- -
- 100%
- +
Тогда папа расстелил на земле покрывало, а мама разложила припасённую для такого случая еду. Всё было такое вкусное. Потом отец лежал с закрытыми глазами, а Лёнька удобно устроился у мамы на коленках.
Она запела, одной рукой перебирала его вихры, другой гладила по голове отца. Наверно, это был самый счастливый день в его жизни.
Румяное лицо Алины, её чарующая улыбка, да вообще вся обстановка сегодняшнего вечера, вызвали в его душе непонятный, но весьма направленный отклик. Руки сами собой потянулись навстречу девушке. Она сделала шаг вперёд и оказалась в его объятиях, прижав к груди руки.
Лёнька обхватил Алину за плечи, зарылся носом в пушистые кудряшки, закрыл глаза и осторожно принюхался, почувствовав вдруг необъяснимое состояние, похожее на парение.
Живое, тёплое и упругое тело девушки вибрировало. Когда Лёнька случайно захватил губами мочку её уха, она сжалась, задрожала, запустила ладонь в его волосы, совсем как тогда мамка.
Ощущение бескрайнего счастья захлестнуло юношу с головой. Лёнька держал в своих руках трепетность и нежность, боясь отпустить.
Не видение ли это?
Алина начала медленно перебирать ногами в танцевальных па, увлекая за собой юношу. Он никогда не танцевал, считая это развлечением бездельников, однако невольно повторял за ней шаги, подчиняющиеся ей и музыкальному ритму.
Неловкие движения постепенно обретали размах и уверенность. Девушка закружилась, он вместе с ней. В какой-то момент Ленька уловил темп шагов, услышал мелодию, включился в сам танец, увлёкся. Настолько, что не заметил, когда мелодия закончилась.
Они кружились и кружились. Ленька так и не открывал глаз, стесняясь саму девушку, которую крепко обнимал, веселящихся студентов, нечаянно посетившего его восторженного состояния, своего отношения к происходящему.
Это было прекрасно, но совсем некстати. Неужели и он попался в ловушку непредсказуемых женских чар?
Такой вопрос проскальзывал мельком, пугал и тут же растворялся в разноцветных эмоциях, заставляя вновь сосредоточиться на податливом теле подружки, позволяющей ему больше, чем когда-либо Лёнька мог себе представить в отношениях с противоположным полом.
Неожиданно громкие аплодисменты заставили оглянуться вокруг. Юноши и девушки кричали нечто одобряющее и хлопали в ладоши. Лёнька с Алиной стояли в самом центре, это указывало на то, что овация, вероятно, предназначена им.
Лёнька покраснел до кончиков волос, смутился, не зная, как реагировать. Зато Алина откликнулась на внимание публики моментально.
Она приложила руку к груди, несколько раз наклонила голову, благодарно глядя партнёру в глаза. Потом взяла юношу за ладонь, другой рукой приподняла подол лёгкого платья и троекратно раскланялась во все стороны, приседая.
Шум и рукоплескания только усилились.
– Браво! Алина, как тебе удалось расшевелить этого отшельника? Всё парень, ты попал. Теперь, как порядочному мужчине, тебе придётся жениться.
Лёнька сделал попытку вырвать у девушки руку, чтобы покинуть вечеринку. Ему хотелось заплакать. Алина держала его крепко, видно предвидела такую реакцию.
– Ну, и что тут такого? Разве это странно, что большой взрослый мальчик танцует с понравившейся ему девочкой? И нечего на нас так глазеть. Не завидую тому, кто попытается над нами шутить. Можно мы ещё потанцуем, на этот раз без аплодисментов?
Тут же заиграла музыка. Алина внимательно посмотрела на потрясённого Лёньку, улыбнулась ободряюще, затем прижалась к нему всем телом, отыскала губы, поцеловала.
– Ты сейчас выглядишь маленьким мальчиком с уязвлённым самолюбием. Нельзя так реагировать на невинные шутки. Никто не хотел нас обидеть. Продолжай танцевать, не обращай ни на кого внимания. Всё когда-то бывает в первый раз. Я тебя, кажется, реально люблю, Лёнька, разве этого недостаточно? Честное слово, мне с тобой так хорошо. Ты такой… такой необычный. В твоём возрасте парни уже разводятся, испробовав всё на свете, а ты до сих пор девственник. Я так счастлива, что ты такой недотёпа.
