Ущелье Дьявола. Приключения на Алтае

Вступление

Горный Алтай 1972 год. Чемальский район, берег реки Катунь в урочище Че-Чкыш.

То ли конвой, то ли караван из шести всадников на конях, шел по горному перевалу. В составе конвоя был еще груз, рассредоточенный на трех конях в виде четырех мешков и двух деревянных ящиков, с чем-то наверное довольно тяжелым внутри.

– Перевал уже прошли! Мы находимся в ущелье Дьявола, пора бы Акмаль остановиться и передохнуть! -прокричал впереди идущий проводник Михаил Скворцов, и тянущий своего коня за удила.

– Не тарахти Скворцов, продвигайся к тому небольшому хребту, что впереди тебя! До него метров 300 осталось не более, вон он в виде шапки виднеется! Там под ним выступ и пещера. Вот до нее и двигай, да живее торопись, скоро совсем стемнеет! -прокричал впереди идущему, замыкающий караван высокий и поджарый узбек.

– Так раз ты знаешь куда идти, зачем проводника Скворца брали? Лишние деньги делить? -прокричал скупой до денег узбек Мажид, шедший сразу за проводником.

Этот узбек Акмаль, был с плотной и черной бородой, что у узбеков было большой редкостью. Скорее всего он вообще не был узбеком, но хорошо знал их язык и обычаи. Если говорить об караване в целом, то он скорее всего был несколько интернациональный что ли, два узбека, которые уже упоминались выше Мажид и Акмаль, были давними друзьями. Хотя про последнего, которого звали Акмаль, трудно было сказать что он узбек, скорее похож был на черкеса или сродни ему. В конвое был и кореец Вэй Тонг, мечтавший заработать себе на лодку с мотором, на хорошую лодку, в которой можно было бы даже жить. Было и двое русских-Генадий Куприян по кличке Челнок, который прилип к конвою как наемник, с целью получить хорошие деньги, да купить в конце концов себе машину Жигули, к автомобилям у него была слабость. И еще один русский-проводник и археолог Михаил Скворцов, которому тоже нужны были деньги. Еще был один человек непонятной так сказать национальности, потому как он знал языки каждого, кто шел вместе с ним в конвое, а его одежда ничего не говорила, потому как перед выходом все переоделись в то, что кому было удобнее.

Все называли его Призрак, потому как он имел привычку появляться в самый неподходящий момент, и исчезать тогда, когда был необходим и нужен, обычно Призрак был немногословен. Договор был заключен всеми в одностороннем порядке-сопровождение груза в составе конвоя, и получение за это гонорара, но вот для кого все это делалось никто понять не мог, да и не хотел понимать, для всех главным был результат-получение денег. По горному хребту они шли третьи сутки, которые уже подходили к концу.

– Внимание, всем сосредоточится у входа в пещеру! Распрягаем коней и снимаем груз, размещаем его внутри пещеры вдоль стен! -стал тараторить на разных языках Призрак, размахивая руками и снимая со своего коня две кожаных сумки.

– Ай давай не говори громко, сам вижу что делать да! -крикнул ему Мажид снимая со своего коня поклажу и начиная переносить груз в пещеру.

– Эй, эй я не понял Призрак? А зачем распрягать коней? Ты что решил тут в ущелье ночлег застолбить или как? -Генадий Куприян (Челнок) стал уточнять только что поступившую от Призрака вводную.

Челнок был с детства мнительным и никому не верил, даже своей матушке и отцу, которого в детстве чуть не приговорил к смерти, когда стал опускать домкрат, стоящий под автомобилем, под которым ковырялся его пьяный папенка. Его папенка визжал, хрипел и стонал под машиной. ему казалось что путь его уже пройден, когда подбежала маменка Челнока и приподняв автомобиль домкратом, отходила Челнока по спине черенком от лопаты. Челнок так и не смог внятно объяснить никому, зачем он опускал домкрат. В силу этих причин, Челнока на некоторое время заперли в диспансер для душевно больных. А вот после этого диспансера он очень поумнел, стал еще подозрительнее относится ко всем, с кем сталкивала его жизнь. Удивительно, но он стал определенно чувствовать опасность, исходящую от кого либо или чего либо, относительно его самого. Наверное лекарства которыми его пичкали в дурдоме, сыграли такую чудодейственную метаморфозу с его мозгами. Вот и сейчас Челнок вдруг очень сильно почувствовал опасность, исходящую от Призрака и непосредственно от пещеры, да и вообще от этого ущелья в целом.

– Да, ты правильно понял меня! Распрягайте коней-ночуем здесь! -повторил на русском и на узбекском Призрак, и отвернулся от Челнока.

