- -
- 100%
- +
– Тьфу, пропасть. Как Казы́рь захотел? Белые груди, большие. Как две репы.
– Дед Деян, а ты сам-то женские груди видел? Всю жизнь холостуешь, – съехидничал Евстах.
– Видел, да поболе тебя, засранца, – незло ответил старик.
– А как она Казы́ря утянула? – спросил Устин.
– Каждый день стал братуха на лодке к тому месту плавать, где мы щекотиху вытянули. Звал, подарки в воду кидал. Всё, что скопил, на бусы да зеркала потратил. Сетей по реке наставил прорву, – продолжил рассказ Деян. – На Иванов день сгинул.
– А зачем ему водяниха-то эта? – задумчиво произнёс любопытный юноша.
– Рыбьей любви захотел, – загоготал Евстах. Мужчина был женат и понимал что к чему.
Устин, мечтая, незаметно уснул, всю ночь ему снилась красивая русалка. После этого разговора парня как подменили. Всегда резвый и надоедливый, весь в свои мысли погрузился. Не могли дозваться, пока по плечу не хлопнут.
Через два дня непогода утихла. Небо осветила морозная заря. Гости засобирались домой. Деян проверял, крепко ли привязаны мешки с пушниной, корчаги с прошлогодней хвойной живицей.
– Дед, а дед, – услышал за спиной голос Устина.
– Тьфу ты, лешак! – присел от неожиданности старик.
– А русалку потом видели?
– Видели, и не раз.
– А получилось у него с ней, как думаешь?
– У Казы́ря не думаю, что получилось, а водяниха со своей семьёй поужинали.
– Неужели съела? – прошептал юноша.
– Нет, обженились и икры наметали. Тела не нашли, куда, по-твоему, делся? – старик вопросительно посмотрел на парня.
– Может, под водой живёт, – переспросил тот в ответ.
Растерянный Деян молча ушёл в избу.
Дорогих гостей проводили. Дети долго смотрели вслед удаляющимся упряжкам с засидки. Махали руками и кричали добрые пожелания на своём языке, пока те не исчезли в снежной дымке. Ворон полетел провожать, заодно размять крылья и разведать обстановку. Потянулись долгие зимние ночи и короткие дни. Ветер с колючим снегом сменяли звенящие морозы. Северное сияние восхищало разноцветной игрой ярких огней на тёмном небе. Иногда по ночам, при полной светлой луне, маленькие сихиртя и старик, сидя у костра, смотрели на звёзды. Удивлённо восклицали, когда видели, что какая-нибудь движется по небу. Мечтали каждый о своём. Дети боязливо поёживались, слыша вдалеке протяжный тоскливый вой волков, и жались к Деяну. Огромный, крепкий дед излучал силу и спокойствие, и они чувствовали себя в безопасности рядом с охотником и его собакой. Днём нашим героям скучать было некогда. Жизнь на природе – это постоянная борьба, тяжёлый труд. Деян обучал новоявленных внуков охотничьим премудростям: мастерить силки, затачивать стрелы, разводить костёр и правильно поддерживать огонь, вязать рыболовные сети. Научившись довольно быстро бегло разговаривать, дети рассказали свою грустную историю.
Их племя жило под землёй, среди больших каменных истуканов. Слабые сихиртя только там чувствовали себя в безопасности. На поверхности земли добывали себе пищу. Питались корешками, ягодами, разнотравьем. Летом ловили рыбу, охотились на мелкого зверя. Зимой ставили силки на зайцев, белок, песцов и лис. Оружием были небольшие копья с каменными наконечниками.