Ребята снова закружились, с интересом разглядывали в танце друг друга, словно только что впервые встретились.
Немного погодя о них забыли. Алина дотянулась до Лёнькиного уха и прошептала, – давай смоемся? Должен же ты когда-нибудь пригласить меня на первое свидание, почему не сейчас?
– Давай. Мне так хорошо, что если ещё что-нибудь произойдёт, у меня разорвётся сердце. Нужно успокоиться.
Они долго бродили по маленьким улочкам. Алина бегала за снежинками, ловила их пушистой рукавичкой и слизывала. Потом ребята кидались снежками, падали спиной в свежие сугробы, наигравшись вдоволь, принимались целоваться. Это была настоящая сказка.
Если бы Лёнька раньше знал, какие яркие эмоции дарит это непритязательное занятие. Он был безумно рад, что судьба свела их вместе. Все прежние мысли о том, что любовь – забава для слабаков, разом испарились.
Спроси его Алина сейчас, любит ли он её, ответ был бы однозначным – несомненно, любит.
Проводив подругу, Лёнька никак не мог унять беспокойное сердце. Оно то и дело принималось биться невпопад, заставляя непрестанно думать о любимой. Возможно, наоборот, начинало колотиться при мысли о ней.
Кто же разберёт, когда девушка бесплотным видением перед глазами стоит, машет призывно рукой и шлёт воздушные поцелуи, передавая неведомые импульсы, заставляющие томиться от не совсем ясных желаний?
Ненадолго проваливаясь в беспокойный сон, Лёнька опять и опять спешил на свидание. Алина бежала ему навстречу в коротеньком белом платье по травяному ковру. Бежала очень быстро.
От стремительного движения развевались её непослушные локоны.
Юноша раскрывал объятия, предвкушая наслаждение от слияния тел, но девушка, не снижая темпа, проскакивала каждый раз сквозь него и неслась дальше.
Лёнька оборачивался, видел, что девушка пытается остановиться, в её глазах недоумение, испуг, но она продолжала стремительно удаляться, вскоре вовсе исчезала из вида.
Как только он терял любимую из поля зрения, становилось темно и холодно, с неба начинали больно сыпаться колючие ледяные крупинки, поднимался жуткий ветер, сквозь его вой слышно было, как Алина его зовёт.
Лёнька пытался бежать на голос, с разбегу разбивал лицо о прозрачную ледяную стену, за которой мелькал невнятный белый силуэт. Слышался, то ли плач, то ли хохот и тут он просыпался, понимая, что не хватает воздуха.
Оказывается, ребята накрыли подушкой его голову и гогочут, потому, что своими жуткими криками парень разбудил всех обитателей комнаты.
Остаток ночи Лёнька грезил наяву, нестерпимо мучаясь от ожидания встречи, но одновременно пребывал в дивных мечтах о своей девочке.
Когда они встретились, уловить всю прелесть её внешности не представилось возможным. Неловко было разглядывать, пялиться на неё, словно на картину в художественной галерее.
Сейчас же, лёжа на скрипучей кровати в полной темноте, юноша представлял по памяти её дивный облик.
Воображаемая Алина была удивительной, прекрасной, восхитительной, бесподобной. Более того, казалась совершенной, как древнегреческие богини.
Лёнька разглядывал по памяти почти идеальную симметрию овала лица, разрез и цвет глаз, абрис губ, форму носа, цвет кожи, милые кудряшки, трогательный детский пушок над верхней губой, сладенькую мочку уха. Он не знал, придумал ли такой облик, или Алина на самом деле так сказочно выглядела.
Ему нравится эта девушка, это определённо так. Её внешность приводит юношу в полный восторг.
Лёнька удивлялся, когда же успел настолько досконально рассмотреть каждую деталь, если наблюдал за ней лишь украдкой?
Как же он был счастлив. Передать словами его удивительное состояние было невозможно.
Мелодия дождя Глава 7
На занятиях в аудитории университета Лёнька упорно клевал носом, пытаясь чего-то из объяснений преподавателя понять, но безуспешно. Мало того, что не выспался, так ещё эти видения.