Уже вечерело и солнце начинало скрываться за соседним хребтом, заканчивая свой дневной путь, когда вдруг внезапно смолк щебет птиц и треск цикад. Казалось что стало слышна даже ходьба муравьев и жуков под ногами. К этому времени весь груз уже был размещен в пещере, из которой послышался командный голос Призрака, зовущего всех внутрь нее. Челноку до боли в затылке, не хотелось идти внутрь пещеры, но он пересилил себя и ступил в полумрак, нарушаемый последними лучами солнца, проникающими внутрь, через ветки кустарника, вплотную подступающего ко входу. Похоже что даже небольшой ветерок, который слегка шевелил траву и кусты в ущелье, внезапно пропал.

– Ну и что ты Призрак звал а? Давай гонорар и мы прямо тут разбегаемся кто куда! -проворчал Челнок заходя в пещеру, и каждое свое слово сопровождая взмахом правой руки.

– Правильно говоришь, я своего не распрягал, меня дома ждут! -кивнул головой Вэй Тонг с улыбкой на своем смуглом как маска лице.

– Так я и звал чтобы каждому дать то что причитается! -с этими словами Призрак повернулся к ним и в руках у него появились два пистолета.

Только он стал поднимать руки, чтобы начать всех расстреливать, как вдруг пещера и земля под ногами заходила ходуном, все повалились на землю. Огромная каменная масса, накрыла вход в пещеру и, запечатала в ней всех кто там находился. Кони перед входом в пещеру встав на дыбы, стали разбегаться в разные стороны, убегая все дальше по ущелью от входа в пещеру, и от эпицентра трагедии. Что-то огромное и темно-круглое с невероятной скоростью пролетело вдоль всего ущелья, отражаясь в солнечных лучах и скрываясь в облаках.

1

Екатеринбург 1996 год. Факультет археологии.

Вот и подошла к концу моя учеба, я стоял в аудитории и, заканчивал давать ответ на последний вопрос билета №13.Я конечно представлял что меня ждет в ближайшем будущем. Правительству было не до государственных проблем, а тем более не до археологии. Россией управлял пьяный Ельцин, со своим маразмом алкоголика, а также бандиты и воры, которые сидя на своих депутатских, губернаторских и прочих креслах, воровали вовсю. Война в Чечне, междоусобицы и конфликты в бывших союзных странах социалистического лагеря, отвлекали многих умов от многих проблем и задач, требующих решения для науки. Надежда была только на частные структуры, если у них конечно была какая-то заинтересованность в этой сфере, ну и на энтузиазм таких как я.А таким как я следовало опираться и рассчитывать, только на свои финансовые вложения. Так рассуждал я выходя из аудитории, сдав последний на этом факультете экзамен. Но впереди был еще более трудный и затяжной экзамен-жизненный.

– Вон наконец Юрка Шелест выскочил из аудитории! Давай Скворцова к нему живее. Сколько интересно Черепаха баллов Юрке отстегнула? -пропищала Вера Одинцова спрыгивая с подоконника, на котором только что сидела, и на ходу поправляя свою юбку.

– Да не пихай ты меня Одинцова! Не слепая-сама все вижу! -прошипела Катя на ухо Вере, но их опередил Костя Иночкин, выскочивший из-за угла коридора.

– Ну что Юрка, сколько баллов накатила старая карга? -смеясь запрыгала передо мной Катенька Скворцова.

– Да ну вас к черту! -со смехом отмахивался я от своих друзей, вмиг обступивших меня со всех сторон.

– Да я вижу по глазам, что Черепаха ему пять баллов поставила! А вот мне карга старая пожалела! -хлопнул меня ладонью по плечу Костя Иночкин.

И хоть я над ним постоянно издевался, вспоминая знаменитый, старый фильм <<Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен>>,он на это не обижался. Все таки он был хорошим другом, причем старым другом. Мы с ним еще с детского сада дружили, как впрочем и с Катей Скворцовой и с Верой Одинцовой.

Катя Скворцова, когда еще ей было 3 года от роду, ее мать покинула Алтай и они переехали в Екатеринбург. Это случилось сразу же после того, как ее отец будучи археологом, пропал без вести в предгорьях Алтая в так называемом ущелье Дьявола. Так это ущелье нарекли местные, потому как в нем постоянно кто нибудь пропадал. А правильное название этого ущелья никто не хотел запоминать и принимать во внимание. Хоть Катя и считалась русской, раскосые глаза, форма губ и черные волосы, напоминали о том, что видать в ветвях Катиного генеалогического древа, не обошлось без коренных жителей Алтая. Да и ростом она была соответственно маленьким, в 155 не более. Зато стройной фигурой предки ее не обидели.

Что говорить о Вере Одинцовой, то это была прямая противоположность Кате, хоть они и были сестрами. Катина мать вскоре по переезду в Екатеринбург, вышла замуж. Результатом этого и явилось появление Веры, фамилия у которой была конечно же по своему отцу. Вера была ростом в 170,то есть на две головы выше Кати и, светловолосая, что было прямой противоположностью своей сестре, не говоря уже о круглых и больших глазах. Единственно что их связывало-это стройность фигуры и форма губ да подбородка.

