в общем-то, совершенно ненужную, а для начальника даже и вредную.

Из-за двери послышалось какое-то восклицание, которое я после небольшого колебания предпочёл интерпретировать как «Войдите».

– Гана, ты занята? – заглянул я в каюту. – Надо бы немного посекретничать.

– Хм, – она чуть поколебалась, но всё же направилась к двери. – Пойдём тогда в кают-компанию, сейчас там, наверное, никого. А то в этой каюте двоим не поместиться, сам видишь. Ты уж извини, что приходится лететь в таких некомфортных условиях.

– Никаких проблем, Гана, – отозвался я, – не такие уж мы изнеженные. Да и вообще, я ожидал худшего. Для перевозки алхимии этот курьер даже великоват, так что всё обстоит не так уж плохо.

– Что ты сказал?! – она даже споткнулась. – Какая ещё алхимия?

– А что я такого сказал? – удивился я подобной реакции. – Это же твой дирижабль, на котором ты алхимию возишь. Я всего лишь имел в виду, что он мог быть и меньше, так что условия у нас не такие уж и плохие.

– Знаешь, Кен, мне иногда просто невыносимо хочется тебя придушить, – призналась она. – Откуда ты узнал про алхимию?

– Да это же очевидно.

– Кен, это серьёзно! Нельзя позволить, чтобы информация об этом расползалась. Ты, в конце концов, сам в этом заинтересован. Кто из экипажа болтает? Говори!

– Да нечего говорить, Гана! Честно. Никто не болтает, это же безо всякой болтовни легко увидеть.

– Объясни! – потребовала она.

– Достаточно посмотреть на мусор в трюме. Там сразу в глаза бросаются обломки сухих ивовых прутьев, от корзин такие прутики иногда отламываются. Лесные же всё в корзинах поставляют, наши фрукты тоже в корзинах идут. А если ещё и заметить на полу кусочек сургуча, который явно с края печати отломился, – я вынул из кармана и продемонстрировал маленький сургучный обломок, – то уже всякие сомнения пропадают. Что ты ещё на своём дирижабле можешь возить в опечатанных корзинах, кроме алхимии?

Драгана молча смотрела на меня с непонятным выражением. Всё-таки плохо, что здесь ничего про Шерлока Холмса не написали – аборигены в плане дедукции какие-то совсем уж необразованные. Вот и смотрит на меня диким взглядом – у меня даже появилось смутное ощущение, что она и в самом деле раздумывает, не придушить ли меня.

– А Лена здесь гуляла, – наконец сказала она. – Мне когда доложили, я ещё удивилась, зачем её вдруг понесло по дирижаблю лазить.

– Ну, она же любопытная, всегда окрестности обследует, – объяснил я. – Да и вообще, мы ведь с ней старые воздушные волки, помнишь? Вот ей и интересно было на судно посмотреть, с коллегами пообщаться.

– Я уже поняла, что вас ни в какие секретные места даже близко подпускать нельзя, – с печальным вздохом сказала она.

– Наоборот, Гана, как раз наоборот. От нас информация точно никуда не уйдёт, зато мы увидим, где возможная утечка имеется.

Она просто махнула рукой и молча двинулась дальше.

Кают-компания и в самом деле оказалась пустой. Драгана устроилась в капитанском кресле и жестом пригласила меня располагаться.

– Ну и что ты хотел обсудить? – перешла она к делу сразу, как только я разместился на небольшом диванчике у стены.

– У меня несколько вопросов, – отозвался я. – Но давай начнём по порядку. Во-первых, могут ли быть какие-нибудь неожиданности от Максаковой? Что бы она ни говорила, а она была на нас здорово сердита – я помню, как она на меня волком смотрела.

– Сложный вопрос, – задумалась Драгана. – Я, пожалуй, и сама хотела бы знать ответ. Если говорить о цели экспедиции, то всё будет нормально – в том, что Анна лояльна княжеству, никаких сомнений нет, а мы сейчас всё-таки решаем серьёзную проблему именно княжества. А вот в личном плане… Не знаю, Кен. Исходи из того, что она действительно хочет оставить вражду в прошлом, но на всякий случай бдительности не теряй.

– А с Миланой проблем не ожидается?

– С ней не ожидается, – уверенно подтвердила Драгана. – Лана – человек довольно мирный, она всегда держалась в стороне от разных конфликтов. Она и в секунданты тогда пошла исключительно ради старых подруг по Академиуму, Греки её вообще никак не волновали.

