Антикварный переполох. Фаберже. Фаберже-2

Санкт-Петербург.1993 год

На Малой Конюшенной, недалеко от набережной канала Грибоедова, во дворе-колодце, с двумя сквозными и грязными, арочного типа подворотнями, стоял синий микроавтобус, с надписью <>.Над ним в здании, двумя этажами выше, в одной из комнат восьми комнатной коммуналки, лежала мертвая бабуся. В комнате находилось еще два парня в спецодеждах и,с носилками.

– Из родных у Агафьи Панкратовны никого, вот так и жила одна, век доживала! Ее муж умер еще в 1987-м году от инфаркта. А ей самой уже 98-й год шел, она же 1894-го года рождения! Я скорую вызывала и они резолюцию свою на бумаге, которая на столе лежит, оставили и уехали. Так что забирайте и все! -говорила соседка по коммуналке, стоящая у входа в комнату, в порванном халате, через которое было видно голое тело и,в порванных колготках, с выкрашенными в виде перьев волосами.

Она жевала бутерброд с колбасой и, запивала чаем из кружки. В ее облике, сразу угадывалась принадлежность, к определенной категории древней профессии.

– Я ей помогала и как могла старалась подкармливать! Так она гордая была, все отказывалась, брезговала и то и дело ковыляла в антикварный. То ложки серебряные сдавать, то ожерелье какое-то, то кольцо! В последний раз, все с каким-то яйцом непонятным носилась! Только кому все это нужно? Людям жрать охота и секса, а не безделушки всякие покупать! -затем Тамара, так звали соседку бабуси подмигнула парням, развернулась и, пританцовывая пошла по коридору, в сторону кухни, напевая что-то о свободе души.

– Ну что Марку похоже опоздали? Я же предлагал пораньше придти, под видом сантехников! Я же в прошлый раз тут был, под видом электрика и все разнюхал! Просто эта шмара меня не узнала! -сказал с досадой Гришка мотнув головой в сторону ушедшей Тамары.

– Да Гриша похоже на то! Кто мог предположить, что старуха дуба даст! -ответил тоже с досадой Марку и предложил:-Но надо все таки для очистки совести порыться! И они прикрыв дверь комнаты принялись проводить беглый обыск, который к их сожалению ничего не дал, кроме квитанции с антикварного магазина <<Терция>>,находящегося на Итальянской улице дом пять.

– Так Гриша, я нашел только квитанцию! Ну что шутить будем? -спросил Марку запихивая квитанцию себе в карман.

– Да Марку, на этот раз это просто необходимо, иначе куш потеряем! -сказал Гриша и утвердительно кивнул головой.

Затем они еще раз прошлись по комнате и, взяли себе в карманы все украшения которые были из серебра, больше взять было уже нечего. Видать Агафья Панкратовна, все остальное уже отдала в ломбард. После этого, они погрузили Агафью Панкратовну на носилки и закрепив, вынесли из комнаты и выйдя в грязный от мусора двор, поскальзываясь на снегу и кряхтя, погрузили в машину и уехали.

