Правнук брандмейстера Серафима

Глава 6

Зачем в поезде велосипедная цепь

Танюшкин проснулся от того, что поезд заметно прибавил ход, грохоча сталью о сталь и подпрыгивая на стыках рельсов. К колесному стуку примешивался еще какой-то странный звук, который он сначала принял за дребезжание разболтавшихся креплений полок. Но секунду спустя Танюшкин ясно расслышал тревожный перезвон колокольчиков.

Обеспокоенный, он выглянул в окно и онемел: вдоль железнодорожных путей по заснеженной дороге неслась рысью четверка исполинских вороных першеронов, запряженных в длинную пустую повозку, в которой он узнал прадедовскую пожарную линейку с фотографии из бабушкиного альбома.

Пристяжные нервно трясли гривами, тревожно звенели колокольчики, бешено крутились спицы колес, и комья снега летели из-под огромных копыт, заволакивая ночное небо белой пылью. А сразу за обочиной зимней дороги, как будто так и должно быть, безмятежно темнели до горизонта лоскутные рисовые поля и сочно блестели в свете луны кожистые листья пальмовых метелок.

Линейка нагнала вагон, и Слава увидел, что ею правит краснолицый усатый человек в блестящей пожарной каске. Высокий медный гребень делал его похожим на возничего римской боевой колесницы. Прадед собственной персоной. Брандмейстер Серафим Иваныч Танюшкин.

Старший родственник увидел Славу и привстал на козлах, слегка натягивая поводья. Кони всхрапнули, и их тревожный храп вместе с морозным воздухом ворвался в сонную духоту спящего вагона. Повозка чуть замедлила ход и теперь неслась вровень с окном в нескольких метрах от Танюшкина.

Прадед что-то крикнул, но Слава его не услышал, только заметил, как зашевелились густые усы и блеснули крупные зубы. Танюшкин виновато пожал плечами. Тогда человек в каске рассердился на его непонятливость и взмахнул большой жесткой ладонью, будто желая перерубить поезд напополам.

«Бере… гись!» – Танюшкину показалось, что он с трудом, но сумел разобрать движения прадедовских губ.

Четверка вороных рванула вперед и, забирая правее, пошла наперерез составу. Слава зажмурился от ужаса, а когда открыл глаза, линейка исчезла, и только из окон с противоположной стороны поезда, откуда-то издалека доносилось удаляющееся ржание исполинских першеронов. Ледяной порыв ветра пронесся по вагону, забираясь под рубашку. Танюшкин заворочался от холода и проснулся.

Вспомнив, что у него есть свитер, он сонно пошарил рукой в поисках сумки. К его удивлению пальцы ухватили воздух. Еще не веря в случившееся, он разлепил глаза и заглянул под полку. Пусто! С него разом слетели остатки сна, и он мгновенно забыл обо всех предостережениях.

Украли!

Cумка с надписью «Спорт» и два тяжеленных рюкзака девчонок исчезли, словно сквозь землю провалились. Танюшкин взвыл.

Да когда же это кончится!

Его приглушенная ругань, размахивание руками и топтание на месте привлекли внимание других пассажиров, и с соседних полок свесились черноволосые головы.

Очень скоро к любопытным присоединились разбуженные Марианна с Дашей. Некоторое время они с удивлением наблюдали за беснующимся Танюшкиным. Зато потом, когда девушки поняли, что случилось, их вопли перекрыли все остальные звуки в вагоне.

Через минуту вокруг потерпевших иностранцев собралась толпа сочувствующих. Худой как щепка Раджив, которого они вчера угощали печеньем, похлопал Танюшкина по плечу маленькой ладошкой и, смущенно улыбаясь, пробормотал что-то утешительное.

При совместном подведении итогов печального происшествия выяснилось, что путешественники лишились багажа, билетов и всех денег Марианны и Даши, которые девушки по совету Танюшкина спрятали на дне «неподъемных» рюкзаков. Уцелели только паспорта, телефон Марианны и тонкая пачка рупий, которую Танюшкин сунул в задний карман джинсов.

Не приходилось сомневаться, что куча вещей, добросовестно собранных путешественницами по найденному в интернете списку, привела их новых владельцев в настоящий восторг.

Дальше все хуже и хуже. Воров и след простыл, но, как водится, виновный нашелся. Минут через десять Марианна перестала выражать возмущение вслух и снизошла до личного общения с Танюшкиным. Надо сказать, особой радости это ему не принесло.

