Пепел и лунный свет.
- -
- 100%
- +
— Проходи, — тихо сказал он, слегка наклонив голову, и повёл её к кругу столбов. — Здесь мы говорим без крика. Здесь мир слышит шёпот.
Каэль остался чуть позади, его тень не исчезла, но стала тише, будто сама признала это место священным. Он не отпускал Лиру из виду, и она была благодарна ему за это: даже в тишине, наполненной уважением, ей было спокойнее знать, что он рядом.
В круге столбов стояли ещё четверо Хранителей. Их лица были разными — молодое, почти юное, с внимательными глазами; лицо, изрезанное морщинами и шрамами; спокойное, будто высеченное из камня; и ещё одно, в котором читалась бесконечная усталость, смешанная с решимостью. Они не смотрели на Лиру с любопытством или подозрением — они смотрели так, будто ждали её всю жизнь.
— Садись, — сказал седой Хранитель, указывая на плоский камень в центре круга. — Расскажи нам свой путь. Не словами, если не хочешь. Мы можем увидеть сами. Но лучше, если ты расскажешь сама.
Лира села, чувствуя, как холод камня проникает сквозь ткань плаща, но не обжигает, а словно выравнивает внутренний ритм. Она глубоко вздохнула и начала говорить. Она рассказывала о катакомбах, о печати, о том, как осколок изменил её дар, как она научилась видеть не только эмоции, но и узоры силы. Она говорила о патрулях Империи, о тоннеле с живой водой, о хижине травника и о пыльце, которая показала им путь. Она не скрывала ни страха, ни сомнений, ни того, как тяжело ей было держать якорь, когда мир тянул её в разные стороны.
Когда она закончила, в круге стало тихо. Даже ветер, казалось, перестал шептать в траве, прислушиваясь к её словам. Седой Хранитель медленно кивнул.
— Ты не просто несла осколок, — проговорил он. — Ты училась с ним жить. Это самое трудное. Сила не любит тех, кто пытается её подчинить. Но она уважает тех, кто готов стать её голосом.
Молодой Хранитель наклонил голову.
— Печать, которую ты помогла восстановить… она была одной из многих. И она действительно начала держать узор. Мы почувствовали это. Впервые за долгое время нити стали ровнее.
Лира сжала кулаки.
— Значит, мы не зря шли.
— Не зря, — подтвердил седой Хранитель. — Но теперь перед тобой стоит другой выбор. Осколок и печать связали тебя с узором. Ты можешь попытаться разорвать эту связь — и потерять часть себя. Или ты можешь принять её и стать одной из нас. Одной из тех, кто держит равновесие.
Лира почувствовала, как холод пробирается под кожу, но на этот раз это был не страх, а осознание.
— А если я не хочу быть Хранителем? — тихо спросила она. — Если я хочу просто жить?
Седой Хранитель посмотрел на неё без осуждения.
— Мир редко спрашивает, чего мы хотим. Он спрашивает, что мы готовы нести. И ты уже несёшь. Вопрос лишь в том, будешь ли ты делать это в одиночестве или с теми, кто понимает тяжесть этого груза.
Каэль шагнул вперёд, но не пересёк границу круга.
— Есть ли другой путь? — спросил он. — Можно ли ослабить связь, не разрывая её полностью?
Старый Хранитель помолчал, будто взвешивая слова.
— Можно. Есть ритуалы, которые позволяют сделать связь тоньше. Они не убирают её, но дают возможность дышать, не чувствуя каждый вздох мира как свой собственный. Но они требуют времени. И доверия. И… жертвы.
Лира подняла голову.
— Какой жертвы?
— Части дара. Чтобы узор не тянул тебя целиком, нужно оставить ему часть силы. Не всю. Но достаточно, чтобы он знал: ты не отказываешься от долга, ты просто просишь права на свою жизнь.
Лира закрыла глаза и «потянулась» к узору. На этот раз она не пыталась его оттолкнуть и не пыталась обнять. Она просто слушала, как он дышит. И вдруг она поняла: узор не хотел её поглотить. Он хотел, чтобы она стала его голосом, а не его тенью.
— Я согласна, — прошептала она. — На ритуал. Но… я не хочу потерять себя.
Седой Хранитель кивнул.
— Мы не позволим.