На второй паре юноша пересел на галёрку, уснул и снова бредил, представляя, что нежно трогает губами и подушечками пальцев желанное личико, просыпался каждый раз, как только ласки во сне входили в активную фазу и вызывали ощутимые физиологические реакции организма.
Ожидание желанной встречи становилось мучительным. Его одолевали сомнения, не приснилось ли всё это? Слишком уж быстро и неожиданно развивались события.
– Что, если Алина цинично пошутила или влюбила в себя, предположим, на спор?
Лёнька верил и не верил девушке, однако тут же старался выдумать оправдание.
Всякое бывает. Но, ни во что нельзя верить безоговорочно. Бывает, предают, развлекаются жестокими шутками друзья, и даже близкие родственники.
Всего несколько часов прошло от полного неприятия девочки до обжигающей мозг любви. Разве так бывает!
Даже если это реальность, относиться к ней нужно с определённой долей скепсиса, чтобы возможное разочарование не разрушило жизнь повторно.
Как не уговаривал себя юноша, эмоции набегали спонтанно, захлёстывали с головой, то даря наслаждение, то вызывая невыносимые терзания и последующий упадок сил. Что с того, что приятных переживаний было больше, если в целом они лишали сил?
Так Лёнька и качался на волнах контрастных видений, пока не увидел Алину воочию. Встреча с ней развеяла сомнения.
На возбуждённом, воодушевлённом лице девочки невооружённым взглядом читались ликование и восторг. Вряд ли так талантливо и убедительно можно сыграть.
Подбежав, Алина повисла на его шее, слилась с любимым в страстном поцелуе, слаще которого юноша ничего прежде не пробовал. Глаза её горели предвкушением наслаждения и радостью близости.
Напрасно Лёнька страдал и переживал. Девочка действительно влюблена. Теперь он в этом уверен.
Алина разоткровенничалась, рассказала без утайки, что сотворили с ней вчерашние поцелуи. Поведала про бессонную ночь, про мучительное и сладкое одновременно томление, про цветные фантазии и целую тьму интимных желаний.
Оказывается, ей тоже непросто дался первый контакт. Возможно, Алина не ожидала, что разбудит в себе такую страсть.
Как бы то ни было, Лёнька безоговорочно поверил в искренность чувств, тем более что они дарили столько прекрасных ощущений.
Девочкам несчастная любовь способна доставить гораздо более серьёзные проблемы, чем мальчикам. Стоит ли из-за юношеского разочарования в любви отказываться от возможного счастья?
Ребята бесцельно бродили по улице, заполненной потоком спешащих куда-то людей, никого и ничего не замечали вокруг, крепко ухватившись за руки, словно боялись затеряться и разговаривали, разговаривали.
Из одного тела в другое через рукопожатие незаметно переливалась волшебная энергия любви, превращающая чужих людей в родных и близких, дарующая ощущение эйфории, полёта и неисчерпаемые силы.
Лёнька больше не боялся внимательно рассматривать свою Алину. Теперь он видел гораздо больше того, на что способно зрение, находя всё больше поводов для исступлённого ликования. Девочка казалась ему прекрасной маленькой феей.
Чем внимательнее он вглядывался, тем сильнее привязывался к её индивидуальным особенностям, отличающим от тысяч других девочек. То, чего не видели глаза, запоминало обоняние, осязание и слух.
Лёньке до щенячьего восторга нравился её голос. То и дело он просил что-либо рассказать, или повторить, лишь для того, чтобы ещё раз насладиться мелодией звуков, особенностями интонации, оттенками голосовой акустики.
Ароматы, окружающие подругу, пробуждали поэтический дар. Чувства и эмоции он выражал лирическим восприятием событий, но говорить о них вслух пока не хотел, стеснялся.
Больше всего о подружке узнавали губы и руки. Любое прикосновение, даже мимолётное, запоминалось своей остротой.
По реакции Алины Лёнька чувствовал, какие касания вызывают у неё взрыв эмоций, какие безразличны, нейтральны или вызывают неприятие.
Юноша даже предположить не мог, насколько губы и руки чувствительны, как чутко реагируют на малейшие нюансы структуры кожи, её упругость и вкус.
Стыдно сравнивать, но с Милой подобного блаженства он не ощущал, или успел забыть. Алина аккумулировала энергию прикосновений и отсылала её обратно многократно усиленной.