– Знаете, Вячеслав, – со дня вчерашнего знакомства она продолжала называть его Вячеславом и как-то все не выходило ее поправить, – благодаря вашей дурацкой идее засунуть деньги и билеты в рюкзак у нас нет ни денег, ни билетов! И телефона тоже нет. А мне нужно постоянно быть на связи с офисом!

– Ну телефон-то ваш остался… – растерялся от ее напора Танюшкин.

– А что толку от телефона, если он разряжен! – проигнорировала она его жалкую попытку. – Вот скажите, зачем нужно было убирать все наши деньги в рюкзак?

– Так я думал подальше спрятать, а то у вас карманы маленькие, положить некуда… – смущенно бубнил красный Танюшкин.

– Знаете, Вячеслав, – дался ей этот Вячеслав! – вы только и делаете, что оправдываетесь! – припечатала она. – Извините, конечно, но, попади вы ко мне в управление, я бы вас немедленно уволила!

– Ну видите, как хорошо, что я не в вашем управлении, – вымученно улыбаясь, попытался отшутиться Танюшкин.

Уж что правда, то правда! В ее банке ему делать нечего. Неизвестно почему, но он сильно робел в присутствии этой строгой женщины. Как будто перед бывшим начкаром. Вот и сейчас не знал, куда деть руки, под ее негодующим взглядом.

– Первый раз за месяц спала как убитая – и нá тебе! – раздосадованно сказала она и ткнула в Танюшкина пальцем. – Лучше бы эти воры вас с собой утащили, а зарядку для телефона оставили!

Марианна еще что-то выговаривала ему, упрекала, но Слава внезапно завис, выпал из реальности.

Словно выключили звук, и он потрясенно наблюдал, как шевелятся красиво очерченные губы, хмурится высокий чистый лоб, темные брови грозно изгибаются, из-под длинных пушистых ресниц летят в него жгучие сверкающие искры… Такая красивая и такая… Слово вертелось на языке, но он не решился его произнести даже про себя.

«А все-таки здорово ехать вместе с ней рядом – и неважно куда!» – мелькнула совсем уж неожиданная мысль. – Да ладно, Мариан!

Спасибо Даше, что вступилась за него. Хорошая девчонка.

– Если бы не Слава, мы бы вообще не сели в этот дурацкий поезд!

Умела бы молчать, цены бы ей не было.

Глава 7

Коррида с контролером

День, не заладившийся с самого утра, тянулся медленно и печально под стук колес и завывание ветра в окне. Говорливая Даша и та примолкла. Ближе к вечеру тягостную монотонность прервало появление на сцене, а точнее – в вагоне, нового участника драмы.

Контролер, толстый усатый индус в черном кителе с металлическим значком, важно плыл по проходу, останавливаясь и проверяя билеты пассажиров. Танюшкин оцепенело следил за его приближением. Наконец тот одарил своим вниманием их купе. Проверил билет у молчаливого соседа справа, наклонился к Радживу. Тот что-то ему шепнул. Контролер неторопливо распрямил спину и с интересом уставился на Танюшкина блестящими карими глазами.

– Этот человек, – последовал небрежный кивок в сторону Раджива, – говорить, у вас нет билетов! Вы должны платить штраф!

Танюшкин оторопело уставился на дружелюбного соседа. Тот спокойно сидел, поджав под себя ноги, всем своим видом выражая уверенность, что разворачивающаяся в купе сцена не имеет к нему никакого отношения. – Вот козел! Как мое печенье жрать, так…

– Вы должны платить штраф! – напомнил о себе контролер, которому надоело слушать бессвязный поток незнакомой речи. – Платить сейчас!

– Штраф? Конечно! Сейчас заплатим! – весь запал Танюшкина мигом иссяк, он сунул руку в карман – черт его знает, какие тут штрафы? – и вытянул несколько мятых купюр. – Вот, сэр, пожалуйста, тридцать, нет сорок рупий. Я думаю, этого достаточно, сэр?

Контролер изобразил такую презрительную гримасу, что Танюшкин без звука извлек из другого кармана сотенную.

– Вот, сэр, – речь его лилась легко и изящно, словно он вдруг стал участником дипломатического приема. – Сто сорок рупий!

– Вы должны платить стоимость билета! Тысячу рупий каждый! – произнесло свой приговор обличенное властью лицо.