Он подал знак, и остальные Хранители встали, образуя вокруг Лиры кольцо. Они не касались её, но их присутствие создавало невидимую стену, которая отделяла её от остального мира. Старый Хранитель достал из складок одежды небольшой нож с резной рукоятью и положил его на камень рядом с Лирой.
— Это не для крови, — тихо пояснил он. — Это символ. Символ того, что ты добровольно отдаёшь часть силы. Ты не жертва. Ты союзник.
Лира кивнула. Её пальцы дрожали, но голос был твёрдым.
— Что мне нужно делать?
— Закрой глаза. Представь свой якорь. Не как стену, а как узел. И отдели от него одну нить — самую тонкую, самую яркую. Это и будет твоя жертва. Ты отдашь её узору, а он взамен даст тебе право на покой.
Лира закрыла глаза. Она представила свой якорь — то тихое тепло, которое столько раз спасало её. Она увидела, как от него тянутся нити, сплетаясь с миром. И среди них она нашла одну — тонкую, серебристую, почти прозрачную. Она была самой лёгкой, самой звонкой, будто в ней жила не боль, а надежда.
Она осторожно отделила эту нить и представила, как отпускает её. Нить не исчезла — она потянулась вверх, к каменным столбам, к небу, к самому узору мира. Лира почувствовала, как чтото внутри неё стало тише, спокойнее, будто тяжёлый плащ наконец соскользнул с плеч, оставив лишь лёгкую накидку.
Когда она открыла глаза, мир выглядел иначе. Нити всё ещё были там, они всё ещё тянулись от камня к дереву, от ветра к воде, но теперь они не кричали. Они шептали. И Лира могла выбирать, слушать ли их или просто идти вперёд.
Старый Хранитель улыбнулся.
— Получилось. Ты отдала часть силы, но сохранила себя. Теперь ты можешь быть и частью узора, и просто Лирой.
Лира глубоко вздохнула, и впервые за долгое время почувствовала, что может просто дышать, не пытаясь удержать весь мир.
Каэль подошёл ближе и тихо спросил:
— Как ты?
Лира слабо улыбнулась.
— Легче. Будто я наконец сняла чтото тяжёлое.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.
Старый Хранитель повернулся к ним обоим.
— Теперь вы можете остаться здесь, пока не наберётесь сил. Империя не найдёт вас в этой долине: камни держат тишину. Или вы можете идти дальше. Но если пойдёте, возьмите с собой знание: осколки нельзя собирать ради власти. Их нужно ставить на места, чтобы узор снова стал целым.
Лира посмотрела на круг столбов, на спокойные лица Хранителей, на Каэля, который стоял рядом, будто готовый защищать её даже здесь, где, казалось, не было опасности.
— Мы останемся на несколько дней, — сказала она. — Мне нужно привыкнуть к этому… новому ощущению.
Хранитель снова кивнул.
— Хорошо. Тогда пойдём. Я покажу вам место, где можно отдохнуть.
Они вышли из круга и пошли вдоль узкой тропы, которая вела к небольшой пещере, укрытой за скалами. Внутри было сухо и тепло, а на полу лежали мягкие шкуры и одеяла. Лира опустилась на одно из них, чувствуя, как напряжение, копившееся в ней неделями, наконец уходит.
Каэль сел рядом, прислонившись к стене.
— Ты сделала правильный выбор, — тихо сказал он.
Лира покачала головой.
— Я не выбирала между долгом и свободой. Я выбрала возможность быть собой. Это другое.
Он улыбнулся.
— Да. Это другое.
Ночь опустилась на долину быстро, и Лира уснула, не видя кошмаров, не слыша чужих голосов. Ей снился ровный свет и тихий голос, который шептал: «Ты справилась».
Утром её разбудил запах травяного чая и свежего хлеба. Старый Хранитель сидел у входа в пещеру, держа в руках две деревянные чашки.
— Держи, — протянул он одну Лире. — Это поможет тебе привыкнуть к новой силе.
Лира взяла чашку, чувствуя тепло в ладонях.
— Спасибо.
Хранитель посмотрел на неё внимательно.
— У тебя впереди ещё много дорог. Империя не остановится. Осколки всё ещё разбросаны по миру. Но теперь ты знаешь: ты не одна. И ты можешь просить о помощи.
Лира кивнула.
— Я запомню.