С этого дня Лёнька потерял покой и сон. Окунулся в океан любви, а вынырнуть никак не может. И так ему хорошо, не передать словами. Лишь иногда внутренний голос начинал нашёптывать про осторожность, про необходимость делать выводы и сомневаться. Сомневаться, пока не убедишься в истинности и взаимном характере чувств.
Каждый новый день встречает юношу свежим, роскошно оформленным букетом впечатлений. Волнения и переживания будоражили кровь. Тело стонало от избытка сказочных ощущений. Мозг разрывали на части эмоции и чувства.
А сколько потрясающих открытий дарило общение.
Это ли не счастье!
Сладострастие и неодолимое влечение временно вызвали паралич воли. Ни о чём ином, кроме образа любимой, юноша даже думать не мог. Откуда чего берётся, непонятно.
– Интересно, – подумал Лёнька, – во что и как мы влюбляемся? Что в этой девочке такого особенного, не такого как у всех: глаза, руки, голос, одежда? Но ведь до того, как Алина прицепилась, – иначе первую стадию знакомства и назвать невозможно, – она была лишь одной из многих, на которой даже глазу не за что было зацепиться.
Есть же в девочке нечто неуловимое, сладенькая изюминка, перевернувшая в её пользу Лёнькину Вселенную. Или он просто с ума сходит?
Размышляя и сравнивая, юноша пришёл к неожиданному и парадоксальному выводу: видимо мозг мужчины заранее готов к контакту с любой женщиной, то есть ожидает его, надеется на него, потому моментально впадает в гипнотический транс, позволяющий внушить любые безумные чувства, включая любовь.
Стоит только девушке задействовать механизм флирта, намекнуть на готовность принять участие в забавных романтических играх, предполагающих вероятность возможного выигрыша, как мозг запускает серию импульсов, вынуждающих лабораторию грёз синтезировать любовные наркотики.
Отсюда фантазии, возбуждающие страсть, полное или частичное отключение критического мышления, потеря контроля, постоянная эйфория. А кнопочки, включающие процесс в дальнейшем, есть и внутри, и снаружи.
Это обоняние, осязание, зрение, слух. Именно потому невыносимо хочется прикасаться к Алине, вдыхать возбуждающие ароматы, наслаждаться созерцанием объекта вожделения и слушать, слушать, лаская все эти сигнальные системы.
Чем больше получаешь информации о подмигивающей, манящей скрытыми тайнами девчонке, тем сильнее желание ей обладать. Ведь основная цель природы – воспроизводство, а для этого необходимо физическое проникновение в тайну тайн.
– Неужели любовь настолько коварна, способен ли человек преодолеть столько соблазнов, обойдя все расставленные ей ловушки, – рассуждал Лёнька, когда временами на несколько минут наступали моменты просветления.
– Казалось бы, не такая уж сложная загадка, чтобы не суметь её разгадать, но отчего мужчины, зная о женском коварстве, стройными рядами бегут навстречу судьбе, стремясь как можно быстрее попасть в расставленные ими сети? И я в том числе.
Как же он торопился освоить весь спектр эротических приманок, попробовать на вкус каждую из них. Даже готов был оплатить блаженство любым доступным способом, в том числе жениться. Предъявить счёт в конечном итоге за вершину любви вынуждена каждая девочка. Кажется, юноша становится прожжённым циником, рассуждая подобным образом. Или это нечто иное? Что же на самом деле заставило его поверить в реальность любви?
Ведь он действительно уверен, что Алина – та, единственная девушка, без которой немыслимо счастье на Земле.
Лёнька, конечно, толком не знает, что такое настоящая любовь, хотя вокруг него все только о ней и говорят. Однажды уже обжёгся, приняв желаемое за действительность. Не промахнуться бы и в этот раз.
И всё-таки, несмотря на сомнения, он безоговорочно во всём полагался на Алину. Девушка с самого начала вела себя так, словно все решения принимает загодя, задолго до того, как их случается осознать и озвучить.
Она производила впечатление бывалого человека, прожившего нелёгкую жизнь, имеющего за плечами немалый опыт, а потому никогда не сомневающегося в том, как необходимо поступить. Неужели такими сразу рождаются?
Лёньке нравится её манера общения, довольно жёсткая, колкая и ироничная в разговоре и полемике, но мягкая, ласковая и трогательная, стоит лишь прикоснуться к ней.
