Когда придет Волчок
- -
- 100%
- +
– Стас Лукошко, работаю в жанре абсурда.
– Старо, как мир, – выкрикнула Мария Кармини из зала. – Хармс давно закрыл тему!
Лукошко взглянул в ее сторону снисходительно – словно внучок, пришедший навестить бабулю в доме престарелых, и забубнил:
«В школе Макс понял, что мир катится в бездну. Еще немного, и он, как скейтборд, сорвется на повороте. Все вокруг врут, воруют и предают. Бесконечно так продолжаться не может. Парень рос, взрослел, но мир лучше не становился. Напротив, он казался ему все хуже и хуже. И вот однажды Макс подумал: если он не в состоянии изменить этот мир, то должен измениться сам. Исчезнуть, обнулиться, перезагрузиться, как комп. Парень вспомнил простейшее правило арифметики: если умножить любую цифру на ноль, то ноль и получится. Найти девушку с пустой головой и ледяным сердцем оказалось несложно. Макс женился на ней – и вскоре – раз! – обнулился. Стал как все. Мир сузился для него до границ семьи. Больше Макса ничего не раздражало и не возмущало, потому что у него теперь было ноль эмоций. Да и сам он в итоге превратился в абсолютный нуль».
– Прекрасно! – сказала Ильинская. – Коротко и емко.
– А, по-моему, многозначительная глупость! – пробасил Егор Капустин. Он все еще не мог простить Ильинской, что та отправила его на место после вопроса про мобильную связь.
– Попробуйте завтра, Егор, предложить лучший вариант. – доброжелательно улыбнулась Ильинская. – ну а вы, Ангелина Томашевская? Остался ваш вариант.
– Простите, я не готова. – тихо сказала Лина. – Можно я еще поработаю над текстом?
– Что ж, – вновь мило улыбнулась Станислава Сергеевна. – поработайте. На сегодня семинарское занятие окончено.
– Постойте, – в бархатном басе Капустина появились металлические нотки, – а как же секретная часть? Та, о которой вы, Станислава Сергеевна, говорили в самом начале? Ради чего мы давали подписку о неразглашении?
– Немного терпения, – сказала Ильинская. – Завтра все узнаете, а сегодня вечером я предлагаю вам поработать над планами ваших тестовых произведений.
– Опять ничего не ясно, – сказала Лина Башмачкову, когда они вышли из зала. – Эта кобра в чалме явно что-то задумала. Наверное, решила содрать с нас через две недели дополнительные деньги. Типа за индивидуальную работу с каждым писателем.
– Постой, она же еще про какой-то гонорар нам втирала? – напомнил Башмачков.
– Ха-ха, и ты поверил? Обещать – не жениться! Спорим, что гонорара не будет? На бутылку шампанского спорим! Согласен? Через две недели Ильинская скажет нам, как Черномырдин: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда» или «Никогда не было, и вот опять». Дескать, простите, друзья, намерения у нас были самые добрые, но жизнь внесла свои коррективы». Кстати, Борис Семеныч Биркин тоже на гонорар клюнул… Где он теперь, я тебя спрашиваю?
– Лежит себе тихонько в морге и не требует никаких гонораров. Как говорят издатели, «мертвый автор – хороший автор». В особенности тот, кто умер давно и не оставил наследников
– Слушай, мне не дает покоя предсмертная записка Биркина, – перебила Лина. – Что это за Иветта Коромыслова и почему Биркин именно ей написал об угрозе его жизни? Эх, если бы мы могли попасть в Дуделкино! Елки-палки, ведь живем совсем рядом с поселком, а заперты, словно преступники в СИЗО. С той только разницей, что никто не придет митинговать в нашу поддержку, как за арестованного Навального.
– Ну, не все так безнадежно, – сказал Башмачков, – даже из тюрьмы люди бегут, не то что из какого-то там пансионата. Надо поискать, где в охране этого заведения имеется дырка. У нас в России не бывает так, чтобы все было подогнано идеально, без разрывов и перекосов. Чай не в Германии живем!
– Мне кажется, одну «дырку» в охране я знаю, – прошептала Лина. – Это местный охранник!
– Кто-кто? – не понял Башмачков.
– Охранник Иван Кузьмич, который вместе со мной нашел тело несчастного Биркина. Думаю, он для начала немного поломается, но в итоге согласится нам помочь. Мне показалось, что этот страж порядка не больно-то жалует мадам Ильинскую и ее помощника Цветкова. К тому же взятки у нас в стране творят чудеса. Чтобы заполучить расположение Кузьмича придется пожертвовать бутылкой коньяка. Я захватила ее с собой из Москвы на всякий случай.