Каэль поднялся, потянулся и посмотрел на долину, которая в утреннем свете казалась не мрачной, а величественной.
— Нам нужно составить план, — проговорил он. — Если мы хотим помешать Империи собрать осколки, нам нужно знать, где они.
Старый Хранитель поставил чашку на камень.
— Мы можем помочь. У нас есть карты. И есть те, кто знает места, где осколки могли упасть. Но это опасно. И это потребует от вас ещё одного выбора.
Лира посмотрела на Каэля. В его взгляде она увидела не только решимость, но и заботу. Он не торопил её, не требовал ответа. Он просто был рядом.
— Расскажи нам всё, — сказала Лира. — Мы готовы.
Хранитель медленно кивнул, будто принимая не просто её слова, а её готовность идти дальше.
— Тогда слушайте. Первый осколок лежит под корнями старого дуба в Забытом лесу. Второй спрятан в руинах храма на берегу Мёртвого озера. Третий… третий находится в самом сердце столицы, в сокровищнице Императора.
Лира почувствовала, как якорь внутри неё снова дрогнул, но уже не от страха, а от понимания.
— Значит, нам придётся идти туда, где нас ждут.
Каэль посмотрел на неё и спокойно произнёс:
— Да. Но на этот раз мы пойдём не как беглецы. Мы пойдём как те, кто знает, что поставлено на кон.
Старый Хранитель поднялся и протянул им небольшую карту, испещрённую тонкими линиями и едва заметными символами.
— Эта карта покажет вам безопасные тропы. Но помните: даже самый тихий путь может стать ловушкой, если идти по нему с закрытыми глазами.
Лира взяла карту, чувствуя, как тонкая нить силы тянется от неё к её якорю. Она знала: впереди их ждут новые испытания. Но теперь она была готова к ним. Она научилась держать узор, не теряя себя. И она знала, что рядом с ней есть тот, кто не даст ей упасть.
День набирал силу, солнце поднималось выше, и тени становились короче. Лира встала, расправила плечи и посмотрела на Каэля.
— Готова? — спросила она.
Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне, без напряжения.
— Готов.
И они пошли вперёд, не убегая, а навстречу тому, что должно было изменить мир. И на этот раз они шли не в одиночку.
Глава 12. «Тени столицы»
Лира смотрела на карту, которую дал им старый Хранитель, и пыталась удержать в памяти все эти тонкие линии, едва заметные символы, стрелки, указывающие на скрытые тропы. Карта была не такой, как те, что рисуют для купцов и солдат: здесь не было названий городов и расстояний в лигах. Здесь были отметки о местах, где земля «дышит иначе», где тени длиннее обычного, где ветер шепчет предупреждения.
— Вот здесь, — провела она пальцем по краю пергамента, — тропа вдоль оврага. Она ведёт к старым каменоломням, а оттуда можно спуститься в подземные ходы. Они идут прямо под окраинами столицы.
Каэль склонился над картой, его тень легла на пергамент, будто проверяя, не скрыта ли в линиях ловушка.
— Подземные ходы опасны, — пробормотал он. — Там нет магии теней, там только камень и сырость. И крысы. И те, кто прячется от света.
Лира подняла на него взгляд.
— Но это единственный путь, где нас не увидят с городских стен. Если мы пойдём поверху, нас заметят патрули. А если спустимся… там Империя не ждёт.
Он медленно кивнул, будто принимая не её логику, а её решимость.
— Значит, идём через каменоломни. Но ты не должна спускаться первой. Дай мне проверить путь.
Лира хотела возразить — она уже не была той испуганной девушкой, что пряталась в катакомбах, — но вдруг поняла: Каэль не пытается её защитить потому, что считает слабой. Он делает это потому, что знает свои силы лучше. Магия теней в узких проходах работает иначе: она может стать щитом, может стать клинком, может стать завесой, которая скроет их обоих. А её дар… её дар слишком заметен. Даже если она не хочет, нити эмоций и воспоминаний могут выдать их.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Ты идёшь первым. Но я буду рядом.
Старый Хранитель, стоявший чуть поодаль, слушал их разговор, не вмешиваясь. Когда они закончили, он протянул Лире небольшой кожаный мешочек.