– С этим понятно, – удовлетворённо кивнул я. – Тогда такой вопрос – ты уверена, что дала нам всю доступную информацию по экспедиции? Вы в этом подвале сидели несколько месяцев – и это всё, что вы узнали?

– Узнали-то мы очень много, – усмехнулась она. – Наши теоретики от этих существ просто в восторге – это же новый вид духов с совершенно неожиданными свойствами. Они даже разобрались, каким образом их сумели вывести – но что тебе это даст? Это же просто безмозглые твари. Нам нужна информация об их хозяине или хозяевах, но о них нам по-прежнему ничего не известно. Ты знаешь столько же, сколько и я, всё честно, никаких секретов.

– Печально, что тут скажешь, – вздохнул я. – Хочется верить, что мы сможем с этими хозяевами справиться.

– Если мы не сможем, то, наверное, никто не сможет, – пожала плечами Драгана. – Кстати, вы свои мечи-то взяли?

– Взяли, взяли. Думаешь, помогут?

– Не знаю, насколько они нам помогут, но в пещере они на удивление хорошо себя проявили. Кстати, про поход в пещеру молчите.

– Это ты могла бы и не говорить, – недовольно отозвался я.

– Могла бы, – согласилась она, – но говорю. И насчёт своих мечей не откровенничай. Если будут допытываться, откуда они, да зачем, да что могут – молчи и делай непонимающее лицо, у тебя это хорошо получается. Или ещё лучше, расскажи какую-нибудь историю в своём стиле, чтобы у них мозги закипели.

– Ой, не начинай опять, – раздражённо махнул рукой я. – Ты мне лучше вот что скажи: я хотел бы приобрести полдюжины разведчиков – сможешь посодействовать?

– Я так и думала, что ты их сразу приметишь, – поморщилась Драгана.

– Если они такие секретные, зачем держите их в Примше, где их сверху кто угодно увидит?

– Гражданские рейсы с другой стороны заходят, никто там ничего не увидит. И они в Примше недолго стоят, только когда новая партия с завода приходит. Как только экипажи их принимают, они сразу улетают.

– Так что насчёт разведчиков?

– Зачем они тебе, Кен? Ты же их толком использовать не сможешь.

– Почему это не смогу? Самоходную артиллерию к ним в комплект я тоже собираюсь приобрести. Дружина по каким нормам приобретает – разведчик на батарею? Вот полдюжины батарей к ним и я хочу.

Драгана схватилась за голову.

– Про перевооружение ты откуда узнал? – с отчаянием спросила она.

– А что там узнавать? – удивился я. – Контракт на универсальную гусеничную платформу у меня. Как только я эти разведчики увидел, сразу стало ясно, что новую платформу заказали под артиллерию, а разведчики будут использоваться как корректировщики огня. Не нужно быть гением, чтобы это сообразить.

– Да, да, как хорошо, что ты не гений, – саркастически заметила она. – А то пришлось бы тебя всё-таки придушить в тёмном уголке.

– Гана, если ты думаешь, что я один такой умный, то у меня для тебя плохие новости. Я уверен, что тот же Воислав уже всё знает про наше перевооружение. Идея же на поверхности лежит. Здесь главное-то не дирижабли, и не гаубицы, а мобилки. Которые, напомню, именно я и делаю. Ты же знаешь, что настоящие военные мобилки только у нас с князем? У остальных полувоенные или даже гражданские модели, которые можно заглушить. Образцы глушилок мы давно князю передали.

– Я не знала про глушилки, – Драгана удивлённо взглянула на меня. – Как-то не интересовалась… не думала, что с этими мобилками какие-то секреты есть.

– Ну, теперь знаешь. Вот это и есть настоящий секрет, а дирижабли-разведчики – это так, ерунда. Без настоящих мобилок от них толку мало, мы их в любой момент можем обнулить. Так что – посодействуешь с приобретением?

– Посодействую, – вздохнула она.

Публика в «Пьяном кабане» была на удивление разнообразной – матросы, портовые грузчики, мелкие портовые чиновники, ну и, конечно, жулики всех мастей, которые, однако, предпочитали называть себя деловыми людьми. Объединяло их то, что все они были так или иначе связаны с волховским портом. Хотя иногда встречались и исключения – например, компания из трёх человек за небольшим угловым столиком по каким-то неуловимым признакам резко отличалась от всей портовой публики. Местные время от времени на них косились, но рожи пришельцев совершенно не вызывали желания с ними связываться, и даже полностью отбитые на голову портовые амбалы не порывались пообщаться поближе. Впрочем, вечер только начался.