– Стратегический запас отдадим в последнюю очередь, – сурово сказал Башмачков. – А пока – работать. Надо собраться с мыслями. Мне кажется, эта мегера и впрямь что-то замышляет.
Лина простилась с Башмачковым и уселась за письменный стол. Короткий рассказ родился быстро:
«Жил-был писатель Борис Семенович Биркин, тихий, скромный и интеллигентный человек. Когда-то он окончил Историко-архивный институт, где получил профессиональные навыки работы с документами. Писатель не вылезал из архивов и библиотек и писал толстые исторические романы на документальной основе. Все факты в его книгах были тщательно выверены, однако романы получались затянутыми, скучными и продавались плохо. Чтобы научиться закручивать интригу и писать более занимательно, Биркин подал заявку в литературный семинар «Путь к успеху». В пансионате, где проходил семинар, он продолжил собирать и анализировать факты, поскольку привычка – вторая натура. За два дня Биркин нарыл нечто такое, что взял и помножил себя на ноль. А попросту – умер».
Лина внимательно перечитала текст, затем порвала листок бумаги на мелкие кусочки и бросила в корзинку для мусора.
«Резать правду-матку без доказательств глупо. – решила она и принялась «для галочки» строчить безобидный рассказ на тему «начать жизнь с нуля», не особенно стараясь и заранее предвкушая, сколько критики обрушится завтра на ее голову.
Тема объявлена
Лине очень не хотелось выходить с утра на сцену, но деваться было некуда. Повторный отказ означал бы, что она добровольно призналась в своей беспомощности, а это было не в ее характере. Она вскочила с места, и резво двинула к сцене. Писательница попыталась взлететь на подмостки стремительно и легко, как юный Стас Лукошко, однако зацепилась каблуком за ступеньку и растянулась у рампы во весь рост. Кто-то в зале сочувственно охнул, кто-то не удержался от смеха. Цветков, привычно расположившийся в углу сцены, подскочил к Лине и помог ей подняться. Она извинилась перед залом, смущенно отряхнула брюки от пыли подмостков, и принялась читать с невозмутимым видом:
«Писатель Игорь Смирнов болел давно и мучительно. Дети и жена к его болезни привыкли и старательно делали вид, что он по-прежнему здоров. Время шло, Смирнову с каждым днем становилось все хуже, и однажды он понял, что скоро умрет. Врачи решили прибегнуть к последнему средству: полностью поменять ему кровь, а также пересадить Смирнову костный мозг от другого человека. В результате этих процедур Смирнов выжил, но превратился в так называемую «химеру» – организм, в котором живут клетки двух разных людей. Постепенно клетки-пришельцы побороли клетки хозяина, и он полностью обнулился. Из прежнего субтильного и лысеющего хлюпика Смирнов превратился в румяного крепыша с буйной растительностью на голове. Личность Смирнова тоже изменилась. Желчный интеллигент с диссидентскими наклонностями волшебным образом преобразился в решительного ура-патриота. Смирнов стал называть Сталина величайшим гением двадцатого века, говорить о необходимости твердой руки и вреде для России демократии, а также именовать Запад злейшим врагом человечества.
– Лучше бы папа умер, – говорили шепотом жена и дети, заслышав очередные громкие речи своего отца. Еще бы! Он всю жизнь внедрял в их головы противоположные ценности. Однако Смирнов не умер. Напротив, он окреп и даже избрался в руководящий орган КПРФ. Теперь его часто можно видеть на митингах. Он кричит с трибуны соратникам, собравшимся внизу:
– Мы с вами одной крови, друзья!
И это – чистая правда».
Лина закончила читать в полной тишине. Зал не знал, как реагировать. Тишину прервала Ильинская.
– Замечательно, – сказала она. – Ваш рассказик, Ангелина, удачно подвел нас к основной теме семинара – «Начать с нуля». Друзья, у нас с вами непростая задача. Надо написать увлекательную, высокохудожественную биографию одному весьма достойному человеку. Каждый из вас может работать в своем стиле, чтобы потом я смогла напечатать ваши работы в изданиях, близких вам по направлению. Наша с вами цель – в том, чтобы этот достойный человек занял подобающее ему место на политическом Олимпе. В этом смысл совместной работы и совместных поисков и усилий.