— В нём — сушёные лепестки ночной фиалки. Если почувствуешь, что узор начинает тянуть тебя слишком сильно, рассыпь щепотку. Это приглушит твой дар на время, но не убьёт его.
Лира взяла мешочек, чувствуя, как тонкая нить силы тянется от него к её якорю.
— Спасибо.
Хранитель кивнул.
— И помните: в столице сила Империи не просто в солдатах. Она в страхе, в привычке, в том, как люди перестают замечать то, что им не хочется видеть. Там легко потеряться не в лабиринте улиц, а в чужом равнодушии.
Лира сжала кулаки.
— Мы не потеряемся.
Они попрощались с Хранителями, поблагодарили их за приют и за знание, которое было дороже золота. Потом свернули лагерь и двинулись вниз по тропе, туда, где горы уступали место холмам, а холмы — равнине, на которой раскинулась столица.
Путь занял три дня. Лира училась не «потягиваться» к нитям без нужды, училась держать якорь ровно, как держат свечу в ветреном коридоре. Каэль шёл впереди, его тень скользила по траве, проверяя, нет ли засады. Они обходили деревни, избегали дорог, по которым шли обозы, и держались ближе к оврагам и зарослям.
На четвёртый день они вышли к краю каменоломен. Это было странное место: будто сама земля здесь была ранена. Огромные выбоины, груды камней, остатки старых опор, поросших мхом. В воздухе висел запах сырости и пыли, а тишина была такой густой, что даже шелест травы казался криком.
— Здесь, — прошептал Каэль, указывая на тёмный провал в склоне. — Вход в старые ходы.
Лира подошла ближе и осторожно «потянулась» к нитям, тянущимся из темноты. Перед её внутренним взором вспыхнула картина: рабочие с фонарями, они тащат тяжёлые камни; потом — пустота, тишина, долгие годы, когда сюда никто не ходил; и, наконец, недавние следы: сапоги, которые ступали осторожно, будто проверяя каждый шаг.
— Ктото был здесь недавно, — прошептала она. — Не рабочие. Патруль.
Каэль нахмурился.
— Значит, они проверяют ходы. Боятся, что ктото проберётся в город снизу.
Лира прикусила губу.
— Тогда нам нужно быть ещё тише.
Они спустились к провалу и вошли в темноту. Здесь магия теней работала лучше: Каэль мог сплетать их с каменной тьмой, делать невидимыми для чужих глаз. Лира шла за ним, держа в руке маленький фонарь, пламя которого почти не давало света, но помогало ей не споткнуться.
Тоннель петлял, уходил вниз, потом поднимался, снова нырял вниз. Лира чувствовала, как её якорь становится тяжелее: здесь, под землёй, нити воспоминаний сплетались в плотный клубок. Она видела вспышки чужих жизней: тех, кто строил эти ходы, тех, кто прятался здесь от войны, тех, кто умирал в темноте, надеясь, что ктонибудь придёт. Она старалась не смотреть, не слушать, просто идти вперёд.
Вдруг Каэль остановился, подняв руку. Его тень сгустилась вокруг него, становясь почти осязаемой.
— Впереди, — прошептал он. — Ктото есть.
Лира закрыла глаза и «потянулась» вперёд. Перед ней вспыхнула короткая картина: двое в плащах, у них в руках тускло светятся амулеты — они ищут не людей, а магию. Их задача — поймать тех, кто использует силу в подземных ходах.
— Патруль, — прошептала она, открывая глаза. — Они ждут.
Каэль тихо выругался сквозь зубы.
— Значит, нужно обойти. Или отвлечь.
Лира покачала головой.
— Отвлекать опасно. Они могут позвать подкрепление.
Каэль посмотрел на неё, будто ища другой выход.
— Тогда я попробую создать ложную тень. Пусть они думают, что ктото идёт по боковому ходу. А мы проскользнём мимо.
Лира кивнула.
— Я помогу. Я могу… приглушить наш след.
Она достала мешочек с лепестками фиалки, рассыпала щепотку на ладонь и вдохнула тонкий, горьковатый запах. Якорь внутри неё стал тише, будто ктото накрыл его ладонью. Нити воспоминаний всё ещё тянулись к ней, но теперь они шептали, а не кричали.
Каэль закрыл глаза, и его тень начала меняться. Она вытягивалась, разделялась, становилась похожей на фигуру человека, который идёт по узкому боковому ходу. Тень двигалась, спотыкалась, снова шла вперёд, и Лира почти поверила, что там действительно ктото есть.