– Сколько!!! Три тысячи рупий! – потрясенно выдохнул Танюшкин.

– Три тысячи рупий! – довольно кивнул контролер, приятно пораженный понятливостью иностранца. – Подождите, я сейчас к вам вернусь.

Он с достоинством направился в начало вагона.

– Доволен, Павлик Морозов? – Танюшкин возмущенно навис над невозмутимым Радживом, который воспользовался ситуацией и оккупировал их полку. – Ты зачем растрепал, что у нас нет билетов?

– У вас нет билетов, – с готовностью кивнул индус.

– Ну нет, и что? Ты зачем нас заложил? Не понимаешь? Зачем сказал, что билетов нет?

– У вас нет билетов, – согласился Раджив, безмятежно улыбаясь.

– Да что ты к нему пристал! Сейчас контролер вернется! – вмешалась Даша.

– Вы в самом деле хотите отдать ему три тысячи рупий? – прервала свое презрительное молчание Марианна.

– Да нет у меня трех тысяч! – вяло отозвался Танюшкин. – И тысячи нет!

– А сколько есть?

– Триста!

– Всего триста? – искренне удивились девушки, явно забыв, что их собственные рупии исчезли вместе с рюкзаками.

– И вы хотели отдать ему сто сорок? – возмутилась Марианна. – Никудышный из вас переговорщик! Мы так с вами без копейки останемся! Когда этот тип вернется, говорить буду я!

– Как скажете, мэм! – пожал плечами Танюшкин.

Никудышный переговорщик? Ну-ну! Не очень-то и хотелось! Подвинув ноги Раджива, он уселся на полку и приготовился наблюдать за мастер-классом в исполнении профессионала. Когда появился вальяжный представитель индийских железных дорог, Марианна, как и подобает крутому инвестбанкиру, взяла быка за рога.

– Мы готовы заплатить вам в качестве штрафа сто рупий! – провозгласила она с таким небрежным оксфордским прононсом, что Танюшкин искренне позавидовал. – В вашем поезде украли все наши вещи! Мы будем обращаться в полицию с жалобой!

Быку это сильно не понравилось.

– Вы отказываетесь платить штраф? – возмутился обманутый в лучших чувствах контролер.

Судя по выражению его вытянувшегося лица, он уже мысленно нашел применение для трех тысяч рупий, но, похоже, иностранцы оказались совсем бестолковыми. Контролер беспомощно посмотрел на Танюшкина, как бы призывая его в союзники. Тот старательно отвел глаза. – Вы должны платить три тысячи рупий!

– Сто!

«А Марианна-то настроена по-боевому. Ишь, как выпятила подбородок! – отметил Танюшкин. – У бедного контролера глаза стали по шесть копеек».

– Три тысячи рупий!

Бык уперся. Голос усатого звенел от злости.

– Девяносто!

Рискованный ход, но мнением Танюшкина переговорщица поинтересоваться забыла.

– Я вызывать полицию!

Законопослушный Танюшкин мысленно взмолился, чтобы увлекшейся родео Марианне не пришло в голову снизить цену до восьмидесяти. Черт знает, где их там учат вести переговоры!

– Окей, сто сорок!

Слава богу, здравый смысл у переговорщицы возобладал. – На станции я вызывать полицию!

Подействовало как красная тряпка! Похоже, переговоры с треском провалились. За сценой с любопытством наблюдали соседи, особенно заинтересованным выглядел стукач Раджив.

– Все! Я уходить! – контролер гордо встопорщил усы. – Вы ждать полицию! Здесь!

Вот и поговорили. Эх! Не доросла еще старушка Индия до крутых московских переговорщиков!

– Послушайте, сэр! Да подождите же! – Танюшкин, заискивающе улыбаясь и переходя на, как ему казалось, более понятный язык, зачастил скороговоркой: – Это были… есть все наши деньги! Больше не иметь! Совсем! Понимать меня? Сэ-э-р?

Видя, что тот собирается уходить, Слава легонько ухватил контролера за рукав форменного кителя. Лучше бы он этого не делал…

Рассерженный индус, чье смуглое лицо к концу спора с Марианной приобрело свекольный оттенок, резко развернулся и, набычась, двинулся по проходу. Раздался оглушительный треск, и мятый рукав кителя беспомощно повис в потной ручище Танюшкина.