– Тогда объясните, пожалуйста, в чем смысл ее секретности? – поинтересовался неугомонный Егор Капустин. Ильинская испепелила его взглядом и продолжала:
– Не переживайте, Егор, сейчас, объясню. Когда человек, чью историю вы напишете, войдет в верхнюю часть политической элиты, никто не должен знать, что его биографию написали, слегка приукрасив и досочинив, несколько не слишком известных авторов в подмосковном пансионате. Все должно выглядеть очень достоверно. Кстати сказать, слегка «ретушировать» биографии известных людей – обычная практика. В советское время из обычного офицера Леонида Брежнева, воевавшего во время Великой Отечественной войны на пятачке под названием Малая Земля, сделали чуть ли не великого стратега и бесстрашного героя. Тогда шутили: «ВОВ – это большая война за Малую Землю». Между тем книги под авторством Л.И. Брежнева – «Малая земля», «Возрождение» и «Целина» написала группа известных журналистов на подмосковной даче. Масштаб побед Брежнева в то время всячески раздували, потому что он был Генсеком КПСС. Впрочем, и в наше время ни одна литературная биография не может претендовать на стопроцентную объективность. Книги ведь пишут не роботы, а люди, у которых есть свой взгляд на героя и на обстоятельства, в которых тот живет и которые успешно преодолевает.
– Простите, но ваше заявление, Станислава Сергеевна, выглядит довольно странно, – капризный голосок Стеллы Маленуа внезапно окреп и стал надменным. Так королева, игравшая с придворными в карты, отдает за тем же карточным столом приказ о начале войны. – Я много общалась с ВИПами и знаю, что биографии людей высшего круга пишут те, кто хорошо знаком и с самим героем, и с его жизнью. Сейчас у нас век цифровой журналистики, то есть одновременно работают десятки успешных ю-тьюб интервьюеров, блогеров и стрингеров. Эти пронырливые журналюги непременно раскопают все подробности из жизни нашего персонажа. Им же надо каждый день сенсации своим СМИ поставлять! Желательно скандального толка. Вначале они явятся в школу, где наш герой якобы учился, затем проберутся в архив давно закрытого института и попытаются нарыть экзаменационные ведомости за все годы его учебы. Ну и все в таком же духе. Боюсь, вашу затею, Станислава Сергеевна, в итоге ждет оглушительный провал.
– Стелла, дорогая, своим вопросом вы меня порадовали. Вижу, вы отлично знакомы с предметом. Еще бы! Вы столько биографий знаменитостей отшлифовали до глянцевого блеска! – ласково улыбнулась Ильинская. – В главном вы правы, душа моя: все факты сейчас можно проверить и перепроверить. Но писательский талант сильнее архивных бумажек. Недаром я пригласила в мой семинар людей с фантазией и воображением. Вы должны написать такую биографию нашему герою, чтобы комар носа не подточил, и чтобы ни один амбициозный фрилансер не захотел, прочитав ваш искренний и эмоциональный текст, глотать пыль по архивам и мотаться по заштатным городкам, проясняя детали жизненного пути нашего персонажа.
– Ну давайте уже вводные, у меня руки чешутся принять вызов! – потребовал Егор Капустин.
– Энтузиазм приветствуется! – снисходительно улыбнулась Ильинская. – Минутку терпения. Сейчас я напишу на доске главные вехи биографии нашего героя.
Она повернулась к залу спиной и стала выводить четким учительским почерком:
Иван Петрович Кармашов. Вехи биографии.
Детство в закрытом городке на Урале.
Учеба в ПТУ и затем в уральском техническом вузе, впоследствии расформированном и ставшем факультетом в другом учебном заведении.
Служба в составе ограниченного контингента в ГДР.
Работа учителем в школе, которая впоследствии была закрыта в связи с реорганизацией.
Бизнес по продаже первых мобильников в обанкротившейся торговой сети.
Создание крупного фермерского хозяйства и предприятий пищевой промышленности, некоторые из них работают и поныне.
Работа в благотворительных организациях.
Прочитав план будущей книги, писатели заволновались, вскочили с кресел и зашумели.
– Послушайте, Станислава Сергеевна, это тянет на полноценную биографию формата ЖЗЛ, – сказал Егор Капустин. – Как будет оплачиваться наша работа?
– Я уверена, размер гонорара вас удивит. – сказала Стелла. – Тот из вас, кто уже переписал текст с доски, может быть свободен.