На трепетную нежность девушка отвечала удвоенной взаимностью, но, в отличие от юноши, никогда не теряла над собой контроль.
У него же от физической близости в голове начинались ураганы и вьюги, включался автопилот, который вёл по жизни, то ли по неведомым приборам, то ли на ощупь, но однозначно без помощи разума. Юноша сам не мог понять, как в невменяемом состоянии справляется с управлением жизнью.
Лёнька не сердился на её язвительные реплики. Алина произносила их как бы мимоходом, не акцентируя внимание силой голоса или ядовитой интонацией. Так девушка разговаривала со всеми, не делая исключений и для него.
Резкость фраз и суждений подруга с лихвой компенсировала избыточной женственностью, способностью выразить посредством прикосновений и жестов безмерно восхищённое отношение к партнёру.
Едва дотронувшись до любимой, Лёнька чувствовал её трепетную дрожь, отзывчивую чуткость кожи, стремление возвратить силу чувственных переживаний, усиленную мгновенно воспламеняющейся страстью.
Нежно сжав ладонь подруги, глядя в её глаза, Лёнька мог провалиться в неуловимо-призрачную сладость эйфории. Лаская губами соблазнительное тело, надолго выпадал из реальности. Однако даже в полубессознательном состоянии постоянно чувствовал ответное возбуждение, нарастающее, соблазняющее, манящее.
Неуловимым давлением пальчиков Алина способна дирижировать ощущениями, направляя юношу по тому пути, который дарит ей тягучую сладость. Как получается, что подруга знает лучше, чем он потребности и желания, свои и его?
Завести девушку можно лишь облизнув весьма чувствительную мочку уха, обнимая при этом за плечи. В её глазах моментально загораются искорки шаловливого желания, плещущего через край, а реальные поступки становятся решительными и дерзкими.
Свои фантазии Алина передаёт страстными движениями рук, бессовестно проникающими в запретные владения любимого, не давая, однако, повода для чего-то более серьёзного, грозящего её целомудренности непредвиденными потерями.
До поры влюблённые ограничивались лишь весьма смелыми поцелуями, подкрепляя их нежными прикосновениями, довольно откровенными и вольными, но с чётко обозначенными пределами допустимых границ.
К более глубоким отношениям ребята всё ещё не были готовы, что совсем не тяготило их, по причине девственной чистоты отношений и помыслов.
Застывая в бесконечном поцелуе, ненасытно проникая в интимные физиологические границы тел любопытными языками, изучая влажные глубины ненасытных ртов на вкус, возбуждая чувствительные внутренние сферы, они могли стоять без движения часами, не теряя интереса к взаимному познанию.
Поцелуи, дополненные нежными ласками, в полной мере удовлетворяли их неразвитые потребности в сокровенной близости. Большее им пока только снилось, да и то неразборчиво, размыто.
Их не смущали уже громкие чмокающие звуки и случайные прохожие, их услышавшие. Вселенная замкнулась, оградив влюблённых от бесцеремонности посторонних суждений и завистливых шепотков, позволяя игнорировать их, не слышать.
Люди всего-навсего занимаются любимым делом. Что с того! Отыщи в этом мире свою пару и займись тем же.
Лёнька, обычно настолько застенчивый, что не мог лишний раз чего-то спросить у прохожих, вёл себя вызывающе с точки зрения общественного мнения. Как это странно.
Выносить на всеобщее обозрение интимные чувства считается неприличным и зазорным. Для подростков, заболевших любовью, это совсем не так. Их не коробит, напротив, забавляет нетактичное поведение злобствующих ханжей.
Близкое взаимодействие любых предметов при контакте оказывает друг на друга сильнейшее влияние. Вот и Лёнька, напитавшись активной энергией от девушки начал преображаться, неосознанно подражая ей во всём.
Хорошо это или плохо для юноши, сейчас не важно. Главная и единственная ценность теперь – милая нежная девочка, превратившаяся в центр личной Вселенной. Она и начало, и конец его внутреннего и внешнего Мира.
Влюблённые теперь вместе учили уроки, готовили еду, едят, ходили по музеям и магазинам, когда было на что покупать. Только спали раздельно.
Студенческая жизнь не балует изысками. Она целиком и полностью сосредоточена на получении знаний, оставляя за скобками потребление и материальное благополучие.
