Игра с огнем

Отношения брата и сестры ещё до смерти их отца больше напоминали древние магические поединки. А за последние три года в своём поместье Эвия, несмотря на частые попытки отыграться, почти отчаялась – слишком крепко Миритер сидел на троне. Слишком слаба оказалась она, желавшая не столько власти, сколько защитить своих детей.

– Если тебе не сложно, ты мог бы что-нибудь сказать. Хотя бы сделать вид, что хочешь меня утешить.

Нейтель удивленно поднял брови и усмехнулся.

– Утешить? Я не бессмертный, чтоб пытаться утешать тебя.

Эвия едва заметно улыбнулась. Она сама не знала, что ждёт от него, но только не жалости, не утешения. Он давал ей возможность выговориться. Он знал, что сделать она не может практически ничего – её руки связаны крепко и надежно. Но Эвия могла высказать ему всё, что горело и билось внутри, даже не представляя всей силы своих слов над Нейтелем.

Женщина почти не изменилась со дня их знакомства. Или так мастеру казалось. Она была единственной из всего семейства, кто виделся ему членом правящей Семьи, а не потерявшемся во дворце варваром. Она, не взирая на разногласия, продолжала защищать имя Патрисов вообще и своего брата в частности. И только наедине с преданным служащим Миритера, с тем, кого могла бы счесть врагом, она была честна и открыта. Настолько, насколько Эвия вообще могла быть честна и открыта.

Нейтель обошёл кресло Эвии, встал у неё за спиной и аккуратно положил руку ей на плечо.

– Я могу рассказать тебе всё, что знаю о тех, кто убил Дешона, но…

– В этом нет надобности, – женщина покачала головой. – Мне хватит, если ты укажешь на них. Если приведёшь их сюда и дашь мне покончить с ними…

– Эвия…

– Я знаю, Ней, что ты сам их повесишь. И не позволишь мне, как ты говорил? Забрызгать рукава кровью наёмников?

Ней усмехнулся. У женщины отличная память – этой вскользь брошенной фразе было без малого десять лет.

– Я не дам тебе забрызгать рукава и не только их.

Он повернулся, приобнял Эвию за плечи и наклонился к самому уху.

– Я клянусь, что убийца понесёт наказание соответствующее преступлению.

Она склонила голову и прижалась щекой к его руке. Её молчания было достаточно, чтобы мастер понял – он прав. Возмездия от его руки для Эвии будет достаточно. Пусть пустоты в её сердце это не возместит, но тот, кто отнял у неё сына, заплатит цену сполна, всем, что у него есть.

– Мама?

Ней вздрогнул. Девочка вошла чуть слышно и они, увлечённые клятвой и желанием мести, не заметили её появления. Светлые волосы были заплетены в короткие косички. Карие глаза смотрели упрямо и как будто обижено.

– Амит? Ты разве ещё не спишь? – Эвия резко поднялась и подошла к ребёнку. Мастер сжал пальцы на спинке кресла.

– Я услышала тебя и Нея.

– Как ты себя чувствуешь? – женщина опустилась на колени и прижала ладони к щекам девочки.

– Хорошо. Плохие сны не приходили.

Мастер внимательно посмотрел на мать и дочь. Они были на удивление спокойны, хотя ещё недавно Эвию все больше беспокоили непрекращающиеся ночные кошмары Амит. Когда няня увела девочку обратно в спальню, он спросил:

– Они сами ушли?

– Сны? – Ней кивнул. – Да, сами. Странно, но в последние дни она спит хорошо. Насколько может. Амит любила Дешона.

Мастер снова кивнул, взял со стула свою куртку и накинул её на руку.

– Тебе пора, – тихо сказала Эвия. – Скоро в Таробан приезжает посланник из-за Южных морей. Мне придётся тоже встретить его на приеме. Ты же будешь там?

– Как Миритер решит, – Ней пожал плечами.

– Ну почему ты не можешь просто сказать "да"? – Эвия скрестила руки на груди. – Я прошу тебя быть. Так лучше?

– Буду, – Нейтель мягко улыбнулся. – И если ещё придут "плохие сны" – скажи мне.

Возвращаясь домой, мастер не торопил коня. Ему нужна была холодная голова, а этот визит к Эвии, как некоторые до него, внес в его мысли больше смуты, чем хотелось бы Нейтелю. Пытаясь осознать причины, он не раз возвращался к тем дням, когда мог повлиять на итог противостояния, мог сделать главой Семьи её, а не Миритера. Он знал, что это было в его власти, хоть и пытался порой убедить себя в обратном.