1

Проснувшись рано, утром как впрочем и всегда, я решила кофе не пить. Я подумала, что не Царское это дело и, пора было заняться своим здоровьем вплотную. Потом посмотрев на себя в зеркало, решила что и внешность свою помятую, тоже не мешало бы подправить и, заодно купить себе подарок, тот что присмотрела в ломбарде. Все равно мне никто его не подарит, никого у меня нет. И вот с таким, грустно-возбужденным состоянием и настроением, я стала собираться погулять. Отпуск люди, это хорошо, это прекрасно! Вот только было бы с кем его проводить! Единственная подруга у меня, это Прасковья. Мы вместе еще в школе учились. Жила я конечно не одна, я делила свою маленькую однокомнатную квартирку, с огромным чеширским дымчатого окраса котом, которого звали Федя. Я его из-за этого окраса и взяла. Это один из типов серебряных окрасов кошек, одна из разновидностей распределения пигмента по волоску. Дымчатый окрас требует, чтобы волос был окрашен пигментом примерно на две третьих, основание волоса при этом остается серебристо-белым. Пороком дымчатого окраса, является теневой рисунок, так называемый муар. Распределение пигмента в волосе, при дымчатом окрасе кошек, может выглядеть как: черный дымчатый, шоколадный дымчатый. Он меня очень любит и, постоянно со мной спит на моей подушке. Я конечно не знаю, за что он меня любит. Я длинная, кривоногая такая, с большими грудями, ртом и глазами. С вечной прической а ля <<Гнездо аиста>> на голове, потому что постоянно не знаю, куда свои лохмы деть.Руки у меня как грабли, из-за того что на кистях длинные пальцы. Из меня вышел бы неплохой пианист, по крайней мере так утверждала моя мама. Но я не сторонник музицирования, хоть музыку и люблю. Вместо музыканта, из меня вышел отменный прапорщик, как выражается мой командир. Служу я на Дворцовой в округе и если бы не моя служба и воинский паек, то я протянула бы свои длинные ноги уже давно, да и зубы свои положила бы на полку, при такой жизни. Прилавки в магазине пустые, зарплаты и пенсии у людей нет и как они живут одному Ельцину известно.

Пройдя на кухню я поежилась, топили конечно так себе. Насыпав Федору в миску корм и долив воды, я стала собираться на рынок. У меня в голове творилось черт знает что, целая гирлянда мероприятий. Потому что на носу был Новый год и надо было этот 1993-й год, проводить достойно и, сделать массу покупок и еще нарядить елку, которую я четыре дня назад поставила в угол комнаты, да так и не нарядила. Необходимо было докупить елочных игрушек, которые Федя прошлой зимой, почти все поколотил. Он пытался достать искрящиеся от света люстры, елочные игрушки и тем самым завалил елку на пол. Надо было так же успеть заскочить в новый, антикварный магазин <<Терция>>,который недавно открылся в переоборудованном подвальном помещении, прямо под моим домом и, сделать наконец себе новогодний подарок, там мне очень понравилась одна безделушка, но тогда в тот раз, когда я заходила, цена еще не была выставлена. И надо было поторопиться, пока кто нибудь не подмел ее, раньше меня. Для укрепления статуса, своего пошатнувшегося от одиночества здоровья, я решила купить коньячка, бальзама, лимончика, конфеток шоколадных, бисквитика, в общем всего того, что люблю, но покупаю не часто. В последний раз покупала, как сейчас помню, неделю назад. Я напялила свою шубу-доху, которая была мне мала по росту, но широкая по полноте, поэтому ноги в шерстяных рейтузах, торчали как две жерди и, надев зимние сапоги, в которых мои ноги выглядели как карандаши в стакане, я смело вышла за порог своей квартиры. Конечно я понимала, что пугаю прохожих, потому что выгляжу как чучело, двух метрового роста, с этой прической и в таком затрапезном наряде, но ничего с собой поделать не могла.

– Ну не шинель же одевать ей богу! -спорила я сама с собой, с горечью вспоминая о том, что для моего роста, пришлось шинель заказывать, в пошивочной мастерской.

Мне Прасковья твердила чуть ли не каждый день.

– Пелагея, заведи себе мужика! Это легко, кота ведь завела? А это одно и тоже по себе знаю! Гадят так же, едят и портят все что ты видишь так же, так же не разговаривают с тобой, пользы от них так же никакой и, так же спать мешают и ползают по тебе!

Как вдумаюсь что найду мужика или он найдет меня и будет рано вставать, будить меня и Федю своим хлопанием дверьми, звоном посуды и чайника, сливом бачка унитаза, кряхтением, скрипом половиц, сморканием и чиханием, вонью грязных носков и трусов. У меня сразу дух захватывает. Мне сразу становится дурно и начинает кружиться голова и хочется выпить анестезии в виде коньяка. Я конечно понимаю что мои года бегут, но и я от них убегаю на своих страусиных ногах. Так что пока что они меня догнать не могут и думаю что рано мне еще мужика заводить. Да и как их найти с таким ростом как у меня. Самое смешное в том что уговаривая меня, Прасковья сама уже год как развелась и перекрестилась.