Коктейль правды
Вечером Лина согласилась на предложение Башмачкова скоротать часок в баре. Надоело нарезать круги по территории, вспоминая то и дело о неработающем телефоне и отсутствии интернета.
Свободных столиков в заведении не оказалось. Видимо, идея слегка «бухнуть» для вдохновения пришла в голову одновременно многим семинаристам.
– Вы позволите? – спросила Лина даму, сидевшую к ним спиной за столиком у окна. Дама молча кивнула. Лина обошла столик и заглянула даме в лицо. Да, это была она, блистательная Стелла Маленуа! Перед гламурной леди стоял искрящийся коктейль сиреневого цвета, а на ее коленях восседал верный компаньон Лео.
– Пуркуа па? – ответила Стелла и сама же перевела. – Почему бы и нет? Вечерком не грех расслабиться, тем более – в хорошей компании.
Песику ее гостеприимство не слишком понравилось, и он зарычал на незваных гостей.
– Смирись, малыш, – нежно прошептала Стелла, – в жизни нередко приходится поступаться принципами.
Башмачков принес им с Линой по коктейлю и еще один – для Стеллы, проявившей гостеприимство и пригласившей их за свой столик.
– Ну, за победу литературы над жизнью! – провозгласил Башмачков тост на правах единственного кавалера и поинтересовался у гламурной писательницы: – Слушайте, как вам вообще весь этот литературный цирк?
–Я не слишком удивилась задаче, которое поставила перед нами Ильинская, – сказала Стелла. – Многолетнее общение с ВИПами убедило меня: наверх пробиваются лишь необычайно активные люди, у которых внутри «атомный реактор». У них в биографии обычно полно темных пятен, и кандидаты в ВИПы используют все возможные ресурсы, чтобы эти пятна, как бы это сказать, затереть… Лео, ты куда! Стой, паршивец!
Песик соскочил с колен Стеллы и рванул в открытую дверь, волоча за собой поводок. С улицы послышалось грозное рычание, затем визгливое мяуканье и гневные крики Кузьмича. Оказалось, Лео заметил в окно заклятого врага, сибирского кота Кузю, с которым у него с утра уже была заруба, и решил наконец расставить все точки над i.
– Люди так же ведут себя по дороге к Олимпу. – философски заметила Стелла. – Ой, там, кажется, идут бои без правил! Простите, я должна навести порядок. Берегите мой коктейль, я сейчас вернусь.
Дама выскочила на улицу и вернулась с Лео на руках. Песик взирал на соседей по столику с явным превосходством, словно он только что положил на лопатки не сибирского кота, а чемпиона мира по карате. Лина предложила выпить за победу Лео и пододвинула Стелле ее бокал. Дама поблагодарила, с наслаждением сделала медленный глоток, затем протянула бокал четвероногому компаньону. Песик попробовал язычком коктейль и громко чихнул. Сиреневый напиток ему явно не понравился. Стелла потрепала песика по шерстке и принялась за напиток во втором бокале – теперь уже малинового цвета. Вскоре бармен объявил, что заведение закрывается. Писатели неохотно покинули зал, где каждый из них мысленно побыл, по меньшей мере, Хэмингуэем или, в крайнем случае, Эмилем Золя, создававшими свои шедевры в кафе, а песик Лео почувствовал себя настоящим львом.
Стелла пригласила Лину и Башмачкова немного проветриться перед сном, и они с удовольствием согласились.
– Нам сегодня были предложены довольно странные факты для будущей книги. Что скажете? – спросил у Башмачков у новой знакомой.
– Честно говоря, мы с Лео разочарованы. – сказала Стелла и поцеловала песика в нос. Употребив два коктейля, дама была не прочь поболтать. – Биографии великих людей так не пишутся. – продолжала она. – Поверьте, я знаю, о чем говорю. Столько подобных «сказок» за последние двадцать лет накатала – все и не вспомнить! К жизнеописаниям ВИПов надо подходить с ювелирной точностью. Для начала следует очистить историю успеха от ненужных бытовых подробностей, затем позолотить победы, а неприятные моменты и неудачи, как говорится, замять для ясности… В противном случае, донаторы никогда не согласятся спонсировать выпуск книги и, соответственно, платить вам гонорар.