Костя Иночкин был похож на самого себя, то есть на героя выше упомянутого известного фильма, разве что взрослее и выше. Он был ростом с Катю, такой же светловолосый и курносый. Только вот большие и круглые очки, немного портили его внешность, придавая ей вид ботаника.

2

Что говорить обо мне, то я имел заурядную внешность студента, замученного лекциями и рефератами, курсовыми работами и экзаменами, одной и той же рубашкой и штанами, скорыми перекусами на переменах бутербродами с чаем, да пирожками с повидлом, в которых повидло было только словом на ценнике. В недалеком детстве меня тоже часто кормили бутербродами, может поэтому я немного не дорос до Кости и был ростом в 155,как и моя подруга Катя Скворцова. Мы с ней были даже внешне похожи. Черного цвета волосы, одинаковой формы глаза, даже манеры и вкусы у нас были одинаковы. Наверное где-то на просторах необъятной России, несколько веков тому назад, наши предки пересеклись, смешав нашу генеалогию. По этому поводу вторая наша парочка, постоянно нас поддевала, как будто больше в этом страшном мире, поговорить было не о чем. Вот и сейчас они на нас смотрели, как гусар на вошь.

– Вы что таблеток нажрались что ли? Хватит вам обниматься близнецы сиамские! Лучше придумайте, чем нам головы наши занять, да живее!? -поправляя свои огромные очки, на нас смотрел Костя, с улыбкой до ушей, держа под ручку Веру.

– Да, действительно сколько можно? Не хорошо так при студентах, да еще и в храме знаний и науки! -весело пропела Вера, шмыгая своим курносым носом, наверное успела простыть, когда в последний раз ходила в бассейн.

– Да кому нынче нужна наша археология? -махнула рукой Катя и прищурила свои итак узкие глаза.

– Ладно у меня небольшое предложение, которое наверняка скрасит наш вечер. Я предлагаю пойти ко мне, с шампанским в количестве 4 штук и одним тортом! Отметим так сказать свои дипломы каменщиков-могильщиков! -улыбаясь и поправляя свои очки, предложил Костя поднимая обе руки вверх.

– Я только за это предложение! -поднял я тоже обе руки вверх и, тоже щурясь как и Катя.

– Да как ты холоп, смеешь обзывать нашу профессию археологов, а деревенщина!? -смеясь прокричала Вера, хлопая своей ладонью Костю по спине.

– Ну давайте, устройте тут потасовку, как ты говоришь-в священном храме знаний. А мы хоть развлечемся глядя на вас! -съязвила Катя со смехом глядя на нашу парочку.

– А я первоначально хотела стать экологом! -вздохнула Вера и рассмеялась.

– А что это за профессия такая? -спросил я уставившись с удивлением на Веру.

– Ну в общем это люди, изучающие факторы воздействия всякого рода отходов, на человеческий организм, да на окружающую среду в целом, так сказать! -обьяснила Вера жестикулируя при этом руками.

– А,а это типа Гринпис, наверное! -махнул на Веру рукой Костя.

– Гринпис это организация, а мы говорим о профессии, хотя нечто схожее тут есть! -кивнула головой Вера поправляя свои туфли.

– Да действительно, пойдем скорее да переоденем хотя бы обувь!?У меня ноги от туфлей уже устали! -вздохнула Катя тоже наклоняясь и поправляя свои туфли.

Мы завели разговор о прошедших экзаменах, и друг друга перебивая, пошли к выходу из храма науки и знаний.

3

Горный Алтай 1972 год. Чемальский район, берег реки Катунь в урочище Че-Чкыш.

Дамир Урсала не помнил своего возраста, да ему это было и безразлично. Давно Дамир жил в этих местах, с самого рождения, и давно уже жил недалеко от этого странного ущелья Дьявола. Еще его дед жил в этом доме, потом его отец жил здесь, а теперь он сам доживал свой век в этом старом доме, в тайге.Русские назвали бы этот дом усадьбой, потому что рядом с этим большим домом, было несколько хозяйственных построек, так необходимых для нормального существования. Дамир всю свою жизнь избегал цивилизации и городов, которые неумолимо приближались, подминая под себя природу со своими тайнами и богатствами. Ущелья Дьявола он не боялся, он так долго жил среди этих тайн, среди богатства, что они для него были как родные. Он знал что можно ждать от ущелья, знал и его опасность. В нем были некоторые аномалии, скрытые от человеческого глаза, но которые можно было и обойти, не нарушая гармонии самой природы. За все это время он немало слышал слухов от охотников, и домыслов про ущелье, но он знал как никто, что ущелье это довольно опасно, оно было для человека непредсказуемым, в своих случайных явлениях. Охотники не раз пользовались знаниями Дамира, постоянно предлагали ему продукты. Но он брал только водку или спирт, и еще табак в любом виде.