2

Гриша и Марку, ежась от крепчающего мороза и ветра, шли по вечерней, освещаемой фонарями набережной канала Грибоедова, в сторону Итальянской улицы и спорили.

– Да я тебе говорю что надо сделать все так, как в прошлый раз около метро Маяковская в кафе! Все ведь чисто и быстро сделали и охраны никакой не было! -размахивая руками и, выпуская изо рта пар твердил Гриша.

– Ну да, а если здесь охрана будет что тогда? -спросил его Марку.

– Так давай зайдем и проверим только быстро, потому что скоро нам на смену, а опоздаем-уволят! -быстро сказал Гриша и они засеменили через дорогу к дому, на котором висела вывеска: Антиквариат <<Терция>>.

Марку потянул входную дверь на себя, над их головами раздался мелодичный перезвон колокольчика, Гришка ухмыльнулся. Они зашли внутрь и, обалдели от того, сколько в нем было потенциальных покупателей. Сам по себе магазинчик был небольшой, вдоль стен тянулись застекленные витрины, на которых размещались разные предметы. В этом магазинчике можно было увидеть что угодно, от монет до напольных часов, с кукушкой и боем курантов, от открыток, до больших полотен, обрамленных в разные тяжелые и легкие, массивные и не очень, инкрустированные рамки. То тут то там вдоль витрин, медленно дефилировал народ, рассматривая выставленный на продажу товар. Некоторые были с увеличительными линзами.

– Ну что нашел? -спросил Гриша, сам рассматривая товар на витрине.

– Нет Гриша пока что ничего не вижу! -ответил ему Марку.

– Нус молодые люди что желаем приобрести? -обратился к ним стоящий за витриной продавец, в очках и матерчатой жилетке, из бокового кармана которой тянулась золотая цепочка, от карманных часов.

– Слышишь мужик, нам яйца нужны! -сказал Гришка.

– Яйца, молодые люди, в продуктовом магазине, а здесь извольте видеть антиквариат, искусство! -с высокомерным тоном и, надменным видом ответил он.

– Да ты дядя борзеешь я погляжу! -начал было Гришка и потянулся рукой к его жилетке, но его порыв осадил Марку, дернув за руку и оттаскивая к выходу.

– Да угомонись ты! Что ты раньше времени прешь? Завтра утром после смены все сделаем! -выговаривал ему Марку.

– Ну завтра так завтра! Ну хана ему, этому гусю будет завтра! -угрожающе проворчал Гришка.

Уже уходя из магазина под мелодичный перезвон колокольчиков на входе, они посмотрели распорядок работы магазина и, пошли похрустывая под ногами снегом, ежась от морозного воздуха, в направлении метро Невский проспект. Заступив на смену, они первую половину ночи, в буквальном смысле проспали в дежурке, но во вторую половину ночи, их начали гонять по всему городу. То авария со смертельным исходом, то алкогольный запой, с тем же исходом. Уже после семи утра стало спокойнее и все поутихло. Гришка задремал в машине, а Марку все никак не мог уснуть, думая о предстоящем налете на ломбард.

– Хоть бы все по чистому сделать! -чуть ли не вслух сказал Марку.

Но он знал Гришку, что от него можно ждать. Потому и переживал о том, что если Гришка сорвется, то наломает дров таких, что мало не покажется. К тому же Гришка был злопамятен и мстителен. А это ох как мешало, при их второстепенной, халтурной работе. И из-за Гришки можно было все потерять, а при теперешнем положении, в этой богом забытой стране, это было сродни самоубийству.

– Гришке хоть полегче он коренной житель, Питерский! А мне что делать? Я тут вообще на птичьих правах! Я из Приднестровья а родился в приграничном, тоже богом забытом городке Джурджулешты, шаг сделать и уже в Румынии! Вот натворит он делов и побегу я через Дунай! Сидеть здесь в тюрьме боже упаси, лучше уж тогда в Румынии! Попутал же черт связаться с ним! Зато хоть с помощью Гришки, он смог тут в Питере устроиться на эту работу! -размышлял сам с собой Марку и вспомнил как они познакомились.