Как-то после небольшой оттепели ударил мороз, и маленькие охотники пошли собирать под настом куропаток. Птицы зарылись на ночь в сугроб, а после заморозка не смогли пробить ледяную корку. У маленьких сихиртя нюх был не хуже, чем у диких зверей. Увлекшись поисками добычи, дети отошли далеко от своего жилья. Внезапно перед ними появилась упряжка с толстым неприятным человеком с узкими злыми глазками. Схватив за шиворот малышей, незнакомец закинул их в сани и рванул с места, погоняя хореем что есть мочи крупного рогатого оленя. Доехали до леса – и сани застряли, напоровшись на старое дерево, торчащее из снега. Началась пурга. Злой незнакомец спихнул детей в сугроб, выпростал сани и уехал, не оглянувшись. По описанию старый охотник узнал в похитителе ненца Хоря. Тот привозил пару раз краденых ненецких ребятишек. Объясняя, что у тех погибли родственники и надо пристроить сирот. Пристраивал в обмен на ткани, наконечники для стрел, продукты. А тут сихиртя. Хорь выгодно бы обменял живой диковинный товар. Этот маленький народец считался мифическим. Ему приписывали необыкновенную волшебную силу.
Незаметно пришла весна. Лес стал оживать, наполняясь переливчатым пением птиц. Лебеди, гуси, утки возвращались в родные края, наполняя радостным гомоном небеса. К середине мая солнце съело снег вокруг заимки без остатка. Запасы еды подошли к концу. Деян стал собираться в дальнюю дорогу. Раньше он ходил до городища с собакой, таща волоком лёгкие сани с круглыми гладкими полозьями, наполненными добытой в конце зимы пушниной. Теперь ему предстояло пройти немало вёрст с маленькими детьми. На рассвете, благословясь и попрощавшись с заимкой как с родным человеком, отправились в путь. Уна весело бежала впереди. Кут летал рядом, изредка присаживаясь на край саней. Езда птицу забавляла. Деян, накинув на себя постромки, легко тащил сани с сидящими на мешках с пушниной Морой и Нуром. Возмужавший и окрепший за долгую зиму на сытных харчах Бур бодро шагал рядом. Мора и Нур гордились другом. Лук за спиной, острый нож в берестяном чехле на перевитом поясе, лёгкое копьё с железным наконечником, уверенный взгляд. Настоящий защитник и охотник, с таким ничего не страшно. Шли днём, делая небольшие остановки для отдыха и перекуса. К ночёвкам готовились основательно. Выбирали защищённые от ветра места, запасались сухими ветками для костра. Деян спал мало. По ночам приходилось поддерживать огонь, чтобы отпугивать диких зверей. Несколько раз вдалеке видели медведя, стаю волков, двигающуюся по склону холма, небольшие стада быстрых оленей. Однажды, переходя по мелководью небольшую речушку, увидели невозмутимо стоящего по брюхо в воде огромного лося. Величие и мощь животного поражали. Какой зверь может с таким сразиться? Даже медведь остережётся тронуть. Сохатый не спеша пил воду, изредка откидывая назад голову с мощными рогами. Такие же лежали в охотничьей избушке на чердаке в ожидании, что их куда-нибудь пристроят для пользы. Деян задумал приладить лосиные рога на стену как украшение и вешалку для поделок из звериных зубов и хвостов. Дни стояли тёплые, изредка моросил тёплый дождик. Природа оживала на глазах. В траве сновали бесчисленные пичуги и мелкие зверюшки. Между кустов носились испуганные появлением людей зайцы. Бур метко влёт бил птицу. Старик предусмотрительно захватил небольшой котелок. Из добытой дичи варили похлёбку, заправляя солью, диким луком и чесночной травой, в изобилии росшими вокруг. Как-то, отдыхая на привале после тяжёлого перехода по тундре под проливным дождём, утомлённые путники задремали. Деян очнулся от громкого карканья ворона и злобного лая собаки. Уна, оскалив острые белые клыки, рычала в сторону небольшого болотца. Кут кружил над частым кустарником, что рос по его краю. Средь листвы угадывалась коричневая масса. Медведь, а это был он, недовольно хрюкал. Охотник растормошил детей. Быстро насобирав веточек, развели костёр. Огромных размеров бурый зверь, пригнув массивную безобразную голову, медленно вышел на край болота. У Деяна упало сердце. Он лихорадочно искал выход. Неужели это конец? Старик не жалел