Воцарилась мертвая тишина. Глаза контролера буквально лезли из орбит, губы беззвучно шевелились. Весь вагон оторопело таращился на чужеземного героя, который застыл, сжимая в руке завоеванный трофей. Совсем как тореадор с хвостом быка. Правда, рукав больше напоминал толстую дохлую змею и выглядел откровенно жалко.

Долго ли, коротко ли длилась немая сцена, но и она подошла к концу. Пострадавшее должностное лицо пришло в себя и с громкими криками выскочило за дверь. Свидетели тоже отмерли и разом загомонили, возбужденно жестикулируя и качая головами.

– Плохо сделал! Обидел хорошего человека! – неожиданно четко произнес молчаливый сосед справа. – Полиция тебя арестует!

– Жесть! – пискнула за спиной Даша. – Ты что творишь, Славка! Ты зачем ему рукав оторвал?

– Так я же нечаянно… – попытался оправдаться он, до глубины души потрясенный деянием собственных рук. – За нечаянно бьют отчаянно! – вскипела Марианна и даже перешла на ты: – Ты каким местом думал, когда за рукав хватался? Теперь этот урод тебя точно в полицию сдаст!

– Не… ну за что в полицию-то… – неуверенно возразил Танюшкин.

Его добродушное лицо выражало озабоченность. При этом он с опаской поглядывал на зажатый в кулаке рукав, словно прикидывал – а не догнать ли контролера, чтобы попытаться как-то пристроить на место утраченный элемент форменной одежды.

– За то! Без билета ехал? Ехал! Да еще нападение на должностное лицо! За это и посадить могут! Кто знает, какие у них тут законы! Как нам тебя из тюрьмы вытаскивать? Посольство черт знает где… Да брось ты наконец эту дрянь!

Танюшкин поспешно положил оторванный рукав на полку, вытер о штаны потные ладони и с тоской уставился в окно. Мелькали низкие грязноватые здания. Поезд замедлял ход.

– Марианна! Послушай, Мариан! – робко вмешалась Даша. – И у нас нет билетов! Нас всех вместе арестуют! Посадят в тюрьму!

Праведный гнев Марианны мгновенно угас. Она потрясенно умолкла. Ее растерянный взгляд заметался по вагону и наткнулся на безмятежную физиономию Раджива. Тот блаженно вытянулся во весь рост, и его темные узкие ступни свешивались с края отвоеванной у них полки. Индус сверкнул доброй белозубой улыбкой и покачал головой:

– У вас нет билетов!

– Вот урод! – Марианна сжала кулачки.

– Да брось ты его! Скоро остановка и полиция! – вовремя встряла Даша. – Слав! Очнись! – она помахала у него перед глазами маленькой розовой ладошкой: – Что будем делать?

Глава 8

Из точки А в точку Б через точку Ж

– Бежать надо! – внезапно произнес Танюшкин, сам поражаясь собственной решимости, и скомандовал:

– За мной!

– Еще чего! – попыталась сбить его порыв Марианна. – Мы останемся и заявим в полиции о краже багажа!

Но Танюшкин, будто это был не он, а совсем другой, решительный с женщинами человек, крепко ухватил за руку онемевшую от неожиданности переговорщицу и во мгновение ока выволок в тамбур. Слава богу, пассажиров было мало. Оглянулся – Даша, сопя и работая локтями, протискивалась следом.

Отлично! Дверей в тамбуре нет. Поезд медленно катил вдоль низкой пустой платформы, рывками замедляя ход. Время же, напротив, ускорилось. Танюшкин всей кожей чувствовал, как стремительно убегают секунды. Пора!

– Как скажу, прыгайте! Так, развернулись спиной! Приземляемся на ноги и бежим! – уверенно произнес он, поражаясь собственному спокойствию, и заглянул в расширенные зрачки спутниц: – Да вы чего, девчонки? Поезд-то почти остановился! В полицию захотели? Даша, пошла!

Та, взвизгнув, исчезла в дверях тамбура – молодец девчонка! Танюшкин схватил потрясенную и несопротивляющуюся Марианну за тонкую талию и рывком поставил на уже почти замедлившуюся платформу. Следом торопливо спрыгнул сам.