Плечистый парень со шрамом, который выглядел главарём компании, отхлебнул пива и поморщился. Пиво и в самом деле было сильно так себе.

– Ну и за каким хреном ты нас в эту дыру притащил, Хорёк? – спросил он.

Хорёк был маленьким, тощим или, скорее, жилистым, с бегающими глазами и мордочкой, в которой явно прослеживалось что-то крысиное. В общем, если и существовал некий архетип мелкой криминальной шестёрки, то Хорёк соответствовал ему практически идеально.

– Тема есть, Кастет, – значительно ответил Хорёк. – Серьёзная тема, а здесь нас никто не знает.

– Такая же серьёзная, как в прошлый раз? – скептически хмыкнул Кастет, а третий участник – здоровенный парень по кличке Глыба, басовито гыгыкнул.

Хорёк на мгновение смешался, затем открыл рот, чтобы что-то возразить, но сразу же его захлопнул, мудро решив проигнорировать подколку.

– Зяму знаете? – перешёл он к делу.

– Я даже двух знаю, – с явственной насмешкой в голосе отозвался Кастет. – Тебе который нужен?

– Зяму с Плотницкого знаете? – уточнил Хорёк, не обратив внимания на насмешку.

– Ну так прямо не знаю, но слышал что есть такой. Правильный пацан вроде.

– Мы с ним раньше в одном дворе жили, вместе в школу ходили. На днях встретились, посидели малость. Он верную наколку дал – просто зайти и взять.

– Верную наколку дал, говоришь? – Кастет был по-прежнему настроен скептически. – А что он сам не зайдёт и не возьмёт?

– Зяма стремается сам лезть, говорит, за ним присматривают. Если сам полезет, обязательно узнают. Он под Маркусом ходит, знаете же такого?

– Маркуса знаем, – согласился Кастет, и Глыба тоже подтверждающе кивнул. Настроение неуловимо изменилось, и слушали они уже гораздо внимательнее.

– Маркус за крысятничество за ноги вешает и оставляет так, пока не сдохнешь, – веско сказал Хорёк. – Вот Зяма и не дёргается.

– Ты нам крысятничать что ли предлагаешь? – удивился Глыба, а Кастет начал задумчиво разглядывать Хорька.

– Да нет, тут другое дело совсем, – заторопился Хорёк, верно оценив нежелательный поворот разговора. – Если хозяин от своего отказался – это что, крысятничество? Отказался – значит ничьё, так? Кто нашёл, тот и хозяин.

– Рассказывай давай, а мы сами решим, крысятничество или нет, – хмуро сказал Кастет.

– В общем, Арди забрали себе старый фабричный городок, слышали? У воров там была хаза, люди Арди её разгромили, всех повязали, там много деловых сидело. Кой-кого и постреляли.

– Слышали про это, дальше рассказывай, – кивнул Кастет.

– Дальше вот что: у воров там общак был, Арди его не нашли. А воры его забрать не могут. И не смогут – там сейчас такая охрана, мышь не проскочит.

– А мы, значит, сможем?

– А мы с Зямой тайный вход знаем, мы его ещё в детстве нашли, когда там рядом жили. Мы туда сунулись… ну, в общем, еле свалили оттуда и больше туда не лазили.

– И мы туда полезем, – утвердительно спросил Кастет.

– Люди Арди там всё зачистили, – убеждённо заявил Хорёк. – Там надо просто пройти аккуратно по стеночке, и всё.

– А как мы общак найдём?

– Зяма у Маркуса карту видел и сумел незаметно перерисовать. Карта есть, тайный ход есть. Зашёл и вышел.

– И как это дело оттуда выносить? – задумался Кастет.

– Глыбу нагрузим, – легкомысленно махнул рукой Хорёк. – Он здоровый, всё унесёт.

– Я-то унесу, – хмуро заметил Глыба, – а ты унесёшь, если я тебе сейчас в хобот плюху задвину?

– Закончили оба, заколебали, – раздражённо распорядился Кастет. – Если нас там рядом заметят с сумками, пацаны с нас спросят.

– Значит, надо будет тачку подломить, – предложил Хорёк. – Чтобы вышли, сразу сумки закинули, и по газам.

Кастет глубоко задумался, машинально прихлёбывая пиво. Остальные терпеливо дожидались итога его размышлений.

– Зяма чего просит за карту?