себя, он своё пожил. Ему было страшно за детей. Быстро объяснив ребятне, что они должны бежать на заимку и жить там пока не приедут Евстах с Устином, охотник вышел навстречу судьбе. Зверь с низким рычанием неумолимо двигался на Деяна. Собака скакала вокруг вонючей туши, стараясь укусить за линялый бок. Ворон пикировал сверху, стараясь клюнуть в маленькие злые глазки. Тут случилось непредвиденное чудо. Раздался протяжный звук, пение на непонятном языке. Из-за спины старика показалась Мора. Девочка шла по болоту навстречу медведю, уставив в пространство странно посветлевшие глаза. От её песни на Деяна навалилась такая тоска, что битва с медведем уже не казалась чем-то ужасным. Ему хотелось зарыть голову в землю, вступить в схватку со зверем, лишь бы не слышать эти звуки. Уна протяжно завыла. Ворон камнем упал на мох и остался лежать, безвольно раскинув чёрные крылья. Медведь, присев на толстый зад, поднял передние лапы. Жалобное поскуливание вырвалось из ужасающих размеров клыкастой пасти. Мора запела громче, и Деян потерял сознание. Очнувшийся от забытья старик с удивлением увидел лежащих рядом Кута и Уну. Дети копошились у костра, готовя в котелке немудрёную похлебку. Мора подала деду кринку с горячим крепким бульоном. Выпив вкусное целебное питьё, тот взбодрился. Ворон и собака лежали без движения. Медведя не было. Значит, правду говорили про племя сихиртя. Народец маленький, а постоять за себя может.
– Как ты это сделала, внучка? Почему вы не смогли защитить себя от Хоря? – спросил Деян с удивлением в голосе.
– А я и не умела, это нечаянно получилось, когда я сильно испугалась, – просто ответила Мора.
– Только без надобности не пой, – попросил дед. – Ты ведь нас чуть не нарушила?
Ласково погладив девочку по маленькой головке, стал приводить в чувство лежавших без сознания храбрых защитников. Немного погодя животные очнулись. Кут сидел, нахохлившись и покачиваясь на лапах. Уна лежала и поглядывала на куски варёного мяса, терпеливо дожидаясь, когда те остынут. Горячую пищу собака не любила. Ночь прошла спокойно, в полнейшей тишине, без пения птиц и жужжания насекомых.
– Ай да песенку спела внучка, хоть выспимся наконец, – похвалил Деян Мору. Девчушка покраснела от гордости и радости. Проводив до границ своих владений, ворон покинул путешественников. Он не мог оставить надолго родное гнездо. Покружив над их головами и покаркав на прощание, полетел обратно. Через несколько дней уставшие путники почувствовали запах дыма и, пройдя через небольшой лесок, увидели небольшой домишко с маленьким огородом. Навстречу путешественникам выскочил огромный вислоухий пёс. Подбежав к Деяну, поприветствовал, весело виляя хвостом, и умчался с Уной предупредить хозяина. Охотник облегчённо вздохнул. В избе жил его старинный друг Ерофеич. Холодные тревожные ночи сильно измотали, и наконец-то можно было выспаться в тепле и спокойствии. Два дня отсыпались. У Деяна ломило всё тело, у Бура болели от непривычно долгого перехода ноги. Маленькие сихиртя впервые увидели удивительное животное – кошку. Кошка совершенно не боялась детей. Тёрлась об ноги, ласково мурлыкала и, забравшись на колени, вылизывала довольные круглые мордашки. Старик обещал, как устроятся на месте, взять детям маленького котёнка. Хорошенько отдохнув, двинулись в путь, до городища осталось совсем немного.
Путники вышли из леса, и их взорам открылся удивительный мир. Деян посмотрел на детей, те встали как вкопанные от невиданного зрелища. По берегу широкой реки стояли огромные избы, в огородах копошились женщины. Во дворах бродили куры, домашние утки, лаяли собаки. На небольших полянках паслись коровы, овцы, козы. Стучали топорами мужики, строя сруб для очередного дома. По улицам ездили телеги, запряжённые лошадьми. На мосту, перекинутом через речку, дети удили рыбу. У самой воды паслось стадо гусей. Всё поселение утопало в цветущих деревьях черёмухи и рябины, всевозможных ягодных кустов. Ветер доносил до чутких носов непривычные запахи пекущегося хлеба, невиданных растений и навоза. Как встретит маленьких сихиртя этот удивительный чужой мир? Время покажет.