– Слишком гладкая биография делает книгу скучной, читатель вряд ли ее купит, – Лина решила поспорить с Мадам Воображалой и красноречиво взглянула на Башмачкова, призывая его в союзники. Однако литератор не решился противоречить хозяйке крошечного забияки, на которого время от времени поглядывал с опаской. Лео вновь почувствовал себя львом и зарычал на струхнувшего писателя.
– Слушайте, мы же с вами опытные авторы и знаем: есть жизнь и есть литература, – сказала Стелла, гладя по шерстке компаньона. – Разумеется, они никогда не совпадают. Мои герои в откровенных беседах сообщали мне такие тайны, какие и близким друзьям не всегда можно рассказать. Они были уверены: без их разрешения я ни одной строки не напишу. «Метод Маленуа» далек от реализма, не спорю, однако скучная правда, поверьте, никому не нужна. Читатели любого возраста ждут сказку. Да, в моих сказках есть страшилки, но в формате «лайт». И обязательно хэппи энд. Уверена, мои герои когда-нибудь выхлопочут мне местечко в раю – за то, что я хранила их тайны, рассказывала о них красивые легенды, а неприглядная правда об их жизни не уходила дальше моих ушей. В раю я буду вечно что-нибудь праздновать с моими звездными персонажами, сидя за столиком, уставленным дорогим шампанским, омарами и фруктами.
– У вас есть версия, зачем Ильинская решила засекретить подробности нашей работы? – прервала Лина не слишком трезвый монолог новой знакомой.
– Когда вы беретесь за холодное оружие, необходимо соблюдать осторожность, чтобы не порезаться, – усмехнулась мадам Маленуа.
– Не понимаю, при чем тут оружие? – пожала плечами Лина.
– Я же уже говорила, что в жизни тех, кто мечтает вскарабкаться на самый верх, всегда есть темные страницы. ВИПы поднимаются вверх по трупам (обычно в переносном смысле, но, бывает, что и в прямом), как по лестнице. Спрятать теневую сторону их восхождения к успеху не так-то просто. Однако у опытного автора существуют беспроигрышные приемы. Например, умолчание и недоговоренность. Открою небольшой секрет. Когда я пишу биографию моих героев, я интересуюсь не только их творчеством, но и тем, какая у них недвижимость. Деньги имеют свою энергию и по-прежнему являются мерилом успеха. Они заставляют своих обладателей работать больше и лучше, чтобы сохранить и приумножить капитал. Если непризнанный гений живет в комнате в коммуналке, доставшейся от бабушки, он меня вряд ли заинтересует. Истинный талант должен годам к сорока заработать средства на элитную недвижимость, причем не только в Москве, но и в Европе. Мои герои – граждане мира, интересные не только нашим читателям, зрителям и слушателям, но и зарубежной публике.
– Тогда вам, Стелла, и карты в руки, – подал голос Башмачков, то тех пор молчавший, – вы же на гламурных биографиях собаку съели! Нас, наверное, пригласили для иллюзии массовости. Думаю, Ильинской было бы разумнее подписать договор именно с вами.
Башмачков, тоже не слишком трезвый, ткнул в Стеллу пальцем. Песик вновь угрожающе зарычал. Писатель отдернул руку, резво спрятался за Лину и поспешил оправдаться:
– Ой, Лео, прости! Ты тут ни причем, – Он понизил голос и продолжил: – Не понимаю, зачем Ильинской понадобились остальные семинаристы?
– О, коллега, вы не уловили самое главное! Один проплаченный писатель может, конечно, насочинять с три короба. Если напишет интересно, люди будут читать, но поверят вымыслу, конечно, не все. Кое-кто скажет: «Брехня все это. Кино и немцы». Но если из печати одновременно выйдут несколько книг в разных жанрах, и авторы, причем каждый в своем стиле, напишут об одном и том же герое, то даже самый отъявленный скептик подумает: «Черт побери, в этом что-то есть! Не могут же все они врать одновременно!». Мы-то с вами понимаем, что очень даже могут, на этом построена пропаганда всех времен и всех народов, но наша публика до сих пор простодушна и доверчива.
– Стелла, вы позволите задать вам не слишком корректный вопрос? – тихо спросила Лина.
– Валяйте, – милостиво согласилась дама. Два коктейля настроили ее на благодушный лад. Она погладила Лео по шелковой шерстке и вопросительно уставилась на собеседницу.
– Как вам удалось подобраться ко всем этим ВИПам? Они ведь очень подозрительные, случайному человеку ничего не расскажут. Наверное, вы и сами родились не в простой семье?