— Теперь, — прошептал Каэль. — Быстро.
Они скользнули вперёд, держась ближе к стене, стараясь не шуметь. Лира чувствовала, как её сердце бьётся гдето в горле, а якорь пульсирует, пытаясь вернуть себе голос. Она крепче сжимала мешочек, напоминая себе: тишина сейчас важнее всего.
Они прошли мимо патруля, и Лира почувствовала, как напряжение отпускает её плечи. Каэль сделал знак остановиться, и они замерли в узком ответвлении, пока тень продолжала двигаться по боковому ходу, отвлекая внимание.
Когда ложная тень исчезла, Каэль кивнул.
— Теперь можно идти дальше.
Они двинулись вперёд, и тоннель начал подниматься. Лира «потянулась» вперёд и увидела: впереди ход расширялся, выходил в большой зал, а оттуда шли несколько ответвлений. Одно из них вело прямо под город.
— Почти на месте, — прошептала она.
Каэль кивнул, но в его взгляде было не облегчение, а новая тревога.
— Чем ближе к городу, тем опаснее. Здесь Империя держит самые сильные чары. Если твой дар прорвётся…
Лира поняла, о чём он.
— Я буду держать его. Обещаю.
Зал был огромным, своды терялись в темноте. В центре его лежали груды старых камней, а вдоль стен тянулись ниши, в которых когдато стояли статуи. Лира осторожно «потянулась» к одной из ниш и увидела картину: здесь когдато был храм, маленький и забытый, и люди приходили сюда молиться о безопасном пути. Теперь храм был разрушен, но его тишина всё ещё жила в камне.
— Отсюда начинаются ходы под городом, — прошептал Каэль, оглядываясь. — Нам туда.
Он указал на узкий проход, который уходил вверх и вперёд. Лира кивнула и пошла за ним. Тоннель стал уже, воздух — тяжелее. Лира чувствовала, как узор внутри неё снова начинает тянуться к миру, как будто сам город звал её, просил увидеть, что скрыто под его улицами.
Вдруг она остановилась, подняв руку.
— Стой.
Каэль замер, его тень стала плотной, готовой к защите.
— Что?
Лира закрыла глаза и «потянулась» не вперёд, а вниз. Перед её взором вспыхнула картина: под ними, в нескольких уровнях ниже, тянулся другой ход, и в нём… чтото было. Не патруль, не страж, а сила — тяжёлая, холодная, чужая. Она чувствовала её как тёмную нить, которая тянулась от центра города к окраинам, будто Империя держала под землёй невидимую сеть.
— Под нами — магическая сеть, — прошептала Лира, открывая глаза. — Она ловит любую силу, которая проявляется в подземельях. Если я использую дар… она почувствует.
Каэль сжал кулаки.
— Значит, мы не можем использовать магию. Ни твою, ни мою.
Лира кивнула, чувствуя, как страх смешивается с решимостью.
— Значит, пойдём как обычные люди. Без силы.
Каэль посмотрел на неё с уважением.
— Ты сильная, Лира.
Она слабо улыбнулась.
— Просто я знаю, что поставлено на кон.
Они двинулись дальше, шаг за шагом, стараясь не шуметь, не дышать слишком громко. Тоннель вывел их в небольшую нишу, а оттуда — в старый колодец, который давно не использовался. Сверху пробивался тусклый свет, и Лира поняла: они под городом.
— Это выход, — прошептал Каэль.
Лира посмотрела вверх, на каменные кольца колодца, на решётку, которая закрывала выход. Она знала: впереди их ждёт столица, Император, третий осколок, спрятанный в сокровищнице. И она знала, что теперь они не просто беглецы. Теперь они — те, кто должен помешать Империи разрушить мир.
— Готова? — спросил Каэль.
Лира глубоко вздохнула, сжала мешочек с лепестками и кивнула.
— Готова.
И они начали подниматься, туда, где свет становился ярче, а тени — короче. Туда, где их ждала новая битва.
Глава 13. «Под улицами столицы»
Лира цеплялась за выступы в стене колодца, чувствуя, как каждый сантиметр вверх отнимает силы. Камни были холодными и шершавыми, пальцы скользили, а в груди всё сжималось от мысли, что наверху их может ждать засада. Каэль поднимался следом, его движения были точными и выверенными — он будто заранее знал, где найдёт опору.