Правда, у них есть занятие намного более важное, не терпящее, когда его задвигают на второй план. Зреющая чувственность диктует свои правила.
Любовь не ведает конкуренции перед прочими критериями благополучной жизни. Если кто-то думает иначе, это его личное дело. Каждый волен распоряжаться судьбой, опираясь на личные суждения и собственный опыт.
Лёнька с Алиной хотят распоряжаться жизнью лично, не оглядываясь на предрассудки и чужое мнение.
Мелодия дождя Глава 8
Каждый из нас в свой срок становится смыслом и любовью чьей-то жизни, делая его безмерно счастливым. Даже если со временем тебе предстоит убедиться в ошибочности личного выбора, стоит быть бесконечно благодарным человеку, которого считаешь любимым здесь и сейчас.
Ведь он тоже, как и ты, находится в процессе поиска своей половины, тоже не ведает будущего. Совсем не важно, ты ли найдёшь свою единственную любовь, или она тебя. Не бывает фатальных ошибок. Неотвратимыми и роковыми мы делаем их сами, заменяя одни иллюзии на другие, но, не делая своевременных выводов.
Жизнь, несомненно, состоит из цепочек случайных последовательностей. Никто не способен подсчитать, когда и сколько раз за жизнь мы вынуждены выбирать.
Каждое мгновение перед нами бесконечное множество вариантов развития событий, каждый из которых ведёт к следующей расстановке вероятностей, тоже абсолютно случайных, потому что невозможно предугадать, какой из множества путей ты выберешь.
Как бы ты ни поступил, никогда не удастся вернуться назад и проверить, угадал ли ты хотя бы шесть цифр из сорока шести вариантов, как в лотерее. А ведь это несопоставимо малая величина альтернатив, даже в малой мере не выдерживающая сравнения с реальным количеством влияющих на судьбу вариаций.
Попытайтесь начертить упрощённую схему обычных жизненных коллизий с фиксированным числом версий и уже через несколько шагов потонете в безбрежном океане уводящих вас вдаль трансформаций и перемен.
Реальная жизнь гораздо сложнее игры в лотерею. Но пугаться не стоит. Ведь мы никогда не узнаем, что именно сделали не так. Можно лишь гадать на кофейной гуще или бесконечно долго подбрасывать игральные кости с большими цифрами на гранях, результат торгов со случайностью не изменится.
Что бы ни случилось, нужно идти вперёд, бороться за благоприятный лично для тебя исход, не унывая от ударов судьбы и всегда сохранять статус неисправимого оптимизма.
Лёнька и так, и этак разворачивал нагромождение непредсказуемых событий, не желавших укладываться в чётко сформулированную им совсем недавно цель, стройность системы каждый раз превращалась в груду обломков, которую он характеризовал, как хаос.
Тем не менее, встреча с Алиной, поселила в нём состояние гармонии и согласия с миром. Есть любовь или нет её, иллюзия это или реальность, состояние безграничной радости и блаженства с лихвой перекрывает неминуемые потери от беспорядка в жизни.
Недоваренная каша в голове и в мятущейся, сомневающейся душе, абсолютно не мешали жить в предвкушении безграничного счастья.
Лёнька раз и навсегда в пределах сегодня действующей в его жизни концепции ценностей, решил для себя, что Алина – наиболее значительное и самое ценное приобретение, посланное ему слепым выбором судьбы.
Значит, отныне все усилия должны быть направлены на её благополучие. И конечно на любовь. Он уверен, что позитивная энергия, устремлённая на любое явление или предмет, питает их творческую активность.
Любви и счастья много не бывает. Да здравствует Любовь!
Как только юноша определился со своими мыслями, они начали обретать порядок и стройность. Отношения влюблённых крепли день ото дня, приобретая более благоприятную форму. Вместе с прочностью связей нарастала сила положительных эмоций и вера в подлинность чувств.
Влюблённая парочка становилась неразлучной, превращаясь в достойный союз двух неравнодушных сердец. Конечно же, необъятное доверие подкреплялось физической и духовной близостью, желанием отдавать, в первую очередь самого себя.
Безграничное доверие ребята выражали объединением интересов и тесным интимным контактом. Разлука, даже кратковременная, казалась им наказанием.