Его повело, но он устоял на ногах. В спину неслись возбужденные крики. Танюшкину даже почудился визг контролера, зовущего полицейских. Матерясь вполголоса, бросился к девчонкам, замершим неподалеку. Слава богу, целы! Похоже, отделались легким испугом и ободранными ладонями. Хотя, нет! Даша стоит, а Марианна почему-то сидит на земле.

– Ну ты даешь, Славик! – восхищенно завопила Даша при его приближении. – Ва-а-а-ще! Как в кино! Ой! Марианночка! Что у тебя с ногой?

– Подвернула, ничего страшного, – ответила та, пытаясь подняться и закусив губу от боли.

Танюшкин приготовился, что сейчас в его адрес посыплются справедливые упреки, но Марианна молчала и выжидающе смотрела на него.

– Ничего, девчонки, прорвемся!

Он, не раздумывая, подхватил пострадавшую на руки и бросился бежать вдоль вагонов. Перескочил через соседние пути и помчался изо всех сил. Время от времени он крутил головой, чтобы убедиться, что Даша поспевает следом.

Марианна в первый момент ойкнула, но затем ей ничего не оставалось как обхватить руками шею Танюшкина и плотнее прижаться к его широкой груди. Тот мчался шумно, точно слон, стараясь не думать о том, какое амбре исходит от его заскорузлой от пота рубашки.

Впрочем, очень скоро это стало не важно. Они уткнулись в тупик и полезли под вагонами, вдыхая тошнотворную горячую смесь из запахов креозота, мочи и чего-то еще, совершенно отвратительного. Наконец выбрались, грязные с ног до головы, и ввалились в стоявший на отшибе товарный вагон. Захлебываясь в судорожном кашле, они дружно рухнули на пыльные шершавые доски.

Похоже, никто за ними не гнался. Танюшкин представил себе добродушного усатого толстяка в полицейской форме, и в голову закралась предательская мысль: «А вдруг я зря затеял этот нелепый побег? Ну поспрашивали бы да отпустили. Может, и права была Марианна…»

Но тут перед глазами очень ясно всплыли оторванный рукав, свекольная физиономия контролера и замаячила тюремная решетка… Танюшкин впечатлился и счел за лучшее выбросить лишние мысли из головы.

Он издали осмотрел распухшую ступню Марианны, оглянулся по сторонам в поисках эластичного бинта и, естественно, в пустом вагоне его не обнаружил. Пришлось стянуть с себя рубашку.

– Эй! Ты чего? – настороженно пискнула Даша, пораженно уставившись на блестящую от пота грудь Танюшкина. – Решил скрасить наш досуг мужским стриптизом? Может, как-нибудь в следующий раз…

Слава покраснел и, тяжело вздохнув, рванул рукав. Нитки возмущенно затрещали. В руках затрепыхался кусок ткани, по-видимому, еще недавно считавший себя неотъемлемой частью рубашки Танюшкина.

– Ну, Слав, ты прямо серийный рукавный маньяк, – изумилась Даша, наблюдая за его загадочными манипуляциями. – Напомни в следующий раз прятать от тебя одежду.

– Давайте ногу перетяну, – он неловко присел на корточки возле Марианны.

Железная леди удивилась, но помощь приняла. Даже поблагодарила легким кивком. Скоро она уснула в своем углу. Танюшкин с Дашей долго не могли заснуть и, поворочавшись на жестком полу, молча уселись у открытой двери вагона. Помолчали. Танюшкин, глядя на розовый прямоугольник закатного неба, наконец решился:

– Слышь, Даша, а чего Марианна такая… – он замялся и с опаской покосился на спящую, – ну такая…

– Взвинченная? – хриплым шепотом отозвалась Даша.

– Ну да! – обрадовался Танюшкин, слово звучало вполне уместно и не обидно.

– Станешь тут! У нее важная сделка зависла. Такие раз в десять лет бывают! Она и рейс перенесла, с Кириллом не полетела. Должны были все закончить, а клиент тянет и тянет. Попросил еще две недели, вот она и решилась поехать. И с мужем ее темная история. Вроде, он к этому как-то причастен…

– Она что, замужем? – неприятно поразился Танюшкин. Хотя, если подумать, что удивительного в факте замужества такой красивой женщины?

– Уже нет, год как развелась… Все работа да работа, каждый день до одиннадцати… А тут Кирилл ей вдруг говорит: поехали в Индию. Типа круто, отдохнешь, развеешься и все такое… Такая, блин, – говорит, – страна волшебная! Закачаешься!