– Ох, моя дорогая, не надо так меня смешить на ночь глядя, а то не усну! – расхохоталась Стелла, – Да если бы я была им ровней, давно бы сама давала, а не брала интервью! У богатых женщин нет времени писать романы в серию ЖЗЛ, зато у них есть множество других, куда более приятных занятий. Если вдруг от скуки взыграют творческие амбиции, богатые дамочки просто нанимают «негров», которые быстро и профессионально накропают за них мемуары. Да ладно, что о них говорить! Уверяю вас, эти дамы эпохи Инстаграма очень примитивно устроены. Хотите, я расскажу вам всю правду о себе?
– Конечно! – хором сказали Лина с Башмачковым. Лина попыталась для усиления эффекта погладить песика, но тот опять недвусмысленно зарычал, охраняя хозяйку. Стелла улыбнулась любимцу той светлой улыбкой, с какой мамаши наблюдают за проделками маленьких шалунишек, и продолжала:
– Много лет назад я окончила журфак МГУ и стала начинающей журналисткой. Бегала по тусовкам и строчила светскую хронику для одного давно исчезнувшего еженедельника. Платили за мою колонку сущие копейки. В то время я питалась на двести рублей в день и одевалась в китайские тряпки с рынка. Впрочем, молодости все к лицу, и я легко проходила фейс-контроль на светские вечеринки. Вскоре нищая жизнь мне порядком надоела, и я решилась. Подошла на одной из тусовок к примелькавшемуся сериальному актеру и предложила написать о нем книгу. Дескать, это повысит интерес зрителей, а заодно поднимет его «стоимость» на кинорынке. Артист окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и спросил о цене. Я назвала огромную, как мне казалось, сумму – одну тысяча долларов. В то время я еще не знала, что заказные книги для людей такого уровня стоят раз в десять дороже. Актер внимательно взглянул на меня и сказал: «Ну, что ж, попробуй». Я с энтузиазмом взялась за работу. Слово «харассмент» у нас еще никто не знал, а движение «ми ту» не распространилось по всей планете стремительно, как коронавирус. В общем, однажды мой герой прозрачно намекнул: чтобы написать о нем хорошую книгу, мне необходимо сойтись с ним поближе. Иначе, мол, мое представление о его сложной и противоречивой натуре будет неполным. Я уже тогда была не дура и сообразила: другого способа для бедной девушки изменить свою жизнь к лучшему не существует со времен Адама и Евы. Впрочем, в то время подобный путь не казался мне такой уж большой жертвой. Артист был еще не старый, симпатичный, а я – не замужем. Все случилось так, как и должно было случиться, и с тех пор интервью у моего героя я нередко брала в постели. В итоге удалось написать неплохую книжку, правда, негодяй заплатил на треть меньше, чем обещал. Он оказался банальным жмотом. Зато я стала своей в богемной тусовке. Вначале все считали меня просто девушкой моего жадного «селеба», но через некоторое время мне удалось прослыть в этом кругу модной писательницей. По статусу это было даже выше любовницы потихоньку угасавшей «звезды». С тех пор заказы на гламурные биографии знаменитостей потекли ко мне рекой. Никаких социальных сетей и, тем более, ю-тьюб каналов тогда и в помине не было. В то время книги считались серьезной заявкой на народную любовь и признание. Разумеется, после развлекательных программ и ток-шоу на ТВ. Довольно быстро я освоилась на книжном рынке и стала называть заказчикам реальную цену.
«Мой» актер как-то слишком быстро постарел, снимать его стали мало, из-за отсутствия денег у него начались проблемы в семье, и мы довольно быстро расстались. Да он уже мне был и не нужен. К тому времени я стала опытным капитаном в бурном книжном море. Любителей получить «два в одном» – и книгу, и секс с молодой женщиной – научилась посылать куда подальше. На пороге тридцатилетия я вышла замуж за коллегу-журналиста, родила дочку, в общем, началась обычная беспросветная бытовуха. В конце концов мне надоело терпеть беспробудное пьянство и загулы моего благоверного, и я подала на развод. С тех пор жизнь успела несколько раз поменяться. Вы и сами это прекрасно знаете. Интернет практически погубил книги, писателям за редким исключением перестали платить, а ВИПы теперь предпочитают фильмы о себе и интервью с собой любимыми в ю-тьюб каналах. Денег, как в молодости, опять стало не хватать. Так я появилась здесь…