Тогда она попросила одного "Поступи так, как считаешь правильным ты". Сделал ли он это? Пожалуй, нет. Поэтому, быть может, каждая просьба Эвии так влияла на него, порой не позволяя ни есть, ни спать. Нейтель поклялся найти убийц и наказать их. Это было не её просьбой, но его обязанностью, помноженной на ярость и желание мести, вложенные в него Эвией.

***

В кабинете повисла пугающая тишина. Было слышно как за стенкой Ирм что-то напевает за работой. Нейтель внимательно смотрел на Сову. Гестер, по прозвищу Сова, развёл руками и широко улыбнулся. И хвала Защитнику, он был весьма дружелюбен, иначе Денет уже бы заикался.

Высокий крепкий мужчина с белыми как северные снега волосами, заплетенными в немыслимое количество собранных в хвост косичек, внезапно возник за его спиной, схватил пальцами за плечо и грозно спросил:

– Где мастер, мальчик?

Мальчик от изумления застыл, и Сова рассмеялся. Его суровое, хищных черт лицо преобразилось. Нет, от того Гестер не стал казаться безобидным, скорее – зверем дружественным. Минуло не менее часа с их встречи, а Денета всё также пробирала дрожь. Он готов был поклясться, что за секунды до появления Совы услышал шорох крыльев за своей спиной.

– Мастер, не сомневайтесь в моих людях. Если они говорят, что это тот, кого вы ищете, – так и есть.

– Я не сомневаюсь. Я удивляюсь, что они нашли его так быстро.

– Тут не в поисках дело, – Сова скрестил руки на груди. – Мне сразу сказали “Да это же тот тип, что ошивался подле борделя “Знойные Девы”. Говорят, его вытолкали оттуда со скандалом. Уж не знаю, чего он там такого потребовал, тут людская фантазия расходится, но – видеть видели, выпроводить выпроводили. Так что живёт ваш великий заговорщик за летним рынком. Хотите – хоть сейчас пойдём и возьмём его.

– Возьмём, – мастер кивнул, – собери людей, скажи, что…

Нейтель вдруг осёкся, хмуро глянул на Дейну. Девушка сидела возле окна и делала вид, что её больше интересует вид на внутренний дворик Цитадели, нежели разговор о поимке одного из виновных в смерти Дешона. Мастер вздохнул и поднялся.

– Я сам их проинструктирую. Вперёд, – Нейтель кивнул в сторону двери.

Как только они ушли, Дейна слезла с подоконника, прошлась кругом по комнате и уселась в кресло мастера, закинув ноги на стол. Выданная ей форменная одежда оказалась девушке больше к лицу нежели её старый плащ, но к новому образу Денет привыкнуть не мог. Да и сама Дейна, казалось, только начала осваиваться в новой роли служащего.

– А тебя, значит, в большое плаванье пока не берут?

Денет нахмурился и переспросил:

– Какое плаванье?

– Ну какое-какое, – передразнила его девушка. – Тайные встречи, опасные вылазки и прочие радости жизни.

– Если бы я, – Денет поднял глаза, внимательно посмотрел на Дейну и постарался говорить максимально разборчиво и чётко, – или ты потребовались сейчас мастеру, он сказал бы.

Девушка промолчала. Ей не сиделось на месте, особенно сейчас, когда виновный был так близко. Если она и осознавала логику Нейтеля, почему он не взял её с собой, это не было тем, что занимало её голову в первую очередь.

Напряженное молчание грузом висело в воздухе до тех пор, пока в дверях кабинета не показался Ирм. Дейна попросила его проводить её на кухню, раз уж она вынуждена сидеть взаперти. В последнюю фразу она постаралась вложить максимум ехидства, впрочем, что девушка расстроена, Денет понял давно.

Оставшись один, юноша вернулся к изучению хроник свержения Тарогэнов. Общение с магистром Адрианом, фраза, вскользь брошенная тому Дешоном, навели Денета на мысль, что неплохо бы оживить знания об их враге. Идея, что за всем стоят сторонники свергнутого семейства, казалась ему не только логичной, но и объясняющей всё.

Книга, найденная юношей в библиотеке цитадели, явно появилась на свет в первые годы правления Патрисов. Более поздние исследователи были склонны скорее изучать факты, чем восхвалять правящую Семью. Здесь же желание прогнуться явно доминировало над историей и здравым смыслом. Тем не менее, чтение позволило Денету обзавестись новыми знаниями.

Вернулся он в действительность лишь, когда его окликнула Грата. Юноша обернулся и несколько секунд осознавал, кто перед ним – мыслями он был ещё с наследником Тарогэнов, трусливо сбегающим из города.