Когда они наконец выбрались в узкий переулок, Лира замерла, прижимаясь к стене. Воздух здесь пах иначе: не лесом, не горами, а дымом, пылью и чужой усталостью. Над крышами висел серый рассвет, и первые лучи солнца едва пробивались сквозь пелену дыма.
— Мы в ремесленном квартале, — тихо сказал Каэль, оглядываясь. — Здесь рано встают. Скоро по улицам пойдут рабочие, и мы сможем смешаться с толпой.
Лира кивнула, но не двинулась с места. Она осторожно «потянулась» вперёд, но тут же отдёрнула нить дара: узор здесь был искажён, словно ктото накинул на город плотную вуаль. Чувствовалось не просто присутствие магии — чувствовалась её работа: сеть, о которой она говорила в подземелье, действительно тянулась под улицами, ловя любые всплески силы.
Она достала мешочек с лепестками фиалки и рассыпала щепотку на ладонь, вдыхая горьковатый запах. Якорь внутри неё стал тише, почти беззвучным, и Лира почувствовала, как напряжение в плечах немного спало.
— Держи это рядом, — прошептал Каэль, протягивая ей небольшой кусок грубой ткани. — Если вдруг понадобится скрыть лицо.
Лира взяла ткань и накинула на плечи, стараясь выглядеть как усталая мастерица, возвращающаяся с ночной смены. Каэль тоже сменил позу: расправил плечи, но не гордо, а так, будто просто устал. Теперь он походил на подмастерья, который слишком много работал и слишком мало спал.
Они двинулись по переулку, стараясь не спешить. Мимо них проходили люди: женщины с корзинами, мужчины с инструментами, мальчишки, разносившие воду. Никто не обращал на них внимания — в этом квартале привыкли не замечать тех, кто старался быть незаметным.
Но чем ближе они подходили к центру, тем гуще становилась толпа, тем тяжелее воздух. Лира чувствовала, как узор снова пытается прорваться сквозь тишину, которую она создала с помощью лепестков. Она крепче сжимала мешочек, напоминая себе: нельзя тянуться, нельзя искать, нельзя видеть.
Вдруг она остановилась, заметив впереди патруль — трое в тёмносиних плащах, с амулетами на груди. Амулеты слабо мерцали, реагируя на любую магию. Лира потянула Каэля в нишу между домами, и они замерли, прижавшись к холодной стене.
— Тихо, — прошептал он, прикрывая её собой.
Патруль прошёл мимо, их сапоги глухо стучали по брусчатке, а амулеты тихо гудели, будто недовольные тем, что не нашли ничего интересного. Когда шаги стихли, Лира выдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Нам нужно держаться ближе к окраинам центра, — пробормотал Каэль. — Сокровищница находится в старом крыле дворца, но туда не пройти через главные ворота. Есть другой путь — через заброшенные склады и старые мастерские. Там меньше охраны.
Лира посмотрела на него с тревогой.
— А если сеть почувствует нас, когда мы будем рядом с осколком?
Каэль помолчал, будто взвешивая слова.
— Тогда я отвлеку их. Создам ложную тень, заставлю амулеты сработать в другом месте. Ты в это время заберёшь осколок.
Лира покачала головой.
— Это слишком опасно.
Он посмотрел на неё прямо, без прикрас.
— Это единственный способ. Осколок нельзя оставлять Императору. Если он соединит его с другими… узор разорвётся, и мир не сможет удержать равновесие.
Лира сжала кулаки. Она знала, что он прав. Но мысль о том, что Каэль может оказаться в ловушке, сжимала сердце ледяными пальцами.
— Тогда мы сделаем это вместе, — проговорила она твёрдо. — Ты создаёшь тень, я забираю осколок, и мы уходим. Одновременно.
Каэль хотел возразить, но увидел решимость в её глазах и кивнул.
— Хорошо. Вместе.
Они продолжили путь, теперь держась ближе к стенам, прячась в тенях, которые ещё не успели растаять в утреннем свете. Вскоре они оказались у полуразрушенной стены, за которой виднелись крыши старых складов. Каэль указал на узкий проход между зданиями.