– Половину спросил, – тут же отрапортовал Хорёк, – но подвинуть можно.

– С половины у него морда треснет. Договаривайся на четверть. Не согласится – пусть идёт на хрен, я туда за меньше не полезу.

– Ну что там, Зяма? – лениво спросил Маркус, оккупировавший непонятно откуда взявшийся на чердаке старый стул. Впрочем, чердак оказался вполне меблированным – кроме стула, присутствовал и изрядно послуживший матрас, назначение которого, в отличие от стула, было вполне очевидным.

– Подъехали, из тачки вылазят, – отозвался Зяма, не отрываясь от бинокля. – Хорёк озирается. Ага, отодрали доску, лезут внутрь. Хорёк что-то задержался, всё озирается. Не хочет лезть, что ли? У Хорька всегда чуйка была, он с любого блудняка вовремя спрыгивал.

– Когда на пере сидишь, на чуйку уже похрен, – философски откликнулся Маркус. – Полез он внутрь?

– Ага, полез.

– Ну, значит, всё, вот тебе и чуйка, – хохотнул Маркус, опять прикрывая глаза. – Сидим, ждём. Сколько ждём, кстати, Зяма?

– Я так прикидываю, полчаса хватит. Если их за полчаса не заметут, значит, дорога точно свободна. А пол они там долго будут ковырять, раньше, чем через час, до них не дойдёт, что никакого общака в том месте нет. Но лучше бы Арди их не замели, – озабоченно добавил он.

– Не боись, Зяма, если Арди их заметут, предъяву кидать некому будет. Арди их там и прикопают. Деловые к ним внаглую залезли – ты думаешь, их поругают и отпустят?

– Не отпустят, наверное, – неуверенно согласился Зяма. – Но они могут нас заложить.

– А с нас какой спрос? Они у нас карту украли, мы не при делах вообще. Всё давно обсудили, Зяма, кончай ныть. Если их заметут, будем дальше думать, как туда залезть. А если нет, кончим этих оленей и унесём бабки.

– Нас двое, их трое, – заметил Зяма. – Всё-таки надо было ещё кого-нибудь взять.

– На двоих делить лучше, чем на троих, – резонно указал Маркус.

«А на одного ещё лучше», – подумали они оба совершенно синхронно, но разумеется, каждый про себя.

Партнёры замолчали, думая каждый о своём. Так в молчании и прошли полчаса; наконец, глянув на часы, Зяма опять взялся за бинокль.

– Ну что там? – приоткрыл глаза Маркус.

– Всё чисто, никакой суеты, – отрапортовал тот. – Если бы Кастета с его парнями взяли, охрана обязательно стала бы территорию обшаривать на всякий случай.

– Ну пошли, значит, – сказал Маркус, поднимаясь со стула и проверяя амуницию.

Они спустились с чердака, никого не встретив на лестнице. На пути до входа в подземелье им тоже никто не попался – впрочем, эти места вообще жизнью не бурлили.

– Ключ в машине оставили, прям в замке торчит, – заметил Зяма, заглянув в побитый жизнью «Святогор».

– Нам проще, – хмыкнул Маркус. – Давай надевай очки, доставай волыну и лезь вперёд.

Очки ночного видения, которые сумел где-то раздобыть Маркус, и были тем решающим преимуществом, которое в темноте подземелья позволяло им рассчитывать на победу над превосходящим по численности противником. Или избежать столкновения, если не повезёт наткнуться на охрану. Пистолеты с глушителями и гранаты со слезоточивым газом практически гарантировали победу над тремя плохо вооружёнными и не ожидающими нападения мелкими бандитами.

Лестница была узкой, с полуразрушенными, а местами и полностью разрушенными ступеньками, но при некоторой осторожности спускаться по ней можно было достаточно уверенно. Очки исправно давали чёткую чёрно-белую картинку, и если бы не слегка неестественный голубоватый оттенок изображения, вполне можно было бы подумать, что подземелье просто хорошо освещено.

– Зяма, стой! – громким шёпотом скомандовал Маркус. – Куда попёрся? Нам ниже надо, на второй уровень.

Второй уровень встретил их мёртвой тишиной.

– Всё чисто, – удовлетворённо заметил Маркус. – А ты менжевался. Ладно, вот смотри на карту – мы сейчас должны быть где-то в этом районе. Если отсюда выйдем в большой зал, значит, мы вот в этой точке. Эти олени вот тут ковыряются, мы сначала к ним заглянем, а потом за баблом пойдём.