– Не отвлекайся – чтение полезно, – девушка опустила объёмистую сумку на стул. – Дейна на удивление быстро поправилась. Ещё вчера хромала, а сегодня – нет.

Денет с сомнением посмотрел на девушку – к нему закрались пугающие мысли.

– Ты её на кухне видела?

– С чего бы на кухне? Мы столкнулись в воротах, – Грата кивнула в сторону центрального выезда из Цитадели.

Юноша подскочил так резко, что книга с его коленей отлетела на пол, а кресло едва не опрокинулось.

– Мне нужна твоя помощь, – скороговоркой заговорил Денет. – Её надо остановить. Я знаю, куда она пойдёт. Быстрее!

По счастью, Грате не понадобилось объяснений. Она без вопросов последовала за юношей.

***

То же время, то же место. Другая история.

Дейна понимала, что очень скоро Денет бросится в погоню за ней. Преодолев мокрую брусчатку крепости, она огляделась – здесь, где обычно стояли в ожидании пассажиров несколько двуколок, было пусто. Девушка выругалась и ускорила шаг – пешком её поход займёт больше времени, несмотря на известные ей проходы и проулки, сокращающие путь. Но ей должно повезти – мастер не схватит убийцу раньше.

Горожане не обращали внимания на девушку в форменной одежде, что торопливо двигалась по оживлённым улицам. Дейна проверила ремень арбалета и нож на поясе – к счастью Нейтель не отобрал ее верных друзей. Возле лестницы Таймины девушку настигло наконец солнце. Оно осветило потёртые ступени, облупившиеся и обвалившиеся местами поручни. Дейна понадеялась, что не повторит судьбу той, в чью честь и память назвали это проклятое место.

Несколько веков назад Таймина Тарогэн отказалась выходить замуж за выбранного отцом наследника другой семьи и возлежала с первым встретившимся молодым человеком. Её батюшка, мирным нравом не отличавшийся, извинился перед обоими избранниками, а девушку сбросил с лестницы. Чтоб не повадно было – так он объявил оставшимся четырём дочерям.

Поднявшись наверх, Дейна на секунду отвлеклась и, поддавшись порыву, посмотрела на город. И правда, незавидная участь и никаких шансов пережить такой полёт.

Летний рынок в это время года был почти пуст. Лишь несколько лавок заморских товаров, да шумные торговцы украшениями. Видать их выгнали с других мест, раз пришли сюда – где прохожих почти нет и продать что-то сложно. Девушка едва успела скользнуть за угол, заметив людей Совы. Нет, они были похожи на всех прочих горожан, но нечто почти неуловимое в поведении выдало их. А когда они прошли мимо, Дейна выглянула и заметила того, за кем она пришла.

Он стоял за повозкой с фруктами, такой же самоуверенный, как в их последнюю встречу. Девушка зарядила арбалет, она уже предвкушала, как болт вонзится в его мерзкое лицо, став закономерным финалом для предателя. Дейна понимала, что у него с самого начала были свои планы и на нее, и на Дешона, но продолжала считать, что он ее предал. Она аккуратно переместилась за телегу и выглянула как можно более осторожно, но он заметил ее. То ли тоже увидел людей Совы и стал бдительнее, то ли сам по себе был начеку.

Несколько мгновений он медлил. А потом бросился бежать со всех ног. Дейна выстрелила ему вслед, но арбалетный болт попал в деревянную стойку лавки, выбив из нее щепки. Девушка выругалась, закинула оружие за спину и бросилась следом. Она видела одну цель – догнать убийцу. Кажется, мелькнуло лицо Совы – Дейна перепрыгнула через тачку. Противник повернул за угол – двое уже бегут следом. Он споткнулся о камень брусчатки, но сбился лишь на долю секунды – показалась лестница и… Денет и Грата.

Девушка остановилась, стала перезаряжать арбалет. Слишком долго натягивалась тетива, слишком медленно ложился болт. Юноша преградил путь беглецу, они недолго боролись, и Денет оказался прижат к перилам. Старые и прогнившие, они грозили обвалиться и сами – и не выдержали веса двух человек. Дейна успела поднять оружие, но наверху уже были только она и Грата.

Мимо нее пронёсся Нейтель. Сова схватил ее за руку и подтолкнул к лестнице. Убийца отчаянно пытался уползти подальше. Он привстал на одну ногу и снова упал с криком. А рядом с ним, на когда-то аккуратно сложенных брёвнах лежал юноша.